Терпение для любимого

      Чу Ваньнин был в замешательстве.       Мо Жань, который всегда был таким навязчивым и следовал за ним, как верная собака, внезапно перестал его трогать. И это касалось не только повседневных моментов, но и более интимных. Особенно интимных.       Все началось с того момента, когда Чу Ваньнин узнал, что ждёт ребёнка. Они с Мо Жанем давно планировали зачатие, и когда на УЗИ все подтвердилось, Мо Жань был на грани слез от счастья, не уставая целовать и ласкать еще плоский живот Чу Ваньнина.       После у Чу Ваньнина начался просто кошмарный токсикоз, и хотелось абсолютно ничего, не говоря уже о сексе. Мо Жань принял во внимание все его изменения и каждую минуту заботился о нем, излучая феромоны для поддержки, неустанно принося воду, успокаивая ласковыми прикосновениями к спине и никогда не поднимая тему секса, когда Чу Ваньнину было плохо.       Когда токсикоз прошёл, живот Чу Ваньнина округлился, и скрыть его под широкой рубашкой стало невозможно, что вызвало у него тревогу. Он опасался, что Мо Жань может отвергнуть его из-за изменений в фигуре, ведь альфа так любил трогать его за тонкую талию, а теперь даже двумя руками едва ли сможет обнять растущий живот.       С каждым днем Мо Жань все больше отдалялся, подтверждая опасения Чу Ваньнина. Читая форумы, он находил истории о том, как мужчины во время беременности своих партнеров часто изменяли им.       Дошло до того, что Мо Жань начал спать на диване, оставляя Чу Ваньнина одного в огромной двуспальной кровати. Это действие только усилило страхи омеги.

***

      В каждую пятницу вместе они ходили на занятия по подготовке к родам. И это был самый долгий час в жизни Мо Жаня. Но он не мог взять и бросить все, выставив Чу Ваньнина в одиноком положении. Он хотел поддержать своего омегу в таком важном деле, как роды. — Итак, вы должны придержать за талию своего партнёра, таким образом обеспечивая стабильность. Приступим! — объявила тренер, демонстрируя, как правильно взять партнёра, чтобы оказать помощь.       Чу Ваньнин устроился на фитболе, предназначенном для беременных, а Мо Жань, немного колеблясь, все же осторожно положил свои руки на талию омеги, помогая ему выполнять упражнения. В этот момент Мо Жань словно замер, ощущая под своими ладонями знакомое тепло. Когда Чу Ваньнин начал делать круговые движения, Мо Жань почувствовал, как его сердце учащенно забилось, и воспоминания о прошлых моментах близости навалились на него, заставляя дыхание участиться.       Мо Жань ощутил, как все тело разгорячилось, и он инстинктивно отскочил назад, словно его коснулось пламя. Тренер, заметив его внезапное движение, удивленно подняла бровь, а Чу Ваньнин не мог скрыть своего недоумения. — Мо Жань, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.       Мо Жань сжал руки в кулак и выбежал из зала, по пути пробормотав слова извинений.       В тишине уборной он облил лицо холодной водой, пытаясь остудить свои мысли. В зеркале отражался его взгляд полный смятения, и он задумался о том, что же произошло на самом деле.       Почему он себя так ведёт?       А все из-за беременности Чу Ваньнина. Мо Жань, конечно, с нетерпением ждал рождения их ребенка, возможно, даже больше, чем Чу Ваньнин. Но во время одного из визитов к врачу, доктор наедине посоветовал Мо Жаню избегать интимной близости во время беременности.       Как он мог удержаться, когда его омега лежит рядом с ним всего в паре сантиметров? Но он не мог даже прикоснуться, боясь позже не остановиться и навредить ребенку. Для Мо Жаня, мечтающего вечно находиться рядом с Чу Ваньнином, такие условия были пыткой.       После занятий Чу Ваньнин не стал расспрашивать его о случившемся, лишь всю дорогу хмурил брови. Они, как обычно, зашли в продуктовый магазин. Мо Жань выбирал мясо и овощи, в то время как Чу Ваньнин задержался в отделе сладостей. Странно, но после токсикоза его тяга к сладкому только усилилась. Он мог съесть целую банку шоколадной пасты за один присест и все равно оставаться голодным. Мо Жань постоянно напоминал ему, что не стоит есть так много вредного. Конечно, в таком положении можно позволить себе некоторые излишества, но в рационе всегда должна присутствовать здоровая пища.       Ужин прошел в тишине, лишь изредка прерываемой короткими фразами. Нависшая между ними тяжелая атмосфера словно давила на их плечи.       Мо Жань остался убирать со стола, а Чу Ваньнин направился в ванную комнату.       После того как Мо Жань закончил с посудой, он зашел в спальню и уселся на кровать, ожидая, когда Чу Ваньнин закончит принимать душ. Ему хотелось поговорить с омегой, ведь тот мог обидеться на его сегодняшнее поведение. Их отношения, когда-то бурные, как ураган, теперь напоминали спокойную гавань, но между ними росла пропасть, становясь все шире и шире.       Мо Жань настолько погрузился в размышления, что не заметил, как перед ним возникла пара длинных ног. Чу Ваньнин закончил купаться и, вытирая влажные волосы, направился к кровати. На нем были домашние штаны и свободная белая футболка, которая едва скрывала его особое положение, делая вид еще более уютным.       Когда Чу Ваньнин подошел ближе, Мо Жань неловко отвел взгляд. — Мо Жань?       Мо Жань не ответил. — Посмотри на меня!       Мо Жань сделал глубокий вдох, но так и не повернул голову. Он опасался, что, встретив взгляд Чу Ваньнина, больше не сможет отвести глаз. — Мо Вэйюй! — Чу Ваньнин слегка схватил его за волосы, поворачивая голову, вынуждая посмотреть в глаза.       Под властным прикосновением Чу Ваньнина сердце Мо Жаня забилось быстрее, а напряжение в теле достигло предела. Он сдался, почувствовав знакомый соблазнительный запах феромонов, напоминающих аромат спелых яблок, выпущенных, будто специально для его наслаждения. — Скажи честно, ты меня не хочешь? И поэтому разлюбил?       Глаза Мо Жаня расширились от удивления. — Нет! Конечно, нет! С чего ты это взял?!       Он столько времени усердно добивался внимания Чу Ваньнина, как он мог подумать, что Мо Жань, заделав ему ребёнка, разлюбил его?!       Чу Ваньнин сжал края футболки, смяв выглаженную ткань. — Ну, я потолстел и моё тело не такое гибкое…       Чу Ваньнин на протяжении беременности смотрел в зеркало и с каждым месяцем видел изменения в своём теле. И это, вероятно, не прошло незамеченным для Мо Жаня.       Раньше Мо Жань не уставал ласкать его, оставляя засосы там, где только могли достать его губы, но теперь… Теперь он вдруг перестал его касаться.       И все это из-за его беременности?       Мо Жань разозлился на себя и стукнул кулаком по изголовью кровати. Он не хотел причинять неудобства Чу Ваньнину и, желая сделать лучше, сделал только хуже. — Чу Ваньнин, все не так! Я хочу тебя каждую секунду своей жизни, один твой запах заводит покруче любых поцелуев. Просто не могу…       Не может? Что не может?        Чу Ваньнин был в замешательстве. Снова. Он никогда не был особенно проницательным в понимании чувств других, но сейчас все казалось еще более запутанным. Он подошел к Мо Жаню и присел рядом, так чтобы их глаза были на одном уровне.       Мо Жань, не отрываясь, смотрел на него в ответ, чувствуя, как терпение потихоньку уходит. Эти глаза вечно сводили его с ума. Свели. — Помнишь, мы как-то ходили на осмотр?       Чу Ваньнин закивал, хоть и не понял, о каком случае говорит Мо Жань. Они часто ходили на осмотры, проверяя состояние ребёнка. — Тогда доктор мне сказал воздержаться от проникновения… Но ты же меня знаешь, если я начну, то не остановлюсь, поэтому попытался держаться от тебя как можно дальше, чтобы не напасть, как какой-то зверь.       Чу Ваньнин замер. Так вот почему Мо Жань не хотел прикасаться к нему. Он боялся за его состояние и ребёнка! Неужели все это было простым недопониманием?       Мо Жань закрыл лицо ладонями, думая, что Чу Ваньнин будет смотреть на него, как на дурака. — Дурачок.       Ну вот.       Мо Жань поднял голову и почувствовал, как его шею обхватили теплые и знакомые руки. — Мо Жань, воздерживаться нужно было не долго. Сейчас можно не придерживаться его рекомендаций.       Мо Жань все еще был настороже. Он, конечно, доверял Чу Ваньнину, но тот мог просто его утешать. — Правда? — Конечно! — Чу Ваньнин ответил положительно, а Мо Жань тут же потянулся к нему за поцелуем. Эти желанные губы снова попали в его распоряжение, и он мог насытиться ими столько, сколько пожелает.       Влажные звуки наполнили комнату, а языки сплетались объединяя их дыхание, передавая обоюдное желание.       Чу Ваньнин протянул руку и запустил ее под рубашку Мо Жаня, поглаживая торс, ощущая гладкую кожу. Его рука потянулась вниз, переходя к пряжке ремня, но Мо Жань перехватил его, боясь сорваться с поводка: — Чу Ваньнин! Если ты продолжишь, я трахну тебя прямо сейчас!       Чу Ваньнин поднял на него покрасневшие от смущения и желания глаза и расстегнул молнию на его джинсах: — Так сделай это.       Чу Ваньнин опустился и оперся коленями об холодный пол. Приспустив боксеры Мо Жаня, он освободил напряженную, налитую силой, плоть. Когда он приблизился, тёплый воздух обдал член, и Мо Жань протяжно простонал. Он выпустил свои феромоны, пытаясь успокоить дрожь Чу Ваньнина, говоря этим "Доверься мне". Мо Жань чувствовал его нервное напряжение и раз уж все дошло до этого, то он должен быть осторожен и нежен.       Чу Ваньнин вобрал член в рот, стремясь проникнуть как можно глубже. Его язык касался кончика, следуя по всей длине, повторяя эти движения.       Он редко помогал Мо Жаню... Вот так... В большей степени из-за своей стеснительности, потому был не сильно хорош в этом. Но Мо Жань считал иначе.       Его омега сейчас стоит на коленях с его членом во рту. Что может быть прекраснее?       Каждое движение Чу Ваньнина в его сторону, любое прикосновение, касание – все было идеальным.       От такого возбуждающего зрелища Мо Жань почувствовал приближение своего оргазма и попытался остановить Чу Ваньнина: — Золотце, достаточно!       Но Чу Ваньнин не послушал ускоряя движения, пытаясь добиться победы в стремлении доставить своему альфе удовольствие.       После такого напора. Напора от Чу Ваньнина. Мо Жань больше не пытался себя сдерживать и через пару мгновений излился прямо на его лицо. Глядя на смущённого Чу Ваньнина, запятнанного его семенем, Мо Жаню за всю их совместную жизнь впервые стало стыдно, и он потянулся к салфеткам на прикроватной тумбочке, чтобы вытереть его лицо. Вот что делает долгое воздержание. У Мо Вэйюя совесть проснулась!       На самом же деле тёмная сторона Мо Жаня кричала и рвала все на куски, желая свободы. И если заглянуть чуть глубже в потемки души альфы, то можно увидеть ужасное желание заставить Чу Ваньнина проглотить все до остатка…       Пока Мо Жань вытирал его лицо, Чу Ваньнин, кажется, завис и даже не шевелился, не меняя позы. — Ваньнин, встань! Колени болеть будут!       Чу Ваньнин перевёл на него возбужденный взгляд раскосых глаз, которые говорили сами за себя. Удовольствие сравнимое с вознесением на небеса получил лишь один. Но тот, кто должен был насладиться этим в первую очередь, был вовсе не Мо Жань.       Мо Жань гневно выругался и притянул Чу Ваньнина к себе, соединяя их губы вместе.       Как альфа в возрасте, когда организм пылает энергией, Мо Жаню никогда не хватало одного раза, и после жарких поцелуев он снова почувствовал, как в нижней части появляется возбуждение.       Уловив его явное желание, Чу Ваньнин попытался обхватить его член рукой, но Мо Жань остановил его, все ещё сомневаясь. — Подожди, подожди! А это точно не навредит ребёнку? Я терпел полгода, могу ещё подождать.       Чу Ваньнин взял его руку в свою и приложил к животу: — Мо Жань, это не навредит ребёнку, у меня все хорошо, и я очень этого хочу... — Последние слова он едва выговорил. Даже спустя два года брака он не мог яростно проявлять свои желания. Но гормоны во время беременности сделали его более раскованным и уязвимым, а желание заниматься непристойными делами было больше, чем у Мо Жаня.       Больше альфа не хотел медлить и уложил омегу на кровать. Оттянув ворот его футболки, губами он прошёлся по нежной коже шеи, зубами легонько прикусывая ее, после зализывая след. Чу Ваньнин, не теряя времени, исследовал тело Мо Жаня, мечтая соединиться ближе. Словно единое целое. Почувствовать его внутри себя.       Спустив с него штаны, Мо Жань лишился ещё одной преграды и потянулся к желанному входу, желая подготовить любимого, но Чу Ваньнин прервал его действия, качая головой: — Не нужно, я уже…       Он не договорил, а его уши окрасились еще более тёмным оттенком красного.       Уже подготовил себя? От одной этой мысли Мо Жань хотел расцеловать все его тело и лицо.       Чмокнув его в щеку, Мо Жань весело улыбнулся, показывая свои прекрасные ямочки на щеках.       Чу Ваньнин смутился и толкнул его в грудь: — Что смешного?!       Мо Жань заулыбался ещё сильнее. Он был так счастлив находится рядом с Чу Ваньнином, что не мог сдержать эмоций: — Ты просто такой милый.       Его покрасневшие уши, глаза, горящие страстью и искусанные докрасна губы. Все это было невероятно милым и возбуждающим.       Чу Ваньнин нахмурился и схватил плечи Мо Жаня. Не успел альфа среагировать, как вдруг он оказался под Чу Ваньнином. — Ты чего?       Чу Ваньнин накрыл его рот ладонью, оседлав подтянутое тело альфы. Мо Жань запереживал, что его любимый делает слишком много резких движений, и это будет не очень хорошо в его положении. Но ему даже слова не дали сказать.       Чу Ваньнин слегка приподнялся, развел ноги, и стал медленно вводить огромный член внутрь. — Ах… — Омега протяжно застонал, не пытаясь остановиться.       Мо Жань оперся на локти, желая встать, но Чу Ваньнин прижал его обратно, попутно пробуя двигаться. — Блять… Чу Ваньнин…       От такого Чу Ваньнина, который сам проявлял инициативу, у него ещё больше сносило крышу.       Мо Жань готов был завыть от удовольствия. Полгода воздержания сделало из него послушного пса на поводке, но закрытый в клетке злой зверь никогда не давал о себе забыть, мечтая вырваться наружу и доставить своему омеге удовольствие. Обхватив его давно вставший член, Мо Жань начал поглаживать и водить, то ускоряясь, то будто специально снижая темп. Он любил подразнить, любил видеть, как его омега с прерыванием в дыхании хочет большего. Хочет сильных движений. Мечтает, чтобы руки двигались быстрее, иногда делали резкие движения, приводящие его в чувства и отрезвляющие от сладкой неги возбуждения. — Ах.. — Чу Ваньнин закусил нижнюю губу. С поднятой футболкой вверх и таким выражением лица, он выглядел таким развратным. Таким невероятно соблазнительным.       Мо Жань продолжал водить по члену Чу Ваньнина, другая же рука оказалась на его талии, поглаживая долгожданное тело. Омега не переставал двигаться, подстраиваясь под свои ощущения. Мо Жань очень хотел насадить его на себя как можно глубже, но остатки здравого смысла перевешивали дикий позыв.        Альфа переместил свои ладони на живот Чу Ваньнина не прекращая его гладить: — Малыш, прости твои отцы не хотели нарушать твой покой.       Чу Ваньнин остановился. Его лицо мигом покраснело, даже не от того, что он проявил инициативу и несколько минут назад ублажал Мо Жаня ртом, а из-за глупых слов, которые альфа произнес.       Мо Жань тем временем продолжил разговор с животом: — Просто твой папа сам проявил инициативу, и как я могу отказать, ведь он такой горячи...Ммм       Не смея больше выслушивать его смущающие слова, Чу Ваньнин наклонился и заткнул его рот своим. Он успел забыть, какой бред иногда Мо Жань мог сказать в постели.       Они слились в поцелуе, и Мо Жань не перестал двигаться снизу, одновременно владея ртом Чу Ваньнина.       Почувствовав, что его ноги начинают слабеть, а он сам опускается ниже Мо Жань поддержал его. — Золотце слишком глубоко, давай по-другому. — Ммм... — Чу Ваньнин кивнул, почувствовав чужие руки на своих ягодицах, сжимающие их с силой, поднимая, и с влажным звуком, вытаскивая твердую плоть.       Мо Жань переложил его на бок и вошёл сзади. Его рука впилась во внутреннюю сторону бедра Ваньнина, поднимая его ногу и контролируя каждый свой толчок. Эта поза была не так глубока, как предыдущая, но Мо Жань готов был пренебречь своим наслаждением. — Ах...— Чу Ваньнин застонал чувствуя прилив удовольствия. — Золотце, тебе хорошо?       Поцеловав его потный лоб, Мо Жань перешёл на ухо, слегка прикусывая и посасывая его. Он чувствовал, что они оба уже на грани.       Мо Жань стал двигаться в быстром, почти бешеном темпе. Кровать скрипела, точно в такт движений, перемешиваясь со звуками сладких стонов.       Вскоре их обоих настигло наслаждение, и Мо Жань крепко обнял Чу Ваньнина, будто самое ценное сокровище в этом мире. Он и правда сокровище.       Мо Жань зарылся носом в его волосы, вдыхая сладкий аромат тела любимого, аккуратно поглаживая его животик. — Ваньнин, давай в будущем заведем ещё детей.       Чу Ваньнин сонно пробормотал: — Подожди, пока этот появится на свет.       Мо Жань по-детски надул губы: — Я готов вечно смотреть на тебя с таким милым животиком и утолять твою внезапную гормональную страсть.       Чу Ваньнин, может бы и разозлился, но сил осталось, только, чтобы прижаться к горячей груди Мо Жаня и закрыть глаза. — Хорошо.       Мо Жань не ожидал, что омега так быстро согласится: — Что, правда? — Да, но при условии, что остальных будешь вынашивать ты! Мо Жань: —.....       В следующий раз он точно будет спрашивать все сроки ограничений на интимные отношения.