Публичная порка

***

– С древних времен на Руси было принято строго наказывать детей, считалось – если родитель любит дитя, то должен содержать его в строгости. Об этом говорят пословицы и поговорки: «Вольно тому шалить, кто смолоду не бит», «И резвому коню кнут нужен», «За добро — спасибо, а за грех — поплатись», «Поменьше корми, побольше пори – человеком вырастет» – рассказывает Арсений Сергеевич 11-му "Б". Вообще они эту "Древнюю Русь" должны были проходить еще в классе 6 или 7, но тогда учитель истории уволилась из-за очень неприятной ситуации и тема так и осталась не закончена. Теперь Арсению приходится к этому возвращаться, хотя он никогда не вел и не ведет историю у средней школы. – А пословицы про секс у них были? Ахахаха, – Антон расхохотался, подтянув за собой весь класс. – А что, девственнику интересно хоть что-то про секс узнать? – ухмыльнуться учитель, Антон замялся, поэтому Попов продолжил – С крещением Руси положение не... – А вы что, меня трахали, чтобы знать девственник ли я? – Шастун выглядел уверенно, но на деле он очень стеснялся того, что он девственник, хотя ему только 17. – По тебе видно, Шастун, – спокойно сказал Арс и весь класс залился смехом – Так вот... Почему именно «по мягкому месту»? Да, потому что... – Потому что они извращенцы и педофилы, которые хотели посмотреть на детские задницы?! – снова рассмеялся парень. – Шастун, подойди-ка сюда, – подозвал Арсений Сергеевич. Антон гордо встал из-за своего места и уверенно, с легкой ухмылкой на лице, подошел к учителю. Попов взял его за запястье и сказал: – Потому, что бить по ягодицам – наименее травматично, довольно болезненно и весьма унизительно, ведь для порки нужно публично раздеться. – учитель намеренно сделал паузу и прокашлялся – Следует сказать, что в России вплоть до XIX века в школах, в гимназиях и в семинариях учеников пороли. Для взрослых порка по "мягкому месту" считалась уж слишком унизительной. – голубоглазый прочистил горло – Сейчас мы с вами и убедимся насколько это больно и унизительно! Шастун, раздевайся! – Ч-чегооо?! – ученик был в полном шоке, а точнее сказать В АХУЕ от происходящего – Не буду я! – Будешь, Антош, будешь! Тебе помочь раздеться? – любезно спросил Арсений, улыбнувшись своей самой дружелюбной улыбкой, и потянулся к рубашке мальчишки. – Не надо мне помогать! – парень оттолкнул чужие руки. – Хорошо-хорошо, ты взрослый мальчик, сам справишься, – учитель поднял руки в капитулирующем жесте. Класс заворожённо наблюдал за происходящим, иногда кто-то тихо посмеивался, не желая спугнуть эту милую беседу. – Да, нет же! Я не собираюсь раздеваться! – продолжал возмущаться Шаст. – Ладно... – Попов на пару секунд замолчал и отвернулся. В то время как Антон уже расслабился, Арс резко схватил его за руки, завел их за спину и прижал парня к столу, одной рукой держа руки, а второй расстёгивая ширинку на антоновских джинсах. Шастун брыкался в попытках освободиться и кричал что-то по типу: "Прекратите! Хватит блять!", но Арсений Сергеевич был сильнее и в конце концов, расправившись ширинкой, он рывком стянул с ученика джинсы... По классу раздался взволнованный вздох, а Антон уже не мог пошевелиться, он будто был в трансе, словно был прикован к этому месту всеми 26-ю парами глаз. – Ну, вот, а говоришь не девственник! – сказал учитель, приподняв чужой лонгслив, опуская взгляд на трусы... На Антоне были чёрные боксёры с весьма интересным принтом... На них были нарисованы маленькие пенисы на крылышках (птенисы), а в области самого органа находилась симпатичная, но весьма смазливая полуобнаженная блондинка, тянущаяся к антонову члену. Парень не успел опомниться, как ни лонгслива, ни этих уродских трусов на нем уже не было, а он же летел животом на учительский стол. – У нас розог, к глубочайшему сожалению, нет, поэтому тебе, Шастун, повезло! Выпорем тебя указкой! – воодушевлённо произнес Арсений. К этому времени уже большинство парней в классе отвернулись от этой картины, словно им это неинтересно, начали прожигать взглядом, выбранную ими, точку. Кто-то втыкал в окно; кто-то вглядывался в стенды; кто-то начал вникать в материал и впервые за весь учебный год, начал читать учебник. Девчонки же наоборот, откровенно пялились на задницу их одноклассника... Кто-то уже успел заснять его в этом ахуенном ракурсе и отправить подруге (которая именно сегодня решила заболеть и не прийти в школу) с подписью: "Смотри какой орех!"; кто-то, перегнувшись через стол, закусил губу, чтобы не застонать в голос, потому что ручки этих девиц находятся отнюдь не на столе, а остальная часть представляла себя на месте Антона, под крепкими руками их учителя – Арсения Сергеевича Попова... Ах, да! Совсем забыла! Было ещё несколько девушек фоткающих этих двоих на обложку своего фанфика (ну, а как без этого?) – Ч-ч.. то? Арсений Сергеевич, не надо пожалуйста! –тараторил школьник – Я больше не буду, пожалуйста! – Поздно, Антош, считай удары, – мягко сочувствующим тоном сказал мужчина – Думаю 30 ударов на первый раз тебе хватит... – Шаст тихо заскулил – После каждого удара будешь говорить: "Спасибо, папочка", понял? *тишина* Эй, ты там что заснул? – Арс шлепнул ученика по правой ягодице. – Да, понял я, понял! – выкрикнул парень – Может всё-таки не будем, я буду послушным мальчиком! – Конечно, будешь! Только после того как я тебя выпорю! Первые пять ударов были нанесены последовательно. – Ааауу... *мычание* – Ты еще хочешь?! – возмутился Попов. – Н-нет... – Так чего молчим?! Заново! *удар* – Уу.. Один. Спасибо, п-пап.. папочка. *серия ударов* – Аа.. суу... Два, три, четыре, пять. Спасибо, папочка. Антон чувствует дикое жжение на своей попке, ему на самом деле больно, но почему-то ему хочется ещё, хочется чтобы на него пялились и не только ему хочется... *какое-то количество ударов* *удар* – ААА ТВОЮ Ж!! Ууу... Пятнадцать. Спасибо, папочка! – выкрикнул Антон. Арсений кончиками проходиться по воспалённой коже антоновской попы. В ответ на эти действия он получает тихий скулёж, на который его организм реагирует весьма однозначно, и очень быстро кровь приливает туда, куда кажется совсем не должна. У Шастуна тоже все идет как-то "неправильно"... Разве может ли в такие моменты вставать? Тебе же больно и стыдно! Так почему твой стояк сейчас упирается в стол?! *удар* – *скулеж* Больно... Двадцать восемь. Спасибо, папочка! – Давай, Антош, еще два потерпи, – почти простонал Попов. Последние два удара ощущаются намного больнее предыдущих, потому что это были удары с оттяжкой. – АААААУУУ!!!! *плач* Тридцать. С-спас-сибо, пап-почк-а... – хнычет мальчишка. – Всё-всё, Тош, вставай! – Я не могу... – прошептал Антон на ухо Арсению, предварительно подтянув учителя за ворот рубашки. – Почему? – таким же шёпотом спросил мужчина, оставаясь в том же положении. – Ээ... Ну, не могу... – Ответь или я тебя сам подниму! – *глубокий вдох* Уменястоит, – протороторил ученик. – Ух ты, маленького Тошу возбуждает порка? – сладко прошептал Попов, прикусив мочку уха парня, тот в ответ издал еле слышный стон. – Я не маленький. – Ага, значит второе ты всё-таки не отрицаешь? – продолжал гнуть свою линию Арс. Шастун промолчал, потому что подтвердить не хватило сил, а отрицать очевидное он не мог. – Ладно, Антош, помогу тебе. Сейчас только с этими разберусь. Только? В смысле "только"? Под "помогу тебе" подразумевается "никто не увидит" или... – Так, ребят, до конца урока 5 минут, можете быть свободны! Парни быстро собрали вещи, опустили глаза в пол и вылетели из класса. – Ууу... – разочарованно замычала вся женская часть класса. – Девочки, я не понял! – Папа ещё за мной не приехал, я тут посижу! – А я хотела вам индивидуальный вопрос задать! – Я тоже! – И я! – начали поочередно выкрикивать девушки. – Ага, вопросы, да-да! Вас что на порнохабе заблокировали?! Идите дома мастурбируйте, а не на уроке! Девочки начали потихоньку вытекать из класса, а до Антона только сейчас допёрло, что это были за придыхания позади него. От осознания его щеки порозовели. Арсений закрыл за ученицами дверь и подошёл к, разложенному у себя на столе, ученику. Шаст встал и его глаза широко распахнулись, когда он почувствовал своей задницей чужой стояк. – Арсений Сергеевич, у вас... стоит, – сказано так тихо, словно будь произнесено это чуть громче, и это услышит вся школа. – А знаешь почему? – спросил своим самым сексуальным голосом Попов. – Потому что вас возбуждает порка? – Нет, потому что меня возбуждаешь ты! – резким движением учитель развернул ученика к себе и вцепился в губы напротив, как голодный хищник. А ученик отвечает, отвечает на поцелуй, принимая участие, но при этом не перенимая власти у партнёра; пока тот терзает его губы, кусает, а затем зализывает ранки. Крепкий антоновский стояк упирается Арсу в бедро, а уж что происходит у него в штанах ооо... Даже не спрашивайте! Вот зачем сегодня он надел эти тесные брюки?! Попов переключается на шею Антона, кусает и посасывает нежную кожу, пошло причмокивая. – Арс... – М? – Что мы делаем? – Ээ... Я тебя целую, а ты стоишь. – Но вы же учитель... – Мы, кажется, перешли на "ты"? И да на счёт этого, все останется между нами? – Угу... Арсений вырисовывал узоры языком от ключицы до соска, а затем вобрал его в рот. – *стон* мм.. ещё! Мужчина продолжал ласкать чужие соски, наслаждаясь громкими стонами, которые своими действиями заставлял пробиваться сквозь губы. – Мм... Я хочу тебя... – Так сразу? Хочешь лишиться девственности прямо в кабинете литературы? – Чо ты выкобениваешься, ты же сам хочешь! – Не отрицаю... – Да, трахни меня уже! Попов развернул парня и уложил грудью обратно на стол, достал из ящика смазку и презерватив. – Не надо... хочу без него... – Хорошо, котёнок. – Котёнок? – Да. Не нравится? – Нравится... Капля смазки опустилась на два пальчика Арсения, а пальчики на напряжённое колечко мышц. Один из пальцев вошел внутрь на одну фалангу. Антон вздрогнул. – Спокойно, если будет больно говори, котёнок, хорошо? – Угу.. ммм... Когда палец вошёл полностью к нему добавился второй, а за ним третий. – Все хватит, я уже достаточно растянут! – Уверен? – Да... Попов наконец освободил свой член, выдавил на него еще смазки и подставил ко входу. Шастун рвано выдохнул. – Уверен... Учитель вошел буквально на пару сантиметров, как в ответ получил громкий стон. – Все хорошо? – Да, продолжай... мм.. Арс вошел на половину. – Больно? – Терпимо... Хватит жалеть меня, давай уже входи полностью! – Ты сам попросил... Мужчина резко толкнулся внутрь, ударив бёдрами по раскрасневшейся от порки попке. Мальчишка издал что-то на границе между криком и стоном. – Все хорошо, котёнок? Антон задрожал у него в руках и кончил. – Можешь не отвечать, я вижу, что хорошо. – Прости... – За что? – Ну, за это... – Котёнок, ты чего? Я очень рад, что смог довести тебя одним движением, даже не прикасаясь, тем более в твой первый раз! – Но ты... – Ты мне теперь должен, я помог тебе – ты помоги мне. Шастун опустился на колени, обхватил своими обкольцоваными длинными худыми пальцами арсеньевский член и посмотрел на его обладателя. Тот сжал волосы на его затылке и слегка толкнул, он не давил, он давал разрешение. Антон прошёл языком по всей длине. Доходя до уретры, он вжался в неё, а затем обхватыватил головку губами. Арсений издал хриплый стон. – Так нормально? – школьник преданно посмотрел в глаза учителю. – Даа.. мм.. Не останавливайся! – Арс толкнулся до упора Шасту в горло, так что он подавился собственной слюной. Мужчина дал парню отдышаться и вновь вошел до конца, по подбородку Антона потекли слюни в перемешку со слезами. Попов продолжал трахать его рот, пока не достиг пика. Буквально пару движений и Антон вновь на столе, а по сладенькой попке мальчишки стекает белесая жидкость. Арсений быстро натянул брюки и достал из стола салфетки и принялся вытирать сперму с антоновских булочек. – *шипение* Больно... – А ты что хотел? Надо было вести себя адекватно! – Я больше так не буду, аай мм.. – Верю, котёночек, верю!