Перемены

Энджел ненавидел всё, что связано с его жизнью, начиная от нелепых ног, доставшихся ему после попадания в Ад, и заканчивая окружавшим его миром, где уже давно не чувствовал себя по-настоящему живым, словно умер по второй раз. Он просто существовал, по крайней мере пытался. Чтобы хоть на какое-то время забыть, насколько ничтожна его жизнь, грешник зависал в клубах и барах, либо напиваясь до потери сознания, что аж в глазах плавали тёмно-серые пятна, весь мир тогда казался размытым, превратившись в настоящую игру на выживание; либо позволял другим накачать себя различными веществами, а потом вовсе терял связь с собственным телом. Каждый день проходил одинаково: с самого раннего утра и до самой поздней ночи Энджел проводил время на работе, всячески желая сгинуть, чем продолжать быть любимой игрушкой Валентино. А оверлорд, словно хотел добавить ещё больше страданий. Перед каждой новой съёмкой паук отсиживался в гримёрке, чтобы никто не смог увидеть страха в его глазах и наступившей истерики, знал, что очень скоро на него будут глядеть десятки голодных морд, желающих заполучить его тело ради сексуального наслаждения. Если выдаются нормальные выходные, Энтони будет надевать маску безразличия, вылепливая фальшивого человека, который будет улыбаться и скрываться за пошлыми шутками и подкатами, но внутри боль, разрезающая душу на мелкие частички, остаётся вечным спутником. Порно звезда уже давно понял, что в Аду нельзя слепо верить, кому попало, иначе рискуешь потерять настоящего себя, а в попытках выбраться, рискуешь ещё больше пропасть в небытие и навсегда лишиться связи с внешним миром. Чтобы добиться чего-то стоящего, находясь в этой гнилой яме, нужно приложить немало усилий, зачастую самых отвратительных, да и их всегда будет мало, как бы не старался.  Энджел привык жить в пучине лжи и отчаяния, каждую ночь собирать себя по кусочкам, словно детали пазла, которые вновь рассыпаются, а некоторые из них и вовсе потеряются. Каждое слово, каждый шаг, каждая отмазка — всё лишь маска притворства, и казалось так могло продолжаться вечно, пока чудная адская принцесса не пустила новость об открытии отеля для реабилитации грешников. Отсюда и пошли первые перемены… Заинтересовался ли он идеей? Совсем нет, просто хотел на какое-то время свалить из башни Ви, чтобы не видеть Вала и наконец-таки хорошенько выспаться, но глядя на воодушевлённую Чарли, сердце приобретало новые краски. Сначала пришло непонимание, зачем она этим занимается, всё равно толка ноль, ни один демон не потянется в её отель, даже под угрозой ангельского копья, но, наблюдая, как, даже несмотря на неудачи, принцесса не теряла надежду и продолжала двигаться к своей цели, Энджел начал задумываться, может не так и плохо. Он потихоньку начал вникать в её технику, стараясь что-то подметить и записать на будущее, хоть и говорил, что здесь торчит только ради бесплатного жилья. (Ну это же не правда). Привязываться к другим жителям пока не стремился, всё-таки доверие нужно заслужить, а эта важная штука, которой не следует разбрасываться просто так, на своём опыте повидал. Ни с кем не разговаривать, конечно, полностью не получится, но давать хоть малейшую возможность слабости — категорически нет. Спустя время Энджел больше не смог сдерживаться и дал волю эмоциям, опозорив своё звёздное имя перед ним… Хаск, ворчливый бармен из отеля, первый, кто лицезрел настоящую сущность паука. Энтони корил себя за подобный поступок, готовясь к смеху и осуждению, единственным желанием было провалиться сквозь землю, запереть комнату на замок и больше не выходить оттуда. Какого же было его удивление, когда у кота не было ни одного намёка на усмешки, наоборот, он старался понять и поддержать. Он не хотел что-то взамен или делал ради собственной выгоды, Хаск искренне попытался поднять настроение, пускай и странным методом. — Позволь мне сказать, что ты такой же лузер, как и я. Какая бы бала у вас реакция, если бы кто-то выдал подобные слова? Мне кажется, здесь и объяснять не надо. В это мгновение где-то далеко в груди проснулась искорка, желание заменить бестолковые скитания на что-то действительно светлое, впуская в себя яркие эмоции, шанс скрасить темноту всеми цветами радуги. В Энджеле начались заметные перемены: старался применять меньше мата и пошлости в своём лексиконе, стремился потихоньку доверять и открываться близким людям, думать не о себе, а о других тоже. Хаск, как довольный родитель гордился своим чадом, испытывая гордость, хлопал по плечу и стимулировал идти к лучшему. Сам того не зная, но во время проведения Небесного суда, смог выполнить все прописанные задачи в списке Адама, необходимые для попадания в Рай. На глазах всех ангелов и Чарли, он послал Валентино, дал отпор и заступился за друзей. Ещё больше перемен произошло в день Истребления, когда самолично согласился встать на защиту отеля и близких, встать на защиту дома. Тогда, следовало думать не о себе, а о том, как спасти другие жизни, дорогие и ему тоже. Дальше смерть Сэра Пентиуса, атака демонической семейки и долгожданная победа, отстройка отеля и, пожалуй, продолжение истории… — А ты отлично справился. — верно подметил Хаск, держащий в руках бутылку алкогольного напитка. — А как ещё, котик. — всё-таки флирт был частью Энджела, неспособного исчезнуть по щелчку пальца, все равно что-то остаётся неизменным. — Ты и вправду сильно изменился, не находишь? — Ха! Знаешь, Чарли говорит, перемены к лучшему. Думаю, я согласен с ней. Он действительно меняется в лучшую сторону, но дальше больше. — Хей, народ! У нас для вас задание. Сегодняшний день посвящён теме сострадания… — Чарли, бегавшая по всей территории отеля, пыталась собрать остальных для проведения урока. Впереди ещё множество испытаний и трудностей, но проходить их в одиночку не придётся, когда рядом есть друзья, и это ключевой урок, который Энджел сумел усвоить.