Никогда не прощу тебя!

      В который раз я уже признаюсь самому себе, что совершил огромную ошибку, когда решил после окончания девятого класса продолжить эту хрень уже в десятом-одиннадцатом. Да и учителя твердили, как один: «Дима, иди в училище или колледж.»       Ну нет же! Моя упрямая натура решила иначе. Я, если честно, даже не знаю, для чего мне эта отсрочка от взрослой жизни. Но вот, уже начинается последний в моей жизни учебный, школьный год, и я неспеша иду по родным уже коридорам и рекриациям к знакомому кабинету биологии, где нас ждет классуха Вера Ивановна, чтобы провести первый классный час в новом (последнем) учебном году.       Наш ЕДИНСТВЕННЫЙ одиннадцатый класс собрали из оставшихся после девятого года обучения учеников. И состоял он теперь ровно из тридцати человек. Но, не смотря на круглость числа и чётность сидячих мест, я предпочёл сидеть без соседей. Мой лучший друг, с которым мы делили эту самую парту на протяжении всех девяти лет, променял моё общество на соседство с Юлькой, девчонкой из присоединённого параллельного класса. Обидно. Но, что я могу сделать против первой любви?       Вторая такая одиночка — Ольга Пилюгина, вредная и даже противная заучка, очкастая дылда, к которой уже давно не пристают со списыванием домашки. Жадина.       Зайдя в класс моментально взглядом упираюсь… в чужеродную макушку, нагло воссидающую на моем законном (отвоёванном, можно сказать) месте!       Борька, заметив мои появление и реакцию, сдавленно начал ржать. А Юлька, подумав, что он давиться, осторожно похлопала его по спине.       Поравнявшись с партой, я остановился и ощутимо пнул по ножке стула на котором воссидал пришелец-оккупант. Он дернул своей курчавой головой и воззрился на меня зеленющими очами.       — Прости, мне сказали, что тут свободно… — залепетал мелкий.       А он и правда мелкий. Росточком так точно.       — Кто сказал? — сурово спросил я, почуяв слабость в коленях от этого его молящего тона.       Парень, как-то опасливо глянул за спину.       Борька! Хорёк грёбаный! Всё пытается Вселенной оплатить за то, что с Юлькой свела, вот и старается мою личную жизнь устроить. Сколько раз объяснял, что геями не становятся… Заставить нельзя… Всё бестолку.       Я с укоризной глянул на уже отвернувшуюся харю друга. Вместо него Юля извиняясь широко улыбнулась. Ладно. Так и быть, зачту.       — А соседнее место тоже занято? — как-то тоскливо промямлил пацан, собирая свои вещи с МОЕГО места.       — Нет, можешь устраиваться. — посчитав начало знакомства грубоватым, решил прояснить, — Ты же правша?       Парень кивнул.       — А я неисправимый левша.       Мешать будем друг другу.       Парень сразу просиял и протянул руку:       — Меня Лекс зовут!       Я, изогнув удивлённо бровь (любимая девчонками фишка), уточнил:       — Это ж от какого имени?       — В честь Лекса Лютера. — засмущался парнишка.       — Прикол! — усмехнулся я, — Я — Дима. Этот… провокатор — Борька. А это его девушка Юля. — представил я ребят. — А ты как… почему сейчас перевелся? Не поздно?       — Отца перевели на работе.       — А-а! Ясно. Ну, добро пожаловать, что ли!       Улыбнулся я Лексу, а он нам троим.       После уроков моё предложение отметить начало учебного года у меня на хате, было радостно поддержано, и Боря быстро распределил обязанности ребят.       Трое девочек будут готовить хавчик, Боря и ещё двое парней ответственные за пиво (крепкий алкоголь я сразу запретил покупать), ну а мы с новым одноклассником настраиваем музыку. Хозяин квартиры имеет право похалявить.       Лекс оказался ещё тем миломаном. Его познания в современной музыке были очень далеки от идеала.       — Ты серьёзно?! — вскрикнул я, а Лекс опустил взгляд в пол и уже, кажется, был готов дать деру. Но тут вошли девчонки с тарелками нарезок и салатов. Услышав заводящие мотивчики дискотеки 2000-х, они тут же завиляли попами. Это и решило выбор музыки на этот вечер. Парням, явившимся с приличным количеством спиртного, по сути было похрен на музыкальное сопровождение, лишь бы девчонки были довольны.       Меня же интересовал Лекс. Ну во-первых: почему ему нравится гавёная попса, да ещё и наша? А во-вторых: нравлюсь ли ему Я?! Это не праздный интерес, между прочим. Я ещё ни разу не встречался с кем-нибудь долго и уж тем более серьёзно. Мне жуть как надоело дрочить под гей-порно в одиночестве. Нет, я не собираюсь искать себе компанию для этого. Хочется чего-то… чувственного, уютного… Полюбить или хотя бы влюбиться, желательно взаимно… Но это как пойдет.        А вот для этого нужно найти такого человека. Ну, а в моём случае именно парня.       Поэтому, чтобы сразу не спугнуть потенциального бойфренда я, после пары стаканов светлого-нефильтрованного, решил таки пообщаться с парнем. Плюхнулся рядом с Лексом на диван, одну руку небрежно накинул на спинку за его спиной. Лекс немного растерянно глянул на меня:       — Ну, как тебе? — я обвёл другой рукой пространство комнаты.       Равнодушное пожатие плечами:       — Нормально.       Притворившись слабослышащим, я бесцеремонно влез в его личное пространство, подставив ухо почти вплотную к его губам:       — Что?! — проорал я.       Парень немного, на сколько позволила спинка дивана, отодвинул голову назад, но потом снова приблизился и повторил уже бодрее:       — Нормально! — почти крикнул, на что танцующие парочки недоуменно повернулись в нашу сторону, а потом, хихикая, зашептались между собой.       В ухе слегка зазвенело, а мне стало ещё веселее от такой его проказы. Ведь специально повысил голос. Понять дал, что раскусил мой манёвр. А раз не шарахнулся, не оттолкнул, значит шанс у меня есть.       — Ты встречаешься с кем-то? — снова подставляю своё ухо под его дыхание.       — Теперь нет. — тише отвечает.       — Может, планируешь? — ничуть не смутившись такого ответа, продолжаю опрос.       — А что, есть стоящие предложения? Я ведь никого здесь ещё толком не знаю. — обжигает Лекс моё ухо, а я уже и не особо рад своей идее ТАКОГО близкого общения. Жар его дыхания по нервам спустился вниз и не по-детски так скрутил узлом живот, от чего лицо стало приобретать красноватый оттенок.       Я попытался взять себя в руки и немного отстранился:       — Ну-у… Есть парочка предложений. — наигранно-задумчиво сообщил я, заметив шаловливый огонёк в глазах собеседника.       — Интересно! — хмыкнул Лекс и спрятался за почти пустым стаканом, который я тут же отобрал и дополнил, чтобы потянуть время.       — Смотря кто тебе больше нравятся: парни или девушки?       — Ух ты! Неожиданно! — его глаза искренне округлились от удивления.       — Что тебя так поразило?       — Выбор! — не задумываясь ответил Лекс, — Когда это я успел стать на столько популярным?       — Ну, Земля слухами полнится, знаешь ли, — соврал я.       — Ну, и кого ты бы мне порекомендовал? — он, кажется, принял мои правила и не воспользоваться этим будет глупо.       — Ну мне, кажется, что… — я смерил его оценивающим взглядом, — тебе бы подошел сильный партнёр, красивый, умный, харизматичный…       Я хотел продолжить хвалить себя, но он перебил:       — Ты хочешь сказать, что мне всего этого не хватает? Так что ли? — Лекс снова округлил свои зелёные ведьминские омуты, но в этот раз от возмущения, а моя челюсть отвисла сама собой не способная ответить.       Возникла пауза…       — Да нет же! — я наконец-то, пришел в себя, — Я совсем не то хотел сказать! Ты… Ты просто не так понял. Ты очень классный, и очень интересный, и красивый, и… и… Вообще супер!!! — БОГ. ТЫ. МОЙ! Что я несу?! Я что, растерялся? Да когда такое было-то последний раз? В третьем классе?       Моя ладонь встретилась с моим же лицом и сквозь пальцы я увидел издевающуюся улыбочку нашего новенького. Вот, блин! Надо ж было так проколоться?!       — Чего ржоте?! — крикнул я своим «друзьям», которые хохотали, держась за животы. Тоже мне друзья. Нет бы поддержать меня в трудную минуту. Хохочут, как гиены из мультика. Особенно Борька, падла!       Я подскочил и гордо задрав подбородок удалился в ванную. Нужно охлодиться.       Спустя некоторое время за моей спиной послышалось шевеление и я глянул в зеркало. За спиной стоял Лекс. Со смущенной улыбкой он, через зеркало рассматривал моё лицо.       — Знаешь, — начал он, — Ты правда симпатичный, умный, харизматичный, и с тобой точно не соскучишся, Дима. — он снова сделал паузу, — Возможно, мне и правда нужно выбрать тебя…       — Что значит — возможно?! — хотя внутри я прыгал от радости, снаружи — разыгравал обиженку, — Выбирай и всё!       Он захихикал и опустил голову:       — Да ты ещё и романтик!       — Ещё какой! — повернулся к нему лицом и подошел вплотную, — Хочешь цветы буду дарить, хоть каждый день!       Моя рука непроизвольно приподняла его голову за подбородок, чтобы увидеть снова эти чертовы омуты.       — Нет, — он лениво помотал головой, — не нужно. Просто будь собой.       Я не удержался, и коснулся его губ своими. А он не отпрыгнул, не оттолкнул, не забился в истерике. Он ответил, точно так же, как и я аккуратно, бережно и нежно. Мы целовались без языков и страсти.             Пробуя друг друга, изучая.       Он робко коснулся ладонями моей груди и осторожно отстранил меня от себя ровно в тот момент, когда я собирался перейти на другой уровень поцелуйного процесса:       — Прости, но… Я не хочу торопиться… в этот раз не хочу подводить…       Лекс собирался сказать, что-то ещё, но его прервал настойчивый стук в дверь, такой резкий, что мы оба дернулись от неожиданности.       «Эй, братцы кролики, вы там долго?!»       Борька, шельма, всю «малину» мне испортил.       Я состроил страдальческую моську и ткнулся, хныча, Лексу в сгиб плеча и шеи:       — Мы же сможем продолжить когда-нибудь то, что начали? — он «клюнул» меня в щеку, сказал утвердительное «обязательно», и мне пришлось отпустить его:       — Мы уже выходим, БОРЯ! — прорычал я так громко, чтобы за дверью точно услышали степень моего раздражения.       Лекс улыбнулся и мы вышли. Всех шестерых одноклассников мы нашли в прихожей одевающимися и обувающимися:       — Вы гулять-то собираетесь или чё?! — Лёха Судьянов был не доволен таким ранним завершением вечеринки, но девчонки засобирались домой и поэтому пришлось идти на компромисс.       — За любой кипишь, кроме голодовки! — весело объявил я, подавая Лексу его ветровку.       Тот мимолетно улыбнулся мне в ответ и тоже оделся.       Прогуливаясь по вечернему городу большой шумной компанией, мы с Лексом старались идти рядом, чтобы незаметно от чужих глаз иногда касаться рук друг друга, дарить смущённые, неоднозначные улыбки и взгляды.       Так как после прогулки всё равно все пойдут по домам, решено было первым проводить новенького. Оказалось, что он не очень хорошо успел изучить наши улицы и не понял, что мы уже стояли у его двора, но с другой стороны дома.       Сначала девчонки поочереди повисели на его шее прощаясь, потом и парни подошли поручкаться. Я дождался, когда они уже немного отойдут и только тогда протянул Лексу открытую ладонь. Он подошел ближе положенного и, сжав мою руку совсем легко и чуть привстав на цыпочки, невесомо коснулся губами моей щеки:       — Можешь звонить мне! — тут же прошептал, обдав ухо очередной порцией обжигающе-вожделенного воздуха.       — Я позвоню. — смущаясь, хрипло пообещал я.       Лекс, опустив взгляд, развернулся и скрылся за подъездной дверью.       Спустя ещё какое-то время (которое я благополучно пропустил) Борис одёрнул меня:       — Эй, парень, я смотрю ты поплыл? — удивлённая интонация не надолго привела меня в чувство.       — Ага! — тупейший ответ с тупейшей физиономией. Но друзья не стебали меня. Спасибо и на этом. ***       Недели проходили легко и весело. Вечериночную историю никто не вспоминал. И я мог бы расслабиться… Ключевое слово: «мог БЫ!».       Но существование новенького я ни как не мог изменить, регулировать или прекратить.       Он был! И деваться никуда не собирался!       Чёрт!!!       Хорошо это или плохо.       Для меня точно не хорошо!       С тех пор, как мы проводили Лекса домой, мой сон перестал быть спокойным. Он стал долгожданным, жарким, влажным, суетным, беспокойным, но точно не крепким!       Лексу я звонил, как и обещал. Он отвечал и мы весело обменивались комплиментами вперемешку с подколами, обсуждали любимые занятия, музыку, игры… Нам было о чём поговорить, но главную, интересующую нас обоих тему никто не решался затрагивать.       Я много раз собирался с мыслями, чтобы наконец решить эту проблему, но, заслышав его «Привет!» в динамике, терялся и снова спускал всё на тормозах. И снова бесконечная болтовня ни о чём. А утром, сидя за одной партой, немного смущаясь смотрели друг на друга, вливаяся в общие разговоры одноклассников.       — Дим, чё за херня?! — как-то после уроков Борька не выдержал и начал допрос с пристрастием, выловив меня в рекриации на первом этаже, — Чё вы, как два дундука?! Ну ладно он, но ТЫ? Я же вижу, что у тебя вот-вот крышу срывать начнет. Поговори уже, да и…       — Мы и так каждый вечер разговариваем! — перебил я друга.       — И-и?! — недоумевал Боря, — В чём тогда проблема? Ты ему не нравишься? Нет его-то понять можно. Если бы я так Юльку мариновал, она бы меня точно послала ДО «букетно-конфетного».       — Знаешь, со стороны всегда легче оценивать. Ты вспомни, кто тебе помогал с этими самыми букетами и конфетами? — охладил я его пыл, — Всё я решу. Мне просто время надо…       — Да вы уже три недели вокруг да около ходите, а всё на том же месте.       — Ну, немогу я вот прям взять и сказать в лоб: «Давай встречаться!» — продолжил я оправдываться, а Борька с открытым ртом посмотрел за мою спину, потом, как глухонемой начал мычать и тыкать в ту же сторону.       Я оглянулся и увидел удаляющуюся спину Лекса.       — Беги, догоняй! — кричит на меня Борис, — Он, походу, слышал, но не понял!       Я рванул за парнем, но толпа школьников, спешащих покинуть «Храм знаний», не пропускала меня так быстро, как мне бы хотелось.       — Лекс! Да погоди, не уходи! Лекс!       Я пытался остановить его, ухватив за плечо, но он не оглядываясь, вырвал его из моей ладони и припустил быстрее. Только у ворот здания я смог его догнать, перекрыв путь собственным телом:       — Да погоди же, ты… — надо восстановить дыхание, — Ух, блядь. Ну и погонял ты меня…       — Что надо?! — он зло зыркнул на меня своими малахитами, — У тебя разве нет каких-то планов? Иди! — прикрикнул он, а я даже разозлился немного.       — Да, блять, есть! Есть у меня один долгоиграющий план. Вот только… не знаю осуществим ли он? Потому что тот кого он касается, такой же нерешительный, как и я.       — Ну так иди и узнай, в чём проблема? — негодует парень.       — Окей! Считай, что уже пришел! — всё ещё пыхчу, что заполошный.       -?       — Чего смотришь? Вот я стою перед тем… — я снова волновался и терялся, — Пред тобой… и спрашиваю… — он ждёт, — спрашиваю., «Ты будешь со мной встречаться?»       Не знаю, что у него в тот момент происходило в голове, но на лице не то ступор, не то замешательство, не то кадр заело и время остановилось.                    Несколько секунд он не двигался и, кажется, даже не дышал. Как только я начал паниковать, он отмер и сделал глубокий вдох. Слава всем Божкам, Богам и Богиням. Лекс проморгался и кивнул:       — Да. — утвердительно и коротко.       — Тогда, ты разрешишь тебя проводить? — очень осторожно поинтересовался, зная, что даже если не разрешит, пойду следом всё равно.       Снова кивнул уже более осознанно и бодро:       — Угу!       Я молча забрал у него рюкзак и закинув на свободное плечо, пошёл рядом, периодически поглядывая на его краснеющую, но явно довольную моську. Мило до опупения!       Мы молчали всю дорогу, но у подъезда, заламывая пальцы, Лекс всё же спросил:       — Может, зайдешь?       — Не хочу мешать твоей семье. — неопределенно ответил я.       — Дома сейчас никого…       — Пошли! — не дожидаясь дальнейших разъяснений хватаю его ладошку и тащу к двери.       В квартире действительно никого, кроме жирненького, низкорослого мопсика. Он встретил нас звуками больше похожими на хрюканье, чем на тявканье и, как только убедился, что в квартире хозяин, сразу же удалился обратно.       Лекс провел меня в свою комнату.       — Здесь немного не убрано… — засуетился он, убирая в стопки учебники на столе и заталкивая какие-то тряпки под кровать. Её размер, кстати, я сразу оценил, как приемлемый, — Может чай хоч…       Я не дал ему договорить, заткнув его рот своими губами.       На мгновение он растерялся, а потом ответил обвивая шею ладонями и заталкивая свой язычок мне в рот. Сумасшедшие, истасковавшиеся, дразнящие друг друга долгими телефонными разговорами, мы брали столько сколько могли. Глупые подростковые тела просили больше и мы шли у них на поводу, кусая и сжимая кожу до боли. Оставляя засосы и совершенно не думая о последствиях. Что скажут предки, друзья. А останутся ли они у нас, когда всё вскроется?       Всё это шелуха и пыль — подул и разлетелась. Гневные терады родителей… Неприятно, конечно, но если мы вместе попадется, то будет по-проще, наверное.       Но тогда я не хотел ни о чем другом думать, кроме как о Лексе, о его нежных губах, что так страстно могут целовать. О его гладкой коже, которую он ещё, наверное, не бреет. О его стояке, который я так явно ощущаю, через одежду и от чего моё либидо усиливается. Члену больше нет места в одежде. Надо освобождать «пленника»!       — Можно я расстегну тебе?.. — сквозь безудержные поцелуи, жарко дышу ему в губы.       Получаю одобрительный выдох-стон и короткий кивок. «Хороший мальчик!» — проносится не озвученная мысль.       Он тоже расстёгивает мои брюки: «Очень хороший мальчик!» — я молча одобряю его действия.       Его член в моей руке, мой — в его. Оба напряжены до предела. Двигаем в такт друг другу, не переставая целоваться. Он пытается ускориться, подаваясь бедрами вверх, навстречу моей ладони. И я чувствую, что ещё немного и сорвусь. И Лекс это понял. Снова обеими руками цепляется за шею, а я срываю с него сначала верх, а потом помогаю и с ниженей частью одежды. Он стаскивает с меня футболку, берёт за руку и ведёт к кровати, которую я уже облюбовал. Падаю на неё спиной утаскивая Лекса следом.       — У тебя было… раньше? — несмелым полушепотом интересуется у меня.       Смотрю в его расширенные зрачки, которые почти полностью поглотили зелёный цвет, и отрицательно мотаю головой.       — Тогда разрешишь мне.?       Не совсем понимаю о чём он, но даю «добро» кивком и наблюдаю, как Лекс, нежно и влажно целуя мою грудь, соски, живот, медленно спускается вниз.             Периодически кидает на меня взгляд, пытаясь распознать мою реакцию.       Я, чтобы лучше видеть его поехавшие от возбуждения глазки, собираю мягкие локоны на его макушке в короткий хвост и, опустив взгляд, натыкаюсь… на что-то до боли знакомое, что-то, что уже видел раньше.       «1-е сентября, незнакомая, курчавая макушка, пинок по стулу, и… Эти глазюки-зеленюки!»       Вот, когда я видел ЭТО! Его безумно прекрасные глаза, которые мерещились мне с того момента каждый раз, когда я закрывал свои. Теперь они смотрели на меня снизу вверх, пока губы спускались влажными поцелуями всё ниже и ниже. Ресницы периодически опускались, но вскоре снова, подрагивая, взмахивали вверх, чтобы вновь найти мой восхищенный взгляд.       — Ты такой красивый! — не выдержал я, когда Лекс, добравшись до моего тугого органа, накрыл блестящую головку припухшими губами, пропуская в теплоту своего рта.       Его движения не казались пошлым или отточенными, но и неумелыми их было нельзя назвать. Значит у него был уже подобный опыт. Но я не хочу знать, с кем и когда. Пусть это останется его прошлым, я стану его будущим и настоящим.       Мои стоны раззадоривали Лекса и он стал насаживаться всё быстрее, а язык всё плотнее прижимал головку к нёбу, от чего меня раз за разом пробивало, чем-то похожим на электрический разряд.       Почувствовав небывалый прилив энергии, я попытался предупредить Лекса о том, что скоро кончу, но он, каким-то чудом понял это сам и опустившись на моем члене так глубоко, как только смог, проглотил сперму… А потом… Я не совсем помню, что произошло, только Лекс, каким-то незаметным для меня образом, вдруг, уже лежал подо мной с раздвинутыми ногами. А я нависая сверху выцеловывал быстрыми короткими поцелуями его улыбающиеся губы.       — Ты похож сейчас на пятилетку, которому подарили кило конфет и он готов расцеловать весь мир. — смеясь, проговорил Лекс.       — Я не хочу «весь мир», только тебя целовать хочу. — запротестовал я, и добавил, — Можно?       Лекс кивнул и я, прижав его ещё крепче, прошептал в самые губы:       — Ура!       И стал не по-детски исследовать его рот с новой силой, уделяя особое внимание языку и нёбу, которые причинили мне самое большое удовольствие своим тандемом.       Я не мог не сделать комплимент, с трудом отрываясь от этого приятного занятия:       — Ты очень вкусный! Ты знал?       — Хочу напомнить, это наш общий вкус, между прочим! — заключил он.       — Мне нравится! Но я хочу больше. Научишь, что мне нужно сделать? — прошипел я хрипло, еле сдерживаясь, от того, что Лекс проверяя своей рукой моё возбуждение, водил большим пальцем по всё ещё влажной головке.       — Какой же ты неугомонный, оказывается. Вот только что спустил, а уже опять твёрдый. Дай мне руку, Дима. — попросил Лекс сиплым полушепотом.       Я вынул одну руку из-под его спины и он облизал средний и указательный пальцы, как следует их обслюнявив.       — Сегодня так, но в следующий раз надо будет смазку купить. — обнадёжив меня словами «в следующий раз», Лекс приподнял и сильнее согнул в колене правую ногу, стал руководить мной, — Теперь постарайся не спеша протолкнуться пальцы по очереди.       Я послушно поднес оба пальца к его пульсирующей дырочке и медленно ввел сначала средний палец.       — Да, вот так. — выдохнул Лекс, и я почувствовал как мышца расслабилась.       Поводив рукой вперед-назад, я получил разрешение ввести ещё один палец и попробовать расставить их в стороны. Лекс тихонечко постанывал, но было видно, что ему не больно.       — Теперь попробуй немного согнуть их внутри. Если задействовать простату, то я расслабляюсь быстрее. — узнав такой простой секрет, я не приминул выполнить просьбу, и тут же услышал, — Ахха, да, вот так… Ммм, ещё давай… — звучало даже лучше чем похвала.       Я наращивал темп, проходя по одному и тому же месту, которым теперь намерен пользоваться постоянно.       Стоны Лекса уже лились непрерывным потоком, и я не собирался их прерывать, но парень сам схватил мою руку и взмолился:       — Дим, пожалуйста!.. Давай же, Дима!       И Дима дал! Головка вошла с натяжкой и Лексу снова пришлось привыкать к моему размеру. Тогда я слегка сдавил его член и медленно подрочил, отвлекая. Парень прогнулся, насадившись на меня, от чего я застонал. Как же внутри было узко, горячо и… Хорошо!       Эйфория, которая ни так давно меня покинула, вернулась с новой силой.       Засадив в Лекса всю свою длину, я, боясь сразу кончить, остановился, сжал парня в своих объятиях и слушал его шумно дыхание вперемежку со стонами. Будто прочитав мои мысли Лекс предупредил:       — Если ты сейчас двинешься, я тут же кончу!       Удивившись его солидарности, я тихонько засмеялся, чем немного снял возбуждение.       — Значит мы с тобой оба скорострелы?       Он тоже хохотнул, потом притяну меня за шею:       — Иди ко мне, детка. — я выгнул бровь на слове «детка» и, жадно поцеловав его губы, начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп, меняя иногда угол.       Мы оба были очень возбуждены и потому на долго нас не хватило. Сначала кончил я, не смог сразу остановиться и, двигаясь, скорее, по инерции, довел и Лекса до оргазма. Когда он спускал, я чувствовал, как его мышцы, напрягаясь, сжимают мою ещё не опавшую плоть внутри. И эти новые для меня ощущения оказались неожиданно приятными, настолько, что я почти в голос зарычал вместе со своим парнем.       — Это было… Ух! — пытаясь отдышаться, комментировал Лекс, пока я шумно дышал ему в шею и одновременно целовал её.       — Звучит… Как похвала!       — Это она и была, детка! — хохотнул парень и я вместе с ним.       Затем я осторожно скатился со своего парня, он тут же удобно устроился у меня под боком, уложив голову мне же на плечо.       — Хорошо-то как! — через некоторое время произнес Лекс и я был с ним абсолютно согласен. Внутри меня постепенно разливалось, что-то теплое, уютное, спокойное и нежное.       — Знаешь, я сейчас так расслаблен, что, даже если, сейчас вернутся твои родители, я, наверное не смогу пошевелиться.       Лекс усмехнулся:       — Я тоже.       Говорить не хотелось и поэтому просто лежали, периодически лаская друг друга.       *****       С тех пор, как мы официально стали встречаться, прошла всего неделя. И вот я снова в квартире Лекса.       — Мам, я дома! Я с другом!       — О, Лекси, что же ты не предупредил, что приведёшь гостя? — мама Лекса оказалась очень эффектной женщиной, ухоженной, с модной стрижкой и всё такое. Поэтому я немного растерявшись, решил сделать комплимент:       — Здравствуйте. Я Дима! Вы очень красивая. Теперь понятно от кого Лекс унаследовал такие глаза. — я говорил так быстро, что даже не понял сам, что я ляпнул.       Лекс обернулся на меня, выразительно посмотрел. Потом на свою мама, а она на него. И они оба прыснули от смеха. Я не понимал, что смешного в моих словах, поэтому, чисто из солидарности, похихикал, переводя недоумённый взгляд со своего парня на его мать и обратно.       — Проходи уже, расточитель обояния. — Лекс ткнул меня вбок для придания направления в сторону уже знакомой мне комнаты, наполненной самыми приятными воспоминаниями.       Его мама всё ещё загадочно улыбалась мне, а я так и не понял, что смешного сказал.       Прикрыв дверь, Лекс повис на моей шее, а я пару раз крутонул его вокруг себя, оторвав от пола.       — Так, чего вы смеялись-то?       — Детка, ты сдал нас моей маме с потрохами.       — Как это? Я ведь просто пытался быть вежливым и хотел сделать комплимент. — бубнит я в ворот лексовской рубашки.       Он сполз с меня, объясняя такие простые вещи:       — Димка, ты хоть раз говорил Борькиной маме, что она так же хороша, как и её сынок или наоборот?       — Конечно нет! — возмутился я, и тут до меня, наконец, дошло, — Вот я тупень!       — Нет! — снова Лекс усмехнулся, но совсем без издёвки, по-доброму, как можно веселиться только над косяками самых близких и дорогих людей, — Это не так. Ты милый и очень хороший, Дим. И мне ты нравишься именно таким, запомни. Ты — это ты! — сказал мой парень и увлек в нежный поцелуй, который очень скоро стал страстным и сдерживаемым только лишь осознанием того, что мы в квартире не одни.       Я спохватился:       — Лекс, хорош, прекращай! — шепотом попросил я.       — Почему?       — В смысле?!       — Ты чего-то боишься? — понял Лекс.       — Ну, блин… Мама твоя дома. Я так не могу!       — Ладно. Значит надо ее выгнать. — с серьёзным видом Лекс направился к выходу и я еле успел его перехватить.       — С ума сошел, что ли?!       — Ну-у, может?! Но, если я не могу отдохнуть в собственном доме так, как хочу, то может мне дом сменить? — он воззрился на меня, а я не знал, что ответить. Усадил меня в своё компьютерное кресло, а сам оседлал мои бедра. Я по-хозяйски укрыл своими ладонями его попу, — Да не загоняйся ты так! Родители знают про меня всё. — хохотнул парень.       — Правда?!       — Угу. — кивнул Лекс, — Почти год уже.       — Ты сам им рассказал? Или со стороны кто подсобил? — почему-то мысль о том, что Лексу пришлось открыться предкам из-за кого-то, очень меня бесила.       — Да оно само собой получилось, как-то. — неуверенно признался парень. — В больнице. — я не торопил, он явно хотел выговориться, — Прошлые отношения у меня не сложились, и я… Вот дурак! — Лекс нырнул носом в ворот моей школьной формы, — Я таблеток наглатался, но папа рано домой пришел в тот день… Ну и, когда меня откачали, я им всё и рассказал. Думал они меня из дома выставят, откажутся или ещё что-то… Но вышло всё просто. — он приподнял голову, — Папу перевели и мы переехали. Вот!       Я приподнял подбородок своего парня и прижался губами к нему:       — Ясно. Значит я могу не скрываться от них и нормально представиться?       Он хохотнул и чмокнул в губы ещё раз:       — А тебе не терпится, прям?       — Конечно! — взбодрился я, — Будь моя воля, я бы в рупор орал, стоя на площади.       Вся напряженность момента, куда-то пропала и теперь Лекс звонко засмеялся:       — Ну вот, как тебя можно не любить, Дим?       Я на секунду опешил:       — Ты сейчас серьезно?!       — Конечно!       Я прижал парня так сильно, что он даже затрепыхался, пытаясь выбраться:       — Детка, ты чего?!       — Ты правда меня любишь? — я заглянул Лексу в глаза.       — Я разве так сказал? — он вдруг занервничал, кусая нижнюю губу.       — Да! И довольно чётко! «Как тебя можно не любить?!» — мне пришлось процитировать его самого.       Лекс засмущался и снова попытался слезть с моих ног, но я пригвоздил его тушку и не дал сбежать.        — Так это правда, Лекси-и? — игриво протянул я.       Он наконец расслабился и обвил мою шею руками:       — А ты? Что чувствуешь ты?       О-о! Меня долго просить не надо! Вместо ответа я осторожно спустил своего парня на пол, поднялся из кресла, взял его крепко за руку и повёл на кухню, откуда недавно выходила мама Лекса.       — Ты чего задумал, Ирод?! — прошептал Лекс, видимо догадываясь о моем плане.       Я обернулся и шикнул на него:       — Это сюрприз!       Почти влетев в кухню и напугав мопса, я положил руку на плечи своего парня и, невероятно нервничая, обратился к его маме:       — Разрешите представиться! Снова! Я Серов Дмитрий Ильич, парень вашего сына. Очень люблю… Хотя нет, не так… МЫ очень любим друг друга! Прошу у Вас разрешения нам встречаться!       Я задержал дыхание в ожидании реакции на мою речь. Мама Лекса смотрела на меня молча с широко раскрытыми глазами.       — Мам, скажи уже что-нибудь, а то он сейчас задохнется. — вступился за меня Мой любимый.       — А-а? Да, да! — отмерла женщина, активно кивая головой, — Я… Я не против. Да! Вы кушать буде?       — Попозже, мам. — хихикнул парень и потащил меня обратно в комнату.       Толкнул моё бездыханное, вот уж пару минут как, тело на кровать и уселся сверху, снова седлая:       — Ну, всё, герой, начинай дышать уже! Или ждешь, когда я тебе искусственное дыхание сделаю? — нахмурился Лекс и я, наконец-то, обрел заново дар речи.       — Что я сейчас сделал?       — Признался моей маме, что любишь меня. — все ещё хмурясь напомнил мой парень.       — Что-то не так? Я не должен был этого делать? — заметил, наконец, что он не доволен чем-то, — Лекси, не молчи!       Я притянул его на себя и чмокнул в надутую щёку.       — Ты признался моей маме,. — я всё ещё не понимаю в чём ошибка, -… А не мне, балда!       Ах, вот оно что?! Я треснул себя по лбу.       — Прости, прости, прости! — я резко перевернул Лекса на спину, — Я исправлюсь, обещаю. — зафиксировал его руки у него над головой и коротко поцеловал, — Буду так извиняться, пока не простишь.       Лекс заулыбался и ответил:       — Тогда я никогда тебя не прощу!