Драконье сокровище

Вэй Усянь с интересом смотрит на свернувшегося у него под боком драконенка. И не двигается — двинется и разбудит, а мелкий выглядит уставшим донельзя, но повзрослевшим за те три дня, что прошли с Совета кланов в Облачных Глубинах. — Ты его в рукаве приволок, что ли? — присаживается на край ложа Вэй Усяня Вэнь Цин. — Быстро растет. Когда я его видела в прошлый раз, он едва агукать мог. — Ай, он тогда не агукал, а осуждающе молчал, — фыркает Вэй Усянь, поглаживая драконенка по спине. — Они, перерожденные, все быстро растут. И я очень удивлен, что глава Лань не переродился. Вроде, по уровню силы они равны. Может, внутри чего недостает. — Нет, погоди, — просит Вэнь Цин. — Глава Цзян спокойно жабрами обзавелся и утопить его теперь нереально, а Лани… — Лани — это другое, — мягко отвечает Вэй Усянь, укрывает хвостом завозившегося драконенка и тепло на него дышит, дожидается, пока тот засопит, и продолжает: — Цзяны себя и не теряли — всегда были такими, только спали, не пробуждались. А Лани для того, чтобы стать драконами, должны сначала свою человеческую оболочку перерасти, взрастить в себе не только ядро, но и душу. Для того и есть все эти правила. — Которые не сильно-то работают, — хмыкает Вэнь Цин. — Потому что из всех Ланей переродилось… десятка два?.. — Мне точно не сказали, — почти мурлыча, отвечает Вэй Усянь. — Знаю только, что все они были почтенными старейшинами, которые отреклись от мира. Ну. Кроме одного. Лань Чжань вдруг садится, зевает широко и сонно моргает, смотрит на лежащего Вэй Усяня, переводит взгляд на Вэнь Цин, смотрит на Чэнцин, на которой всё это время лежал, кивает и снова сворачивается в клубок и засыпает. — Маленький-маленький, — урчит Вэй Усянь. — Славный какой, а. Но явно не было ему нормальной жизни человеческой, раз так легко в трансформацию ушел. Кто-то недолюбил, недоглядел, недопомог. Потому что не должны такие юные так быстро взрослеть и так отрешаться от мира. — Ну, сейчас-то он не очень отрешен, — замечает Вэнь Цин. — Таскает твою флейту, сбежал к тебе на Луанцзан. Как он вообще тут оказался?.. — Драконы путешествуют иначе, — вздыхает Вэй Усянь. — Они иногда летают, но чаще просто… словно прокалывают пространство иглой, соединяя для себя две точки, между которыми могут быть невероятные расстояния. Вот и Лань Чжань пришел за своим сокровищем на Луанцзан. — А это сокровище его отогревает, — хмыкает Вэнь Цин. — Я к вам а-Юаня пущу? А то он простыл, на улицу ему в слякотную морось нельзя, а у вас тут… тепло. — А-Чжань, пустим к нам еще одну маленькую редисочку? — уточнил Вэй Усянь, отчего-то не споря со словами Вэнь Цин, не говоря, что Чэнцин греть не может. — Он совсем-совсем маленький и расти будет дольше, чем ты. И ему полезно рядом с драконенком поспать. Лань Чжань сонно кивает, а потом плотнее пригревается к Вэй Усяню. Вэнь Цин вскоре возвращается с Вэнь Юанем, который, радостно попискивая, устраивается вертким ужиком между Лань Чжанем и Вэй Усянем. — А в Вэнях чье наследие может проснуться? — уточняет Вэнь Цин, когда Лань Чжань подгребает малыша к себе поближе и снова засыпает. Вэй Усянь смотрит на нее, переводит взгляд на Вэнь Юаня, а потом говорит: — Ну если вот этот пробудится, сама разбирайся. Нет. Нет уж!.. Демонов я воспитывать не нанимался. А потом прикрывает обоих малышей хвостами и отрубается. Вэнь Цин долго кивает и идет предупредить своих, что скоро на Луанцзан появится делегация из злющих Ланей, у которых пропал Второй Нефрит — юный дракон, который выбрал своим сокровищем не самого подходящего лиса.