Последний танец

На окраинах очередного королевства расположился красный шатер, призванный жуком по не знанию, подписанный алым пламенем контракт не может быть расторгнут.   Шатер внутри огромен, оформлен черно-красными тонами, не везде горит огонь фонарей, которые колышет легкий ветер, будто сопровождая тебя внутрь, глубже, к широкой сцене. Красочное место, внушающее страх и трепет от предвкушения. А за кулисами ожидает Маэстро, ритуал был начат, а первый танец завершен, теперь он ждал прихода жука с Мрачным Дитя. Гримм ждет нового танца, прекрасного представления и блестящего финала, громкую музыку, сливающуюся с аплодисментами зрителей, что наблюдают свыше за танцем. Это не первое его выступление, но сердце все равно нервно стучит от волнения, Маэстро испытывает страх, его спину пробивает холод, но он так же желает продемонстрировать свое мастерство, накопленное за годы жизни. И все же, ошибиться в этот момент нельзя, любая мелочь может помешать представлению, которого он так долго ждал.     Ожидание разъедало его изнутри, мучительные минуты ползали по стенам, словно заставляя время идти медленнее, а потом на сцену пришел тот самый жук. Высокий, как и его высокомерие, сильный воин, что согласился закончить ритуал. Теперь представление будет иным, Маэстро вложит всю душу в их танец, пока его тело не поглотит пламя.   Сцена погрузилась во мрак, следом зажглись фонари. Публика затаила дыхания в предвкушении начала представления. Гримм поклонился жуку, а после исчез в клубу дыма, появляясь с другой стороны сцены. Заиграла музыка, и противники бросились в бой. Если для жука это была обычная битва, для Гримма это было представление, он был быстр и грациозен, красиво уворачивался от атак и с такой же красотой нападал. Из-за кулис за представлением наблюдал Брумм, его всегда поражало насколько Маэстро может быть прекрасен и опасен, танцуя этот танец. Невозможно оторвать взгляда от пластики его движений, как он попадает в ритм музыки, пока по всей сцене в такт ему танцует огонь. Иногда музыку перебивали громкие хлопки со стороны зала, они радовали слух Маэстро, но не отвлекали. Воин ранил Гримма, но тот и не думал останавливаться, ритуал должен быть доведен до конца.    Танец продолжался, дыхание партнеров утяжелилось, а сердца шумно бились в унисон музыки. Гримм чувствовал усталость и в тоже время силу, что давало ему Сердце, оно стучит громче, сильнее, пуская алое пламя по жилам, будто сжигая тело изнутри. Никто этого не замечал, Маэстро браво бьется с противником, не подавая виду на утомление от боя. И только один видит изменения в движениях артиста, Брумм видит, как тяжело Маэстро даются выпады и уклонения, его передергивает каждый раз, когда лезвие чужого оружия задевает конечности другого, заставляя снизить скорость. Он видит усталость в теле и необузданную страсть во взгляде, будто Маэстро получает удовольствие от опасного танца, и почему-то сейчас гармонист надеется на то, что Гримм одним лишь действием прикончит этого жука или тот сдастся. Брумм погрузился в свои мысли, и его выбросил из них лишь резкий притупленный звук, а музыка резко прекратилась. Воин глубже вонзил гвоздь в грудь Маэстро, заставляя того издать хриплый и болезненный выдох. Когда лезвие покинуло тело, оно лишь слегка пошатнулось, и Гримм отошел, кланяясь жуку под громкие овации публики. - Благодарю тебя, друг мой, давно публика не видала такого дивного представления! Ритуал окончен…-Маэстро тяжело давалось каждое слово, но он достойно держался, пока воин не развернулся и покинул сцену. Главный свет погас и рукоплескания публики стали постепенно утихать, пока сцена не залилась тишиной, а тело Маэстро с характерным звуком упало на эту самую сцену, где он всего минуту назад исполнял свой последний танец. Теперь его тело охватила агония, и неповторимая боль, что сводила конечности судорогой. Он не мог сдерживать шипение, чувствуя разъедающую его боль. Брумм бы хотел отвернуться, но не мог, он подошел к Гримму, чуть ли не падая на колени перед ним, пока тот мучался и дрожал, чувствуя болезненное приближение смерти. - это было прекрасное выступление, Маэстро…- еле выдавил из себя Брумм. Он знал, как было важно для Гримма это выступление, и оно было впечатляющим, ведь Маэстро отдавался всей душой танцу. Но Гримм не мог ответить на слова своего подчиненного, хрипя от боли и чувствуя, как силы постепенно покидают его. Этот танец не последний, будут много других и у всех их будет один конец – смерть. Во время танца ты не борешься за жизнь, ты оставляешь её позади и впадаешь в объятья смерти, исполняя желание последней мольбы своего сердца. Гармонист приподнял голову Маэстро, смотря на того с боязнью, видя подобную картину не в первый раз и все же не может принять эту смерть, даже если она будет окуплена новой жизнью. Тело Гримма еще подрагивало, это самые худшие минуты, редко бывает так что после выступления ему еще предстоит пережить рвущую душу боль, оглушительную тишину, но еще немного и тело обмякает, глаза закрываются, с не угасшим во взгляде алым пламенем. Брумм прерывисто вздохнул, опуская Маэстро на пол и склоняя свою голову. Ему не хотелось, чтобы его Маэстро снова умирал у него руках, так медленно, ожидая смерти. Но потом тело Гримма покрылось огнем, ярким, жарким, настолько, что оно будто съедало его, оставляя пепел и Мрачное дитя, поглотившее огонь своего отца. Оно раскрыло глаза, и в них ярко горел огонь того предсмертного танца. Дитя издало хриплый звук, глядя на гармониста, оно еще не понимает, что случилось, но как оно похоже на прошлого Маэстро. Когда-нибудь и дитя вырастит, станцует свой танец, красочнее и ярче предыдущего, превзойдя Гримма в прошлом, отдаваясь пламеню в будущем. И снова Брумм чувствует эту тоску от утраты, он так привязался к прошлому Маэстро, надеялся, что тот не скоро его покинет. Это больно, терять того, кого ты так усердно растил, воспитывал, оберегал и в один момент потерять все. Гармонист поднял на руки Дитя и устало вздохнул, на его плечи вновь кладут ответственность, и Брумм не может нести её без боли, без не желания снова терять того, кого он любил как свою родную кровь, которую убивает невыносимое желание и грезы о последнем танце.