Demon Queen/Королева Демонов

Интересно, как это — быть нужным?

Огненный диск палящего летнего солнца лениво скатывался к горизонту, утопая в нежных розовато-персиковых облаках, похожих на мазки на холсте ранимого нерадивого художника. Нью-Йорк в свои объятия принимала душная ночь. Именно в такие моменты, когда взору открывается девственная красота первозданной природы, воспалённый мозг человека может расслабить напряжённые за день извилины и погрузиться в объятия Морфея, которые унесут тебя в прекрасные дали.

***

Лита Хофманн любила закаты всем сердцем. Никто не замечал, но она чертовски уставала от груза ответственности, что на нее возложили. Жизнь девушки никогда не была радужной. Сначала провела всё детство в детском доме, куда попала ещё младенцем. Из-за того, что часто болела, никто так и не удочерил девочку, да и та не спешила «красоваться» перед родителями, которые приходили за ребенком. С каждым годом шанс попасть в семью уменьшался, ибо взрослые приходили в основном за малышами. Повзрослевшие дети никому не нужны. Редкие случаи были, но и те не всегда хорошо заканчивались. Потом был подростковый период: пьянки, сигареты, драки, полиция, секс на тусовках. Но и это приелось. Нужно жить было дальше. Лита была девочкой не глупой. Благодаря мозгам и зубрежке ей удалось окончить школу и поступить на юридический на бюджет. И вот сейчас, будучи тридцатипятилетней женщиной, она занимала главную должность в юридической фирме в Нью-Йорке, куда переехала десять лет назад. А ведь начинала с низов и мало кто в неё верил. Многие знакомые говорили, что та пойдет по наклонной. Увы, обломала шанс обидчикам. Единственное, в чём не повезло Хофманн — семья и дети. Жених бросил сразу же, как только узнал, что она бесплодна. Изначально Лита предлагала взять ребенка из детского дома, но её ненаглядный закатил истерику, собрал вещи и ушел. Как она позже узнала, к новой пассии. Вторым ударом стала банальная болезнь сердца. Врачи утешительных диагнозов не ставили, но операцию предлагали как вариант. Лита, естественно, наотрез отказывалась. Лучше умереть спокойно и без хирургических вмешательств. На такой случай она сразу составила завещание, где всё своё имущество перейдёт в детские дома и фонды, ведь родных у неё не было. — Боги… — Лита устало потерла переносицу, отложив последние документы, которые нужно было заполнить. Из-за незримой вуали усталости мир теперь казался безопасным и… скучным. Смешно… Женщина настолько привыкла к бесконечной рутине, что стала находить повседневную обыденность невыносимой.

***

Девушка вяло усмехнулась и присела на кожаный диван. Открыв ноутбук, она вбила в строку поиска знакомое аниме детства. Русоволосая уже посмотрела не один раз «Дьявольские Возлюбленные», но иногда она пересматривала определённые серии. Как и сейчас, включив седьмую серию, где подробно показывали прошлое Сакамаки, она ужинала и вдумчиво смотрела в монитор. — Хуёвые матери, нечего сказать. Одна другой не лучше. — Пробурчала Лита и с тяжелым взглядом смотрела, как Корделия флиртует с братом Карлхайнца. Хофманн иногда задумывалась, что она бы сделала на их месте. Вообще, у Корделии неплохая родословная, а она ведет себя так, будто ей только бессмертие и красивая внешность досталась. — Лита негодовала. Закончив ужинать, девушка легла на диван и стала сверлить потолок. Устала. У неё есть высокооплачиваемая работа, квартира, машина, а вот счастья нет. Не хватает что ли детского шума и топанья ножек по жилплощади. Вот и остаётся осуждать вымышленных персонажей за то, что их заботит больше какой-то мужик, нежели дети. А ведь они нахрен ему не нужны. — К психологу что ли записаться? — Пробормотала женщина и глаза стали предательски закрываться. Кто же знал, что Лита Хофманн больше никогда не проснётся. Она умерла тихо и безболезненно во сне от остановки сердца.

***

Пробуждение было ещё тем испытанием. Лита не понимала, что происходит. Помнила, что уснула и всё было хорошо, а сейчас она чувствовала себя так, будто её переехали несколько раз асфальтоукладчиком. Неизвестно, сколько прошло времени, но девушка начала открывать глаза. Сначала это тяжело. Веки налились свинцом, а тело само по себе было тяжелым. Особенно, в области живота. Попытавшись привстать, Хофманн с приглушённым вскриком легла обратно. Трахеи, словно обожжённые, начали зудеть, в горле моментально пересохло и появилось чувство тошноты. Но даже несмотря на недомогание, она отчетливо слышала рядом шёпот. Вот только загвоздка в том, что живёт она одна и попасть к ней без её ведома не могут. Чьи-то руки аккуратно помогли ей разместиться на подушках, а сам помощник стоял рядом и придерживал. Уж слишком заботились о ней. Такого внимания Лита никогда и ни от кого не получала. Девушка сморгнула пелену с глаз и стала осматривать обстановку. Первое, что она поняла, это не её квартира. И даже не больничная палата. Комната была выполнена явно в несовременном стиле. Обычно такой стиль использовался у знатных и королевских семей, либо же в далеком средневековье. Да и стоит он куда дороже её жилья. Посмотрев на источник шума, она увидела двух женщин средних лет и мужчину, который стоял около её постели. Одна из девушек тут же подлетела к ней с графином и стаканом. «Куда меня занесло?» — Пронеслось в мыслях Хофманн. — Госпожа Корделия, сколько я пальцев показываю? — Мужчина явно был в возрасте, но определить она его не могла, но судя по расспросам, это был лечащий врач. — Т…три.— Сказав это, Лита поняла, что это не её голос. «Госпожа? Корделия?» — Так, не к добру это всё. — Хофманн реально не понимала, что происходит. Только то, что она уснула у себя дома, а очнулась непонятно где. — Госпожа Корделия, выпейте воды. Вам нельзя сейчас волноваться и перенапрягаться.— Пропустив последние фразы служанки, она взяла из её рук стакан и стала жадно пить. Сушняк мучил знатно. Только сейчас она заметила, насколько её руки были бледные, а пальцы длинные, изящные. А ещё у неё был яркий маникюр. Хотя она всегда любила нюдовый. Очень хотелось посмотреться в зеркало. Уж сильное дежавю́ испытывала она. — Эй…ты, — Окликнув другую женщину, та поманила к себе. — Принеси мне зеркало и побыстрее. — Той повторять дважды не надо было и приказ был выполнен в кратчайшие сроки. И вот сейчас, смотря в отражение, Лита поняла, что она теперь не она. Её голубые глаза теперь были нефритового оттенка со змеиными зрачками, а волосы приобрели неестественный, приятный аметистовый цвет. Да, теперь она была Корделией Сакамаки. «Пиздец»… — Были последние мысли были девушки перед тем, как она потеряла сознание.