Когда всё хорошо

В школьные годы Гарри было тяжело. И речь не об учёбе. Конечно было сложно. Сложно было ощущать всё то, что он чувствовал. На него свалилась ответственность за будущее Магической Британии - а точнее обязанность победить самого могуществённого нынеживущего Тёмного мага в свои семнадцать лет. А об стальном он и подумать даже не мог. Ни о своём образовании, ни о своей личной жизни - он совсем не уделял времени Джинни, хотя они, вроде как, начали встречаться. Потом и вовсе расстались, ведь Гарри больше не чувствовал чего-либо к ней. В плане, он любил её, но только как сестру, подругу, не иначе. На протяжении многих лет учёбы в Хогвартсе он только и делал, что думал, как бы спасти кого-нибудь. И если на первых курсах всё происходило случайно, то дальше каждый год был пропитан горечью утраты и потери. Четвёртый курс - смерть Седрика. Пятый - погиб Сириус. Шестой - Профессор Дамблдор. Седьмой - Хедвига, Профессор Грюм, Люпин, Снейп, Добби, Фред, Тонкс... Всех не перечислить. Они все были достойны лучшего, а не того, что с ними произошло. Даже Хедвига. И эта боль всё ещё терзает Гарри, и не его одного. Тем не менее, когда он был школьником, для него всё это было необычайно дико. В смысле, видеть, как бездыханное тело того, с кем ты буквально пару минут назад сражался рука об руку, лежит на холодном полу замка и истекает кровью. За те минуты Битвы за Хогвартс он не раз видел своих однокурсников, будучих уже мёртвыми, и тогда оставалось только закрыть глаза на все эти смерти и сражаться дальше, ведь у него не было выбора. Разве он когда-либо был, этот выбор? Его с самого детства буквально растили как свинью на убой, чтобы в нужное время он победил Волан-де-Морта. И только потом он смог сам управлять своей жизнью. Сам выбирать, кем ему идти работать, с кем встречаться, с кем дружить и кого любить. И никто не может его остановить или осудить, ведь сейчас он свободен. Гарри никогда не думал в таком ключе, не думал, что сражается ради свободы, хотя так и есть. Никогда не думал, что у ПС могло не быть выбора, не пытался их понять. Больше всех на свете ненавидел их и презирал, не разобравшись в том, что у них на душе и с чем столкнулись многие из них. Тот же Драко Малфой - всё детство он неправильно думал о маглорождённых, и с рождения жил с мнением и мировоззрением, которое ему навязали родители. И он думал, что это правильно, что так и должно быть, но поздно понял всю суть. Что Тёмный Лорд не милостливый правитель, который избавит мир от осквернителей волшебной крови, как твердил ему отец. Драко не знал и даже думать не мог, что Повелитель будет таким жестоким, и что маглорождённые на самом деле тоже люди, и тоже очень полезны волшебному миру - взять в пример Гермиону. Для него всё это было странно и неправильно, ведь с самого детства ему говорили обратное, и в его голове не мог существовать общественный устой с иными ценностями. И тем не менее, такое мировоззрение не делает его плохим человеком - каждый имеет право быть при своём мнении. Это не значит, что он вообще в целом плохой - Драко вырос хорошим человеком, и даже подружился с некоторыми маглорождёнными. Конечно, это не оправдывает его поведение в школьные годы, нет, но тем не менее. А потом, как Гарри долго корил себя из-за неизвестного заклинания из книги по зельеварению с подписью «для врагов». И чем он только думал, когда использовал его? Если Профессора Снейпа тогда бы не было рядом, то, вероятно, Драко бы умер. А ещё и внезапное осознание того, что хочется быть к своему врагу ближе, чаще видеться и выкидывать всякие колкости в его сторону, дабы превлечь внимание. А когда всё же пытаешься его задеть, то уже наперёд знаешь то, каким будет его реакция, или что он скажет в ответ. И иногда понимаешь, что вы настолько близки, что буквально можете прочитать врага по его взгляду. И что даже друзья не всегда поймут, что у тебя на душе, в отличие от него. Не зря говорится: «Враг – это друг, который знает о нас слишком много». Да, вы знаете каждую эмоцию, каждый взгляд и реакцию друг друга, но не признаете того, сколько значите друг для друга. Эти самые противоречия, при которых он встречается с Джинни, но на самом деле, не признавая очевидного, одержим любовью к своему врагу. И на Гарри перекладывается большое чувство ответственности, вины, неопределенность, боль утраты, любовь... И всё это почти одновременно ощущает мальчик семнадцати лет. Кажется, он ещё слишком мал для этого, вы так не думаете? И ведь каким сильным человеком он был. Кто бы не сломался после стольких страданий? Гарри. Наверное, по большей части, благодарности по поводу этого стоит приносить Гермионе и Рону – его друзьям. Да, друг пару раз от него отворачивался, но позже признавал свою ошибку, зато Гермиона всегда была рядом с ним. Самые трудные и тяжёлые моменты лучше разделять с друзьями – иначе можно не выдержать. Иногда достаточно небольшой поддержки, чтобы вновь подняться с колен и идти своим путём вперёд. Важно, когда есть человек, которому ты можешь положить голову на плечо и расплакаться. А каков был бы мир без Волан-де-Морта? Сошлись бы они с Драко? Были бы вместе? Тогда ведь и родители были бы живы, и Сириус, и Ремус Люпин, и все остальные... Познакомился бы он с Гермионой и Роном? Было бы это лучше того, что есть сейчас? На все эти вопросы Гарри не мог ответить, но, возможно, тогда бы все было чуть проще, все были бы счастливы. — Эй, Поттер. Поттер? Гарри! – его отвлекли от размышлений. —А? Что такое? – наконец очнулся он. — Ты оглох что-ли? Я говорил, что мой отец зовёт нас в воскресенье на ужин к шести. — Снова? Мы же на прошлой неделе уже были у них! – возмутился Гарри. — Как будто-бы я сам этому очень рад. А ты радуйся, что хотя бы раз в неделю, а не больше, – он закатил глаза. — Ой, да тебе лишь бы съязвить, Драко! – Гарри толкнул его в бок локтём. — Эй! Оба парня рассмеялись. — Что ты вообще делал? Просто сидел? – спросил Малфой. — Да задумался просто, ничего такого. — Ну и о чём же ты думал, раз даже меня не услышал? – фыркнул светловолосый. — Я... Да обо всём. О Волан-де-Морте, о тебе, о войне, ещё о чём-то... — Ну и я здесь, конечно же, самая приятная мысль? – ухмыльнулся он. — Даже спорить не буду, так и есть, – улыбнулся Гарри. — Люблю тебя, – Драко вернул улыбку, наклонился и, положив руку на щёку любимого, чмокнул в губы. — Я тебя больше, – он накрыл его руку своей, преданно смотря в серые глаза. — Не спорь со мной. И не смотри на меня так! – возразил тот.       Гарри хихикнул.       Так какая разница, как всё сложилось? Он рад, что сейчас может вместе с Драко вот так вот просто смеяться, целовать друг друга и вести милые диалоги. Главное ведь, что теперь они вместе, а что произошло остальное – уже не столь важно. Вот и всё.