Я против любви

— Ещё раз прости меня! Пожалуйста-пожалуйста! Чонгук помахал рукой, чтобы Чимин сбавил громкость. Орал на всю офисную столовку. Волосы у Чимина как мочалка. Чонгук еле разбудил его утром. Они даже на поезд опоздали. Чонгук жалел только об одном, что он не проклят проклятием всех пьяниц. Чонгук просто не мог забыть обо всём. А список вещей, о которых он хотел забыть, всё рос и рос. — Прости меня, Чонгук, умоляю. — Ты можешь уже успокоиться? Лапша у тебя в тарелке скоро льдом покроется. Чимин замолчал, взял палочки и, как примерный ребёнок, приступил к поглощению лапши. Через несколько секунд не удержался и поднял на Чонгука щенячий трогательно-виноватый взгляд. — Прости меня. Ты сильно злишься? Как можно злиться на эту милую моську? — Я же сказал, чтобы ты перестал извиняться. Всё нормально. Чимин дожевал кусок нори и провёл кончиком языка по губам. Взгляд его снова переместился на Чонгука. И опять глядел грустно-грустно. Ресницы задрожали, язык снова очертил нижнюю губу. Чонгук всеми силами пытался забыть о вчерашнем Чимине. Бесстыдно липнущем Чимине. Об умело пользующимся языком Чимине. Где он вообще так наловчился целоваться? Неужели на крокодилице? Губы Чимина, о которых Чонгук столько мечтал, наяву оказались слаще патоки и мягче любого шёлка. Но вместо лёгкости и бесконечного чувства счастья Чонгука обуял беспросветный ужас. Хотя он должен был быть не меньше, чем на седьмом небе с ангелами и херувимами в обнимку. После столовой они с Чимином разошлись по своим рабочим местам. У Чонгука скопилась куча задач на обзвоны. Уже неделю мёртвым грузом висели лиды с договорами. Сопровождение у юристов тоже наклёвывались худо-бедно. Чонгук всё переносил, всё оттягивал разговор с двумя дотошными крокодилицами. За них он уже получил нагоняй на утренней планёрке. Так что сегодня нужно было на что-то решиться. Чонгук пролистал колонку своих задач. Нацепил наушники и нажал на первый телефон. — Че Ушик? Добрый день. Чон Чонгук, компания «Аз Тэк +». Удобно говорить? Не отниму у вас много времени, уложусь в минуту. Помните, мы с вами обсуждали… Чонгук успевал думать о вчерашнем, параллельно обсуждая с клиентом, который пошёл в отказ, почему стоит выбрать их предложение. Да, Чонгук не ожидал, что Чимин оказался гораздо опытнее, чем он себе представлял. Вместо языка во рту горячее адское нечто. Ужасно, что Чимин принял его за свою несостоявшуюся крокодилицу-невесту. Но это нисколечко не умаляет того факта, что Чонгуку понравилось. Верно? — Я согласен, вышлите договор, — сказал после получаса разговоров клиент. Чонгук победно вскинул руку в воздух. — Конечно, направлю вам предварительный вариант на почту. Ваш секретарь заедет за печатной версией? — Да, после обеда направлю её к вам. — Отлично. Тогда завтра созвонимся в первой половине дня, удобно будет? — Да, хорошего дня. Чонгук написал секретарям, чтобы подготовили договор в ближайшее время, отправили клиенту и прикрепили в карточке лида. Чонгук нашёл взглядом Чимина. Он качал на пальце ручку. Это сигнал, что он слушал очередную нудную старушенцию, которая выбивала скидку душещипательным: «Я одна, не могу ходить, детей нет, муж умер». Чонгук мог дать голову на отсечение, что старушка сама угробила мужа и прикопала под крыльцом дома. Чонгук решил сделать передышку. В курилке кроме него — никого. Чонгук успел затянуться, услышал щелчок. — Я пришёл тебя утешить. Чонгук подавился воздухом и обернулся. На него уставились два менеджера. — Всё нормально? Чонгук махнул. Мерещится всякое. Как будто он нуждался в… — Чон Чонгук? — В курилку заглянула секретарь. — Вас на первом этаже ждёт посетитель. — Посетитель? Если клиент, то закажи пропуск, пожалуйста. — Нет. Сказали, что подниматься не будут. И это очень срочно. Чонгук спустился в фойе на первый этаж. Огляделся. — Что ты тут забыла? Лиса сегодня в деловом сером костюме в клетку и леопардовых туфлях. Она поднялась с мягкого кресла навстречу. — Привет. — Привет? О нет. Для тебя — пока. Чонгук развернулся на носках. — Я ждала тебя больше двадцати минут! — А могла бы быть в двадцати минутах ближе к дому. — Чонгук снял с шеи пропуск и протянул к электронному считывателю. — Чонгук, это невежливо с твоей стороны. — Невежливо? Я на работе. А у тебя, как обычно, ни капли уважения к чужому личному времени. — Ты, — голос Лисы задрожал в воздухе как хрусталь, Чонгук почти прошёл через турникет, — ни разу не ответил мне со вчерашнего дня! Чонгук через секунду уже стоял рядом с девушкой, которая уронила своё лицо в руки. Её плечи вздрагивали. — Лиса, пожалуйста. — Чонгук быстро огляделся. Ну конечно, уже все уставились на них. — Лиса, хорошо, давай встретимся. Но после моей работы. Ладно? Лицо девушки вынырнуло из рук. Макияж не смазался, а стал будто свежее. На лице ни одного намёка на слёзы. Лиса снова его обманула. — Тогда встретимся во «Flower» в семь. Стерва. Чонгук проводил её тонкую фигурку пристальным взглядом, потом вернулся в офис. У его стола стояла секретарь. — Договор на почте. Я принесла ещё два на заполнение. — Что за договоры? — Чонгук принял от неё скреплённые листы. — Помнишь, в начале месяца к тебе приезжали двое очень супер занятых дяденьки откуда-то оттуда. — Девушка ткнула в потолок. Чонгук посмотрел на светодиодные лампы. — Они сразу попросили всё дать на подпись, а никто их не ждал и ничего не заполнили. — Точно. Сейчас всё оформлю как надо и принесу. Секретарь кивнула. — А та девушка, которая к тебе приходила, очень красивая. — Да, у неё этого не отнять. — Чонгук повернул голову, чтобы отыскать вихрастую макушку. — А Чимин где? Секретарь пожала плечами. — Я подходила к нему до тебя. Он неправильно заполнил документы. Спросил как раз про ту девушку. Потом сразу как-то приуныл, а потом вообще убежал. — Да? Странно. С Чимином Чонгуку не удалось толком поговорить. Он был занят обзвоном. До своих крокодилиц Чон так и не дозвонился. Передал информацию Шим Ви Чану, что завтра ещё раз позвонит, всё уточнит. Когда рабочий день закончился, Чимин опять исчез и даже не попрощался. Как бы Чонгук ни хотел, но пришлось переться во «Flower». — Как много у нас воспоминаний об этом месте. Мы постоянно здесь ели, когда встречались. Чонгук с остервенением дорезал стейк. Вокруг хрусталь, мрамор и тяжёлый люкс, припорошенный белыми хрустящими скатертями. — Лиса, твоё счастье связано скорее с тем, как ты спускала все мои деньги на неоправданно дорогое меню. Лиса подцепила салатный лист вилкой. За шестьдесят баксов принесли салат с тремя помидорами черри, кусочком солёного сыра, который не удосужились даже порезать, а сверху куски то ли мяса, то ли тофу. Кто его в современном мире разберёт? — Я и за этот поход не собираюсь платить. Это так, к справке. — Я попрошу разделить счёт. — Жмот. Чонгук поднял бокал с вином. — Я-то нормальный, просто ты не знаешь меры. Лиса поджала губы и взялась за свой бокал. — Я хотела объясниться. Тэхён и я — вовсе не… — Стоп. Мне не нужны подробности. Это же как вы быстро спелись. Ты ему тоже в первую ночь высший класс по минету показывала? Лиса со стуком вернула бокал на стол. Вино выплеснулось на белую скатерть тремя кровавыми каплями. — Это всё ты виноват! Припёрся среди ночи. Какой может быть секс после этого? — Уже даже не жалею, что припёрся! — А ты никогда ни о чём не жалеешь. — Лиса вскочила со стула. — Жалею о том, что повёлся на тебя! — выкрикнул Чонгук в ответ. И тоже подскочил со стула. Они застыли друг против друга. Вот же стервозная крокодилица! За год всю кровь из него выпила, думал, ну всё, а нет, она опять пыталась своим кривым хоботком уткнуться. К ним подошёл администратор в ливрее с золотыми пуговицами и попросил быть тише. Чонгук и Лиса скомкано извинились и вернулись на свои места. Лиса съела две помидорки, Чонгук же в конец растерял остатки аппетита и просто тыкал вилкой в куски двухсотдолларового стейка. — Я позвала тебя не за тем, чтобы ссориться. В тот вечер Тэхён спрашивал о тебе. Задавал много вопросов. Я была пьяна, а он чертовски мил. Конечно-конечно. В этом вся суть Тэхёна и его «утешительной» коробки с сюрпризами. — Почему вы говорили обо мне? Лиса покраснела. Она отложила вилку. — После нашего разрыва я встречалась с другими. Мне стыдно признаться, но я пустилась во все тяжкие. И всё неудачно. Я не могла тебя забыть. А потом поняла, — Лиса подняла свои прекрасные глаза. — Я хочу быть только с тобой. Давай снова встречаться? Лиса осталась настоящей красавицей. Даже с короткими волосами она была сексуальной и во вкусе Чонгука. Лиса немного похудела, теперь её губы и глаза выделялись на лице ярче. Чонгук залпом выпил остатки вина в бокале и вскинул руку. Их официант кивнул. — Прости, Лиса, но я не могу. Ты очень красивая, кажется, будто ещё лучше стала, но я… — Люблю его больше, — закончила за Чонгука Лиса. Он застыл. Дыхание перехватило. Лиса упивалась своим знанием, аж чуть ли не подпрыгивала на стуле. — Твой хубэ, вот кого ты хочешь. — Сукин сын. — Чонгук сжал кулаки. Он был настолько поражён, что даже не смог нормально попросить рассчитать их. Лиса всё сделала за него. На удивление, попросила раздельный счёт. — Это Тэхён всё тебе растрепал? — Кто? Тэхён? О боже, нет, конечно. Он даже не рассказал, как вам удалось так быстро спеться. Зная, какой у тебя отвратительный характер и что ты людей к себе подпускаешь с трудом. — Лиса посмотрела в свою тарелку и скривилась. — Мне было достаточно увидеть твой вчерашний взгляд. Ты никогда так не смотрел на меня. Но он парень. А ты любишь женщин. Или я что-то путаю? Верно. Дело не в том, что Чонгука привлекали парни. Он любил только Чимина. Что-то объяснять смысла не было, Лиса это тоже поняла и первая вышла из ресторана в тёплый и удушливый воздух вечернего Сеула. — Неужели у меня нет ни единого шанса? — спросила девушка. У неё в глазах слёзы. Лиса — настоящая красавица, даже сейчас, когда расстроена и печальна. Может, им попробовать ещё раз? Чонгук знал свои слабые стороны. И знал, какой бывает Лиса. — Я очень польщён твоим предложением, Лиса. Но прямо сейчас на меня навалилось слишком много всего, чтобы ещё и встречаться с кем-то. — Опять ты включил свою грёбаную вежливость. Мог бы просто послать, чтобы я не надеялась, — буркнула Лиса. — Хоть такси девушке вызови. Чонгук вызвал ей, а потом и себе. Всю жизнь Чонгук думал, что милыми и красивыми бывают только женщины. Как же так получилось, что милым стал для него Чимин? Его глаза, нос, губы, широкая улыбка, голос, смешные перекаты с носков на пятки — всё. Чонгук прекрасно осознавал, что Чимин — парень. Вместо милого Чимина с щенячьим взглядом, перед глазами — крупное тело с медовой кожей. Широкий размах плеч, запах пота, мускулы — обычный мужик. Каким был и он сам. Нет, ну это уже ни в какие ворота. Тэхён, что ли, прописался в его голове?! По приезде домой Чонгук прибрался в квартире, загрузил постельное бельё в стиралку, хорошенько помылся под горячей водой, смывая с себя весь сегодняшний сумбурный день. Жаль, что также нельзя было стереть все воспоминания. Чонгук хотел избавиться от мыслей о сладком леденце и его ухмылочке. Плотный ужин острой лапшой Чонгук решил ознаменовать холодной банкой пива. Он как раз дёрнул кольцо и поднёс банку ко рту, но рядом с открытым ноутбуком завибрировал телефон. Незнакомый номер. — Чонгук слушает. — Поздравляем вас, уважаемый клиент! Сегодня у вас удачный день. Чонгук вмиг рассвирепел. Будто у него внутри была заведена бомба, и она сработала, стоило только услышать голос сладкого леденца. — Ты в глаза долбишься? День уже закончился. Я кладу трубку. Тэхён на том конце рассмеялся и прежде, чем Чонгук нажал на отбой, выдохнул: — Не отключайся. — У тебя одна секунда, чтобы сказать почему. Раз. — Кажется, я потерялся. Вроде шёл по навигатору, но вышел совершенно не туда, — голос Тэхёна потерянный. Чонгук крепче перехватил телефон в руке. — Какого чёрта, — Чонгук вылетел на балкон, — ты вытворяешь, Ким Тэхён? Тэхён застыл внизу под одиноким фонарём. Если бы Чонгук был сентиментальнее, то расплакался. Хоть Тэхён и не выглядел жалко даже с портфелем под мышкой и вымученной улыбкой. — Нашёл. — Супер. А теперь потеряй. — У вас оформлена подписка на специальную службу утешений. — Я отменяю её. Деньги можете оставить себе. — Вот так просто меня прогонишь? — А я уже. Спокойной ночи. — Чонгук специально дёрнулся. Со стороны Тэхёна могло показаться, что он собрался уйти. — Я провёл вечер с Чимином, наблюдая, как он накидывается пивом. — Чонгук застыл. — Так я узнал, у тебя был отличный шанс. Даже если Чимин не пошёл до конца. Зачем ты ко мне приходил? — Не знаю. — Чонгук не врал. Он прикрыл глаза, надавливая на веки пальцами. — Хотел убедиться. Чимин мужчина, как и я. И ты тоже мужчина, но… — Чонгук открыл глаза. Под фонарём никого не было. Он перевесился через ограждение. Пустая улица. Чонгук вспомнил про телефон в руке. Таймер на экране отсчитывал время разговора. — Тэхён? — В дверь и ухо Чонгука затрезвонил дверной звонок. Секунда, и Чонгук открыл. Он продолжал держать у уха телефон. — Что ты задумал? Тэхён держал телефон у уха. Всё его лицо разбила горькая и какая-то жалкая улыбка. — Я просто хотел узнать, что мне делать, если поцелуи Чимина оказались лучше, чем мои. Чонгук вздохнул, будто услышал отменную глупость. — Будь спокоен. Твои были лучше. От них у меня подгибались колени. Что теперь будешь дела… Тэхён упёрся рукой во входную дверь и наклонился к губам Чонгука. Он потянулся навстречу, стоило только уловить это движение вперёд. Они столкнулись губами, зубами и языками. От Тэхёна несло спиртным. Не пивом. Чонгук опьянел от слюны. Он затащил Тэхёна в квартиру, телефон из пальцев вылетел под ноги и потерялся. И пусть. Чонгуку бы ухватиться покрепче за плечи. У него вообще хватит рук на это? Тэхён целовал Чонгука неистово. Он будто хотел съесть его, сделать частью себя, проглотить и спрятать под сердцем. Чонгук сбивался в дыхании. Отстранялся, чтобы сделать один единственный вздох, но Тэхён не давал отодвинуться. Они сливались телами и губами, в какой-то момент Чонгук перестал понимать, где его руки, а где Тэхёна. — Вы с Чимином только целовались? — пророкотал Тэхён. Зубами он цепанул нижнюю губу Чонгука. Тот весь передёрнулся. Больно, но, господи, как хорошо. Чонгуку нравятся крупные мурашки, которые стекали с шеи. Руки Тэхёна нырнули под пижамную рубашку. Пальцы грубо прошлись по коже, стиснули рёбра, вжались, будто хотели провалиться внутрь Чонгука. — Мне кажется, что я лижусь с алкогольной бочкой, — жарко прошипел Чонгук в губы Тэхёна. Тот громко сглотнул. Его пальцы выскользнули из-под рубашки, переместились вперёд, нырнули под резинку пижамных штанов. — Чёрт… — простонал Чонгук. У Тэхёна обжигающие подушечки пальцев. Они быстро нашли возбуждённую головку и начали наглаживать. Чонгук готов кончить прямо сейчас. Прямо на эти пальцы, чтобы они покрылись его спермой и не были больше такими горячими. Чонгук еле сдержался. Он был на краю. Никому не рассказать, как он хотел сделать шаг и провалиться. Молния на брюках Тэхёна поддалась с первого раза. Чонгук должен испытывать что-то наподобие отвращения. Чужой член, все дела. Но Чонгук чувствовал только нарастающее возбуждение. И в нём не было ни намёка на отвращение, только: «Я хочу ещё». — Эй, Чон-гук… Они снова целовались. У Чонгука закружилась голова. Никогда такого не было. Никогда он столько не пил, чтобы пол с потолком менялись местами. Чонгук изо всех сил пытался удержать внимание на своих пальцах, которые скользили по члену Тэхёна. Он подстроился под ритм, который задавал Тэхён со своими горячими пальцами. — Давай вместе, — попросил Тэхён. Пальцы Чонгука сильнее стиснули член. Такой же, как у него. Горячий, может чуть толще. Чонгук делал всё как со своим, когда где-то на подкорке появлялось понимание: сейчас он кончит. — Видишь? — Тэхён напирал. Он приспустил штаны Чонгука. Чонгук повторил за ним. Да, его член чуть меньше и светлее. Но они всё равно смотрелись вместе горячо. Чонгук привстал на носочки. Его переполняло влажное, жаркое, оно выворачивало кости наизнанку, делало так хорошо и одновременно больно. Чонгук вцепился свободной рукой в плечо Тэхёна в одном желании: оттолкнуть. Врун. В одном желании, которое билось в Чонгуке красными, звенящими в голове всполохами: «ЕЩЁ! ЕЩЁ! ЕЩЁ!». Почему так горячо? Возбуждение плескалось белым шумом в висках. Чонгук думал только о своём члене в руках Тэхёна. О том, как хочет кончить. О том, как изольётся. О том, как отдастся Тэхёну, если он что-нибудь не сделает! Горячее дыхание Тэхёна, каждый толчок воздуха он чувствовал на губах: — Пожалуйста, Чонгук. — Нет-нет. Чонгук не желал ничего слышать. Особенно его голос. Он, как молния, прошел через всё тело Чонгука, заставил дёрнуться. У него задрожали и подогнулись в коленях ноги. — Ещё чуть-чуть, Чонгук. И можешь упасть к моим ногам. — Что Тэхён нёс? Зачем говорил? Просто ему нужно заткнуться и работать рукой быстрее. — Пожалуйста, — голос, дыхание и весь Тэхён переместились опять к ушам Чонгука, — держись крепче. И Чонгук сделал, как его просили. Их дыхания слились. Чонгук кончил, но рука продолжила надрачивать Тэхёну, пока тот не уронил свой мокрый лоб на плечо Чонгука. Они тяжело дышали. Вся прихожая заполнилась горячим воздухом и алкогольным запахом. Ещё неуловимо тянуло чем-то древесным. Тэхён отстранился, но Чонгуку не дал выбраться из объятий. Тэхён поднял руку. Чонгук отвёл взгляд, весь пылая. По длинным пальцам стекали густые капли спермы. Спермы Чонгука. — Знаешь, я прекрасно осознаю, что ты мужчина. Знаю и оттого напиваюсь. У Чонгука сердце сжалось от грустного голоса Тэхёна. Он не знал, как успокоить его. И нужно ли это делать? Вместо этого Чонгук оставил на губах Тэхёна мягкий поцелуй. — Мы оба знаем, что мы мужчины, — прошептал Чонгук. Тэхён ответил на поцелуй и потянулся за следующим. — Отсюда и все проблемы. — Чонгук упёрся Тэхёну в грудь, несильно толкнул в стену. — Ванная дальше по коридору. — Ага. — Чонгук чистой рукой застегнул пуговицу на брюках. — Твоё. Чонгук принял телефон и отправился в гостиную. В коридоре щёлкнул дверной замок. В ванной комнате зашумела вода. Сам Чонгук подошёл к кухонной раковине. Горячая вода слизала с пальцев сперму Тэхёна. Как Чонгук дошёл до такого? Он склонился над раковиной, засунул голову под холодную струю. Чонгук стиснул зубы, холод пробрал до костей, оттягивая возбуждение куда-то в пальцы ног. Они опять сделали это. Опять с Тэхёном. Это вошло в дурную привычку. Нужно очертить личные границы и больше за них не заступать. Объяснить Тэхёну, что так продолжаться не может. Когда повторно щёлкнул замок, Чонгук сидел на диване, уткнувшись в телефон. Он затянулся сигаретой, чтобы привести раздрай в мыслях в условный порядок. Тэхён подошёл ближе. Чонгук упорно делал вид, что ему очень интересно в десятый раз пересматривать, как ворон клевал маленького шпица в жопу. Тэхён без разрешения вытянул из пальцев Чонгука сигарету. Затянулся, но не вернул. Чонгуку пришлось потянуться за новой. — Если что, дверь открыта, можешь топать, — Чонгук перелистнул видео. Теперь он смотрел, как французский бульдог сидел рядом с бассейном, а ему на нос села бабочка. — Тебе нравятся собаки? — Ты ещё здесь? Тэхён замахал руками, мол, «всё-всё, ухожу». — Проводишь? — Могу тебе карту нарисовать квартиры, чтобы ты не потерялся. Надеюсь, топографический кретинизм не заразен. Чонгук всё-таки проводил Тэхёна до входной двери без особого удовольствия. — И всё-таки, как оно было? — спросил Тэхён, обуваясь. — Как мне тринадцать и я первый раз дрочу, вот так это было, — сказал Чонгук и выдвинул Тэхёна из квартиры. — Спокойной ночи и несладких снов. Чонгук закрыл дверь. Через полчаса ему пришло сообщение. Писал контакт: «Мои утешения лучше, чем у Чимина». Вот стервец, когда успел забить ему в мобильник свой номер? «Может хоть четырнадцать? Не верю, что ты начал дрочить в тринадцать». — Не верит он, ха! Чонгук выкурил ещё одну сигарету, чтобы лучше спалось. И правильно делал. Но Тэхён не узнает. Обойдётся.