Я против любви

Жаль, что попрощаться толком не успели. Тэхён быстро принял душ, Чонгук состряпал ему горячие тосты с беконом. Вместо завтрака Тэхён выбрал занятие поинтереснее. Растянул Чонгука на столе и взял, вытрахивая напоследок крики и слёзы. В конечном итоге они распрощались на прекрасной ноте: начали выяснять за номера в отеле, а закончили шикарной ссорой на повышенных тонах. В автобусе Чонгук забился у окна. Рядом Чимин. Чонгук был разбит и обессилен. Никакой поездки ему не нужно было. Всё тело болело. — С тобой всё в порядке? — Чимин дал Чонгуку воду, но тот отказался. — На вид — вылитый зомби. Уродский Тэхён всласть поиздевался над ним. Теперь ни о каком сексе и речи быть не могло. Его член болел. Тэхён выдоил из Чонгука всю сперму. Его яйца пустые. Тук-тук. А задница болела так, что как бы Чонгук ни сел, всё болело. — Хён? Если всё так плохо, можешь прижаться ко мне. — Чимин сиял. Маленький принц. — Со мной ты можешь быть слабым. — Ох, у Чонгука сейчас выпрыгнет душа из тела. — Ну? — Что? Что «ну»? Ты тут своё очарование не распыляй понапрасну, — слабо рассмеялся Чонгук. — Девушки из нашего отдела чуть дальше по курсу. Ты их номер один из мужчин, кого бы они с радостью бы затискали. Каждая спит и видит, как пощипать твои мягкие щёчки. Чимин поймал палец Чонгука, которым он собирался тыкнуть в хомяковскую щёчку. — Не обращай всё в шутку, хён. Это нечестно. Чонгук смотрел прямо в глаза Чимина. И не было там какой-то детской посредственности, которая плескалась всю их дружбу. — Чонгук! Чимин! — мимо проплыл Джихён. — Опоздаете на раздачу конфет. — Конфет? — Чимин тут же вскочил, выпустив руку Чонгука. — Хён, тебе взять? — Да… — упавшим голосом сказал Чонгук. Он, как приклеенный, смотрел на палец. Чимин его удивил. Не думал Чонгук, что он умел так сильно сжимать его руку. Через четыре часа они доехали до Ёнпхён. — Что ты хочешь узнать? — Чонгук махнул Чимину. Он отдал ему паспорт, без него справятся с заселением. Как и обещал, он набрал по приезде Тэхёну. Тот ответил с первого гудка, но по голосу был недоволен. Будто не хотел этого звонка. Но Чонгука уже не проведёшь. Тэхён был холоден, когда ревновал. А сейчас ревность хлестала у него через край. — Ничего. Ты сам позвонил. — Здесь живописно, — сказал Чонгук, полностью проигнорировав холодный и безразличный голос. — Снежные склоны сверкают на солнце. Огромные снежные шапки, того и глядишь, мотнёт гора головой, и полетит весь этот снег вниз. Чонгук застыл у панорамного окна, откуда открывался чудесный вид на вершину спуска. — Это всё? — Ещё сосны, люди. Говорят, в отеле хорошо кормят. — Номер с Чимином у вас будет один на двоих, верно? — Тэхён, не начинай, — приглушённо сказал Чонгук. Он даже преподнёс ладонь к телефону. Рядом у окна застыли менеджеры их отдела. Они, видимо, уже зарегистрировались. — Это всё? У меня много работы. Тэхён явно не настроен на разговор. Особенно после новостей про совместное сожительство с Чимином. — Да, всё. — Тогда пока. — Ага. Чонгук ещё несколько секунд держал телефон около уха. Вроде бы взрослые люди, а ведут себя хуже детей. — Хён, чего вы стоите столбом? Скорее идём, кинем вещи и кататься. — Так, пока все не разбежались! — гаркнул Шим Ви Чан. — Слушаем меня внимательно. Все мы люди взрослые, приехали хорошо и цивильно отдохнуть. Будет два правила, за неисполнения которых сразу выселяем и отправляем домой. Первое: не напиваемся до поросячьего визга. Мне не нужны проблемы с полицией и отелем. Я частый гость на этом курорте и хочу им оставаться как можно дольше. — Ага, понятно, где наши полугодовые премии оседают, — хрюкнул рядом Джихён, и смех запузырился среди сотрудников, как шампанское в бокале. — Второе! — повысил голос шеф. Смешки тут же стухли. По лицам Чонгук читал о нетерпении, очень хотелось быстрее скинуть вещи и полететь кататься. — Администрация отеля предупредила о браконьерах. Весь горнолыжный курорт охраняется, но за его пределами охраны и помощи нет. Было несколько неприятных инцидентов с гостями курорта, которые пренебрегали правилами и решили выйти за пределы курорта в лес или в горы. — Их убили? — спросила одна из девушек из секретариата. Её голос зазвенел от страха. — Нет, не убили. Но в больницу и полицию они обратились. Повторяю, браконьеры орудуют за пределами горнолыжного комплекса. Здесь вам ничего не угрожает. Ясно? — Да, — нестройно отозвались все, в том числе Чонгук и Чимин. — Ещё раз для закрепления: много не пьём, за пределы курорта не выходим. Давайте проведём эти три дня в спокойствии и взаимном уважении. Наконец всех отпустили. Чонгук и Чимин одними из первых оказались в прокате. Решили покататься на лыжах пару часов, а потом поучиться катанию на сноуборде. Чонгук на несколько часов смог забыться, пока веселился с отделом. Они много фотографировались, катались наперегонки, отогревались горячим чаем и глинтвейном. — С кем это Джихён болтает? — спросил Чимин, когда они вечером возвращались со сноубордов. Чонгук глянул в направлении взгляда Чимина. Джихён стоял в окружении страшных типов, которые были выше его и шире в плечах. — Может, знакомые какие? — спросил Чонгук. Он хотел поскорее сдать сноуборд и перед ужином позвонить Тэхёну. Тот не ответил ни на одно фото, которое он скинул ему за день. Ну, спасибо, что хотя бы просматривал. — Страшные они. Мне кажется, я их видел на горе, как они перелезали через забор. — Что значит перелезали? Нам же сказали, что тут охрана и камеры. Не парься. — Чонгук уже написал Тэхёну: «Могу позвонить?». — Ты иди вперёд, я сейчас… — Что сейчас, хён? Но Чонгук отошёл в сторону, ничего не ответив.  — Привет. Где мои смайлики на фотографии? Не поверю, что там нет ни одной красивой. — Нормальные фотографии, — устало отозвался Тэхён. — Я просто был занят. Сегодня полетела CRM, на листочках записывали все заказы. — Ого, это не круто. И какие прогнозы? — Чонгук прошёлся вдоль диванов в зоне ожидания. Взглядом нашёл Джихёна. Ему показалось или круг из тел вокруг него опасно сузился? — Не радужные. Ещё завтра полдня точно будем заниматься этой фигнёй. Сказали, что чинят, а толку. Потом вручную ещё карточки лидов забивать в систему. — Звучит не очень. Я могу помочь. — Как же? — Тэхён усмехнулся. — Сфотографируй свои сделки, я всё перенесу. У нас CRM-ка одна. Тебе нужно будет просто скопировать и вставить, — Чонгук рад услышать мягкость в голосе Тэхёна. — Отдыхай. Я не буду загружать тебя бессмысленной работой. — Стой, Тэхён. — Чонгук увидел, как на Джихёна замахнулся один из парней. — Эй, ты! Руку опустил! Чонгук кинулся к толпе, прижимая к уху телефон. — Парень, не лезь не в своё дело, — пробасил огромный мужик в кожаной куртке и бандитской рожей. На шее у него был набит чёрный дракон, голова которого заходила на скулу. Он шагнул в сторону приблизившегося Чонгука. — Что у тебя там? — настороженно спросил Тэхён. — Это как раз таки моё дело, — ответил Чонгук без страха в голосе. — Джихён — мой подчинённый. Джихён! Сюда иди. — Джихён моментально оказался за спиной Чонгука. — Если у вас есть вопросы к моему сотруднику, то я готов выслушать, но замахиваться не дам. — Слышь, начальник, не много на себя берёшь? — Рыжий амбал с пирсингом в губе навис над Чонгуком. Как гора. — У меня на связи СБ. Если не хотите, чтобы вас со скандалом увезли из отеля, давайте разойдёмся миром. А если есть что сказать моему сотруднику, я готов выслушать. Вокруг их компании клубилось нездоровое любопытство. Девушка на приёмке оборудования уже звонила по стационарному телефону. Это увидели и мужчины. — Ты, начальник, внимательнее смотри, кого на работу приглашаешь, — выплюнул мужчина с татуировкой дракона. Он глянул за Чонгука. — А ты. Ещё раз увижу, как яйца свои подкатываешь к моей девушке, отрежу и завяжу на твоей шее. Уяснил? — Д-да, — проблеял Джихён. Компания мужиков развернулась и покинула пункт проката. — Фух, Джихён, с тобой всё нормально? Джихён вытянулся оловянным солдатиком и побелел как снег. — Да, наверное. Я даже ничего не понял. Они подошли и начали бузить, что я к девушке какой-то подкатываю и все дела. — А что за девушка? — спросил Тэхён в трубке. — А что за девушка? — повторил тот час же Чонгук. — Даже не знаю, что за девушка! Чего вы все докопались? — разозлился Джихён, развернулся и ушёл. — Чёрт, надо Шим Ви Чану сообщить, наверное, — вслух подумал Чонгук. — Не связывайся с этим. Точно, Тэхён ещё тут. — Да я и не собирался. Только руководителю нужно всё рассказать. Эти типы выглядят опасно, и Чимин сказал, что видел, как они перелезали через забор, которым обнесён курортный комплекс. — Чонгук, пожалуйста, будь осторожен. — В голосе Тэхёна тонна волнения. — Не лезь никуда. — Тэхён, чего ты всполошился, всё в порядке. Это просто недоразумение. — Из-за которого тебе угрожали. Тэхён невыносим. — Всё в порядке, я держу ситуацию под контролем. — Ну-ну. Спокойной ночи, — быстро попрощался Тэхён. — Спокойной, — сказал Чонгук уже в отключившуюся трубку. Все эти перепады настроения. Злость и ревность. Тэхён неисправим. Почему Чонгука вообще должны заботить все эти настроения? Он приехал отдыхать или сидеть и думать, как построить диалог, чтобы не поссориться с Тэхёном? За ужином все клевали носом. День вышел утомительным. И как бы шеф ни пытался растормошить всех, кроме полуактивного Чонгука никто не хотел тормошиться и веселиться. По поводу Джихёна он не стал трепаться, может, после корпоратива. А то вдруг Ви Чану взбредёт в голову выкинуть Джихёна с курорта раньше? — Завтра, чтобы все были активными, чёрт возьми. Я караоке организую. Закажу шампанское, а сегодня катитесь вы по комнатам на боковую, — сказал шеф, отпуская всех. Чонгук с Чимином и остальные из отдела разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть. Чонгук даже не стал писать Тэхёну, обойдётся. Что он из себя пытался изобразить — непонятно. С этими мыслями Чонгук и заснул, хотя Чимин пытался его разговорить, что-то спрашивал, но за день он вымотался и заснул мгновенно. Утро выдалось безрадостным. Чонгука растолкал беспокойный Чимин. — Звонил шеф, общий сбор в фойе. Дал десять минут на сборы. — Сколько сейчас? — Полдевятого утра. — Чимин выглядел помятым и каким-то невесёлым. — Изверг. Внизу, на ресепшене, уже сидел весь отдел. Кто на диванчиках, кто на стульях, кто-то даже не присел, а раскачивался на ногах. Все в пижамах и халатах. Непричёсанные и со слипшимися ресницами, как Тэхён, человек шесть точно набралось. — Так, все в сборе. Всех рад видеть в это недоброе утро. — Что случилось? — Что произошло? — Почему недоброе утро? — Джихён, вставай. Покажись-ка нам всем. Джихён нехотя приподнялся с пола и развернулся к сослуживцам. — Опа-па! — Вот это лицо! — Джихён, твоими глазами в бейсбол играли? Чонгук рассматривал вспухшее лицо коллеги. Всё-таки его поймали те типы. Хорошенький ему устроили мордобой. — Вот это — прямой билет домой. Джихён, собирай манатки. — Так не было же пункта не ходить с разбитым лицом! — выкрикнул Чонгук. Даже не понял, что это вырвалось из него. Чимин дёрнул его за рукав. — Это было само собой разумеющееся! — громыхнул шеф. — Кому ещё в голову пришла идея биться до крови с постояльцами? В тишине голос Джихёна вибрировал в воздухе, но его никто не услышал. — Повтори, Джихён. — Это не постояльцы были, — пробулькал Джихён. — А кто это был, можно поинтересоваться? В руках Чонгука завибрировал телефон. «Мои утешения лучше, чем у Чимина». Чонгук скинул. Ох, Тэхён, сейчас не до тебя. — Я не знаю. Но вчера они, когда… короче, они ушли вверх по склону. — Джихён махнул в сторону холма Драконов. Руководитель повернул голову со всеми и посмотрел на вершину. — Там же нет ни домиков, ни других отелей, — подала голос одна из девушек. — Нет, — согласился с ней руководитель. — Так, я думаю, что нужно детально разобраться в случившемся. Джихён со мной. — Чонгук их тоже видел. Все посмотрели на Чонгука, который собирался отпочковаться незаметно от своих и принять звонок от Тэхёна. — Это правда? — спросил Шим Ви Чан. — Да не то чтобы я успел их разглядеть… — Он защитил, когда они хотели избить меня. В конце концов они сделали задуманное, но в тот момент Чонгук их отогнал. Это очень нехорошо. Ви Чан изменился в лице. — Чонгук, ты идёшь с нами. Всем остальным разойтись, но из отеля пока не уходим и сидим в комнатах. — Хён, что случилось? — Чимин схватил Чонгука за пижаму. Ту самую — шёлковую. Он взял её, чтобы не скучать по Тэхёну, но всё случилось наоборот. И он скучал невыносимо. — Всё в порядке. Думаю, просто недоразумение. Чонгук, Джихён и Ви Чан цепочкой прошли на второй этаж, потом по коридорам, пока не остановились около кабинета с серебряной табличкой. Шеф постучал, их пригласили войти. — Похоже, тут вскрылись новые подробности происшествия. За столом встрепенулся седой дедуля в строгом костюме и галстуке. На галстуке блеснула золотая заколка с красным камнем. Подобные как раз Чонгук смотрел для Тэхёна. Ему намекали на повышение для руководителя. А руководитель должен быть на высоте. — Я весь во внимании, Шим Ви Чан. Очень хочу вам помочь всеми доступными для меня способами. Шеф посмотрел на Чонгука и Джихёна, которые застыли у двери. — А теперь давайте по порядку. История со стороны Чонгука была короткой. Увидел ссору, подошёл, сказал, что шеф, и дал возможность решить всё без мордобоя. А вот история Джихёна оказалась интереснее. Начиналась она с девушки, которая ему приглянулась на вершине склона. Потом добрались до пункта сдачи. — … Чонгук их прогнал. Думал, на этом всё и закончилось. Я не собирался больше покидать стены отеля, но, как назло, опять наткнулся на этих парней в баре. И услышал, что они собрались… Звук сирены взметнулся в кабинете директора из ниоткуда.  Этот звук до сегодняшнего дня Чонгук слышал только в фильмах-катастрофах. Грохот грома, от которого сердце уходило в пятки. Звук резкий, пронзительный, будто железный зуб прогрызал сталь. Сначала он был как будто далёкий, но с каждой секундой нарастал, становился всё более навязчивым, пока не заполнил всё пространство, заглушая все остальные звуки. Чонгук схватился за грудь. Звук вибрировал рядом с сердцем. Задрожали стёкла в директорском кабинете. Чонгук уставился в окно и не поверил глазам. С одного из склонов спускалась лавина. Сердце застучало в безудержном ритме, как барабан в военном марше, а в глазах потемнело. Чонгук будто прилип к месту и не мог сдвинуться. Сквозь стекло он увидел, как снежная лавина вздымалась, словно гигантская белая волна. Ужас сковал его, мгновенно затмив все остальные чувства. В голове пронеслась мысль о том, что сейчас все, кто был за пределами отеля, обречены. — Чонгук, на пол! — закричал Джихён и дёрнул его за рукав вниз. Он полетел на ковёр, почти распластался, но его ткнули в бок. — Быстро к столу! Быстрее, Чонгук! Не тормози! Чонгук кинулся за Джихёном. Они упали рядом с директорским столом, когда с оглушающим воем лавина ударилась в стёкла. Весь отель загудел. Снег всё прибывал и прибывал. Перед глазами у Чонгука только гигантский снежный монстр, который секунду назад летел со страшным воем, застигнув всех врасплох. Он успел увидеть на склоне бегущих от белой волны разноцветные точки. Все эти разноцветные точки были людьми, прежде чем их без остатка поглотила лавина. Чонгук слышал, помимо оглушающего стука сердца, как трещали стены отеля и стёкла. Аварийный сигнал, предупредивший их о сходе лавины, оборвался. — Все живы? Директор отеля встал первым. У него дрожали ноги, Чонгук никак не мог отдышаться. — Чонгук? Джихён? Все целы? — Джихён с Чонгуком синхронно кивнули на вопрос шефа. — Отлично, вставайте. Поможете найти всех остальных. Всех гоните в мой номер, понятно? — Телефонная линия не работает. Верно, повреждена. — Директор с громким стуком уронил трубку. Чонгук вспомнил про телефон в руках. Четыре пропущенных от Тэхёна и одно сообщение. «Что случилось?». — Связи у меня нет, — упавшим голосом сказал Чонгук. — У меня тоже. — Джихён тыкал в свой смартфон с остервенением, будто рассчитывал ударами выбить из него палки связи. — Тоже самое. — Шеф сделал несколько дозвонов. — Глухо. Вставайте оба. Всех, кого найдёте, сразу ко мне. Через полчаса встречаемся в моём номере. — Только сохраняйте спокойствие, — директор вышел из кабинета вместе с ними. — Отель строился с расчётом, что это произойдёт. Стены и окна должны выдержать вес снега. Но не значит, что кому-то не нужна будет помощь. — Слышали? Если кому-то нужна первая помощь — ведите вниз. Директор первым кинулся по коридору. Из номеров выглядывали вусмерть перепуганные люди. Никто и ничего не понимал. Чимина Чонгук нашёл под своей кроватью в их общем номере. — Хён! — пронзительно закричал Чимин, выползая к Чонгуку навстречу. Он упал на колени перед ним. Они сцепились в крепких объятиях. — Я так испугался за тебя! Я так боялся, что ты пострадал! Чонгук гладил Чимина по волосам, успокаивая. Он сам находился в сумбуре. Как же Чонгук хотел, чтобы рядом был Тэхён. Он некстати вспомнил про сброшенные звонки. Надо было как-то связаться с Тэхёном, сказать, что с ним всё в порядке. Через двадцать три минуты весь отдел в полном составе сидел в комнате Шим Ви Чана. Чимин не отлипал от Чонгука. Все остальные тоже жались друг к другу. Кто-то тихо шмыгал носом. У одной из девушек случилась истерика, и шеф её отвёл вниз, в фойе, где развернулся пункт первой помощи. — Так. — Чонгук вздрогнул от громкого голоса шефа. Не он один. У всех это вышло синхронно. Девушки даже прикрыли уши, а некоторые уронили головы к коленям, беззвучно сотрясаясь. Ви Чан увидел, сделал вдох и сбавил тон на несколько децибелов. — Хорошая новость — весь наш отдел в сборе. Все живы-здоровы. Кто-то, правда, наполовину. — Джихён отвернулся от испытывающего взгляда руководителя. — Но это единственная хорошая новость. Теперь к плохим. Единственная дорога к отелю — завалена. Спасатели не смогут до нас добраться. Сколько по времени — у меня нет информации, как и у сотрудников отеля. — Но спасатели же не только на машинах добираются, верно? — пискнула одна из менеджеров. — Верно. Но как вертолёты будут сюда долетать — непонятно. Возможно, руководство отеля нам даст более подробную информацию через некоторое время, но на текущую минуту — пока неизвестно, когда прибудут службы спасения. Вторая плохая новость — нет связи. Никакой. Все вышки снесла лавина. Связи нет, городские телефоны не работают. — Но ведь можно звонить через интернет! — Аю, боже. Интернета тоже нет. Вышки сотовых операторов тю-тю. Чонгук не сдержал тяжёлого вздоха. Это очень плохо. Тэхён точно уже стоял на голове. Или… это, конечно, плохо, но Чонгук был бы рад, если Тэхён обиделся на все неотвеченные звонки. Пусть это будет так. Но только в этот раз. — Ни интернета, ни звонков — нет никакой связи с внешним миром, — сказал шеф в полной тишине. В гнетущей тишине. В тишине, которая вместо звуков наполнилась страхом. — А третья: мы остаёмся на неопределённый срок. — Что? — Как же так? — У меня муж, дети. Я не могу на неопределённый срок. Все заволновались. Забурлило недовольство и напряжение. Чонгук прижал к себе всхлипывающего Чимина. — Х-хён, мне так страшно. — Чимин дрожал в его руках. Чонгук обнимал его, храбрился. Хотя ему тоже было страшно. Страшно до одури. Но не за себя. Не за Чимина, нет. До обеда время тянулось медленно. Чимин наплакался и провалился в беспокойный сон. Всё это время Чонгук был с ним. Тот не желал выпускать руку своего хёна. Чонгук и не выпускал. А ещё держал крепко телефон, чуть ли не каждую минуту проверял время. К обеду Чонгуку надоело сидеть в номере, и он пошёл на поиски шефа, чтобы узнать последние новости. На первом этаже собралось много народа. Чонгук заметил своих. — Что за собрание? — Не знаю. Мимо проходили, увидели столпотворение, — угрюмо отозвался один из менеджеров. — Внимание, уважаемые гости отеля! Из последнего: почти все постояльцы были в отеле, когда произошёл сход лавины. — Чонгук разглядел в центре фойе директора отеля. По виду он будто за полдня постарел ещё сильнее. — Мы не досчитались семнадцати человек, из которых одиннадцать взрослых и шесть детей. У нас есть ещё маленькая надежда, что они спят и чуть позже объявятся. Пока об их судьбе нам ничего неизвестно. Следующее: связь до сих пор отсутствует — это наша самая большая проблема. И главная задача — наладить эту связь. Мы не знаем, выслана ли к нам помощь, знают ли о том, что случилось, — тут и там раздались всхлипы, — но я попрошу не впадать в отчаяние. В наш цифровой век новости расходятся моментально. Я уповаю со всей силы на это. И прошу вас не терять надежду. В отеле есть запасы еды на месяц для всех постояльцев при трёхразовом питании. Но, поверьте, нам не понадобится такого большого промежутка времени. — Всё как-то невесело, да? — рядом с Чонгуком нарисовался Джихён. От него несло алкоголем. — Где ты успел надраться? — не скрыл своего пренебрежения Чонгук. — Давай без обвинительного тона. Там половина отеля собралась. Кто как может справляется со стрессом. А где своего хубэ-паразита потерял? — Джихён пьяно заозирался по сторонам. — Он не паразит. — Именно он. Не отрицай этого. — Джихён привалился к стене рядом с Чонгуком, тот поморщился и переместился в сторону. — Я не собираюсь слушать гадости в отношении Чимина. — А зря. Ты знал, что он пытался увести твоего богатенького клиента, когда ты жопу на британский флаг рвал? — Что? О чём ты? — А о том, что Чимин пытался через его секретаря переманить к себе этого клиента. А знаешь, как я узнал? Увидел, как появлялись и пропадали звонки из CRM-системы. — А что ты делал в карточке моего клиента? — Джихён не отвёл взгляда. По его лицу видно, что ему скрывать нечего. — Слушал, как ты с ним выстраивал диалог. Ты — топовый менеджер, и не первый месяц. Я ведь благодаря твоим звонкам и закрыл пару крупняков. Я слушаю твои разговоры, чтобы прокачать свои разговорные навыки. И, как видишь, это работает. Ты крутой. Чонгук нахмурился. — Поэтому ты решил настроить против меня Чимина? Так в друзья набиваешься? У Джихёна пожухлая улыбка на губах. — Я похож на человека, который будет так херово нализывать тебе, чтобы стать другом? Хоть ты и птица высокого полёта, но как человек… Извини, Чонгук, за прямоту, но ты лицемерный слащавый ублюдок. Ты неискренний и никогда не расскажешь, что у тебя на душе. Будешь только улыбаться и извиняться. Фу. — Джихён аж передёрнулся. — Я не люблю таких людей. У них тысяча и одна маска, а где настоящее лицо, ещё фиг разберёшь. — Зачем ты мне всё это говоришь? — спросил Чонгук. Он знал всё это про себя. Ничего нового. Все страдали от такого Чонгука. Лживого притворщика. Чонгук умел хорошо работать. Он работал, и его хвалили. Чонгук умел взаимодействовать с людьми. Он разговаривал с ними, смеялся, заключал договоры, и у него получалось накапливать клиентов и привлекать новых партнёров. — Потому что ты нормальный парень. Ты не сдал меня шефу, не рассказал лишнего. Я хочу просто дать совет открыть глаза пошире. Вот и всё. Джихён отлип от стены. — Чимин звонил секретарю Ю Джэ Хва и переманивал к себе? — Говорил, что может помочь решить проблемы быстрее, и он всегда на связи. — Джихён замолчал. — Я не хотел говорить. Знал, что тебя это заденет, вы же с ним лучшие друзья. Но если он так с твоими клиентами поступает, может, и с другими вещами было всё нечестно? Чонгук ничего не сказал, но через полчаса он уже напивался в баре. Так мерзко на душе. Чонгук не предполагал, что Чимин смог бы так поступить с ним. Это низко. Он старался осмыслить весь этот бред до того, как они окажутся в офисе. Всё можно проверить по истории, так что всё легко вскроется. Либо наговоры Джихёна, или ложь со стороны Чимина. Но он же так поддерживал Чонгука в этом проекте, так переживал. А как радовался, когда сделка выгорела. Значит, всё это ложь? — Чонгук, еле нашёл тебя. — Голос Чимина чуть плыл. Как и он сам. Чонгук уже успел влить в себя три бочки пива и даже чутка поплакать. Сеть не ловила. Он не мог позвонить Тэхёну. А ему нужен был он. Его голос, руки и плечи. Весь он без остатка. — Что-то случилось? Чимин заказал себе тоже пива, пока Чонгук рассматривал его. — Ты хотел увести Ю Джэ Хва? Чимин вздрогнул. — Нет, хён, о чём ты. — В CRM можно проверить всю историю работы с карточкой лида. Или ты не знал? Чимин без остановок выпил стакан пива, вытер губы от пены и попросил второй бокал. — Знал. Хён, ты сердишься на меня? — Сержусь на то, что за моей спиной хотел расстроить важную сделку? Чимин, я тебя не узнаю! — Это я тебя не узнаю, Чонгук! Ты больше не уделяешь мне время… Сердце Чонгука кольнуло в груди, но он не поддался на щенячий взгляд. Чонгук вмиг протрезвел. — Чимин, это же ложь. Я всегда готов выделить для тебя хоть крупицу, хоть всё своё время. — Ты лжёшь, Чонгук, — Чимин расплакался. Чонгук грустно уставился в свой пустой стакан. Чимин всегда плакал, когда всё шло не так, как он хотел. Чонгук прятался за улыбками и лицемерной вежливостью, когда нужно было показать настоящие эмоции. А Тэхён закрывался на все засовы, когда ревность захлёстывала его с ног до головы. Они обычные люди. Чонгук пересел к Чимину. И до ночи они сидели в баре и тихонько напивались. Новостей к вечеру не прибавилось, зато пьяных и грустных по отелю бродило всё больше и больше. — Чимин, давай передвигай ногами. Сейчас ляжешь на кровать, а завтра, — Чонгук зевнул во весь рот, — проснёмся, а там будут хорошие новости. Я чувствую. — Хё-ён, я так винова-ат. — Чимин еле держался. В комнате сразу завалился к себе на кровать. — Пожалуйста, прости-и-и меня. — Уже простил, Чимин, не плачь. — Злость задержалась в Чонгуке недолго. На кого? На милого хубэ? Они столько лет вместе, каждый мог хоть раз оступиться. — Засыпай. Утро вечера мудренее. — Я писал Тэхёну с твоего телефона, чтобы он оставил тебя в покое и сбрасывал звонки… сейчас мне так стыдно, хё-ё-ён. Поверь, пожалуйста. Чонгук даже как будто не удивлён. Его почему-то мало волновало откровенное признание Чимина. Сердце разрывалось от боли и волнения за Тэхёна. Они будто оказались в разных мирах. Так далеко друг от друга. Без возможности связаться. В курсе ли Тэхён? Волнуется? Он точно себе напридумает лишнего. Чонгук собрался упасть к себе на кровать и сразу закрыть глаза. Успел развернуться, как со спины в него врезалось горячее тело. Руки Чимина обхватили его талию. — Останься здесь… — Эй, Чимин, — Чонгук осторожно коснулся рук. — Вечно ты как выпьешь… — Я уже протрезвел. И те поцелуи. Я их отлично помню. Что? Чонгук застыл в полном шоке. И время вокруг тоже остановилось. О чём он сейчас сказал? Чимин же мужчина и его друг! «Я тоже, и что?» — голос внутри, как разряд тока. От которого прошибло в пот, и сердце забилось так быстро, как хлопала крыльями колибри над цветком, собирая нектар. Но так нельзя. У него же всегда были подружки. «Ух ты, что вспомнил. У меня тоже, и что?» Чонгуку кажется, что он видел Тэхёна воочию, стоило прикрыть глаза. Усмехающийся, в офисном костюме и блистером в руках, из которого он выдавливал никотиновую жвачку. Чонгук и Чимин — лучшие друзья с самого института. «И всё это время ты был безответно влюблён в него. Он же чуть ли не в лоб тебе говорит! Почему ты до сих пор не развернулся и не поцеловал его? Все твои мольбы были услышаны небесами, а ты переживал! Давай, Чонгук, лови момент!» Тэхён говорил это всё слишком счастливым голосом. Слишком широко улыбался. Выглядел слишком радостным. Чонгук представил, как выкидывал Тэхёна пинком под зад. Но не успел закрыть одну комнату с воспоминаниями, как открылась дверь в следующую. — … ты не обязан был говорить ему. Мне достаточно знать, что чувствуешь ты сам. — Тэхён улыбнулся грустно. В воспоминаниях потянулся к нему, нежно провёл по лицу. Взгляд просветлел, стоило только увидеть улыбку на лице Чонгука. Чонгук уронил взгляд на сцепленные на животе руки Чимина. Наверное, этот момент он будет вспоминать снова и снова, бесконечное количество раз. Возможно, Чонгук умрёт с этими воспоминаниями и горькими сожалениями. — Почти, Чимин. — Да, Чонгук, этот момент настал так давно, а ты понял это только сейчас. Но лучше поздно, чем никогда. Чонгук хотел быть достойным слов, которые ему сказал Тэхён. — Я должен был давно тебе сказать. Я сейчас встречаюсь с Тэхёном. Поэтому я не могу отве… — Я знаю. — Чонгук отшатнулся. Чимин выпустил его, но придвинулся, стоило ему замереть на краю кровати. Чимин взялся за руку Чонгука. — Неужели ты думал, что скрыл это от меня, хён? Чимин дёрнул Чонгука на себя и повалил на кровать. Он впился в его губы, без сопротивления своим языком вылизал верхний ряд зубов. Чонгук выставил руки, отталкивая от себя Чимина. Но тело хубэ тяжелее туши медведя. Чонгуку быстро заломили руки наверх и перевязали махровым поясом от халата. — Ты руки мне связал? Чимин! Чимин расстегнул ворот его рубашки. Глаза хубэ сузились. Чонгук понял, на что напоролся взгляд Чимина. — Эти отметины, — палец ткнулся в засосы, — оставил Тэхён? Мерзость. Чимин склонился и укусил кожу прямо поверх засоса. — Чимин, мне неприятно! — И здесь тоже. Когда я видел их в последний раз, они не были такими красными. Это всё Тэхён? Это он оставил все эти метки? — Прекрати, Чимин. — Кисти рук слишком сильно и тесно прижаты друг к другу. Чонгуку самому не распутаться. Тем более он ещё немного пьян. — Когда так делают, тебе же приятно. Ты ведь поэтому с Тэхёном встречаешься? — Чимин рывком расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке. — Я сделаю всё лучше, чем Тэхён. Тебе понравится. Чонгук подтянул к себе ноги и толкнул Чимина. Тот полетел с кровати на пол. — Больно, хён! — Чимин опять чуть не плакал. — Развязывай! Перестань реветь и немедленно развяжи меня! Чимин подорвался с пола. Развязал пояс халата. — Я впервые вижу тебя таким рассерженным, Чонгук. — Чимин всё-таки расплакался. Горячие слёзы падали на руки Чонгука. — Нет, второй. Когда Дженни исчезла, ты тоже злился. — Они расселись. Чонгук потирал кисти рук и не смотрел на всхлипывающего Чимина. — Хён, я думал, что ты никогда не расскажешь про ваши отношения с Тэхёном. И я думал, что если ты ничего не скажешь, я смогу притворяться, что ничего не знаю. И мы всегда… — Чимин поперхнулся словами, — всегда будем вместе. — … мы и будем, — Чонгук сделал вдох. — Если у тебя возникнут проблемы, я с радостью помогу. Если ты захочешь, чтобы я побыл с тобой, я так и сделаю. В этом плане ничего не изменится. Для тебя я сделаю всё, что в моих силах. Но твоим быть не смогу. Потому что я полностью его. Они какое-то время помолчали, продолжая сидеть в отдалении друг от друга. — Что в Тэхёне такого особенного? — Не знаю. — Чонгук потянулся к сигаретам. Пальцы застыли ровно над пачкой. Рука упала на ноги, так и не взяв сигарету. — Вот как. Значит, здесь мне не выиграть у него… — Это не соревнование, Чимин. — Чонгук встал. — А я не трофей, за который нужно бороться. Я оставлю тебя одного. Попрошу, чтобы меня поселили в другом номере. Чонгук вышел из номера, не взяв вещей. Он не собирался проситься в другой номер. Он решил вернуться в бар и залить в себя алкоголь до беспамятства. Это всё было каким-то страшным, нереальным сном. Чонгук — маленькая муха, которая попала в сети и билась-билась-билась там. Чонгук медленно шёл к бару, когда мимо пробежало несколько постояльцев. — …быстрее! Там и журналисты приехали! — Спасатели с техникой откопали проход! — Скорее, они внизу! Ноги Чонгука сменили направление, и он помчался за всеми. Они были свободны? Кошмарный сон закончился? Чонгук выбежал на балкон второго этажа и уставился на людское море. Оно бесновалось у стойки регистратуры. Двери отеля были настежь открыты. Чонгук поёжился в рубашке. Он даже не додумался сменить одежду. Чонгук наскоро застегнул пуговицы и заправил ткань в брюки. Как много народа. — Здесь моя жена! Пустите меня к жене! — Проверьте у себя в базах Бэ Ханыль! В каком она номере? — Дайте наконец мне информацию по моему мужу. Он погиб? Всюду стоял шум-гам. Вспышки фотокамер. Бедные девушки за стойкой ресепшена никак не могли успокоить бурлящую толпу. Чонгук хотел спуститься и предложить хоть какую-то помощь. Но его взгляд вдруг остановился на одинокой фигуре в чёрном пальто. Она стояла чуть в отдалении, но тоже была повёрнута к девушкам за стойкой. Медовая кожа с непривычным бледным оттенком, взъерошенные волосы и опущенные плечи. Чонгук сорвался с места и побежал к лестнице. Он слетел, перепрыгивая через две ступеньки, прямо в гущу толпы. Но прежде, чем нырнуть, Чонгук крикнул во всё горло: — Тэхён! Чонгук со всех ног кинулся через толпу к тому месту, где увидел его. Он расталкивал локтями людей, не глядя. Чонгук ничего не слышал, просто кидал направо и налево «простите-извините». Он видел перед мысленным взором только одинокую фигуру в тёмном пальто. Чонгук влетел в чьи-то объятия и, только почувствовав запах кипариса, очнулся. — Тэхён! — Он сжал его рослую фигуру в объятиях. — Ты жив, господи, — выдохнул Тэхён рядом с его ухом. Он обнял Чонгука крепко в ответ. — Чонгук, ты живой. Живой, настоящий, господи. Тэхён сжал лицо Чонгука холодными и дрожащими пальцами, а он в ответ накрыл его своими, не менее дрожащими. — Да, жив, Тэхён. Ты здесь. — Чонгук потянул к губам его руки и начал целовать пальцы. — Я боялся, что этот кошмар не закончится никогда. Я так переживал! Чего ты лыбишься? — На нас пялятся, — с усмешкой сказал он. И правда. Чонгук обвёл всех взглядом. Пялились, не стесняясь. Но Чонгук не лыком шит. Он вцепился в руку Тэхёна и повёл за собой. Теперь он никогда его не отпустит. Чонгук растолкал шефа и сказал, что едет домой. Потом тихо пробрался в номер, где посапывал Чимин, собрал свои вещи в сумку, и они с Тэхёном одни из первых уехали вместе в автобусе для гостей отеля. Когда они выехали за пределы курортного комплекса и пересекли все завалы, их высадили у небольшого кафе. — Опять соседская машина, — рассмеялся Чонгук, когда увидел синюю хёндай крету, припаркованную прямо напротив кафе. — Я её купил, — сказал Тэхён. Автомобиль бойко моргнул. Чонгук чуть не упал. — Что значит «купил»? — То и значит. — Тэхён забросил вещи. — Я проголодался, собираюсь купить хот-дог и кофе. Ты будешь? — Тэхён, ты чего с темы перескакиваешь? — Чонгук уже бежал за Тэхёном в кафе. Он не хотел выпускать его из виду. Чонгук боялся моргать. Вдруг ему снился этот Тэхён с кругами под глазами, с хриплым голосом, со смешным: «Я купил машину». Возможно, что Чонгук всё-таки дошёл до бара и напился до беспамятства. А сейчас лежал полумёртвый на стойке, пускал слюни и видел самого дорого человека на планете. Тэхён купил хот-дог и Чонгуку. Они уселись в машине, и Тэхён выехал с парковки. — Так это не шутка? Она теперь твоя? — Чонгук увидел две пустые сигаретные пачки, смятые в комок. Они лежали в нише для мелких предметов. — Да, сосед уступил за полцены, — жуя, сказал Тэхён. Чонгук забрал его хот-дог, чтобы завернуть в салфетки и бумажный пакет. По руке Тэхёна уже покатились капли горчицы и кетчупа. Чонгук всё обтёр. — Я новости увидел утром, на работе. Оттуда сразу полетел на автобусную станцию, но все билеты были выкуплены до следующего утра. — Ох, и ты не нашёл ничего лучше, как купить машину у соседа? — Прости, это единственное, что пришло мне в голову! — разозлился Тэхён. — Чонгук, ты нормальный? Что мне, по-твоему, нужно было делать, когда по телику сказали, что ваш отель завалила снежная лавина, что есть пострадавшие и трупы! А ты всё утро сбрасывал меня и не отвечал на сообщения! Что мне нужно было сделать, если я сразу подумал про плохое?! Чонгук молчал. Он и помыслить не мог, что с ним бы стало, окажись он на месте Тэхёна. Чонгук скинул остатки хот-дога в пакет. Эти мысли убивали. Он протянул руку и положил её на бедро Тэхёна. Тот выдохнул, свернул на обочину и включил аварийку. Тэхён крепко вцепился в руль, пока Чонгук гладил его по ноге. — Мы когда приехали сюда, нас продержали ещё часов шесть. Никакой информации. Ничего. Я не знаком с твоей матерью. И не хотел знакомиться, передавая ей твой прах! — Тэхён размахнулся и ударил по рулю. — Кто-то из приехавших собирал отряды, чтобы выдвинуться вверх по горе. Даже нашли лесничего, который мог пойти с ними. — Он откинул голову на спинку кресла. — Я молился, чтобы тебя не оказалось в числе тех семнадцати человек. Я просил небеса. Всё что угодно. Как в ту ссору. Я пообещал, что если мы помиримся, то я перестану курить. А сегодня… Господи, я не знал, что обещать небесам за тебя. Только себя, разве что. Рука Чонгука переместилась вверх. — Прости меня. Тэхён поймал его пальцы и оставил на них ледяной поцелуй. Как будто его душа ещё качалась на чаше весов. Небеса ещё не решили, равноценен ли обмен? Чонгук надеялся, что это не сон. Потому что страшнее этого выбора — не было ничего.