Тише

Азраэль грубо впивается в губы женщины и придавливает ее всем телом к стене. — Папа, я сегодня такое видела! — слышится за тонкой полуприкрытой дверью звонкий голосок Лузки, — Ты даже не представляешь! — Блять, — восторженную тираду перебивает Бестия своим громким голосом, на что Вега тут же кладет руку ей на рот. — Тише. Мы же не хотим, чтобы твой муж застукал нас, правильно? Элеонора недовольно шипит на него, но позволяет ему командовать на сей раз, кивая головой, мол, да-да, конечно. Азраэль тут же закрывает дверь спальни, щелкнув замком, и переключает свое внимание к ней одной. О, как давно они друг друга желали. Похожие почти во всем, не считая профессии. Она не в его вкусе, он тоже не в ее, но что-то раз за разом тянуло их друг к другу. Сначала редкие диалоги, обмены колкостями, потом будто бы случайные поцелуи, и вот. Быстрый шаг к точке невозврата. Бестия не хочет медлить. Ей нужно здесь, прямо сейчас. Протягивает свои руки с острыми, как нож протезами, на что получает грубый захват запястий. Ладони расположили прямо у нее над головой. — Не торопись, у нас теперь достаточно времени, Бисмарк. — тихий смех. Нежно кусая неприкрытую ничем шею, Азраэль втягивает кожу зубами, оставляя ярко бардовую метку. О, не ему за нее потом объясняться. Может себе позволить. Бедра женщины дернулись, и она, уловив момент, обвивает его ноги своими, прижимая ближе к себе. С лица не сходит дерзкая, уже дежурная улыбка, что невероятно раздражает Вегу. — Не надо ничего передо мной скрывать, — голос переходит на шепот, как только слышится какая-то возня за дверью. Наверняка, Лузка опять ведет куда-то Отто. Но не плевать ли? Один чёрт Элеонора уже давно была выселена ею на диван, так что ее отсутствия в постели никто и не заметит, чем оба, кажется, активно воспользуются. Мужчина вцепляется в ее кофту с пуговицами и грубо сдирает с нее, сбрасывая на пол. Прятать такую красивую грудь за тонной тряпок... Немыслимо. Он тут же сжимает ее одной рукой, чем вызывает довольный вздох Бестии. Массирует, бесстыдно лапает, изучая каждый миллиметр пышных форм этой женщины, и медленно ведет все ниже и ниже. То не остается без внимания Элеоноры. Она вопросительно смотрит на него. — Какого черта? — спрашивает достаточно громко, на что ей вновь затыкают рот. На этот раз поцелуем. Всегда работающий способ заткнуть ее. — Потише. Бестия хмыкает, но подчиняется ему. Да словно назло начинает извиваться под ним, прижиматься ближе, тереться об его член собою (правда, то выставляет она как случайность), и это буквально сносит крышу. В миг ее уже прижимают к полу спиной, грубо опрокидывая и глядя прямо в глаза. — Доиграешься. — Я знаю. Хищный оскал в ответ ему дарит и дергает руками, пытаясь выбраться. Конечно, она могла бы сделать это без труда, но здесь малость другое поле боя, может позволить себе поддаться. Мужская рука тянется к брюкам, оттягивает их вместе с нижним бельем куда-то вниз, без предупреждения проникая в лоно девушки сразу двумя пальцами. Это заставляет Бестию чуть ли не взвыть, но она лишь кусает губы в беззвучном стоне, выгибая спину. Секунда, две, и Азраэль начинает издевательски медленно растягивать ее изнутри, двигая пальцами на манер ножниц, на что Бестия возмущенно шипит, не в силах что либо сделать. Пытается подмахнуть бедрами, однако тут же встречается с крепкой хваткой второй ладони на одном из них, что удерживает ее на месте. — Ублюдок. — тихо рычит она, и с неким раздражением смотрит на Вегу. — Я знаю, — ее же словами парирует, — но ты же не хочешь, чтобы к нам вдруг постучались незваные гости? Мучительная пытка долго не продлилась. Еще с минуту он изводил ее так, а после вынул пальцы, вцепляясь в брюки и стягивая их вниз вместе с любимыми стрингами Бестии. Ненужные тряпки летят куда-то в сторону, и, Азраэль, недолго любуясь этой красотой, поспешил расстегнуть свою ширинку с пуговицей. Лишь приспустив наполовину джинсы, дает ей поначалу взглянуть на свой член. Хитрая улыбка вмиг сходит с лица. Он берет его в руку, и, направляя его, грубым и резким толчком входит на всю длину, совершенно не заботясь об Элеоноре в тот момент. Крышу сорвало. Комнатная тишина вмиг заполнилась чавкающими и быстрыми звуками ебли.. — Блять, — скулит Бестия, обняв Азраэля. Она не может сдержать своих эмоций. Слишком хорошо. Чертовски хорошо. Футболка, что прежде была на Веге, уже достаточно плохо справлялась с защитной функцией, и по виду со спины скорее напоминала разорванное тряпье. Острые коготки царапали ему кожу, заставляя втрахивать женщину в пол с еще большим рвением. Элеонора глаза жмурит и тяжело дышит, прерываясь на короткие, но громкие стоны. Кажется, кто-то забил на то, что стены там были совершенно картонные... Он двигался в ней быстро. Мял, кусал, сжимал до невозможности сильно каждый изгиб тела красавицы, до которого только мог дотянуться. Наутро явно синяки от пальцев останутся. Но Бестия ненасытна. Она просила еще, еще и еще. — Да! Да, блять, пожалуйста! Да! — грязная блядская мелодия ее слов, что ласкала слух Азраэля, подбивала его еще сильнее вдалбливаться в женское тело. Бестия, кажется, уже готова была дважды умереть за такое наслаждение. Внезапно, Вега останавливается на минуту, пытаясь перевести сбившееся дыхание. Внутри женщины разливалась липкая, белая сперма, вызывая у той лишь облегченный вздох. Еще минуту они оставались в таком положении. Просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Бестия попыталась привстать первой, однако тут же упала обратно на пол. Азраэль медленно вышел из нее, нащупывая в кармане салфетки и пытаясь вытереть с ее ляшек и пола все то безобразие, что вытекло из лона женщины. Использованные тут же полетели туда же, куда и одежда. — Мам? А можно спросить? — слышится тихий голосок Лузки, что стояла за открытой дверью, держась за нее ручками. — БЛЯТЬ!