Война для аманта

       Рафаэль загнал свой мотоцикл в гараж и теперь, не спеша снимал с себя тяжелые доспехи Ночного Всевидящего. Сегодняшний поздний моцион по некоторым злачным местам своего города он считал успешным, поскольку сумел немного поразмять кулаки. Он криво усмехнулся, когда подумал об этом: раньше успешным считалось расстроить планы Шреддера или хорошенько накостылять Пурпурным Драконам или предотвратить другое масштабное преступление… Но то было раньше. Сейчас банды Драконов днем с огнем не сыщешь: прячутся по норам и не вякнут без указаний нового руководства. Шреддер вообще сдох и Рафу приходилось довольствоваться мелкими жуликами и прочим непотребным сбродом.        Закончив с обмундированием, он разулся и переоделся в домашние штаны. Ощутив ногами привычную прохладу пола, Раф двинулся сначала в ванную, а потом на кухню, стараясь быть максимально бесшумным. Была глубокая ночь, его брат и отец, судя по всему, давно спали и ему совершенно не хотелось их разбудить. Особенно младшего брата: если он проснется, то обязательно пойдет перекусить и тогда привяжется к нему со своими бесконечными расспросами. А поскольку саеносец и сам был не прочь чего-нибудь перехватить, то жаждал это сделать в тишине и покое. Интересно Майки хоть что-нибудь из еды ему оставил?       Раф вытерся полотенцем, после того, как умылся и помыл руки. Взгляд привычно скользнул по стаканчику, в котором стояли их зубные щетки: не было щеток Лео и Дона. Он не глядя повесил махровую ткань на крючок и поспешил убраться отсюда. Прошло уже достаточно много времени, а ему все еще неприятно было любое напоминание о том, что их некогда такой бравой команды больше нет. Теперь есть только он. И Ночной Всевидящий разумеется.       На кухне он действительно нашел остатки ужина, которые любезно оставил для него младший брат. Раф схватил сковородку с едой и уселся за стол, начиная есть прямо так, не разогревая. Он специально не заходил в комнату лидера с того самого поганого дня, когда этот говнюк собрал свои вещички и умотал к своей футовской принцессе, стоило только ей поманить его пальцем. Все уже давно были в курсе, что он как минимум пару лет сохнет по этой дряни и это даже было одно время поводом для шуток, но в один прекрасный момент лидер так душевно прописал незадачливому шутнику, что все дружно прикусили языки. Лео всегда ревностно оберегал то, что имело для него хоть какое-то значение. И ему, Рафаэлю, насторожиться бы тогда. Но он, болван, даже не придал этому значение. А когда придал, было уже поздно: поганец целенаправленно, и так по-лидерски упорно бросал их на произвол судьбы. Урод.       Раф до конца не мог в это поверить и только, когда сам увидел сумку с лидерским барахлом и непреклонную решимость в холодных глазах своего брата, рассвирепел и не сдерживая себя, повалил его на пол, осыпая градом ударов. Его старший брат тоже иногда пользовался такими методами, например, когда отучал Рафа от выпивки, когда он был гораздо моложе и доводыс убеждениями на него не действовали.       В тот самый момент он отлично понимал, что двигало тогда их старшим братом: отчаяние, а еще желание вбить в чужую голову хоть немного здравого смысла. Раф это тоже ощущал, поэтому неистово колотил его, стремясь расквасить физиономию в кровь. Лео, разумеется в долгу не остался. Позднее, разглядывая собственное пострадавшее лицо, Раф мстительно думал, что нескоро еще лидерская невеста подпустит этого доморощенного женишка с опухшей то рожей к себе.       С тех пор все как-то пошло кувырком: Дон, промаявшись какое-то время, тоже решил податься наверх, к большим перспективам. Здесь, конечно, обошлось уже без скандалов и мордобоя. Где-то в глубине души Раф знал, что рано или поздно их гений найдет себе возможность для реализации, слишком уж большой потенциал скрывался в его неказистой голове. И даже был горд, что его брат добился таких значительных успехов. К тому же, в отличие от их бывшего лидера, Дон не забывал проводить с ними сеансы видеосвязи, отвечать на сообщения в коммуникаторе и всячески им помогать, несмотря на свою занятость. Иногда он пытался поговорить с ними о Леонардо, но Раф категорически не желал ничего слушать и уходил, когда разговор касался запретной для него темы. Отец тяжело переживал разрыв со своим любимцем, хоть и не показывал этого, и темпераменту даже иронизировать на эту тему было тошно, так ему было жаль их бедного родителя. А теперь еще и Майки надумал заняться бизнесом на пару с Эйприл и все чаще стал пропадать у четы Джонсов, а потом захлебываясь от восторга рассказывал ему каким клевым будет их магазин, когда они закончат там ремонт. Саеносец слушал вполуха и думал о том, что и Майки, верно тоже, скоро захочет покинуть их логово в поисках лучшей жизни.        В общем так и возродился обратно к жизни Ночной Всевидящий. Когда Лео вернулся из своего обучающего турне по джунглям Южной Америки, дофига прокачавший свои навыки охренительного руководителя и чего-то там еще, Раф обещал закончить с этими ролевыми играми. Но его брат оказался тем еще мудачиной, который опять свалил, как только ему приспичило. И саеносец больше не считал, что должен держать перед ним свое обещание.       Покончив с ужином, Раф зевнул и потушив свет, побрел в комнату, которую делил теперь только с Микеланджело: тренировки сейчас не были такими жесткими, как при Леонардо, но они все таки были. И нужно было хотя бы немного поспать до того, как сенсей их разбудит.

****

      Эта ночь была для Рафа ну просто катастрофически неудачной. И с каждой минутой становилась все хуже и хуже. Он был при полном параде в костюме Всевидящего и в данный момент подпирал стену в одной из подворотен, наблюдая за веселившемся контингентом из одного ночного клуба, обладающего не самой лучшей славой. Он пришел сюда, потому что здесь всегда что-нибудь да происходило, но кажется не сегодня. Хотя бы одна маленькая потасовочка могла скрасить его жизнь. Но нет, как назло, абсолютно ничего интересного не было, что могло привлечь его внимание. Ему даже ни один сопливый подросток под руку не попался, у которого можно было бы отобрать сигареты и посмолить в свое удовольствие. Раф горестно вздохнул. Ну что за неудачный день! Даже Кейси отказался составить ему компанию, потому что жена использовала этого болвана, как бесплатную рабочую силу в магазине, а тот даже и не возражал. Он вообще редко сейчас видел своего друга: Джонс как ушел с головой в семейную жизнь, так и застрял там, показываясь только изредка, на что саеносец досадливо фыркал, но сделать ничего не мог.       Рафаэль не особо любил долгое ожидание, тем более, когда не особо знаешь чего ждешь. И саеносец решил больше не терять времени и отправиться домой, поскольку делать здесь явно было нечего. Еще не слишком то поздно и можно будет посмотреть с братом и отцом какой-нибудь фильм или можно будет вытащить Майки из дома и побегать по крышам, как раньше. А то он часто занят в своем обожаемом магазине, а в редкие часы досуга, либо возится на кухне, либо сидит в комнате и со старого ноутбука Дона лазит по всяким тематическим форумам или зависает в кулинарных пабликах. И чего ему этот магазин, открывал бы сразу пиццерию или кафе? Больше пользы было бы.       Размышляя о своем младшем брате, Раф завернул за угол, направляясь к тому месту, где спрятал свой мотоцикл. Он нисколько не опасался оставлять его без присмотра, ведь если бы нашелся смельчак, который позарился на его драгоценность, ему можно было только посочувствовать: саеносец ему бы все конечности переломал, чтобы неповадно было. Но к разочарованию Рафа никто не спешил красть его байк: уж очень транспорт был приметный.       Всевидящий задумался и поздно заметил, что кто-то внезапно вылетел навстречу и врезался в него. Этот кто-то пискнул и не удержавшись на ногах от столкновения, шлепнулся задницей прямо на асфальт. Раф с недовольством воззрился на незадачливого пешехода, собираясь высказать этому неуклюжему идиоту, все что он о нем думает. Фонарь светил крайне тускло и саеносец протянул руку и схватил за предплечье, легко поднимая сбитого им человека на ноги, чтобы лучше рассмотреть его. Это оказалась молодая женщина: даже не требовалось вглядываться в лицо, потому что характерные очертания тела говорили сами за себя. А потом его взгляд зацепился за короткий подол цветастого платья, прошелся по ногам и остановился на обуви с большой платформой и высокими каблуками.       Раф скривился под визором, грубо отпихнул от себя девицу и даже не взглянув на нее, широкими шагами ретировался с места столкновения.       Он не особо жаловал женщин и раньше, поскольку все кого он хоть когда-то спас, были редкостными визгливыми истеричками. А сейчас и подавно в свете истории с Леонардо и его пассией. Что касается девиц легкого поведения, то их вообще предпочитал обходить стороной, после одного особенно неприятного для него инцидента.       Вернувшись домой, он увидел, что Майки с отцом ведут оживленный разговор: брат показывал Сплинтеру свои последние эскизы и рассказывал каким образом он хочет украсить некоторые поверхности в магазине, а отец давал ему советы с точки зрения классических интерьерных решений. Раф усмехнулся: дай мелкому волю и он покрасит стены в какой-нибудь чумовой вырвиглазный цвет, который сведет с ума покупателей, не успеют они войти в помещение. Хотя вряд ли Эйприл это бы допустила: у нее есть голова на плечах. Не смотря на то, что Рафаэлю было что сказать по поводу неуемной фантазии младшего, он не стал вмешиваться в их разговор и портить им настроение. Когда лишаешься половины своей семьи, начинаешь больше ценить тех, кто еще у тебя остался.       Он достал из шкафа коробку со своим старым хобби и уселся на полу по-турецки. Открыв ее, он провел пальцами по цветным клубкам шерстяных ниток: когда-то давно отец с помощью вязания пытался научить его терпению, и поначалу это было для Рафа нелегким испытанием, потому что такая работа требовала статичного состояния души и тела, а этого он не умел. Но потом когда он добился неплохого результата и со временем начал вязать почти не глядя, то понял какое это на самом деле полезное и хорошее занятие. Монотонно работая спицами, можно не только о многом подумать, но и достичь состояния спокойствия и благоденствия.       Сейчас ему это требовалось как никогда: это дурацкое столкновение всколыхнуло много неприятных воспоминаний в его голове.

****

      В тот период, когда появился Ночной Всевидящий, Рафу было очень нелегко. Он был по своей сути эмоционально нестабильной личностью. И хотя, благодаря усилиям мастера Сплинтера уже умел с этим бороться, мог отбросить лишние мысли и чувства, когда это было действительно нужно. Но тогда, казалось, каждая частица его и так абсурдно странного тела объявила ему войну: половая зрелость вдруг решила доконать его окончательно. Он был почти всегда чем-то недовольным, подавленным. Температура его тела могла самопроизвольно подскочить, и Рафу было не комфортно ощущать себя уставшим, болезненным, раздраженным. Он огрызался и часто убегал, не понимая, почему это происходит с ним, ведь он и его братья, как все нормальные подростки уже пережили в свое время гормональные перепады и по идее к восемнадцати годам, должно было быть легче, но не было. С тринадцати лет начал ломаться голос, фигура оформлялась по мужскому типу, Раф хорошо прибавлял в росте и массе. Братья не отставали, превращаясь из мальчишек в молодых, атлетически сложенных мужчин. Вот только на стену тогда лез он один, потому что гормоны устроили в его теле настоящую бурю.       Доспехи появились для того, чтобы не чувствовать себя скованным и обделенным, давая ему хоть какое-то подобие молодежной жизни, ну, разумеется, с поправкой на то, что он был ниндзя и регулярно попадал в какие-либо перепалки. Но это было ему только на руку, часто он специально искал неприятности. А потом его старший брат внезапно исчез, не тратя свое драгоценное время на сентиментальные прощания с семейством, ограничившись лаконичной запиской. Он очень на него обозлился и шлем Всевидящего окончательно прижился на его голове, ночной герой стал его вторым «я», позволяя делать то, чего мутант из коллектора сделать бы не смог.       В ту ночь Раф ворочался и никак не мог уснуть. Понимая, что все без толку, он пошел в гараж, даже не скрываясь, ведь надоедливый Лео уже пару месяцев, как отчалил. Надеясь проветриться, он облачившись, поехал кататься по дорогам родного города. Где-то через полтора часа, он сидел на задворках какого-то обшарпанного стриптиз-бара и пил пиво, которое взял себе в качестве награды за поимку воришек, ограбивших продуктовый магазин. Но Всевидящий и на этот раз оправдал свое имя и не успели они улизнуть, как он подвесил их к фонарному столбу, вызвал копов и был таков. Иногда приключения сами находили его, стоило только выйти за пределы логова.       Внезапно, задняя дверь резко открылась, громко ударившись о стену и на улицу вывалилась какая-то девчонка, чуть не грохнувшись лицом в заплеванный асфальт. Раф потянулся было к оружию, но увидев, кто это, решил ничего не предпринимать: хоть визор и был приподнят, чтобы горлышко бутылки проходило, но он был все еще в шлеме, к тому же хотел допить честно заработанную бутылку.       Она смеялась, как ненормальная, нелепо сгинаясь и размазывая слезы по лицу. Он с интересом уставился на нее: не то чтобы он раньше не видел наркоманов, но зрелище все равно было забавное. Ее шатало и она никак не могла понять куда ей идти, ее словно кто-то тащил вперед, в самый неосвещенный фонарем угол заднего двора. Всевидящий особо и не прятался, поэтому когда девица почти что дошла до того места, где он сидел, то остановилась и уставилась расфокусированным взглядом.       -Ты кто? - она ткнула в него указательным пальцем.       Раф уже допил пиво и опустил визор, поэтому выбросил бутылку и решил, что пора уходить: никаких разговоров с ней он заводить не собирался.       И ночной герой даже успел сделать несколько шагов.       -Ээй! Постоой!Я знаю кто ты! Ночной Всевидящий!       Рафаэль остановился, пытаясь понять, откуда эта дамочка знает его псевдоним. А потом вспомнил, что пару недель назад, когда он оказал городу неоценимую услугу в поимке преступников, сам же и написал его на стене баллончиком с краской. И разумеется, оставил подарок, подвесив его за чей-то балкон цепью.       В одном из телевизионных репортажей на криминальную тему, корреспондент назвал его «подражателем Бэтмена», что Всевидящему категорически не понравилось и он решил заявить о себе, чтобы никто больше не сравнивал его с этим лощеным героем. Рафу никогда не нравилась история Брюса Уэйна, ведь легко быть страдальцем, если ты богат и красив. Но что делать, если ты мутант без гроша в кармане?       Он обернулся, а эта дамочка буквально повисла у него на руке. Для того, кто плохо ориентируется в пространстве, она достаточно быстро преодолела расстояние между ними.       -Куда же ты, красааавчик?- язык у нее заплетался, а рука потянулась к шлему. Вряд ли бы она сумела его снять так просто, но он перехватил ее ладонь и хотел уже было отпихнуть от себя, но настырная девица свободной рукой схватила его за бедро, придвигаясь, как можно ближе.       Мутант, не ожидавший такого, выпустил ее руку, чем она не преминула воспользоваться, прильнув к костюму и бесстыдно трогая его за зад. Она была не слишком большого роста и ее голова находилась где-то на уровне рафовой груди, но для девчонки это скорее было преимуществом: ладони нахалки блуждали по его нижней части тела, как только хотели. Всевидящий схватил ее за плечи, собираясь оттащить от себя, но внезапно остановился, когда знакомые ощущения внезапно вспыхнули в его теле, словно огонь. Скоростная поездка остудила его пыл, но сейчас выматывающее возбуждение снова пробудилось жаждой неудовлетворенных желаний. Костюм не был настолько тонким, чтобы так реагировать на любое прикосновение, но почему-то именно сейчас, он ощущал их так остро, как никогда. Он все еще колебался, когда она потерлась своим бедром о его пах, пробормотав что-то про желание поиграть. Кровь бросилась ему в лицо, стало жарко, а тело требовало лишь немедленного исполнения эротических фантазий. И возможно в другой момент своей жизни Раф бы смог одуматься и уйти оттуда, но только не в тот самый, такой опьяняющий миг. Он, больше не терзаясь сомнениями, подхватил ее одной рукой и потащил в самый темный угол, который только смогли отыскать его глаза.       Раф не особо любил вспоминать этот эпизод из своей жизни: его первый раз прошел в каком-то грязном вонючем месте, непонятно с кем, непонятно на чем, хотя, он почти не сомневался, что это был мусорный бак.       Он тогда, не церемонясь, швырнул ее грудью на горизонтальную поверхность, задрал юбку и разорвал трусы. Ему еле хватило терпения расстегнуть собственные штаны, приподнять ее голый зад и развести ноги, чтобы было удобнее. А потом все слилось для него в водоворот посторонних звуков и собственных ощущений. Его партнерша шумно елозила по крышке бака, царапая его ногтями, издавала какие-то звуки, но мутант не понимал, хорошо ей или нет. Ему было в общем-то все равно, он был сосредоточен только на себе, казалось, что ничего лучше до этого момента с ним не происходило и Раф, кажется, тоже не сдерживал себя, голося и заставляя этот долбанный бак скрипеть и ехать по асфальту.       Все закончилось, когда его слух уловил голоса. Кто-то выходил из той самой задней двери, возможно на шум, а может по другой причине, но Раф не стал это выяснять. Он молниеносно застегнулся и хотел уже сбежать, но задержался еще на несколько секунд. Он опустил с талии партнерши юбку, радуясь что предмет гардероба не разорван и посадил девицу на бак. Все же она стала его первой женщиной, кем бы она не являлась и он не хотел, чтобы люди увидели ее в таком унизительном виде. Выяснять, все ли с ней нормально, не было времени, поэтому он спешно покинул это место.       Был и другой эпизод, который тоже вспоминать не хотелось: последняя женщина, которой понравился его костюм и с которой Раф занялся сексом, была так пьяна, что отрубилась прямо в процессе. Он был так сильно разочарован и подавлен, что зарекся иметь дело с дамами не самого тяжелого поведения.

****

      Прошло какое-то время и то досадное для мутанта столкновение уже выветрилось из его головы. Однако, сегодня он оказался в том самом районе, где не так давно жаждал найти себе хоть какое-то развлечение. Сегодня он был здесь, потому что кое за кем следил. Пурпурные драконы начали шевелиться и Раф подумал, что это не к добру и решил разузнать что к чему.       Он наблюдал за объектом, когда какой-то шум привлек его внимание: краем глаза он заметил спешно отъезжающую машину, а прямо в луже после дождя, сидела какая-то девчонка, ругаясь и потирая ногу. Всевидящий окинул ее профессиональным взглядом: она не была травмирована так, чтобы требовалось вызвать медицинскую помощь, а больше он ничем не мог ей помочь. К тому же у него есть гораздо более важное дело, чем вытаскивать всяких баб из грязной воды.       Его объект скрылся из виду и Рафу пора было менять место дислокации, чтобы не упустить его, но он опять отвлекся на неудачницу в луже. Она уже закончила орать и судорожно пыталась что-то нащупать поблизости, но безуспешно. Ее рука только бестолково шлепала по воде и больше ничего. Он сначала не понял, что она ищет, но потом заметил на тротуаре очки.       «Так она еще из племени очкастых». Раф фыркнул.       Мало что в этой жизни могло его тронуть, он никогда не был сентиментальным, но вся эта ситуация живо напомнила ему о брате. Когда Дон был гораздо младше, потеря очков была для него достаточно существенной проблемой и он был практически беспомощен, вот так же нелепо пытаясь нащупать свои «глаза» на полу, поскольку со зрением у него с ранних лет было не слишком хорошо. Это потом мастер Сплинтер научил его преодолевать эту сложность, используя другие чувства. Данную методику Донателло с успехом освоил, да и кроме того сконструировал себе особенные окуляры, которые крепко сидели на его голове, даже если он участвовал в сражении. Проблема ныне не была актуальна, но Раф помнил, как было непросто его старшему брату. А эта дамочка? Вряд ли уж кто-то поможет этой незадачливой растяпе, скорее уж наступят на ее очки. А если она вообще ничего не видит? Тогда и до дома не доберется, курица.       Мотоциклист даже не успел толком подумать, а уже решительно покинул свое укрытие и шагал по направлению к ней, похвалив себя за то, что надел сегодня спортивную обувь и легкую экипировку, а не здоровенные ботинки Всевидящего.       Поравнявшись, он ловко поддел их носком кроссовка, и проследил, чтобы они упали ей прямо на подол испачканного платья. Затем он как ни в чем не бывало зашагал дальше и свернул за ближайший угол, пока она не начала задавать вопросы, сыпать благодарностями или еще что-нибудь.       Позднее, сидя дома и рассматривая рисунок Майки на котором был изображен гигантский плотоядный подсолнух с зубами, он вспомнил где уже видел то самое платье со странными аляповатыми цветами в которое и была одета сегодняшняя незнакомка. Но на этот раз он запомнил не только ее одежду, но и лицо. Мутант чертыхнулся и отложил рисунок подальше. Он никогда не любил цветы.       Когда он увидел знакомую расцветку в третий раз, то даже не удивился. Хотя удивительное тут действительно было: он шел совсем по другой улице нежели в тот раз, а она тут как тут. Девица сидела на обочине и рыдала над разбитой в кровь коленкой, шмыгая носом. У него не было желания слушать ее плач, а тем более утешать и он твердо решил перейти на другую сторону улицы, игнорируя. Но ноги как будто сами понесли его именно туда, куда не надо. Проходя мимо, он повернул голову, пытаясь рассмотреть над чем она так жалобно льет слезы. Кожу она, конечно, стесала, но ничего страшного на первый взгляд не было. Че так убиваться?       - Опять пройдешь мимо? - пока он разглядывал чужую травму, пострадавшая повернулась к нему заплаканным лицом, шмыгая носом. - Я знаю кто ты. - продолжила она, не дожидаясь ответа от застывшего мотоциклиста.       Раф вскинул бровные дуги под мотоциклетным шлемом.       Какой-то пронырливый фотограф умудрился запечатлеть его за работой еще много лет назад, а недавно он снова попал в газеты, так что его, наверное, каждая собака может узнать в костюме Всевидящего. Но сегодня он вообще в другом обличии, как она его узнала?       -Ты тот, кто толкнул меня в первый раз, зато помог во второй, поэтому я тебя прощаю.       -С чего ты взяла, что это был я? - он увидел, как она еле заметно сжалась от хрипоты его голоса. Саеносец ухмыльнулся: этот голос очень часто заставлял всяких жуликов пускаться наутек. Этой приставале тоже не помешает его бояться.       -Я рассмотрела тебя со спины, когда ты удирал в прошлый раз. У тебя приметная фигура.       Раф хмыкнул, но ничего не сказал.       - Ты мог бы проводить меня до дома? Здесь недалеко, - она умоляюще посмотрела на него поверх очков, а Раф почувствовал раздражение: даже если бы он был человеком, то точно не стал тратить время на деликатность и романтические провожания всяких нежных девиц. И сейчас точно не собирался этим заниматься.       -Нет.       -Почему?       -Я не нанимался тебе в попутчики, тридцать три несчастья. - мутант отвернулся и продолжил свой путь.       -Эй подожди, ты что так и уйдешь, бросив меня тут?       -Могу дать совет: не знакомься с кем попало на улице, - не поворачиваясь, он помахал ей рукой и скрылся, как и в прошлый раз.       Он проследил, чтобы она успешно добралась до дома, ведь судя по всему, попасть в какую-то передрягу для нее - пустяк. Но, разумеется, он это сделал незаметно. Всю дорогу она его ругала, не обращая внимания на прохожих, шарахающихся от нее. А когда заходила в подъезд, погрозила кулаком в сторону того места, откуда пришла.       Раф усмехнулся и весь оставшийся день пребывал в хорошем расположении духа, чем удивил даже своего младшего брата: тот уже привык к его вечно хмурому выражению лица. До ночи Микеланджело терроризировал его своими догадками относительно того, что могло сегодня такого произойти, но Раф не раскололся. Он не считал, что сегодня произошло что-то такое.

****

      Что ж сегодняшний случай побил все рекорды и можно было смело определить его в категорию «такого», в смысле идиотского. В данном конкретном случае.       Когда Раф решил прошвырнуться до знакомого клуба, то уж точно не ожидал, что наткнется на бабскую драку. Потасовку устроили местные путаны, чего-то видимо не поделив. Две красотки катались по асфальту, вцепившись друг другу в волосы, а еще две бесновались неподалеку. В другое время он бы может и посмотрел, чем кончится это увлекательное шоу, но в этот раз шестое чувство подсказало ему вмешаться, и как оказалось не зря. Он шуганул девиц, но одна все же осталась, и когда он подошел и склонился над ней, она вяло помахала ему рукой.       -Привет.       Мутант под шлемом Всевидящего так шумно вздохнул, что у него аж визор запотел. Он понял, что сегодня точно от всяких там провожаний не отвертится.       Через некоторое время он притащил пострадавшую по адресу ее проживания, потому что она даже с земли отказалась самостоятельно подниматься. Шли они недолго, но всю дорогу побитая болтала без умолку, тщетно пытаясь втянуть его в разговор. Однако, Раф был слишком занят мыслями о том, за какие такие грехи, он все время натыкается на эту дамочку. Ну вот на кой хрен она ему сдалась, придурочная!       Кое-как ввалившись в квартиру по пожарной лестнице, поскольку таинственный спаситель наотрез отказался идти по парадной лестнице. Она с облегчением опустилась на старый диван, с интересом наблюдая за новым знакомым. Хотя нет, какой там знакомый, ведь имени его она все еще знать не знала.       Он включил свет, и не снимая шлема, начал деловито рыться в ее тумбочках, не спрашивая ни о чем хозяйку. Девушка тоже молчала, понимая, что он все равно не станет отвечать на ее вопросы.       Раф после непродолжительных поисков, нашел старую пыльную аптечку и выудил оттуда остатки антисептика и скудный огрызок бинта, представив, как Дон бы сейчас неодобрительно покачал головой, увидев это. Судя по всему, она относилась к той касте людей, которые способны получить травму, просто стоя на месте. А аптечка пуста, странно.       Шлепнув влажный бинт на ее поцарапанную щеку, он бросил ей на колени пакет замороженных овощей из холодильника и двинулся по направлению к пожарной лестнице.       - Эй, ты что уходишь?!- она даже пакет уронила от возмущения.       - Ну, помог, чем смог. А дальше сама, сестричка.       -А чай?       -Я думаю, ты сама в состоянии налить себе чай.       -Нет, в смысле давай вместе попьем… Может останешься?       -Зачем это? – Всевидящий даже повернулся к ней, ожидая ответа.       -Ну… - она как можно дружелюбнее улыбнулась, - продолжим наше общение. Познакомимся поближе?       -Это вряд ли. - По тону его голоса, который моментально стал будто холоднее, она поняла, что сморозила какую-то глупость, однако было поздно. Таинственный незнакомец выскользнул на балкон и растворился в темноте.       -Подожди…. Я не то….хотела….       Забыв про свои болячки, девушка сорвалась с дивана и добравшись до окна высунулась из него, но, разумеется, никого уже не обнаружила.       -Приходи завтра. - прокричала она, - Если, конечно, слышишь…       Но никто ей не ответил.       Всю следующую неделю она просидела дома, только пару раз сходив в продуктовый магазин. Раф это знал точно, поскольку наблюдал за ее домом.       Он слышал то, что она кричала ему, но не решался воспользоваться приглашением, опасаясь, что это ловушка. Мутант следил за ней, ожидая какого-нибудь подвоха, но она абсолютно ни с кем не общалась: оказалось, что у нее не было ни стационарного, ни мобильного телефона. И никто к ней не приходил.       Когда она закрылась в ванной, которую принимала час, не меньше, он влез к ней в квартиру, чтобы получше все разузнать. В тот раз он не особо рассматривал обстановку, но все равно заметил, что жила она не богато. В этот раз он рассмотрел все более обстоятельно: старая мебель, облезлые обои, потрескавшаяся краска, телевизор или какая-либо другая техника отсутствовали, не было никаких интерьерных украшений, которые обычно любят женщины. В общем и целом скудная обстановка. К тому же квартирка была, прямо скажем, крошечная, состоящая из одной комнаты, совмещенной с кухней. Рафаэль особо нигде не лазил, чтобы девушка не подумала, что у нее побывал вор, а просто рассматривал, подсвечивая себе тусклым фонариком. Он уже знал, что в тумбочке у нее почти ничего нет, так как все мелкое барахло, начиная от фотографий и заканчивая кое-какой косметикой у нее лежало сверху. Раф заглянул в кошелек, но, кроме нескольких купюр, ничего не нашел. Зато нашел бейджик работника магазина, который находился в паре кварталов отсюда. «Вики».       «Ну вот и познакомился» - подумал мутант и поспешил убраться из чужого жилища. Вики собиралась покинуть ванную комнату.       Не найдя вещественного подтверждения своим опасениям, он все таки решился навестить новую знакомую, еще раз все тщательно обдумав.       Когда он осторожно влез в квартиру тем же самым путем, что и в прошлый раз, она вертелась перед зеркалом в этом ужасном платье и от испуга выронила расческу. Но увидев знакомую фигуру, удивилась, а потом рассмеялась.       -А вот и пропажа. Ну надо же.       Вики собиралась на ночную прогулку впервые за последние две недели. Она надеялась, что таинственный незнакомец все таки придет к ней в гости и когда поняла, что не придет, то приняла решение пойти и ввязаться в другие неприятности. Но он, кажется, телепат и предугадал ее желание, поэтому она сегодня, ради высокого гостя, останется дома.       Раф пропускал мимо ушей ее болтовню, сидя за столом в зоне кухни и рассматривая домашнюю утварь. Невольно сравнивая квартирку девушки и свое логово, он думал, что они с братом и отцом на самом деле очень неплохо живут, даже хорошо. У них почти всегда было просторно, особенно после того, как они сменили место жительства, благодаря Дону - удобно, а Майки придумал, как сделать их дом более уютным, натащив всякой всячины и развесив и разложив ее везде, где только можно. В итоге получилось очень даже ничего. А вот Лео придумал нарисовать на стенах иероглифы и знак у него, Рафа, на предплечье… тоже его задумка… На этом мутант прервал свои раздумья, возвращаясь к тому, о чем говорит собеседница. Не хватало еще здесь думать об этом засранце.       -…. знаешь я хотела извиниться за тот инцидент, - со вздохом сказала она, попивая чай от которого Раф отказался, потому что не хотел снимать шлем. Вики не настаивала.       -Какой? - пророкотал Рафаэль, с интересом вглядываясь в замявшуюся девушку: не часто кто-то приносил ему свои извинения.       -Ты только не убегай, ладно? Я думала, почему ты так быстро смылся и поняла, что тебе была неприятна та фраза о знакомстве поближе. Но я не имела ввиду ничего такого, правда, я просто хотела пригласить тебя на чай, вот и все.       -Не парься, сестричка, я уже и думать об этом забыл,- отвечал мутант, радуясь, что она не видит его без шлема. Он вовсе не оскорбленная невинность! Нет!       Кажется, она хотела продолжить эту тему, но Раф быстро спросил ходила ли она в больницу после того случая и Вики начала объяснять почему нет.       А к концу своих чайных посиделок они даже познакомились официально: Вики сказала, что еще не встречала имени «Раф» ни у кого, оно очень красивое и неординарное, не то, что у нее самой, самое обычное.       В течении следующих недель саеносец еще несколько раз навещал ее в ночное время. Девушка рассказала, что приехала из другого города и первое время работала в магазине, а потом ее сократили. Сейчас она ищет новую постоянную работу, время от времени подрабатывая, но пока без толку. Раф о себе очень скупо рассказывал в основном обезличенные факты, но она и не настаивала на откровенности. И уже более менее понимала на какие темы с ним можно поговорить, а какие лучше вообще не трогать. Ведь он был склонен убегать, если что-то было не по нем.

      Он был слишком массивным для ее маленькой комнаты и шатких табуреток и ей очень хотелось предложить новому приятелю снять с себя экипировку, но он бы не позволил. Вики надеялась, что сможет когда-нибудь уговорить его снять хотя бы шлем. ****

      Они приятельствовали вот уже полтора месяца, когда саеносец решил, наконец, выяснить у новой подруги одну очень заинтересовавшую его вещь. И судя по всему это был не очень удобный для Вики разговор. Раф хотел знать, почему так случилось, что она оказалась втянута в разборки местных проституток. И что она вообще там делала в такой час? Но девушка все время находила предлоги увильнуть от откровенной беседы. Но сегодня он твердо решил получить ответы на свои вопросы, поскольку считал, что они уже достаточно знакомы для этого.       Девушка нервно теребила ложку и не поднимала глаз от своей чашки с чаем. Раф буравил ее взглядом через визор, ожидая, когда она что-нибудь скажет.       -Знаешь, мне не хочется об этом говорить, но… наверное надо тебе рассказать, ведь мы друзья? - уголки ее губ несмело дрогнули в подобии улыбки и она неуверенно посмотрела на своего внушительного собеседника.       Дождавшись еле заметного кивка, она опять опустила взгляд вниз, вцепившись руками в кружку и тяжело вздохнула.       - У меня не очень сейчас удачная полоса в жизни. Пока я перебиваюсь случайными заработками, но ведь может наступить такой день, что… совсем не будет денег. Я это понимаю и поэтому решила найти еще какую-нибудь возможность подзаработать, если… что. Ты понимаешь, Раф, что я имею ввиду?       Он несколько томительных секунд сидел неподвижно, скрестив руки на груди и обдумывая ее слова. А потом качнул головой и его руки шумно упали на стол, а поза сразу потеряла ту непререкаемую твердость, которой он давил на нее, вынуждая сделать такое признание.       Вики невесело усмехнулась, понимая, что он в полной мере осознал сейчас, что она пыталась сказать.       - Я наблюдала за ними, чтобы понять некоторые… ммм тонкости их работы. Ведь возможно мне придется стать одной из них. А им не понравилось, что я там крутилась, результат ты сам видел. - Она развела руками, а потом извинившись, удалилась в ванную комнату, оставив на столе остывший чай.       Раф все еще пребывал в ступоре, когда Вики скрылась. Он, наверное, должен был пойти и извиниться за то, что заставил ее все рассказать, но Раф этого сделать был не готов. Он вообще редко перед кем-то извинялся за всю свою жизнь. Да и что он ей скажет? Он никогда не сможет подобрать нужных слов.       Он дернул воротник мотоциклетной куртки, и открыл визор, борясь с искушением совсем стянуть с себя шлем. Протянув руку, он схватил ее недопитую чашку и опрокинул ее содержимое себе в рот, чуть не подавившись от неприятной горечи вкуса. Он уставился на остатки коричневой жижи в кружке. И как он не замечал, какую дешевую гадость она пьет, вместо хорошего чая?       Он ушел, не прощаясь, и весь следующий день пребывал в мрачном расположении духа. Он так неистово колотил свою боксерскую грушу, что даже Майки не осмелился сегодня лезть к нему со своими бредовыми идеями, хотя обычно не стеснялся этого делать. И Раф был ему благодарен за то, что младший обходит его стороной, ограничиваясь только вопросительными взглядами.       Большую часть вечера он провел в раздумьях, перебирая пальцами цветные шерстяные клубки в коробке, где хранил атрибуты своего увлечения. А потом как будто что-то для себя решив, быстро собрался и покинул логово, отправившись в порт.             Через несколько часов он появился в ее квартире. Девушка уныло чистила картошку, стоя у раковины и выронила нож, явно не ожидая его здесь увидеть.       Саеносец подошел поближе и решив не тратить время на объяснения, вложил в ее перепачканную руку смятые зеленые бумажки.       Вики недоуменно разглядывала подарок, а потом впихнула их ему обратно и гневно посмотрев на него, убежала в ванную комнату.       Темперамент не ожидал такой реакции от обычно милой и улыбчивой девушки. Кажется, он опять что-то сделал не так.       Еще до того, как Дон организовал свою техподдержку, Майки перевоплотился в Кавабанга Карла, а Лео усовершенствовал свои знания японского языка настолько, что мог переводить тексты практически любой сложности, они все зарабатывали себе на еду, работая ночными грузчиками в порту. Мастер Сплинтер не молодел, с каждым годом ему все сложнее было прокормить такую ораву детей и поэтому, как только они получили разрешение подниматься наверх, Донателло предложил таким способом бороться с нехваткой средств. Как-то ему попалось на глаза объявление, что требуются люди разгружать прибывающие суда и поработав над маскировкой, он и его братья отправились на работу. Она оказалась не сложнее их каждодневных тренировок, к тому же приносила неплохой доход на четверых. Вскоре их финансовое положение значительно улучшилось, а потом его братья нашли себе другие занятия. Альтернативой для Рафа могла бы быть продажа вязаных изделий, но он с трудом мог представить Ночного Всевидящего, торгующего посреди бела дня носками. Поэтому Раф, когда ему было нужно, прибегал к старому доброму способу подзаработать — грузчиком.       И сегодня он заработал денег, чтобы помочь Вики.       Неуклюже Раф пытался объяснить ей это, стоя под дверью и борясь с искушением сломать ее и вытащить девушку оттуда. Но он понимал, что этим только все испортит еще больше, чем уже есть. Это с братьями можно было выкидывать такие фокусы. Он прислушался, пытаясь уловить за шумом воды хоть какие-то звуки. Что же ему делать.       Внезапно, дверь приоткрылась, задев его и показалась растрепанная голова его знакомой.       -Ты правда хотел мне помочь? Просто так?       Саеносец растерянно кивнул, не зная, как еще можно убедить в этом девушку, но кажется ей и этого было достаточно.       Вики на секунду остановилась на пороге ванной, а потом сделала шаг и прижалась к его груди, обтянутой кожаной курткой своей щекой.       - Прости Раф, просто мне давно никто ничего просто так не давал. Но я все равно ничего у тебя не возьму. - Она решительно хлопнула его по плечу и вернулась к своему прерванному занятию.       Спустя какое-то время, угрозами и уговорами ему удалось убедить ее взять эти деньги. Правда и здесь не обошлось без сложностей: Вики выдвинула свои условия. Во-первых он будет приходить к ней на поздние ужины, а во-вторых она отдаст ему эти деньги, как только сможет. Ему пришлось согласиться, хотя он, разумеется, не собирался когда-либо требовать с нее долг.       Вики в основном сидела дома, занимаясь уборкой, приготовлением еды и чтением книг и выходила на улицу, чтобы сходить в магазин или на собеседование. Часто она возвращалась оттуда удрученная и подавленная. Это значило, что она опять пролетела мимо вакансии.       Первое время Раф приглядывал за ней, опасаясь, что новая знакомая опять что-нибудь выкинет, но Вики сдержала обещание и больше никуда не лезла. И саеносец успокоился. Ему даже нравилась новая роль добытчика, нравилось что он нужен и может что-то кому-то дать и получить что-то взамен. Он знал в чем причина ее неудач: помимо школьного, у нее не было никакого другого образования. Так в свое время сложилась ее жизнь.       Иногда он приносил ей не только деньги, но и какие-либо вещи. Например, недавно Эйприл отдала Майки пакет с вещами, которые она уже не носила, чтобы он передал его их общей знакомой Ангел. Девушка изредка прибегала на огонек к старым друзьям. Раф сразу понял, что должен заполучить этот пакет для Вики: ее гардероб оставлял желать лучшего, а у Ангел и так шмоток целая куча. Покрутившись рядом и улучив момент, он утащил его в укромный уголок и с интересом начал перебирать тряпки, прикидывая подойдет ли что-то из вещей на девушку, ведь Вики была худее Эйприл, хотя роста они были примерно одинакового.       Майки еще долго удивлялся, почесывая затылок, куда мог испариться пакет, а темпераментный мутант с каменным лицом говорил, что понятия не имеет. Ну в самом деле, зачем ему женские шмотки?       Потом он полазил в кладовке и нашел кое-какие вещички, которые могли бы оживить неприглядную обстановку ее квартирки: старый торшер, потрепанный, но все еще очень теплый плед, парочка статуэток, неизвестно как у них завалявшиеся, несколько книг, которые могли бы ей понравится, электронные часы-будильник и еще кое-что по мелочи. Он умудрился даже выкрасть у Майки рулон красной ткани, который тот притащил из магазина для своих дизайнерских экспериментов, уже представляя, какими красивыми могли бы получиться занавески в ее доме. Таким же красивыми, как его собственная бандана.       Вики смотрела на все это, как на богатства мира и Раф был счастлив. Он даже всерьез задумался, чтобы притащить сюда старый телевизор, но она смеясь, отговорила его от этой затеи. Зачем ей ящик, если почти каждый вечер к ней приходит такой хороший друг? Смотря, как она с энтузиазмом возится с материалом, мутант ощущал себя хорошо от недавно полученного комплимента. Он был ей нужен.       Ужин обычно проходил у них в темноте. Только тогда он снимал с себя шлем и мог спокойно поесть. Как бы не хотелось ей нарушить обещание и включив свет, увидеть, что так тщательно прячет от нее Рафаэль, девушка держалась. Ведь он бы не простил ей этого и все бы изменилось для них навсегда. Поэтому Вики терпеливо ждала, когда Раф сам захочет ей рассказать. А мутант ценил ее терпение.       В одну из ночей, когда она попросила его задержаться подольше, они делили старый скрипучий диван и таращились в окно. В темноте.       Девушка лежала на подушке, накрывшись пледом, а Раф полусидел, опираясь спиной о стену. Такое времяпрепровождение уже было им не в новинку, однако, ее друг ни разу не дал ей придвинуться чуть ближе или прикоснуться к себе. Это очень угнетало Вики.       Когда она снова попыталась робко взять его за руку, он незамедлительно ее убрал и заворочался, собираясь уйти.       «Не в этот раз, Раф»       Вики вцепилась в его одежду и прижала чужую руку своим телом к постели в попытке не дать ему раствориться в ночи. Она приблизилась свое лицо почти вплотную к нему и зашептала, стремясь успеть сказать, как можно больше.       - Раф, я ведь не слепая, я знаю, что ты не такой, как все, - она почувствовала, как он напрягся от ее слов, но решила идти до конца, напролом, - особенности твоей фигуры, очертания твоего лица, твои пальцы… их ведь три, правильно? Но это не важно, Раф, слышишь, не важно. Мне все равно, сколько у тебя пальцев, правда. И мне все равно кто ты, я хочу… - она замолчала, переводя дыхание.       - Чего? - хриплым от волнения голосом спросил он, не выдерживая томительных минут молчания.       - Прикоснуться к тебе.       Девушка, дрожа от переполнявших ее чувств, переместила ладонь на его шею, ощущая пальцами необычную текстуру его кожи, а потом, подавшись вперед, прикоснулась губами к его скуле.       Раф шумно выдохнул, борясь с собой, с тем, что так хотел сделать, но никак не решался.       Он обхватил руками ее плечи, зажмурил глаза, почти рыча от бессилия перед ее ласками, такими нужными сейчас ему, поцелуями, которыми она осыпала его обнаженную шею.       - Поцелуй меня, Раф, поцелуй.       И он уже ловит себя на том, что нависает над ней, несуразно целуя ее губы своим жутким ртом, позволяя блуждать ее пальцам по своим обветренным щекам.       Боже, что он сделал?       И вот он, Рафаэль, уже бежит по улице, стремительно выскочив в окно и приземлившись на ноги. Он все разрушил.       Еще долго Раф слышит ее голос, как будто наяву, срывающийся на плач, когда она звала его, стремительно убегающего, как последний трус.       Мутант лежит в гамаке в одном из закутков их большого убежища и думает о том, как наверное сильно врезал бы ему Леонардо, будь он сейчас здесь. Он бы основательно помесил его проклятое лицо и правильно бы сделал. А Дон бы залечил, а потом дал какой-нибудь непременно дельный совет от которого Рафу стало бы легче. И все снова было бы хорошо.

****

      Когда Раф очнулся и смог сфокусировать взгляд, то понял, что над ним нависает не кто иной, как Микеланджело.       -Чего уставился? - прошамкал старший мутант и тут же закашлялся: очень хотелось пить.       - Выглядишь отвратно, - честно ответил братишка, наливая ему воды из больничного кувшина Донателло. Рафаэль с трудом удерживая стакан пальцами, посмотрел на шкаф с медикаментами, стоящий напротив. Сомнений не было, что находился мутант в их местном медотсеке. Однако, как он сюда попал?       - Иди ты… - запоздало прошелестел он и присосался к стакану, преодолевая головную боль и ужасающую слабость.       - Ну если ты уже огрызаешься, то явно не умираешь, - губы Майки несмело дрогнули в подобии улыбки, - Дон сказал, что ты пошел на поправку.       Поймав удивленный взгляд брата, младший мутант вопросительно вскинул бровные дуги: - Ты не помнишь, что они вернулись?       - Меня больше интересует, почему мне так хреново… - пробормотал он, но Майки его уже не слушал.       - Дон и Лео, они здесь, вернулись представляешь!? Да ты их сам видел, два дня около тебя толкались, выхаживали… ой, я совсем забыл, что тебе надо поесть. Никуда не уходи, я сейчас!       Майки умчался, а он устало прикрыл глаза. Пока что совершенно ничего не понимал и братец еще никак не помог ему восстановить картину произошедшего. Что могло с ним случиться, что он пропустил фееричное возвращение двух блудных братьев и угодил сюда?       Под свою несмолкаемую трескотню, весельчак умудрился влить в него бульон и скормить что-то смутно напоминающее протертые овощи. В любой другой ситуации Раф бы ни за что на это не согласился, но сейчас… сил не было ни на что, даже на протесты.       После еды ему и правда стало лучше и слова младшего брата стали даже задерживаться в его голове.       Несколько дней назад, он, Рафаэль, ни с того ни с сего вылетел из убежища, никому ничего не объясняя, на ходу застегивая маскировочную одежду. Все случилось так быстро, что Майки, видевший это даже не успел окликнуть брата, как его и след простыл. Следующие полтора дня от него не было никаких вестей, поскольку все свое техническое богатство он благополучно забыл дома. Незадолго до потрясающего появления саеносца в убежище, прибыли и другие члены черепашьего семейства. Но не успел Микеланджело обрадоваться, а братья насесть на него с вопросами о местоположении темпераментного мутанта, как домой ввалился Раф и вытаращив глаза на своего самого старшего брата, упал без чувств прямо ему на руки.       Микеланджело переводил дух, а Раф скривился от таких приукрашенных живописаний. Что это за дерьмовое «упал без чувств»? В голове смутными образами беспорядочно всплывали обрывочные воспоминания. Как бесконечно долго и тяжело передвигая ногами, он брел в грязной воде непонятно куда, тяжело опираясь руками на отсыревшие темные стены, в глазах все двоилось, было тошно, больно и… А потом он уже из последних сил стоит, тяжело привалившись к стене и видит кого-то, кто очень сильно похож на Леонардо. Отгоняя это наваждение, он сделал шаг навстречу и мешком рухнул на пол, пачкая все вокруг кровью и грязью. Кажется он долбанулся головой при падении и уж точно не прилетел ни в чьи заботливые ручки. Это больше было похоже на правду.       Рафаэль уже открыл рот, чтобы обличить фантазера, сидящего на стуле рядом с его койкой в художественной неточности, однако поймал взгляд последнего и осекся. Микеланджело хотел казаться как всегда бодрым и надоедливым, но кажется сегодня его глаза предавали его. Старший мутант не увидел не единой задорной искры, а только бесконечную усталость, складки на лбу и в уголках губ. Наверное, так бывает, когда кто-то очень счастливый перестает быть таковым. Остаются только следы былого веселья на лице. Раф, вообще, как будто впервые увидел его: абсолютно взрослый мутант сидел рядом с ним с не читаемым взглядом, за которым наверняка скрывалась не одна тяжелая мысль. Сейчас младший брат точно не был всего лишь легкомысленным болтуном. Почему он раньше этого не замечал? И что вообще он замечал? Раф устало прикрыл глаза здоровой рукой. Вторую руку и бок он и вовсе не чувствовал, обколотый обезболивающими.       Прошло еще немного времени, и ряды посетителей, помимо вездесущего Микеланджело, пополнили мастер Сплинтер и Донни. Ну то есть, Дон конечно и так приходил, поскольку был его лечащим врачом, однако делал это так, что Раф почти не замечал его, находясь почти все время в полусонном состоянии. И наконец таки умник сподобился с ним поболтать. Последний долго и путано объяснял, что с саеносцем происходило с медицинской точки зрения. И единственное, что он понял, что был отравлен лошадиной дозой вещества с настолько трудным названием, что даже и пытаться не стоило его запомнить и два дня провалялся в беспамятстве. Помимо этого у него обнаружились еще кое-какие травмы, усугубляющие положение, однако Раф все таки выдюжил и скоро будет здоровее всех здоровых. С поправкой на то, что у него провалы в памяти.       На вопросы домашнего доктора он отвечал скупо и неохотно, переваривая полученную информацию, напоследок строго настрого запретив рассказывать что-либо своему закадычному приятелю Джонсу. Не хватало чтобы они сюда прикатили с женой и таращились на его непрезентабельную физиономию.       Донателло хотя и искренне волновался о самочувствии брата, тоже не горел желанием обсуждать некоторые животрепещущие темы.       Дон заявил, что они непременно поговорят, но только после того, как темперамент поправится. До полного выздоровления было далеко, ведь он так и не вспомнил кто и когда его отравил.       В очередной раз, когда он вяло жевал целебную больничную жижу, которую заботливо притащил ему местный повар на обед, Майки потоптавшись у рафовского лежбища, воровато огляделся и наклонившись зашептал чуть ли не в слуховой канал:      -Раф, а кто она?       Последний недовольно воззрился на брата и упершись ему ложкой в лоб, отодвинул подальше от себя.       - Кто «кто она»?       - Ну, та, к которой ты ходил в последнее время? Кто она?       - Что ты несешь, мелкий? – Негодующе уставился на него старший мутант, искренне не понимая, зачем брату понадобилось так его разыгрывать: ведь он прекрасно знает, какого мнения Раф о женщинах в целом и леонардовской пассии в частности.       - Ну как же, - почесал голову Микеланджело, - было много разных признаков, например, твоя блаженная рожа, прямо как у нашего старшего брата, пока он еще не того… ну сам знаешь. Или вот я нашел распотрошенный пакет с вещами, а ты меня убеждал, что не при чем.       Раф до глубины души оскорбился таким сравнением с преподобным Леонардо, готовый взорваться праведным негодованием:        - Да, чтобы я?! Как этот?! Я никогда…       И тут яркая, словно молния в ночном небе, вспышка памяти озарила его сознание: он и правда ковырялся в этом бауле с женскими тряпками с пренебрежением отбрасывая в сторону яркие, до рези в глазах платья. Странный все таки вкус у Эйприл, как такое вообще носить возможно…       На миг Микеланджело показалось, будто что-то блеснуло в желтых глазах его брата, но тот очень быстро отвернулся и ему пришлось спасать посуду, летящую на пол. Возможно это было…. понимание?       Следующие несколько часов больной пребывал в глубокой задумчивости и не реагировал на окружающий мир, уставивший в потолок и что-то иногда беззвучно произнося губами.       Майки оставил рядом тарелку с ужином, но не решился отвлекать брата разговорами сейчас, понимая что он силится что-нибудь вспомнить. Младший мутант надеялся, что ему это удастся, ведь если этого не произойдет, то они не смогут разобраться с тем, кто это сделал с их Рафом и злодей останется безнаказанным. Не смотря на то, что происходило в их семье в последние годы, в своем стремлении к возмездию все они были единодушны.       Когда он уже собирался бесшумно удалиться, когда позднее пришел проведать брата, то был остановлен рукой саеносца, который смотрел на него глазами, полными несвойственного ему ужаса и… боли? Микеланджело не совсем понимал, как идентифицировать те чувства, которые застыли на лице его брата, но это точно не несло ничего хорошего для душевного равновесия не совсем еще выздоровевшего старшего.       - Это она, Майки, это она… - прохрипел он не своим голосом.       - Кто? - испуганно прошептал весельчак.       - Вики… Моя Вики… хотела меня убить. Продолжение следует….