Гордость

Лунные глубины как всегда были тихи, будто заброшены. Лишь волны переодически разбавляли эту тишину, придавая атмосферы и влажности. Поднимаясь к Древнему Морскому Дворцу, долгожительница не заметила идущего за ней видьядхару. Тот был в преклонном возрасте, близок к перерождению, и все равно шустрым. — Госпожа Линшань, - Голос старика был грубым, уважение в нем отсутствовало напрочь. Заметно, что лишь формальность сдерживала его от того, чтобы самыми прямыми словами послать девушку. - Верховный Старейшина четко сказал, что видеть никого не желает. Советую вам уйти отсюда и, желательно, куда подальше. Всем известно, что мудрейшие видьядхары лишь терпели сяньчжоуцев, потому что приходится. Но к маложивущим и друзьям Старейшины у них была особая ненависть. Линшань сама была небожительницей, коренной жительницей Лофу Сяньчжоу из семьи довольно обеспеченных торговцев. После ее совершеннолетия, родители покинули Лофу, оставляя дочери крупную сумму денег, мелкий бизнес и жилье. С тех пор она их не видела. С Дань Фэном она и вовсе познакомилась через Инсина. Ремесленник, заключив сделку с Линшань на поставку некоторых особо редких ресурсов, которые ему необходимы для ковки оружия, довольно часто начал с ней контактировать. В какой-то момент завязалась между ними дружба - оно не удивительно, ибо оба с самомнением до небес, - и долгожительница обмолвилась о своем интересе к Верховному Старейшине. Очень много о нем слышала, но никогда не видела. Тогда-то, Инсин и устроил ей знакомство со своими друзьями - Заоблачным Квинтетом. Как она узнала позже, Иньюэ-цзюнь она заинтересовала. Тот стал изредка дарить цветы, ухаживать, даже делал комплименты. Мудрейшие уже тогда возненавидели ее - кидали презрительные взгляды и что-то зашептывали Старейшине. Тот мигом становился злым и отсылал их куда подальше. Упертость Дань Фэна была известна всем, и в этот раз он добился взаимности. Разругался с мудрейшими, несколько раз уклонился от обязанностей и ночами отрабатывал, но добился. Свободный проход в Чешуйчатое Ущелье ей был обеспечен, но вместе с ней и еще большая ненависть мудрейших. При Верховном Старейшине они и слова сказать против Линшань не могли, но взглядами она прекрасно читала эту ненависть к ней. Это в какой-то степене даже нравилось ей. Знала, что на ее стороне как минимум всегда будет тот, кто заткнет их одним взмахом руки. — Давно ли это стало относиться ко мне, господин? - Задала риторический вопрос та. Мудрейший мигом заткнулся и скривился. — Вы наживаете себе врагов. Однажды даже Мастер Дань Фэн не сможет вас защитить. - В голосе старика так и слышался яд с насмешкой. — Угроза? — Предупреждение. Видьядхара зашел во Дворец, больше не смотря на Линшань. Та окинула дверь с таким же презрительным взглядом и пошла следом. К своему возлюбленному уж она точно попадет. Почти сразу же ей попалась молодая служанка, которая, увидев ее, мягко улыбнулась. — Госпожа, рада вас снова здесь видеть. Мастер Дань Фэн сейчас в саду, вас проводить? Пусть Линшань и льстило обращение "госпожа", но также это самую малость и смущало. Дань Фэн обнаружил эту реакцию почти в самом начале отношений, когда дразняще назвал ее госпожой. С тех пор он и во Дворце заставил всех обращаться к долгожительнице строго на это прозвище. Первое время это напрягало, но позже, когда она слышала то недовольство, с которым и ненавистные ей мудрейшие к ней обращались, это начало нравиться. — Справлюсь сама, спасибо. Принесешь чай? И мне, и Иньюэ. - Напоследок спросила долгожительница и, получив кивок, пошла к саду. Привыкшие к частому нахождению девушки во дворце, многие видьядхары и игнорировали ее. Лишь когда она сама их звала откликались. В остальном были тише мыши. Погода в Ущелье была как и всегда очень хорошей. Звезда, близкая к этой стороне Лофу, освещала Лунные глубины и давала тепло. Сад цвел розами и пионами - любимыми цветами Линшань. Некоторые кусты она сажала сама лично. Наконец, они все распустились и теперь гулять здесь было бы сплошным наслаждением. Иньюэ-цзюнь действительно оказался в саду. Сидел прям на траве, поглаживая небольшого Небесного дракона. Было немного страшно подходить, ведь неясно, что ожидать от дикого существа. Тем не менее, уверенная, что дракону понравится моментально, она подошла со спины к возлюбленному. Тот даже не испугался - слух уловил движения сзади уже давно. Линшань присела с возлюбленным и стала разглядывать дракона. Тот спал и был спокойным. Просто положил голову на ноги Иньюэ. Дракон дракона всегда почувствует. Дань Фэн спокойно поглаживал его, сохраняя беспристрастное лицо. — Откуда дракон? Ничего рассказать не хочешь? — Прогуливался недавно и он упал с высоты, весь в крови, израненный. Не мог оставить умирать, совсем ведь ребенок. Вот и принес во Дворец, Облачными Гимнами полечил. - Объяснил Дань Фэн спокойным голосом и вздохнул. - Улетать теперь он не хочет. — Пусть останется. Ты ему понравился, значит. — Он и так уже минут двадцать как жилец этого Дворца. Линшань усмехнулась, мысленно представляя реакцию мудрейших. Ну и любит же Иньюэ их побесить. Дракон, учуяв нового человека рядом, стал с любопытством осматривать девушку. Верховный Старейшина аккуратно перехватил запястье возлюбленной и протянул к новому другу. Тот обнюхал ее и стал ластиться, будто кот. — Тебя пустили без вопросов? - Спустя время молчание поинтересовался Иньюэ-цзюнь, приобняв рядом сидящую Линшань. — Небольшая перепалка возникла, но в целом да. — Они все еще не принимают мой выбор, отговорить пытаются. Будто меня их мнение интересует. Дракончик уже вовсю взбодрился и, в явно хорошем состоянии, стал летать по саду, разминался. Но вот дальше не улетал. Правда, кажется, решил жить тут. Из книжек она знала, что драконоподобные зачастую быстро привязываются и только Верховные Старейшины да благословленные Постоянством могут избежать этого. Видимо, здесь ей не наврали. Заняв место на коленях Иньюэ, Линшань стала перебирать его прядки волос, пока тот старательно делал вид, что очень уж недоволен этим. Уж она точно знала - будь это правдой, то он бы уже давно ее оттолкнул, выгнал, да и изначально бы не позволил ей. Просто гордый очень уж. Надо же ему себя показать как холодного Старейшину. Дракон, все еще не конца исцеленный, довольно быстро прилетел к парочке и просто стал пожевывать траву. Дань Фэн уже здорово накормил его мясом, что аж теперь он на траву перешел. Украсив косу видьядхары цветами, Линшань уже просто молча наблюдала за ним. Тот, конечно же, умело делал вид, что ему все равно на творение любимой. Мудрейшие бы увидели - в обморок попадали бы, ведь какое же неуважение! Позорит честь Старейшины цветами в волосах! Усмехнувшись этим мыслям, она даже не заметила, как сам Дань Фэн посматривал на нее, любовался. — Что, красивая? - Немного поддразнила она. — Красивая. - Без единой доли сомнения и стыда ответил тот. Его рука мягко прошлась по женским длинным волосам. Движения были медленными. Окончательно расслабишаяся долгожительница сама не заметила, как задремала. Чтобы не разбудить, Дань Фэн аккуратно перенес ее на расстелянную скамью. *** Дом Кандал - место жуткое. Но без него бы и преступников девать было бы некуда. Генерала Тэн Сяо уговорить было очень сложно, но все же возможно. Отправив Лейтенанта Цзин Юаня вместе с ней, Линшань выдали разрешение хотя бы перед приговором увидеть любимого. — Вот сюда. Аккуратнее, пожалуйста. - Цзин Юань и сам заметно дрожал, стоило лишь упомянуть имя Дань Фэна. Они же тоже были друзьями... Выведя к нужной камере долгожительницу, Цзин Юань, вопреки требованиям, остался за дверью и пропустил девушку вперед, оставляя наедине с преступником. За это она была ему благодарна. Картина перед ней стояла ужасная: вся одежда Иньюэ изрезана, волосы спутаны, цепи заметно сдавливали все тело, оставляя за собой яркие синяки. Приглядевшись получше, она увидела и капля крови, стекающие по видьядхаре. Чешуя была ободрана. Еле сдерживая слезы, она прошла поближе к Старейшине. Тот будто и не дышал. — Дань Фэн? Очнись, пожалуйста. - Дрожащим голосом попросила она, аккуратно укладывая руку на мужскую щеку. Это помогло. Пусть глаза он не открыл, но к руке прильнул моментально, скривившись от боли. Утомлять разговорами она его не стала. Ненавистные ею мудрейшие и без того ему ежедневные допросы устраивают. — Найди...следующей...жизни. - Единственное, что смог проговорить Иньюэ, чуть ли не рыча. Линшань, конечно, в стрессе даже не расслышала его. Шевелиться ему было безумно больно - его протыкали копьями, избивали, обдирали чешую, и ведь все равно он резко двинулся вперед, чтобы хотя бы перед смертью последний раз почувствовать человеческое тепло. Линшань это поняла сразу и с тихим шепотом и просьбами успокоиться, сама обняла его, поглаживая по спине. Даже ее брезгливость улетучилась куда подальше. Пусть она вся в крови и грязи будет, но это ее последний день с тем, кого она любит. Дань Фэн дышал тяжело, даже очень. — Казнь отменили...Старейшина Яоцина вступился за тебя и потребовал у Лофу, чтобы тебя просто насильно переродили и...изгнали. - В его плечо, дрожа проговорила долгожительница. — Знаю... — Я люблю тебя, хорошо? Прошу, помни это. Сил ответить у Старейшины не было. Даже жить уже не хотелось. Он считал секунды до рокового момента. Почувствовав, что медленно он засыпает, Иньюэ тихо извинился за все и отключился. Цепи удерживали его целиком, тот не упал. Дракон, до этого тихо сидящий в углу камере, звонко и жалостливо завизжал. Лейтенант Цзин Юань резко вошел в камеру но, поняв, что все спокойно, просто подошел к источнику шума. Хотелось опять попробовать забрать его отсюда, но тот все скадился и даже не подпускал к себе. Даже в камеру он влетел добровольно - главное, что с хозяином. — Он так похож на Дань Фэна. Также не давал обидеть того, кого любит, такой же верный. Генерал заковал его в цепи, но тот вырвался. Хотели забрать и отпустить его, а он все равно рыпается и не покидает пределы... Но Линшань его даже не слушала. Все также, уткнувшись в плечо Иньюэ, она просто разревелась. Цзин Юань, чувствуя огромный укод совести, просто ушел. *** Резко подскочив, Линшань пыталась отдышаться. Иньюэ, до этого сидящий у фонтана за несколько шагов подошел к ней и присел рядом, поглаживая по волосам в успокаивающем жесте. — Все хорошо, моя госпожа? — Я...да. Кажется. Она и сама не поняла, от чего так резко подскочила. Даже сон не помнила. Возможно, такую реакцию вызвал кошмар. Тогда и слава Ланю, что она даже секунду оттуда не могла вспомнить. — Служанка принесла чай. Он не остыл еще, выпей, успокойся. Допьешь - во дворец пойдем. Тебе поспать пора. Договорились? С этими словами, Дань Фэн наклонился к небожительнице, с заботой поцеловал в лоб и протянул чашку чая. Без лишних споров, она отпила немного напитка и, подуспокоившись, уже сама начала активно лезть к возлюбленному. Быстро в себя пришла. — Не трогай мои рога... - Сразу предупредил Иньюэ, когда заметил уже спокойную и с хитрым взглядом возлюбленную. — Не трону. — Молодец. - Дань Фэн молча дождался, когда Линшань допьет чай и протянул ей ладонь. - Пойдем, госпожа моя. Ты спать, а я - работать. Пусть такой расклад и малость не устроил небожительницу, но спорить с Дань Фэном - себе дороже. Так что просто вложив свою ладонь в его, она пошла с ним до его покоев. Еще успеет поменять его планы совместным сном.