К чему приводят регулярные тренировки

      Веммбу нетерпеливо перекатывается с одной ноги на другую. Флейм наблюдает за этим изнутри своего дома, крышу которого он не собирается покидать во избежание улучшения самооценки Веммбу.       — Ну же, Флейм, я больше не буду нападать, выходи уже!       Веммбу ходит туда-сюда, слишком заряженный и энергичный, чтобы ему просто так верить.       — Ммм, нет, неа. Спускайся на землю и бери меч, если ты так хочешь.       — Это скучно, будет лучше, если выйдешь ты, — Веммбу слышит раздраженный стон, — да ладно, недавно тебе и так было нормально.       — У меня нет настроения играться с тобой, бро.       Дверь захлопывается, и, к сожалению, Флейм заканчивает эту перепалку своей победой, больше никак не реагируя на глупые провокации, и Веммбу приходится просто смириться. Однажды у Флейма не будет шансов где-то спрятаться и вот тогда они подерутся по-настоящему (снова). А пока что Веммбу оставляет в покое сгорбившегося и явно уставшего от всего этого дерьма Флейма и улетает.       Не то чтобы у Веммбу совсем нет других занятий, кроме как докучать Флейму, учитывая, что он уже однажды его победил и еще сотню раз проиграл, просто эти драки стали уже частью его жизни. Веммбу уже просто не может без этого. К тому же, в свете новых событий, лишними тренировки никогда не будут. В этот раз он пришел очень не вовремя, поэтому, конечно, он просто подождет неделю или около того, пока Флейм не перебесится. Он точно не станет нарушать покой Флейма, это было бы очень невежливо. Веммбу бы и сам никогда не хотел, чтобы кто-то поступил с ним самим подобным образом.       Веммбу возвращается на следующий день. Сколько он знает Флейма? Года два? Это нормальное человеческое любопытство и не более. Ему просто интересно, как проводит свое время Флейм, когда не дерется с кем-то. И, как он и думал, Флейм действительно никуда не делся со своей базы со вчерашнего дня. Он спокойно кормит своих коров, а Веммбу наблюдает издалека. Что ж, кажется, Флейм все-таки в порядке, поэтому можно устроить очередной бой прямо сейчас.       Булава материализуется в его руке, и Веммбу прыгает с крыши дома Флейма прямо на его обладателя. Замахиваясь и весело крича, он целится прямо в спину. Флейм не оборачивается сразу и не торопится поднять щит.       — Эй, какого..? — Веммбу резко меняет курс и ударяет в корову, да так, что окружающих, включая Флейма, отбрасывает ударной волной.       Веммбу облегченно вздыхает, когда приземляется на землю и оглядывается на Флейма, который, конечно, остался стоять на своих двоих. Тот сначала непонимающе оглядывает своих коров, а потом переводит хмурый взгляд на причину смертей некоторых из них.       — Ты знаешь концепцию щита? — первым нападает с обвинениями Веммбу.       — Бро, отстань, я не буду с тобой драться, — Флейм подходит снова к забору, толкая по пути Веммбу своим плечом.       А потом стоит и... ничего не делает. Веммбу осматривается вокруг: кроме коров в пустоши стоит тишина и пустота. Цивилизация не стремится добраться до этого места, не считая базы Закона, но и та еще не так близко. Когда Флейм все еще не шевелится и смотрит на своих коров, Веммбу подходит ближе и встает рядом.       — Я думал, Эгг самый большой тупица, раз так любит смотреть на поплавок по несколько часов, но и тут ты первый, — Веммбу смеется, а когда Флейм ничего ему не отвечает, он тут же пихает того локтем, чтобы привлечь к себе внимание, — ты нормально?       Флейм смотрит на него не шевелясь некоторое время, будто до него не сразу дошел смысл вопроса, а потом трогает свой лоб и кивает, поддакивая, что он в порядке. Веммбу, решив, что дело в его лбу, тут же приложил к нему свою руку и тут же отдернул от интенсивного жара.       — Ахринеть, в тебе градусов пятьдесят.       — Это нормально, бро, моя нормальная температура тела и так выше, чем у остальных, — Флейм снова трогает свой лоб и устало вздыхает, — не убивай больше моих коров, бро.       Флейм разворачивается и уходит домой, оставляя Веммбу совсем одного на своей территории. Он не самый дружелюбный человек и никогда бы не позволил кому-то шастать вокруг, поэтому такое безразличие настораживает. Неужели Флейм действительно заболел? Веммбу отходит подальше и думает просто улететь, раз тот, над кем он собирался подшучивать, снова оставил его, но резко передумал. Давно его в гостях у Флейма не было, к тому же ему будет сложнее избегать компании Веммбу в таком случае.       С тех пор как здесь больше нет Бусфера и его глупых ярко-зеленых и белых флагов, тут комфортнее. Хотя и чересчур однотонно, но не Веммбу судить: у него вообще давно нет своего дома. Он проходится по всем комнатам, но так и не находит Флейма, хотя он точно вошел в дом и черного выхода тут нигде нет. Веммбу осматривает все комнаты еще раз внимательнее, ищет намеки на то, что Флейм выпил зелье невидимости или типа того, но дом полностью пуст.       Но в комнате, где раньше был туннель для побега для Бусфера, появилось несколько кнопок, которых там, кажется, раньше не было. Веммбу одновременно нажимает на них все несколько раз и прислушивается, на случай, если он активировал какую-нибудь ловушку. Ничего не происходит. Поэтому он просто копается вниз, пока не падает в секретную комнату. Стены сделаны из того же темного дерева, и свет тут тусклый и оранжевый, в духе Флейма. На полу разбросаны вещи, а в углу стоит кровать, откуда на него очень злобно сидит и смотрит сам Флейм, держа в руках меч, готовый чуть ли не рычать на него. Веммбу неловко потирает шею.       — Упс.       — Веммбу, бро, на такие случаи я поставил ловушку, но ты, бро, буквально настолько туп, что просто ее не смог найти. Непробиваемый тупица, бро, — голос Флейма сиплый, уставший, что тяжело стыкуется с его практически боевым настроем.       — Я не заметил никаких ловушек, — Веммбу встречается с выражением лица Флейма, которое так и кричит ему "об этом и речь", и отводит взгляд, осматривая разбросанные вещи на полу, — я не знал, что ты гнездишься тут или типа того.       На этот раз Флейм не сдерживается и рычит на него, накидывая одеяло с головой. Кажется, у него кончились другие варианты, чтобы показать Веммбу, как ему тут не рады. Обычно игнорирование помогает и Веммбу в какой-то момент становится скучно и он просто уходит, но, почему-то, не на этот раз. А драться с ним — пустая трата сил, никакой опасности он все равно не представляет. Веммбу аккуратно крадется к кровати, на которой собрано еще больше разных вещей, и садится на пол, опираясь на нее спиной и поджимая к себе одно колено.       — И ты не боишься, что на тебя нападут, когда ты валяешься вот так? — Веммбу поднимает с пола какую-то вещь и узнает в ней одну из кофт Флейма, которая дизайном никак не отличается от того, что тот носит каждый день.       — Меч под подушкой, — предупреждающе шипит Флейм.       — Я имею в виду Леттуса. Хотя он просто упадет в обморок из-за такой концентрации гормонов в воздухе, как только сюда попадет.       Это, конечно, ужасное преувеличение. Веммбу никогда не был слишком сильно подвержен влиянию чужих феромонов, но и Флейм тоже не пахнет слишком ярко или неприятно, чтобы от него хотелось спрятаться или накинуться. Хотя, кто знает, у Веммбу немного не тот вторичный пол, чтобы правильно об этом судить.       — Не попадет, бро, это было бы слишком тупо даже для него, типа: запирать себя с двумя самыми сильнейшими бойцами.       — Ага, один в течке, а другой почти без брони, он был бы в ужасе, — Веммбу говорит с сарказмом, и Флейма это, на удивление, веселит.       — Тогда, надеюсь, он реально упадет в обморок, бро. Он, типа, последнее существо на планете, о котором я сейчас хочу думать, бро.       О Леттусе думать в принципе мало когда хочется, особенно сейчас, в состоянии Флейма, и Веммбу относится к этому с пониманием, отвлекаясь на другие вещи. Он осматривает кучу одежды на кровати, большая часть точно принадлежит Флейму, он как герой мультфильма всегда ходит в одном и том же, но хорошо знать, что он эту одежду хотя бы меняет. Внезапно Веммбу видит что-то ярко-оранжевое и аккуратно берет это в руки, чтобы рассмотреть поближе.       — Это майка Мейна? — резко вещь выхватывают из его рук и тащат к себе под одеяло, — почему у тебя его вещи?       Флейм все-таки показывается из-под одеяла и смотрит на Веммбу. Затяжное молчание, которое организовал Флейм для того, чтобы дать Веммбу возможность самому догадаться, так и не принесло успехов. У Веммбу не появилось идей.       — Бро, Мейн, типа, мой брат, конечно у меня есть его вещи. Ты разве не собираешь вещи своей стаи или типа того? — Веммбу резко отворачивается.       У него никогда не было на это времени. Его старый дом быстро разнесли, а строить себе теплый уголок в чужих домах Веммбу больше никогда не смог бы. Однажды у него был такой на базе Мейна, но Веммбу все испортил и с тех пор нигде и никогда он не останавливался. Он больше не видит смысла снова что-то строить, потому что это снова разнесут. Эггу комфортно сидеть в Краю с Минитом, но, каким бы защищенным это место не было бы, Веммбу напрягает такое количество людей вокруг, поэтому даже там у Веммбу ничего нет.       — Ну так? — напоминает Флейм о своем вопросе.       — Я все-таки разыскиваемый преступник, у меня нет времени валяться в гнезде из подушек.       Флейм молчит как-то долго, что Веммбу начал думать, что тот отключился. Сам он, почему-то, все еще не хотел уходить, чувствуя, как сонное спокойствие Флейма накатывает и на него. Хотя и недавно Флейм на него шипел, сейчас, кажется, он не так против компании. Он даже не пытается его серьезно выгнать отсюда, продолжая лежать и разговаривать с ним. Насколько, интересно, странно иметь в своем гнезде других омег? Веммбу начинает чувствовать, что уже пропах Флеймом.       — Бро, почему ты еще здесь?       — Хах, ну, будет плохо, если на тебя нападут, — говорит первое пришедшее на ум для своего оправдания.       — Я могу драться, как и всегда, бро, типа, я просто не хочу тратить силы на тебя.       — Да-да.       Веммбу продолжает сидеть на месте, теперь чувствуя неловкость. Возможно, вот так врываться в комнату парня и навязывать ему свою компанию, когда он в жаре, это не самая лучшая его идея. Флейм резко шевелится и Веммбу напрягается, тут же поворачиваясь в его сторону. Флейм приподнял одеяло, явно приглашая Веммбу к себе, от чего сам Веммбу нервно смеется.       — Окей, ха-ха, что ты делаешь?       — Снимай обувь, свой тупой плащ и залезай, если не собираешься уходить.       Сам Флейм, благо, одет точно также, как и всегда. И как он еще не умер от жары с такой-то температурой и с одеялом поверх? Веммбу чувствует, как его лицо начинает нагреваться, и, кажется, он понимает эту ситуацию как-то неправильно. Он все еще задумывается о том, чтобы уйти, пока складывает на полу свой пиджак и плащ и медленно снимает свои ботинки. И, даже когда он заканчивает, все равно не встает с пола, определенно думая над предложением слишком долго, чем следовало бы.       — Не делай это странным, бро, — устав ждать, Флейм тянет Веммбу за плечо к себе на кровать и накрывает одеялом с головой.       — Куда уж страннее.       — Главное, не делай херни.       — Что это вообще должно значит? — когда Флейм не отвечает, Веммбу поднимает более насущные проблемы, — как ты тут от жары не умираешь? Могу я раздеться?       Флейм прижимается ближе, обнимая его за спину и утыкается носом ему в грудь. Он определенно принюхивается и точно чувствует как быстро бьется сердце Веммбу. Хотя он и ничего об этом не говорит, он лениво, но успокаивающе поглаживает Веммбу по спине и Веммбу точно знает, что в таких случаях все должно быть с точностью до наоборот. В конце концов, феромоны Флейма окончательно его окутывают и окружающая жара становится его собственной, что не очень сильно помогало не задохнуться здесь. За несколько последних лет Веммбу уже успел отвыкнуть от такого спокойствия и комфорта, и в процессе он даже начал понимать, почему так и не нашел в себе силы уйти из этой комнаты. Когда кто-то в весьма уязвимом состоянии просто позволяет тебе существовать рядом, это становится заразительным. В любом другом случае Веммбу бы даже посмеялся, но, кажется, на этот раз он просто начал завидовать.       — Бро, ты тоже начинаешь нагреваться.       — Ненавижу тебя.       — Зато теперь все честно, бро, терпеть не могу, когда мне одному неловко.       Если бы только Веммбу знал, как его тело на это отреагирует, он бы даже не сунулся сюда. Но вот он тут, лежит в обнимку со своим бывшим врагом и теперешним другом. И теперь еще, походу, записан в его стаю. Веммбу устраивается поудобнее и обнимает Флейма в ответ, аккуратно и незаметно обнюхивая его волосы. Это нормально, Флейм первым начал это дерьмо, это не Веммбу странный. Повезло, что Флейм такой же болтливый как и сам Веммбу, поэтому неловкость никогда успевает дорасти до критического состояния, даже если Флейм говорит какие-то слишком смущающие вещи.       — Бро, я поверить не могу, что ты среагировал на меня так.       — Эй, Флейм? Заткнись.       — Что ты обычно делаешь в таких ситуациях?       — Тренируюсь.       — Так ты поэтому ко мне приходишь так часто? — Флейм смеется, и Веммбу давится воздухом от возмущения.       — Нет!       Веммбу берет свои слова назад: лучше бы Флейм, все-таки, молчал. Его рука за спиной опускается чуть ниже и проскальзывает под рубашку Веммбу. Тот даже не находит в себе сил возмутиться, тихо наслаждаясь прикосновениями. Даже когда Флейм проскальзывает своим коленом между его ног и определенно чувствует его стояк, Веммбу ничего не говорит, повторяя у себя в голове, что все это не его вина и сам он не сынициировал ни одного действия.       — Ты всегда так делаешь.       Прежде чем ответить, Веммбу прочищает горло.       — Как?       — Молчишь, когда много думаешь. Не думай, бро.       "Тебе следовало бы поучиться", — думает Веммбу, но не говорит вслух, чем только подтверждает слова Флейма.       Флейм поднимает руку выше, дотягиваясь до лопаток Веммбу. Его рубашка задирается, и потому Флейм прижимается к его голой груди. Знал ли Флейм, что не сможет держать свои руки при себе больше минуты, или это Веммбу такой наивный, раз не догадывался, на что идет? Свободной рукой, что все это время спокойно лежала между ними, Флейм прижался к животу Веммбу, а потом одними кончиками пальцев прошелся от ребер до его пупка. Веммбу тут же рефлекторно втянул живот от щекотки. Флейм провел пальцами ниже. Веммбу легко перехватывает руку и прижимает ее к кровати, чему тут же возмущается Флейм, дергая своими бедрами. Веммбу уже и самому трудно сдерживаться и Флейм вложил все свои силы, чтобы подтолкнуть Веммбу сделать хоть что-то.       Он резко поднимается, спихивая с них одеяло, и толкает Флейма в плечо, чтобы перевернуть того на спину. Перевернуть его ослабшее тело очень легко; при большом желании Веммбу мог бы вертеть Флеймом как захочется. Поэтому Веммбу укладывает его ноги себе на бедра, усаживаясь между. Его член упирается в задницу Флейма и Веммбу даже позволяет себе потереться об него, чувствуя, как это только раззадоривает его. Он хватается за чужие колени и медленно ведет выше по бедрам, всегда останавливаясь до того, как подберется слишком близко к паху. Флейм напрягается, его ноги дергаются и тут же расслабляются, когда руки Веммбу отдаляются. Ему очень нравится чувствовать себя главным, особенно когда дело касается Бессмертного Демона. Ему слишком нравится, что Флейм отдал этот пульт управления ему.       — Может, тут реально слишком жарко, бро, — наконец, соглашается Флейм, но не двигается, — бро, сними с меня кофту.       Веммбу приходится самому подняться, взяться за края его кофты с футболкой и потянуть вверх. Так как Флейм не спешил подняться сам, пришлось чуть ли не сложить его пополам, чтобы просунуть его голову в воротник. Его одеждой можно полы намывать, настолько она влажная. Веммбу трогает свою рубашку и с горечью понимает, что его ситуация ничем не лучше. Сам он не в течке, но из-за Флейма очень близок к этому, практически ходит по краю. Веммбу знает, что у других омег никогда нет таких реакций на других омег, но, видать, Веммбу слишком особенный. Или это Флейм такой особенный, что Веммбу так и хочется слиться с ним воедино? Флейм тянется к своей ширинке и Веммбу опережает его, хлопая по рукам, чтобы тот положил их на место. Он приспускает штаны Флейма и сжимает чужой член через трусы. Все еще недостаточно, все еще мало, но уже хоть что-то, чтобы Флейм заскулил. Веммбу гладит большим пальцем головку, второй рукой удерживая чужие бедра на месте, и Флейм неудовлетворенно мычит.       — Бро, — Флейм хватается за кисть Веммбу, и тот перестает двигаться, переводя на него свой взгляд, — ты либо делай что-нибудь, либо... — Флейм не заканчивает, не зная, чем угрожать, и Веммбу практически хищно улыбается.       — Убери свои руки, — тогда я подумаю.       Хватка Флейма не сразу, но исчезла. Сам Флейм кусает губу и отворачивается, явно задетый тем фактом, что на самом деле подчиняется. Насколько далеко сможет уйти Веммбу, когда он уже настолько втянулся в это безобразие, что у него практически плывет перед глазами? Он может позвать Эгга, чтобы тот ему помог добраться до Края, но оставить Флейма одного в таком состоянии — определенного не лучший поступок. Ловушку починить Веммбу не сможет. Да и как он сам сможет быть настолько же удовлетворенным без Флейма? Веммбу приспускает чужие боксеры, чтобы дотронуться до оголенной плоти. Совсем легко, но уже больше, чем раньше.       — Другое дело, — облегченно выдыхает Флейм, снова хватаясь за рубашку Веммбу.       Флейм старается держаться только за рубашку Веммбу, да так легко, чтобы тот даже не заметил хватки. Просто Флейму нужно держать в руках хоть что-то, но ему слишком страшно задеть кожу Веммбу: в любой момент тот может из-за этого остановиться. Но он все равно это замечает. Веммбу это умиляет, но не настолько, чтобы отказаться от идеи пойти дальше.       — Так нравится меня трогать? — Веммбу хрипло хихикает, и Флейм смущенно жмурится. Потому что да, нравится чувствовать себя приземленным за счет Веммбу, но ему не нравится это признавать.       — Заткнись.       Свою рубашку Веммбу аккуратно расстегивает и снимает. Флейм так ее и не отпустил, поэтому она тут же оказалась у него под носом. После некоторых размышлений и небольшой борьбы с самим собой, Веммбу все-таки снимает свои брюки и кидает их на пол, чтобы и они не оказались у лица Флейма.       Веммбу пытается все-таки забрать свою вещь из чужой крепкой хватки, но встречается с рычанием со стороны Флейма, поэтому передумывает, чтобы ненароком не порвать свою рубашку. Вместо этого Веммбу возвращает свои руки к чужому паху. Одной рукой держит бедра так, чтобы Флейм не получил больше стимуляций, чем необходимо, а другой лениво гладит его член. Он сам двигает бедрами в ритм, пока Флейм тонет в этой скудной стимуляции и нюхает его рубашку, чуть ли не хнычет. Если Веммбу помучает Флейма еще несколько минут, тот точно это сделает.       — Бро, бро....       Веммбу протягивает руку ниже, касается уже влажного ануса Флейма, и тот кусает губу и сжимается, чтобы не вымолвить не звука. Веммбу гладит и наблюдает, как тот тушит все свои звуки в ткань. Не слишко ли много свободы у парня под ним? Определенно. Он вырывает свою рубашку из чужой хватки, он знает как это чувствуется в течке, знает, насколько приятно сконцентрироваться на чьем-то приятном запахе, отличное, самое лучше отвлечение, самое лучшее успокоительное, но Веммбу все равно кидает ее на пол и Флейм после короткого усталого рыка на самом деле хнычет.       — Почему..? — Веммбу тянется руками к его лицу, сначала мягко касается его щек, прежде чем медленно стянуть повязку Флейма, — эй!       Флейм жмурится, когда повязка покидает его лицо, но потом аккуратно открывает глаза, наблюдая за следующими действиями Веммбу. А тот берет кисти Флейма и связывает их той же тканью, что ранее покоилась на его глазах.       — Веммбу, — Флейм старается звучать угрожающе.       — Ты течешь, — зачем-то оповещает Веммбу, и Флейм смотрит на него как на дурака.       — Ты ожидал чего-то другого?       — Нет. Нет...       Просто я удивлен, что меня это не отталкивает и я не чувствую сочувствия или типичного омежьего желания уберечь. Я не хочу держаться подальше.       Как у него бывало с другими омегами.       Мне правда нравится твой запах. Ты меня возбуждаешь. Это чувствуется как моя собственная течка, только я не мокну.       Вот, что Веммбу просто не может сказать вслух.       Но на самом деле Флейму это тоже нравится, Веммбу это прекрасно понимает: тот не отталкивает кого-то с тем же полом, как сделали бы другие в его ситуации, он даже не скрывает, что кайфует от запаха Веммбу. Для омег это странно. Как если бы альфа впадал в гон из-за другого альфы поблизости. Как если бы бета внезапно начала бы поддаваться феромонам. Кажется, такие вопросы взволновали только Веммбу, а Флейму совсем плевать на такие тонкости отношений, будто и совсем не понимает их устройства, будто никогда в них не вдавался. Но Флейм просто сам по себе такой: никогда не пойдет против чего-то, что является его частью, никогда не станет драться против самого себя. Этим они и схожи, именно поэтому Веммбу не может остановиться. Если Веммбу остановится — он пойдет против самого себя.       Флейм легко бы освободился, если бы действительно этого хотел, но он покорно держит связанные руки у груди и неловко смотрит. Он никогда не снимает своей глупой повязки, но сейчас, не прикрываясь, смотрит прямо на Веммбу. Немного обижен, что ему приходится сталкиваться лицом к лицу с неловкостью, но все равно ничего не предпринимает.       — Веммбу? — Флейм снова зовет, звучит пугливо, наверняка надумал себе, что Веммбу уже передумал продолжать, и когда тот вместо того, чтобы ответить, снова берет его за член, Флейм затыкается и сжимается.       Не потому что не нравится, а от неожиданности и приятной стимуляции. Флейм просто рад, что Веммбу не ушел. Сейчас он готов утопиться в его запахе. Веммбу легко вводит в него палец. Для него это было легче, чем для Флейма: тот дернул ногой, а потом попытался спрятать лицо в локтях. Дышит так быстро, будто пробежал километровку, так тяжело, будто на нем куча ран. Веммбу и предположить не мог, что Флейм девственник: явно понятно, что для него все это впервые. Он вводит еще один палец и слышит, как Флейм шмыгает, наклоняется ниже, хватается за связанные руки у него на груди и заводит их над головой.       Флейм сразу старается дышать ровнее. Будто кот Шредингера: его состояние определяется лишь от наличия наблюдателя. Он старается смотреть в глаза и не моргать, чтобы не пролить слез. И пускай Веммбу нравится его мучать и он все еще двигает в нем пальцами, он делает это аккуратнее. Флейм все еще почти не дышит и старается держаться изо всех своих сил так, будто все это происходит с кем-то другим, а не с ним. Не потому что неприятно, а наоборот — слишком.       — И это самый сильный боец? — если Веммбу не может давить на Флейма физически, он собирается это делать словесно, — плачет из-за пары пальцев в своей заднице? — если до этого Флейм не плакал, то теперь он точно это делает, когда жмурится от слов, на которые у него физически нет сил остроумно ответить, которые Веммбу произносит так бесстыдно.       Флейм дергает руками, но, когда те не поддаются, он просто отворачивает лицо в сторону, и Веммбу видит, как слезы продолжают вырываться из него. Во Флейме еще и играет обида за вырванную рубашку, в таком состоянии каждая мелочь кажется катастрофой. Но он, наконец, начинает дышать глубже, и Веммбу добавляет еще один палец.       — Я не такой сильный, как ты, конечно, — Веммбу смеется, вспоминая их последнюю битву, движет пальцами, и натыкается на простату, и вместе со стоном слышит еще одно громкое шмыганье, — но кто тут лежит такой жалкий и нуждающийся? В чем толк твоей силы, Флейм? Ты ничего не можешь сделать.       Флейм еще раз дергает руками, когда Веммбу снова и снова жмет не туда, когда ему бы хотелось.       — Я... все, — легко и просто предупреждает Флейм, и Веммбу вытаскивает пальцы, чтобы Флейм не успел кончить.       Его не отпускают, он открывает глаза и так умоляюще смотрит на Веммбу, что тот просто не может больше держаться. Он должен быть островком адекватности, тот, кто успеет взять себя в руки, если что-то неожиданное случится, тот, у кого должна быть холодная голова. Но Веммбу просто не может. Ни когда он все еще держит руки Флейма над его головой, ни когда он все еще смотрит в покрасневшие глаза Флейма и ни когда Флейм одним взглядом умоляет.       Ни когда Веммбу мечтает, чтобы Флейм умолял не только глазами, но и голосом. Веммбу наклоняется ниже, он видит, как от этого губы Флейма трясутся. Он не сразу принимает чужое мягкое прикосновение. Веммбу целует его слишком мягко для человека, у которого твердый нетронутый стояк. Флейм активно отвечает, но, когда Веммбу отстаняется, тот выглядит очень удивленным, будто Веммбу только сейчас пересек какую-то невидимую черту. Больше всего именно этого Флейм не ожидал, и это удивительно.       — Вау. Вау, — сразу же комментирует тот, как только его рот освобождается, — вау, бро.       — Серьезно? Тебя это удивило? — после еще одной порции тряски Флейм попытался приподняться за новым поцелуем, но Веммбу только посмеялся над ним, — какой же ты жалкий.       Веммбу отпускает чужую связку рук, чтобы спустить свои брюки. У него буквально кружится голова из-за феромонов Флейма, и только сейчас у него появился шанс успокоить свое возбуждение. Он так легко проникает во Флейма, в моменте чувствует себя альфой, наверняка именно это для них и главное: засунуть в кого-то свой член. Но тут же опускает этот момент, когда Флейм начинает изгибаться, хныкать, и даже не дав самому себе привыкнуть, тут же тянется к нему своими связанными руками. Это связывание работало бы лучше, будь руки у того за спиной, но смысл не в том, чтобы он не трогал Веммбу, а в том, чтобы Флейм почувствовал себя ограниченным.       — Руки, — Веммбу старается звучать грозно, но Флейм, кажется, не слышит его, — Флейм.       Он все еще не реагирует, поэтому, как и раньше, Веммбу заводит чужие руки за голову и входит до конца, чувствуя облегчение. Периодичная тряска Флейма сменилась непрекращающейся дрожью, и он в конце концов открыл глаза. Он больше не слышит ничего вокруг, но продолжает требовать. Веммбу отодвигается, только чтобы войти снова. Резко, с силой. Будто забивает гвоздь. Флейм не прекращает плакать. Не прекращает смотреть. Веммбу это смешит. Это взывает в нем что-то еще.       — Ты такой нытик.       Флейм ненавидит, когда кто-то указывает на его чувствительность, но что он может сделать? Веммбу начинает двигаться плавнее — не только потому, что ему самому так приятнее — растягивать удовольствие, но и ради Флейма, чтобы все то, что он чувствует впервые, было более приятным, а не резким, не жестоким. Не настолько. Веммбу не хочет показать Флейму, что тот не важен в этом процессе, а наоборот. Просто Веммбу не знает как это донести.       Флейм привыкает к плавным движениям, прекращает кусать свою губу, чтобы не сдерживаться, чтобы показать как он ждет и надеется.       — Такой эмоциональный, невероятно.       — Вем, — все, что успеет тот простонать, прежде чем получает то, чего очень хотел все это время.       Веммбу целует его уже не так нежно, в основном кусая чужие язык и губы, пока Флейм пытается сделать это нежным как в прошлый раз. Веммбу отпускает его руки, чтобы погладить тело, и тот даже не осознает этого, оставляя их на месте, над своей макушкой. Флейму кажется, что Веммбу везде и одновременно, будто у него больше одной пары рук, будто он тонет в Веммбу, как в жидкости, он обволакивает, и в комнате уже трудно различить другие запахи, кроме запаха Веммбу.       У Флейма крепкое тело, и по нему приятно скользить рукой, пока оно извивается под медленный ритм Веммбу. Его соски не такие чувствительные, но его нижние ребра и подмышки определенно да: Флейм вздрагивает и улыбается ему в поцелуй.       — Демон боится щекотки, я это запомню, — смеется Веммбу, когда отстраняется, Флейм пытается сконцентрировать свой взгляд, как пьяный, будто не понимает, что с ним происходит.       Это, конечно, совсем не правда. Он облизывает губы и снова тянется, думая, что это был просто перерыв на поговорить, но Веммбу опускается ниже. Руками можно расследовать многое, но еще больше можно узнать зубами. Веммбу прикусывает чужую шею и тут же чувствует в своих волосах чужую связку рук, о которой вспомнил Флейм.       — Не любишь, когда больно? — издевальчески спрашивает Веммбу и кусает шею сильнее.       — Бро...       У Флейма нет особой возможности ухватиться за него, кисти связаны слишком неудобно для этого. Все что он может — сильнее притягивать Веммбу к себе, обнимая за шею. Или слабо пытаться оттолкнуть от себя, пихая в плечо, что он и пытается сделать тут же, как Веммбу кусает его снова. Получается не слишком хорошо, и это только подталкивает Веммбу укусить сильнее все места, до которых достает и на каждый укус Флейм реагирует именно так, как и планировалось: вздрагивает, толкается и рефлекторно изгибается, чтобы избежать боли. Он продолжает входить и выходить из Флейма, чего и так хватало с головой, но потом облизывает место укуса и вцепляется еще сильнее в то же самое место, не жалея сил. Это просто укус, он не может поставить метку и заявить на Флейма какие-то права, но это приятно, что Флейм может получить сотню ударов мечом, но сжимает задницу, когда Веммбу вгрызается в него зубами.       — Я.. ненавижу.. тебя... — Флейм пару раз ударил Веммбу в плечо.       А потом резко замер, вцепившись в него когтями.       Веммбу животом почувствовал, как в него брызнула чужая сперма, но двигаться не перестал, хотя хватка на плече окрепла, а ему в ухо продолжали сыпаться тихие оскорбления. Веммбу продолжил кусать, языком слизывая капли крови, которые случайно там появились. Немного переборщил.       — Ты... ты... — Флейм снова прерывается стоном, когда Веммбу цепляется в него зубами, на этот раз в ключицу, — ты кончишь... когда-нибудь? Пожалуйста.       Он может бы и поторопился бы, но у Флейма все еще стоит и это ясное дело: в течке одного раза бы никому не хватило. Это не Веммбу такой выносливый, а Флейм слишком слаб и податлив.       — Может, если ты очень хорошо попросишь... — Веммбу продолжает кусать, продолжает двигать бедрами и руками чувствует, как Флейм под ним просто сдается.       — Хватит...       Он пытается толкаться, очень слабо, слишком слабо для Бессмертного Демона. Достаточно сильно для человека в течке, которого к тому же оглушает и сводит с ума боль.       — Веммбу.       Веммбу воспринимает эти мольбы как призыв к более резким действиям. Ранее плавные движения стали такими резкими, что выбивают из Флейма каждый выдох.       — Веммбу...       — Умоляй как следует, — шепчет Веммбу тому над ухом и Флейм старается больше ничего не произносить.       Продолжает наслаждаться чужим вниманием, потому что Веммбу умеет быть внимательным. Умеет толкаться именно в ту часть, от которой у Флейма кружится голова. Все, что делает Веммбу — лишь то, что он хотел бы, чтобы сделали с ним, он никогда и не думал, что у него действительно будет получаться настолько хорошо.       — Я сейчас умру, — Веммбу не дает этому случиться, снова целует, снова приземляет Флейма, который плывет и плывет, — правда. Никогда не было настолько.....       Хорошо или плохо Флейм так и не определился. Только что кончил, но ничего не закончилось. Веммбу вздыхает и выходит из него, слыша под собой очередной стон.       — Останавливаешься?       — Флейм, конечно нет. Какая глупость...       Флейм шумно дышит. Как может связанными руками притягивает Веммбу так, чтобы тот навалился сверху.       — Я не ухожу, — снова, уже конкретнее, говорит Веммбу.       — Я... я не могу...       Не могу тебя отцепить, — вот что имеет в виду Флейм. Веммбу и не вырывается, толкается себе в руку. Хватает всего пару движений, чтобы кончить на их животы. И перекатывается, чтобы лечь рядом. Флейм продолжает прижиматься, утыкается носом ему в шею, пока жар немного покидает его. Веммбу становится легче, больше ничего не горит, не кружится настолько сильно голова и можно расслабиться.       — Это было интенсивно, — комментирует Флейм, когда более-менее успокаивается. Веммбу даже приблизительно не представляет что это вообще значит, — завтра должно отпустить.       Веммбу чувствует своим подбородком все такой же горячий лоб Флейма, и, сколько бы он ни говорил, что у него это норма, Веммбу ведь не впервые в жизни его трогает. Настолько горячо не было никогда.       — Я принесу тебе воды.       — Под кроватью.       Как и было сказано, бутылка с водой оказалась именно там. Веммбу ставит эндер-сундук у стены и роется в своих шалкерах в поисках подходящих зелий. Для самого себя он обычно такое не хранит и не ищет, но вдруг все-таки найдется?       — Чего ищешь? — Веммбу оглядывается, скептично еще раз осматривает Флейма и тяжело вздыхает, возвращаясь к поискам.       — Тебя как-то уж слишком кроет.       — Это из-за тебя.       — Даже так, это как-то странно.       — Да, я в процессе начал думать, что умираю, — все-таки соглашается Флейм.       Веммбу достает одно из зелий и читает на нем этикетку. Удивительно, что у него все еще осталось что-то подобное. Вместе с бутылкой воды он протягивает маленькую колбочку Флейму, который ловит ее трясущимися руками. Развязал, видимо, пока Веммбу под кроватью копался.       — Подавит симптомы, должно уменьшить температуру.       — Хоть что-то полезное.       Не успевает Веммбу поставить пустую бутылку на пол, как поднимает глаза и видит Флейма закутанного в одеяло. Уснул. Не имея особого желания куда-то переться, Веммбу возвращается в зону комфорта и отрубается с той же рекордной скоростью от усталости.       Когда Флейм говорил, что ему станет лучше на следующий день, Веммбу ожидал что-то вроде "лениво встать, помыться и лечь обратно нежиться в кроватке". Поэтому, когда Флейм ушел, перестав нагревать бок Веммбу, сам Веммбу особо не дернулся и дал себе поспать еще. Однако в следующий раз вместо приятного пробуждения из-за возвращения грелки в постель, Веммбу просыпается от пинка в бок.       — Подъем, бро.       Веммбу недовольно стонет и поднимается с закрытыми глазами, пытаясь раздуплиться и понять, чего от него хотят. В его лицо летит одежда и тогда приходится оглядеться по сторонам, чтобы убедиться, что не началась кровавая бойня или типа того. Кажется, будто его подняли посреди ночи без причины.       Флейм сложил руки на груди и ожидающе на него смотрит, разве что ногой не топает от нетерпения, когда Веммбу уже очнется и поднимет свой зад. Выглядит свежим, одет, с привычной повязкой на глазах, будто все произошедшее Веммбу только приснилось в страшном сне. Веммбу одевается в свою одежду, которая ощущается отвратительно из-за того, как она провоняла вся потом, но другой у него нет, поэтому ему приходится только смириться.       — Куда ты так торопишься? — Веммбу подымается и ищет свою обувь на полу, его немного качает из-за того, что он засыпает пока застегивает свои ботинки.       — Я собираюсь взорвать это место к чертовой матери и искать себе новую базу, — Флейм пожимает плечами, — хочешь — спи дальше, я не против взорвать всю эту конуру вместе с тобой.       — Окей, ну да, радикально,— Веммбу привычно смеется и встает, потягиваясь и громко зевая, — блин, это ужасно, у тебя нет какой-нибудь рубашки на замену?       — Нет, — когда Веммбу, наконец, слез с постели, Флейм забирает с нее некоторые шмотки и кидает к себе в эндер-сундук, — можешь помыться в реке, но я бы на твоем месте не задерживался.       — Ты кого-то видел? — он не отвечает и в подстверждении реальности своей угрозы, Флейм разбрасывает вокруг динамит и подходит к стене, где тянет за какой-то рычаг.       Когда ничего не происходит, Флейм оборачивается и обвиняюще смотрит на причину поломки всего механизма. Ну никогда Веммбу не дружил с этими штуками, зачем люди вообще постоянно усложняют себе жизнь всеми этими секретными проходами? Бредятина для зануд.       В любом случае, наружу они себе ход прокапывают, а спустя время Флейм на самом деле все взрывает и толкает Веммбу в спину, напоминая ему, что они, вообще-то, торопятся и ничего он в его ящиках уже не найдет. Когда они выходят, на улице действительно глубокая ночь, но даже сквозь темноту Веммбу видит скопление людей на дальней горе. Странно наблюдать, что Флейм просто уходит из дома, вместо того, чтобы дать им отпор, но, кажется, это часть его глупой сделки или типа того.       Веммбу вообще не нужно за ним идти, но ему как-то все равно торопиться не куда, поэтому он даже больше не жалуется. Да и поговорить было бы неплохо, хотя Веммбу не уверен, что такая тема не вызовет у Флейма желания все-таки его убить.       — Далеко собрался? — решает начать издалека, прощупать почву и настроение, прежде чем бить в лоб.       — Без понятия, бро, типа, пока не упаду от усталости или не найду хорошее местечко без Закона поблизости, — Флейм звучит обычно, в голосе нет никакой злобы, что хорошо, потому что Веммбу нихрена не умеет в смол-ток.       — Ага. А помнишь, мы трахались?       — Бро, я вроде деменцией не страдаю, — все еще не звучит злым и Веммбу даже ускоряет шаг, чтобы взглянуть на его лицо и убедиться в этом, — ты что-то хочешь? Оплаты? — Флейм смеется и Веммбу пихает его локтем в бок.       — За кого меня держишь?       — Значит подарок новообретенному другу и платить не нужно? Я ценю это, бро.       Какое-то время он не решается отвечать, а потом, решив, что хуже уже точно не станет, промямлил, сознавшись.       — Я с друзьями не сплю.       — Только с врагами? — они оба смеются и ситуация начинает казаться им просто абсурдной.       Нераскрытая тема засела в голове Флейма, но Веммбу больше не решается ее трогать.       — Ты больно бодрый для человека, от которого все еще воняет.       — Я обычно всегда такой, бро, а потом пришел ты и все испортил. Зачем ты вообще это сделал? — на удивление, без всякого обвинения спрашивает Флейм, будто действительно просто любопытно, даже упустил возможность оскорбить Веммбу в ответ его же словами, которые будут намного правдивее.       Слова Флейма могут звучать как жалкое оправдание, но Веммбу знает, что это правда. Хотя бы потому, что за все эти годы он никогда у Флейма подобного поведения и близко не наблюдал. Рассеянность, наивность, прилипчивость и влезание во все опасные ситуации — да, но не зовущим своих врагов или друзей в постель. Впрочем, у Веммбу тоже течки проходят совершенно не так, он обычно старается не обращать на них внимания или занимается чем-то очень активным из-за того, сколько у него появляется агрессии, и в такую кашу как Флейм он никогда не превращался. Разве что, если сам этого не хотел.       И Флейм, значит, просто захотел. Всю эту ситуацию нельзя списать на случайность или глупость. По крайней мере, с его стороны.       — Захотелось, — ну не признаваться же на самом деле, что он такого исхода даже близко не ожидал?       — Бро, в следующий раз поубавь свои хотелки, у меня из-за тебя вся правая сторона болит. Ты свои зубы что, натачиваешь?       — О, ты реально не распробовал? Я бы мог перегрызть тебе глотку прямо там.       — Да-да, как скажешь. Я просто хотел донести, что ты во всем виноват.       — Могу я исправиться? — Веммбу отвечает игривым тоном и тут же кусет себя за губу, чтобы не продолжить говорить неловкости. Хватит уже, наисправлялся.       Они оба все-таки проигрывают самим себе и смущаются. И это смущение чувствуется в воздухе. Даже не так, оно буквально заразное: Веммбу понимает, что смущен Флейм и проигрывает в своей схватке со стойкостью и безразличием.       — Бро, типа, в следующий раз больше целуй, бро, это, типа, прикольнее.       О нет, зачем он сказал это так, будто у них будет что-то еще? Они оба об этом пожалели: один о том, что сказал это, другой — что услышал.       — Знаешь? Пора заткнуться, — Флейм согласно кивает и они оба больше ничего не говорят.       Черт возьми, а ведь этому парню реально не хватает ласки. Веммбу продолжает кусать губу, чтобы больше ничего об этом не говорить и в следствии не подставлять самого себя. Пока что он собирается только думать об этом и ничего больше.