Вишня, роза и розовый перец

      Нацу шел вперед, ведомый своими чувствами. Пробивался сквозь неторопливую толпу людей, бесконечно тянущуюся по тротуарам, чтобы поговорить с ней, безнадежно тянул ей руку, ждал, что она заметит его, обернется. Но силуэт Хартфилии каждый раз исчезал стоило ему коснуться её кончиком пальцев. Каждый сон с участием Люси заканчивался подобным образом. Она всегда смотрела куда-то вдаль, явно обиженная, углубившаяся в свои мысли. И каждый раз она исчезала. Это стало тем самым кошмаром, после которого весь оставшийся день ходишь без настроения, не выспавшийся, когда каждое легкое дуновение воздуха раздражало.        Нацу знал причину, из-за которой она являлась к нему ночью. Ему следовало извиниться перед ней, но каждый раз он не находил в себе силы написать ей. Не хотелось делиться своими проблемами, заставлять Люси ещё больше переживать. Видеть как она расстраивалась из-за него. Возможно, это было глупой идеей уйти, ничего не сказав, но для себя Нацу твердо решил, что лучше останется мудаком в её жизни и спасет своего брата и его семью.        Вот только он не знал, что Зерефа уже было не спасти. Серотониновая яма затягивала его всё ниже и ниже, пока тот не оказался закопанным глубоко в земле — это была конечная остановка каждого зависимого.        Нацу готов был отдать всё, лишь бы вернуть время вспять и изменить. Только вот, что именно он смог бы исправить? Многолетнюю зависимость? Быстро прогрессирующий рак? Поговорить с Люси перед отъездом?  — Ох, Нацу, это правда ты? — совсем знакомый голос, всё такой же нежный, звучный…        Девушка из его прошлого стояла прямо перед ним. По её взгляду было понятно, что она была в замешательстве, но на лице отразилось лишь легкое удивление. Мужчина, стоявший рядом с ней, хмуро глянул на Нацу, но не сказал ни слова.  — Люси, мы можем поговорить? — слова давались ему с трудом, голос непривычно просел, а внутри всё задрожало. — Наедине? — добавил Нацу, ответив на взгляд мужчины.  — Хорошо, — беззаботно пожала плечами Хартфилия. — Но не сегодня, не сейчас, — её голос дрогнул, словно она вот-вот готова расплакаться, но девушка нашла в себе силы подавить неуместные в этом месте чувства. — Напиши мне, если сможешь, адрес ресторана, я приеду. Но только не позже завтрашнего вечера, послезавтра я возвращаюсь домой, — она деловито улыбнулась, моргнув несколько раз.        Чтобы не увидели её слёз. — Да…  — Отлично. До встречи! — резко перебила его Люси и покинула мужчин, оставив их наедине друг с другом.  — Кажется, нас не представили, меня зовут Лексус Дреяр. Я…        Нацу недовольно поморщился, но представился, пожав ему руку. Простая формальность, но сколько дискомфорта от осознания, что этот мужчина весь вечер проведет рядом с Люси Хартфилией.        Да, в нём определенно сыграла ревность, ведь сейчас, когда они сидели в роскошном ресторане, их стол сопровождал лишь диалог с официантом. Люси старалась не смотреть на Нацу, её взгляд был устремлен куда угодно, и лишь одна деталь облегчала его душевное состояние — сейчас на ресницах не было бисеринок слёз, которые выступили стоило девушке оказаться в его компании. Девушка гордо держала осанку, её лицо обрамляли нежные кудри светлых, ставших более холодного оттенка, волос. Её короткое черное платье элегантно обрамляло её фигуру, а декольте не выглядело вызывающе. В сопутствие с грустью в глазах её образ казался несколько трагичным…        Ненавязчивая мелодия саксофона, синтезатора и барабанов, томное пение приглашенной малоизвестной певицы, для которой этот вечер стал самым важным в её жизни; приглушенный теплый свет, разжигающий более интимную обстановку у угловых, более уединенных мест. Внимание смещалось то с одного стола, то на официантов, семенивших с разносами полных бокалов с дорогим игристым. Жуткое волнение внутри вызывало тревогу, даже бокал шардоне не мог утихомирить дрожь, вызванную близостью всего лишь(!) ноги Нацу к её. Люси ощущала каждой клеточкой тела, как её тянуло к нему. Она старалась отвлечься, не думать о нем, вести себя непринужденно, но это было выше её сил.        Ужин закончился, счёт оплачен одной картой, и явно не принадлежащей девушке со звучной фамилией Хартфилия. Нацу, отвыкший от деловых костюмов, расстегнул рубашку и снял галстук, чтобы наконец получить возможность дышать полной грудью. Он ошибочно думал, что причина в узле, когда на самом деле его душила их повисшая недосказанность.        Кто должен был заговорить первым? Нужно вызвать ей такси, ведь уже стемнело, но судя по тому, что она за вечер ни разу не взяла телефон в руки, не посмотрела на время, Люси никуда не торопилась. Они шли куда-то вперед, игнорируя прохожих, заворачивая в слабоосвещенный парк. Звенящие аттракционы и слабая музыка доносилась откуда-то издалека.        Это было странно, но между ними до сих пор не было проронено ни слова.        Но и дискомфорт постепенно улетучивался…        Нацу тяжело выдохнул, понимая, что тянуть дальше не было смысла.  — Я должен извиниться перед тобой.        Шелест листьев разрезал его немного севший, но уверенный голос. Люси удивленно подняла голову и забавно вскинула брови, не ожидая, что парень заговорит сейчас.  — Должен, — лаконично ответила она, стараясь скрыть яд в голосе.  — Я не должен был вот так уезжать, не сказав ни слова… — Нацу виновато отвернулся, почесал шею.  — Верно, — кивнула девушка, не отрывая от него взгляда.  — Мне очень жаль, что я игнорировал тебя, пропал так надолго, оставил на тебя Хеппи… — судорожный вдох и выдох. Перед его глазами вновь предстала картина безжизненного тела брата, а затем и умиротворенное лицо Мавис... — Это ужасный поступок и…  — Я уверена, что ты сделал это не без причины. Ну, либо ты полный мудак, которому плевать на всё и всех, — недовольно фыркнула Люси, отвернувшись от него.        Нацу слабо улыбнулся, подпнул маленький камушек на тротуаре и остановился.  — Причина действительно была, — он запнулся, боясь продолжать. Нашел в себе силы, прочистил горло, натянул маску безразличия. — Мой старший брат сидел на веществах, он некоторое время был в завязке, но сорвался. Его жена сразу написала мне, и мне не оставалось ничего другого, кроме как лететь первым же рейсом. Я надеялся, что смогу помочь ему, но…        Продолжать было бессмысленно, Люси прекрасно понимала, что должно быть после этого поникшего «но». Нацу нахмурился, потер переносицу и развернулся на каблуках, продолжая медленно идти вперед, а за ним последовала и девушка, на чьи плечи упала тяжелая мохнатая лапа вины.       Но за что ей чувствовать себя виноватой? Ситуация была бы абсолютно другой, скажи он ей об этом раньше. Конечно, она бы не злилась на него, а это как минимум!  — Я… Да сложно ведь делиться подобным? — попыталась приободрить его Люси, понимая, что если покажет печаль на своем лице, то сделает ему ещё хуже. — Типа…  — Ты хочешь быть таким классным, крутым и правильным в глазах любимой, стараешься показать себя с хорошей стороны, а потом оказывается, что твой брат наркоман и утянул за собой в могилу свою беременную жену, — нагло перебил её Нацу, от количества сарказма в его голосе всё внутри сдавливало.       То, с каким пренебрежением он говорил о подобном, удивляло Хартфилию. Она почувствовала болезненный укол сочувствия в сердце. Нацу до сих пор занимал особое место в её жизни, а сейчас, когда занавеса его прошлого и настоящего, которое он пытался скрыть, приоткрылась ей стало одновременно легко и больно. Люси стремительно поровнялась с ним, прижавшись к его спине, обвивая тонкими руками его талию.        Импульсивные мысли победили в этот момент. Ей отчаянно захотелось утешить его, дать понять, что он не должен переживать в одиночестве утрату.  — Мне всё равно был он наркоманом или нет. Он… Они часть твоей семьи, жизни, и это неизменно. Мне очень жаль, что так произошло… Я переживала за тебя, волновалась и злилась, но не могла найти силы полностью возненавидеть тебя. Хотя очень хотела, правда. Нацу, ты не представляешь, как я была рада увидеть тебя вчера… Узнать, что ты живой…        Слова лились непрерывной дрожащей волной, то затихая, то становясь громче. Люси еще вначале вечера хотела накричать на него, выместить на него всю обиду, но выбрала дать ему объяснится, выслушать его, довериться внутреннему голосу и успокоить бушующее пламя внутри.        Горячая рука легла на её оледеневшие пальцы, чуть сжала их, стараясь согреть. Нацу едва слышно шмыгнул носом, но поворачиваться не спешил. Люси потерлась щекой о его пиджак, вдыхая запах его парфюма. Как же давно она не ощущала его…  — Прости… — глухо сказал Нацу, разворачиваясь к ней и прижимая к себе. — Ох, помолчи, пожалуйста, — усмехнулась девушка, сдерживая порыв расплакаться от чувственности момента.        Мелкая дрожь пробила её тело и Нацу, как истинный джентельмен, накинул на неё свой пиджак, укрывая с головой в аромат чистоты и свежести, которого ей так отчаянно не хватало в эти года. 

***

      День благодарения всегда было принято отмечать в кругу семьи. Люси, отмечавшая этот день два года подряд с Хеппи, наконец сможет разделить праздничный ужин кое с кем ещё. По крайней мере, она надеялась на это.        Стол был практически готов, оставалось дождаться доставки. Уж если с салатами и закусками времени много не нужно было, то с горячим у девушки были некоторые проблемки. Украсив дом цветами и полностью обжившись здесь, Люси наконец-то могла полностью расслабиться. Всё лежало на своих местах, даже Хеппи, кидавшийся на неё во время уборки, смог успокоиться и найти в себе силы не сбивать с полок вазы.        Хотя бы на один день они смогли договориться об этом. Что будет завтра — уже не так важно. Но кот отчего-то волновался. Он не находил себе места, словно что-то предчувствовал. Протяжный «мяу» сменялся нервным, словно кряканьем, будто Хеппи сейчас охотился на прилетевшего к окну голубя. Люси его возбужденность очевидно мешала, особенно когда в двери позвонили. Кот ластился между ног, так и норовя сбить девушку с ног.  — Да твою же котомать, Хеппи! — не выдержала и выругалась Хартфилия, прежде чем открыть входную дверь.        На пороге стоял никто иной, как Лексус Дреяр. Он мягко улыбнулся и протянул вперед бумажный пакет с чем-то явно увесистым. Девушка приветливо улыбнулась в ответ и приняла подарок.  — Небольшой презент от нашей семьи, — пояснил мужчина. — Ты один приехал? — вопросительно подняла брови Люси, оглядывая площадку в поисках кого-то еще.  — Да, и мне по-хорошему уже пора ехать дальше, пока дед меня не потерял, — устало потер переносицу Лексус, чуть сморщившись. — Вроде обычный праздник, а готовимся сильнее, чем к рождеству… И почему я должен развозить подарки… — он едва слышно пробурчал под нос, но его недовольство было заметно невооруженным взглядом.        Решив смягчить его негодование, Люси достала заранее подготовленную внушительную корзину, наполненную всякими вкусностями и какими-то тяжелыми свертками.  — И вас с праздником! — рассмеялась она, когда заметила, как смутился Лексус.        Он неловко прочистил горло прежде чем поблагодарить за подарок.  — Спасибо. Ну, в общем-то, мне пора, — немного сухо, но вполне в его духе, попрощался мужчина.        Люси проводила его взглядом, пока лифт за ним не закрылся, и только тогда позволила себе скрыться за дверью. Стоило ей сделать небольшой шаг в сторону гостиной, как на неё зашипел Хеппи. От неожиданности девушка едва не выронила из рук пакет. Быстро восстановив дыхание и привычный ритм сердцебиения, Люси смерила кота недоумевающим взглядом.  — Это что ещё за выходки? — строго спросила девушка, уперевшись руками в бока.        Но вместе ответа Хеппи лишь горделиво вильнул хвостом и развернулся к хозяйке задним местом. Люси фыркнула, не стоило долго думать, чтобы понять, что её сейчас послали в жопу.  — Если ты ещё раз зашипишь на меня, то я не буду с тобой делиться индейкой. Будешь доедать свой сухой корм, бе, — Хартфилия жестом показала, словно её сейчас стошнит и поставила пакет на журнальный столик.        Хеппи если бы и мог говорить, то всё равно бы промолчал. Глупая манипуляция. Желтые глаза ревниво остановились на неизвестном пакете, от которого исходил знакомый запах. Не сказать, что приятный, скорее терпкий, вызывающий у него затяжной чих. Ей богу, когда уже начнут заботиться о носиках своих домашних любимцев и перестанут делать настолько ядреные запахи?          Время близилось к вечеру, Люси уже успела переодеться в бордовый сарафан и белые гольфы. Ей было даже жаль оставаться в таком образе дома, но что поделать, ей всё ещё нужно было дождаться доставку и… Сделать пару фото в свои соц. сети! Поздравив своих подписчиков, Люси отложила телефон и с головой ушла в чтение очередной книги. Время пролетело незаметно, она и осознать не успела, что на улице уже темнело.        Звонок в домофон окончательно вернул девушку в реальность. Отложив в сторону полюбившийся роман, Люси пошла открывать двери. Волнение разлилось внутри, давая слабость в ногах. Облокотившись о стенку, она ждала звонка в дверь. И… Открыв дверь, она несколько разочарованно улыбнулась курьеру, забирая свою долгожданную индейку. Дав ему на чай пару купюр, Люси вернулась внутрь своей квартиры, ставшей в одно мгновение до ужаса пустой. Даже Хеппи, выбежавший из своего убежища на аппетитный запах мяса и специй, не смог отвлечь её от навязчивых мыслей. Взгляд карих глаз скользнул на настенные часы.        Вероятно, ждать больше не было смысла.       И вновь, очередной день Благодарения проведенный в компании пушистого. На самом деле, это было не так плохо. Теперь у неё была хотя бы такая семья. Почесав сытого любимца за ушком, Люси почувствовала влагу на своей щеке. Проморгавшись, она удивилась самой себе. И когда она успела вот так расплакаться? Сколько прошло с тех пор, как она попала в холодные сети прострации?        Время уже перевалило за полночь. Пора ложиться спать. Не стоит продолжать себя мучать, выдумывая несбыточные сценарии. Люси встала из-за стола, не удосужившись даже убрать за собой посуду, и прошла в ванну, чтобы умыться. Уборка завтра, сейчас только кровать.        Шум воды и прохлада кафеля заставили Хартфилию поторопиться закончить свои процедуры пораньше. «Пора бы включать теплый пол…», — мысленно поставила себе задачу девушка, выходя в гостиную. Тело словно перестало слушаться её, не желая двигаться в сторону лестницы, ведущую в спальню. Да и к тому же, прямо перед ней проскочил Хеппи, словно ужаленный в одно место. Будь у Люси силы, то она бы отчитала кота, но в дверь позвонили, а значит, нужно было взять себя в руки и посмотреть в дисплей домофона. Время для гостей, в её понимании, давно закончилось и сейчас она явно не собиралась церемониться с нежданным посетителем.        Нажать на кнопку, дождаться пока переключится на камеру лестничной площадки и замереть от неверия. Хеппи взволнованно ходил туда-сюда, виляя хвостом и мурлыча, словно трактор. Его зрачки расширились, а шерсть вспушилась. Где-то внутри защемило от нахлынувших теплых чувств. Неужели?..        Не смея медлить ни секундой больше, Люси резко распахнула дверь, едва не ударив ею Нацу, который явно не ожидал такого пылкого приветствия. Он беззаботно улыбнулся и хотел что-то сказать, но весь воздух был выбит из легких одними объятиями, и плюсом к этому добавились когти Хеппи, норовившего занять руки своего заблудшего хозяина.  — А я и не подозревал, что ты настолько сильная, Люси, — прохрипел парень, обнимая её в ответ одной рукой, а второй почесывая голову кота.  — Тебе стоит пересмотреть свои суждения по поводу меня, Нацу Драгнил, — довольно улыбнулась девушка, заглядывая в такие родные серо-зеленые глаза.  — О, я наконец-то выделил для этого достаточно времени…  — И теперь ты здесь? — нетерпеливо перебила его Люси.        Парень не мог сдержать улыбки, глядя на то, как мило она выглядела в домашних шортиках и какой-то растянутой и выцветшей футболке, со всё ещё влажными волосами, завивавшихся легкими локонами на концах. Её карие глаза блестели от счастья, да и его наверняка тоже. Нацу закивал, прижимая девушку к себе ближе одной рукой, наклонился к её лбу своим и замер, желая запомнить этот момент как можно отчетливее.        Хеппи, не менее радостный от воссоединения, царапал своего хозяина, чтобы тот и на него обратил внимание. И он добился своего! Нацу мягко отпустил Люси из своих объятий, оставляя её в шлейфе полюбившегося ей аромата его парфюма, а затем взял кота на руки. Хеппи не скупился на проявление любви и обтерся о его острый кончик носа своим, залез на плечи, давя своим немалым весом, обвивая пушистым хвостом и громко мурлыча.  — Господи, Люси, чем ты его кормила? Он стал ещё тяжелее! — рассмеялся Нацу, придерживая любимца, чтобы тот не упал.  — А ты зайди и сам проверь, — загадочно подмигнула ему девушка, жестом приглашая внутрь своей квартиры.        Время продолжало бежать вперёд, приближая рассвет, но никто не торопился засыпать. Нацу, решивший скромно устроиться на диване в гостиной, бездумно листал ленту новостей в своем смартфоне. На самом деле, в последнее время ему было сложно уснуть без полного переутомления организма. Тогда он просто вырубался и спал без задних ног, но сегодня, пережив один из сложнейших перелётов, сна не было совершенно. Даже под тяжестью Хеппи и его размеренном мурчании в голову лезли абсолютно разные хаотичные и тревожные мысли. Единственное, что спасало Нацу от них, когда он оставался наедине с самим собой — это убивать время до последнего в соц. сетях.        Люси Хартфилии на втором этаже тоже не спалось. Тело, то и дело неосознанно вздрагивало, стоило ей провалиться в сон. Не выдержав бессмысленного лежания на одном месте, девушка встала с кровати и на цыпочках, чтобы не разбудить своего гостя, спустилась вниз. Хотелось выпить горячего чая с какой-нибудь мелиссой, ромашкой, чтобы расслабиться.        Шаг за шагом, мягкая поступь по лакированному дереву, тихий шорох её одежды и ещё один, откуда-то со стороны дивана. Люси опасливо оглянулась, переживая, что могла разбудить парня, но тот, как оказалось также не мог уснуть.  — Чего крадёшься? — легкая издёвка в его голосе отдалась хрипотцой.        Всё напряжение в теле резко улетучилось, стоило ей услышать Нацу.  — А ты чего не спишь? — вопросом на вопрос ответила Люси, сменив свой маршрут и остановившись напротив дивана.        Драгнил сел и расправил плечи, глядя на девушку снизу вверх. Внимательным взглядом изучал её, отмечал каждую деталь, о которой он мог забыть за эти года. Люси всё также была красива — с макияжем или без, с дорогим уходом для её фарфоровой кожи или просто уставшая, с остатком сил лишь на то, чтобы снять с себя уличную одежду. Ему нравилось смотреть на неё в любом виде, даже когда она злилась на него, когда её глаза опухали от горьких слёз, когда она гордо отворачивалась от него в обиде, а он мягким и нахальным движением возвращал её внимание к себе. Нацу готов был принять её в любом виде и настроении.       Может то тепло внутри и спокойствие, готовое в любой момент разгореться пламенем страсти, и есть любовь?        Отмахнувшись от навязчивых мыслей и тихо рассмеявшись над самим собой, Нацу затаил дыхание когда увидел, что она сделала шаг в его сторону. Желание близости тут же отозвалось во всём теле, разливаясь по суставам мучительной истомой.        Но будто бы что-то шло не по плану…  — Вопросом на вопрос? Как невежливо, мисс, — попытался выстроить стену Нацу, непринужденно откинувшись на спинку дивана.        Люси почувствовала, как начинала задыхаться от одного только вида такого расслабленного парня. С растрепанными в разные стороны розовыми, мать его, волосами, насмешкой в его взгляде и улыбке. Нацу был лишь в свободных домашних шортах, отсутствие футболки отягощало ситуацию: его рельефный торс можно было разглядеть даже сквозь тусклый свет дисплея холодильника, а накаченные руки, мирно покоящиеся на чуть раздвинутых в стороны ногах, и вовсе должны быть… Не там. Люси понимала, что она не просто соскучилась по нему, она истосковалась по всему, что было связано с ним.        Слишком долго она пыталась убежать от того, что действительно приносило ей удовольствие. Нацу был словно самой яркой краской её жизни.         Очевидно розовой.        И, очевидно, это был любимый цвет Люси Хартфилии.       Даже одинокий День Благодарения, который Люси хотела записать в список очередных неудавшихся праздников, заиграл по новому стоило Нацу появиться на пороге её квартиры.  — Так научите меня этикету, сэр, — с вызовом хмыкнула девушка, не прерывая зрительного контакта.        Шорох ткани и судорожный вздох разрезал тишину гостиной. Не успел Нацу и глазом моргнуть, как на его коленях удобно уместилась девушка. Более того, он неотрывно смотрел на неё,  внутренне надеялся на то, что она первая сделает этот шаг.        И тогда он сможет позволить себе упасть в эту пропасть.       Прошло много времени с их последней близости, да их уже и друзьями было сложно назвать, необозначенные отношения только отягощали щемящую внутри боль. Но, тем не менее, положить руки на тонкую талию, идеально подходящую под размер его ладоней, было так приятно и привычно, словно вновь оказаться в родных местах. Люси возбужденно облизала пересохшие губы, а Нацу виновато прикрыл глаза.        Ему нельзя было здесь оставаться.        Нужно было снять номер в отеле, жить там, делать все шаги поэтапно. Размеренно. Правильно. Начать сначала. Не бросаться с головой в это пламя, сгорая дотла в таких приятных чувствах.        Но разве можно сопротивляться этому, когда ты и есть олицетворение огня? Импульсивный, гордый и вечно голодный…        Поцелуй выбил весь кислород из легких, голова закружилась в первые секунды, а на женских бедрах уже отпечатались следы от грубой хватки пальцев рук. Нацу брал инициативу на себя, а Люси загоралась вслед за ним, хватаясь за его шею, лицо, путаясь в его волосах, желая быть ближе. Одной рукой она скользнула по груди парня, довольно промычав ему в губы, когда он сжал её ягодицы, толкая на себя. Люси дразняще двинула бедрами, ощущая как быстро возбуждался Нацу.        Разорвав долгий поцелуй, Драгнил спустился к нежной коже шеи, жарко облизывая её и прикусывая губами. Ладони обжигали своим жаром, пробираясь под одежду, но Люси только этого и хотела. Она бездумно сжала его плечи от обилия чувств. Соски потеряли чувствительность, но она точно знала, что он игрался ими; и только когда Нацу сжал её грудь, девушка ощутила приятное давление.  — Эй, — тихо остановил её парень, когда их губы вновь соприкоснулись. — Пора спать.        Разочарованный рваный выдох. Люси резко, даже можно сказать, — грубо отстранилась, явно недовольная таким поворотом событий.  — Спокойной ночи, — не скрывая обиды, пожелала ему девушка, вставая и нервно одергивая футболку вниз.        Но Нацу явно позабавила её реакция. Он всё еще считал, что поступил правильно, остановив их. Сейчас было бы неуместно пойти на поводу у голода… Слишком быстро развивались события.       Она заслуживала большего…        Люси уже подымалась к себе, гордо расправив плечи, словно ей уже было всё равно на то, что произошло. Беспардонно её дернули на себя, круто разворачивая и прижимая неприлично близко. Нацу с жадностью впивался в её губы, всасывая нижнюю, играясь с ней, то кусая, то облизывая. Ноги предательски подкосились, но для них это было не проблемой. Легко подняв девушку на руки, Нацу нёс её в спальню.  — А как же сон? — саркастично изогнув брови спросила Люси.  — Мы обязательно уснём. Чуть позже.       От хриплого голоса Драгнила хотелось прижаться к нему, дать ему понять, что он принадлежал только ей. Люси поправила его челку, но это оказалось бесполезно, ведь следом Нацу уткнулся ей в грудь, кусая её через ткань футболки. Его бедра оказались зажаты меж её ног, а руки уже беззастенчиво расположились на упругих ягодицах. Матрас прогнулся под их весом, а взгляд парня с игривого переменился на необычайно серьёзный.  — Я скучала, — ласково прошептала Люси, проведя рукой по щеке Нацу.  — Я тоже, — также в тон ответил он.        Чувственный поцелуй, после которого следовало взять передышку, но они слишком долго ждали этого. Боязнь того, что им не хватит времени друг на друга, что у судьбы появится ещё один повод их разлучить. Нацу не упускал возможности для очередного поцелуя. Обнажив девушку, он разделся сам. Горячей ладонью провел по внутренней стороне бедра Люси, вызвав у неё волну мурашек. Аккуратно коснулся меж половых губ, проверяя на влагу. Удовлетворенная улыбка и взгляд, полный доверия и ожидающий большего.        У них не было никаких сомнений по поводу друг друга. Тягучее желание близости двигало ими быстрее здравого смысла. Нацу вошёл медленно, растягивая, давая привыкнуть. Сладкий стон сорвался с опухших от интенсивных поцелуев губ Люси, она кивнула ему, давая понять, что ей не больно и он мог продолжать двигаться.        Толчки становились жестче и глубже, а стоны всё громче. Мысли в голове окончательно спутались, когда Нацу легко перевернул девушку на живот. Он брал инициативу этой ночью, а Люси и не возражала.        Смятая, чуть влажная простынь, разбросанные в разные стороны подушки, отсутствие одеяла и два жарких тела, что сплелись между собой руками и ногами. Подобные объятия после секса — буквально лучше всего в этом мире. Полный блэкаут в комнате скрывал рассвет за окном, но пара никуда не торопилась. Люси вслушивалась в размеренное дыхание и сердцебиение парня, лежа на его груди, и щекоча, поглаживала его мазолистую ладонь.  — Кому-то нужно бежать в душ, — сонным голосом прервал воцарившуюся тишину Нацу.  — Мы можем сделать это вместе, — беззастенчиво предложила девушка, явно намекая на продолжение их "вакханалии".         Люси ойкнула, когда её одним движением подтянули ещё ближе, едва ли не расположив её на себя. Нацу провел ладонью по изгибам талии, спустившись к ягодице и звучно шлёпнул по ней, а затем по-свойски сжал. Тихий стон вырвался из груди девушки, а веки потяжелели. Всё-таки бессонная ночь просила компенсации. От зоркого взгляда парня не ускользнуло, как умело скрыли зевок. Люси уткнулась в шею, что-то промычала и нехотя поднялась.        Поход в душ не забрал у них много времени, но приятно освежил. Расправив постель заново, Нацу забрал девушку обратно в свои объятия. И, признаться честно, он готов был провести вот так хоть всю жизнь. Тихое бормотание с его стороны вырвало из полудрёма Люси всего на мгновение. Едва различимое: «Люблю тебя», стало самым лучшим окончанием дня и началом нового. Солнечного, спасибо безоблачной погоде, по-осеннему теплого и безмятежного. Правда, проснулась эта пара ближе к вечеру. 

Но мы ведь их простим? 

***

«Мой шок в шоке! Этот бро решился! Поздравляем!»

      Пост лучшего друга Нацу Драгнила — Грея Фуллбастера завирусился в сети. Новая фанбаза фильма, в котором дебютировала Люси Хартфилия, как актриса, разнесла эту новость во всех смыслах. Кто-то против, кто-то затыкал недовольных в комментариях, а кто-то и вовсе поступал по умному — молча ставил лайки, где ему было угодно.        Свадьба Нацу и Люси стала главным событием этого лета. Жаркий июнь, круг близких друзей, безумно красивая локация с атмосферной подсветкой, живыми цветами, неповторимая сервировка, живая музыка и просто люди, радующиеся жизни. Молодая семья, только-только обручившаяся и едва не потерявшая свои кольца, наивно решив, что Хеппи справится со своей задачей пройти по прямой до алтаря. И кот шел к успеху, пока не отвлекся на бабочку. Не забываем, что он всё ещё был охотником! Спасибо Эрзе Скарлетт за то, что словила пушистика и не дала сорваться празднику.        Одинокое фото, которое позволила себе выложить Люси, теперь уже Драгнил, было немного размытым, сумбурным, вероятно того, кто фотографировал их кто-то случайно толкнул, тем самым рассмешив пару. Именно этот кадр засел в памяти и в сердце девушки.        Розовеющий закат, расплывающийся в оранжевые тона в пелене облаков, две фигуры на фоне цветочного сада, обнимающиеся и улыбающиеся друг другу со всей искренностью. Короткая подпись и белое сердечко в конце:

«Спасибо, что подарил мне незабываемый вкус любви.»