Охотники на маньяков

      На перекрёстке в обе стороны горел красный. На одном таймере 120 секунд, на другом 68. Люди со всех сторон ругались, кто-то матерился.       – Я уже опаздываю! – сказал один средних лет мужчина в костюме и с дипломатом, глядя на часы.       – А я в туалет хочу! – отчаянно произнёс второй, скрючившись. – Из последних сил держусь! А мне ведь наискосок надо…       – У меня дочка маленькая с температурой лежит, ей в любую минуту может хуже стать! – причитала молодая женщина в очках. – На пару минут, думала, отойду в аптеку, а тут такое…       – Да кто, блять, установил эту наркоманскую хуйню! – не выдержал подросток-неформал со скейтом на плече, показывая на светофор крашеным в чёрный цвет ногтем.       В это время мимо них пролетел чёрный джип, обдав всех водой из лужи. Люди узнали его – он принадлежал министру транспорта Нью-Арка – Майклу Эфрему.       Эфрем был крайне мерзкий человечишка, погрязший в коррупции и кумовстве. За десять лет правления он украл столько денег, что хватит ему и его потомкам на 1000 лет минимум. Присвоил себе и средства из бюджета, выделенные на новые трамваи и автобусы, закупив вместо них всяких развалюх, большинство из которых даже ездить не могли. А также Эфрем был известен тем, что постоянно прикрывал своих друзей и их детей – «золотую молодёжь», часто творящих дичь.       Ну и, наконец, гнилой вишенкой на просроченном торте стали светофоры – с гигантскими красными таймерами, чтобы такие, как он, могли вдоволь покататься. Пешеходов же министр презирал, считая тех, у кого нет машины – лохами. Им он оставлял лишь 18 зелёных секунд, часть из которых продолжали ехать машины. В результате – перейти дорогу, особенно, если ты был хромой, с грузом или пожилой – тот ещё квест.       Сейчас министр ехал в своём дорогущем джипе, прихлёбывая пиво из банки и громко слушая рэп в окружении четырёх телохранителей-амбалов – очень боялся за свою душонку, так как не любили его многие.       Его телохранители – все называли их цепные псы – Вад, Грег, Боб и Тим Стероид были настоящими зверюгами. Любого готовы были свернуть в рогалик и сломать все кости за зелёные бумажки, которые платил Эфрем. Не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Многие из тех, попытался противостоять министру, сгинули в тёмных районах Нью-Арка с травмами, несовместимыми с жизнью.       Отхлебнув ещё пива, министр ухмыльнулся, наслаждаясь орущими из динамиков матами на всю улицу, как вдруг его веселье прервалось – в джип ударила другая машина, которая ехала наперерез.       Авто откинуло в сторону, а министр расплескал пиво себе на костюм и прикусил язык, после чего стал грязно ругаться на водителя.       – Ты чё творишь, блять?! – крикнул он. – Я за что тебе бабки плачу бешеные!!!       – Нас снесли какие-то чуваки на красном Durango 95, – ответил водитель, который ударился лицом в руль.       – Ну так выйдите и разберитесь!!! – орал министр, брызгая слюной. – За что я плачу вам!!! – и сам открыл помятую дверь, выбираясь из машины.       Снаружи уже стояли четверо парней. Все были одеты в белые рубашки и штаны, а также нелепые трусы на подтяжках поверх штанов. На голове у каждого – чёрный котелок, на ногах чёрные тяжелые ботинки, а в руках – увесистые трости.       – Bratishki, вы нам испортили веселье! – сказал один из них, с голубыми глазами, накрашенными губами и искусственными ресницами на одном глазу.       Вад тут же кинулся к нему, но Алекс ДеЛардж ловко уклонился, ударив того концом трости в челюсть. Вад схватился за неё, мыча, но продолжил махать кулачищами, но Алекс снова уклонился, а затем ударил тростью прямо в его колено. «Верный пёс» министра упал, после чего Алекс и подбежавшие к нему ещё два парня стали избивать мужчину, пиная сапогами и молотя тростями, превращая лицо амбала в кровавую кашу.       Оставшийся парень схватился с верзилой Бобом, но тот лишь отшвырнул его в сторону. Парень выронил трость и ударился в стоящую на дороге почти трёхметровую фигуру, похожу на ростовую куклу Винни-Пуха.       – Это ещё что… – обернулся парень, но гигант схватил его голову и повернул на 180 градусов, ломая шею.       В это время с разных концов перекрёстка появились ещё три фигуры – свиньи, тигра и совы, которые выглядели жутко и медленно надвигались.       – Думаю, пора svalivat’! – крикнул своим друзьям Алекс.       – А как же он? – кивнул парень, который вместе с ним пинал Вада, на товарища со свёрнутой шеей.       Алекс пожал плечами и бросился бежать, перемахнув через заграждение. За ними последовали двое его друзей. Люди вокруг тоже убегали с криками. Лишь банда министра не собиралась сдаваться.       Грег подошёл к фигуре совы пытаясь схватить её, но на него со спины прыгнул Пятачок, вгрызаясь острыми зубами в шею. Грег заорал, пытаясь снять его, но Сова поднял мачете, всадив его мужчине в грудь. Потом вытащил и вогнал в плоть снова. И снова. И снова.       Боб бежал на Тигру, но тот ловко прыгнул, ударив его ногами в грудь. После чего подскочил к лежащему на асфальте мужчине, кромсая его своими острыми когтями. Кровь, кишки и органы летели на дорогу. Боб громко орал, глядя, как самый большой из зверомонстров – Винни-Пух – поднял Тима Стероида за голову и резко сдавил. Череп качка лопнул от давления, и его куски также полетели на дорогу, а безголовое тело плюхнулось на асфальт.       После этого Винни-Пух подошёл к прячущемуся за дверцей машины Майклу Эфрему.       – Не иди ко мне… – стучал зубами от страха министр. – Блять, надо было стукнуть моему корешу, чтобы принял закон об усыплении диких животных…       Его речь прервала рука, которая разбила стекло и схватила министра за горло. Винни-Пух вытащил транспортника из-за машины, после чего вонзил двумя пальцами в его глазницы. На лице министра остались две кровавые дырки, когда зверомонстр их убрал. Эфрем продолжал голосить, и Винни-Пух вырвал ему язык, а затем вытащил из-за спины кувалду и нанёс удар в колено, ломая его с противным хрустом. Потом проделал то же самое и с другим коленом.       Гигант огляделся: вдоль дороги стояли деревья с обрезанными ветками – тоже один из указов Эфрема, чтоб проезжающим мимо машинам не мешали. Одно из деревьев – невысокое и совсем молодое – стояло почти без веток, спиленная острая верхушка его смотрела в небо. Зверомонстр подумал и, подняв жертву, резко насадил её задом на остриё, с силой опуская вниз и ощущая, как твёрдое дерево разрывает плоть и органы. Скоро край вышел из затылка Эфрема, он к тому моменту уже затих, распахнув окровавленный рот и смотря вверх кровавыми глазницами.       После всего этого зверомонстры огляделись, удовлетворённо осматривая поле битвы.       Избитый Вад полз в стороне, кряхтя и плюясь кровью. К нему подошёл Тигра.       – Ты смотри, куда ползёшь-то! – сказал он и направил мужчину к открытому канализационному люку.       Кровь застилала глаза Вада, поэтому он ничего не видел и в итоге скоро провалился в него с криком, упав с высоты и сломав шею.       --       В конце дня, вечером.       Из офиса городской думы вышли двое возрастных мужчин в костюмах. Это были Иммануил Микрон и Антоний Блинкин. Оба были известны своими дикими законами и запретами, ухудшающими жизнь многих людей. После того, как оба пришли к власти, в городе стало в разы больше разбоев, драк и беспредела. Уровень криминала повысился в несколько раз, в Нью-Арк даже стали приезжать бандиты из соседних городов. Как банда Алекса ДеЛарджа, например.       – Ну чё, Антошка, нехило мы сегодня новых указов наштамповали! – ухмыльнулся Микрон. – Скоро «Возрождение» Нью-Арка будет!       – Ахаха, да! – рассмеялся седой Блинкин. – Выживут сильнейшие – и это будем мы!       Тут он перестал смеяться, глядя на коллегу.       – Ааа… ыыы… эта… а вдруг собрание не поддержит наши нововведения? – опасливо спросил он.       – Не ссы, Антох, я знаю, чё делать! – Микрон похлопал его по плечу. – Я тогда нахуй распущу это собрание и новое соберу. А голосование заново устрою. И буду делать так, пока не прокатит!       – Ебать, ты гений, Микроныч, – улыбнулся Блинкин. – И как я сам до этого не додумался?       – Ну вот поэтому я и выше тебя по статусу, хотя и младше, – сказал Иммануил.       Антоний закивал и вдруг скрючился, стиснув зубы.       – Микроныч… я эта… меня пучит чё-та, отбегу по-быстрому, – сказал он.       – А я тебе говорил, чтобы ты столько коньяка не хлестал! – ухмыльнулся Микрон. – Ладно, давай, подожду тебя.       Блинкин отбежал в кусты, откуда скоро стали раздаваться неприличные звуки, а Микрон отошёл в сторону.       Он достал пакетик с травой и бумагу, начав сворачивать самокрутку. Когда это получилось, и мужчина уже подносил косяк ко рту, тот неожиданно выпал, провалившись сквозь прутья ливневой решётки.       – Сука, блять! – сказал Микрон и наклонился, запуская туда руку, но вдруг увидел за решёткой раскрашенное клоунское лицо и отшатнулся. – Ты кто такой? – с испугом спросил он.       – Пеннивайз, – ответил клоун, широко улыбаясь. – Можно просто Пенни. Не это ищешь?       Микрон увидел в его руке с длинными ногтями желанный косяк.       – Ага, его, – улыбнулся он. – Давай сюда, – и протянул руку.       Но клоун схватил её крепко и начал ломать, хищно ухмыляясь и впиваясь ногтями в кожу до крови.       Микрон заорал и стал вырываться. Это у него получилось. Но клоун быстро схватил его за галстук и притянул к себе. Его жуткое лицо приближалось, а затем Пеннивайз воткнул два пальца в его глаза, двигая ими и разрывая плоть мужчины.       Микрон рванулся, оставив галстук в руке клоуна, и покатился по мостовой, крича от боли. Он с трудом поднялся и упёрся в какую-то массивную фигуру.       – Чё встал?! – крикнул он. – Меня какой-то псих ослепил! Сделай хоть чё-то!!! Полицию вызови!!!       Но Винни-Пух не стал никого вызывать. Он схватил мужчину за шиворот и с силой ударил головой об шершавое металлическое ограждение. Потом ещё раз. Ещё и ещё.       Глубокие кровавые борозды покрыли лицо Микрона, а сам он булькал кровью, пуская пузыри. После этого Винни-Пух огляделся и, заметив недалеко дереводробилку, потащил мужчину к ней. Он засунул Микрона в отверстие и запустил её. Из дереводробилки стали раздаваться хрипы, хруст, летели брызги крови, а потом всё стихло. Зверомонстр выключил машину, и ноги Микрона бессильно повисли из отверстия.       В это время Блинкин сделал свои дела и застёгивал штаны.       – Микроныч! – крикнул он. – Слухай, чё я придумал! Пиздец, а не закон! Фантазия у меня!..       Он сделал несколько шагов и вдруг почувствовал резкую боль в щиколотке – что-то металлическое и острое сомкнулось вокруг неё.       – Ай, блять! – крикнул он. – Чё за хуйня?! Медвежий капкан??? Да кто его, блять, сюда поставил??? У нас тут нет медведей – мы ж не в России!       Антоний пытался разжать зубья, но не получалось – силёнок не хватало, ибо тяжелее хуя в жизни ничего не держал. А потом кто-то дёрнул за цепь, привязанную к капкану, и потащил его.       – Чё за нах!.. – крикнул Блинкин, видя грузную фигуру, похожую на гигантского медведя. – Ты чё делаешь, урод?! У меня депутатская неприкосновенность! Ну-ка освободил быстро, иначе пожизненный впаяю!..       Винни-Пух остановился, подходя к нему.       – Вот так! – ухмыльнулся Блинкин, думая, что его освободят.       Но не тут-то было! Зверомонстр наступил на капкан, окончательно оторвав часть ноги, отчего мужчина завопил. После чего монстр взял его вторую ногу и выгнул, ломая её. Затем сделал то же самое с начала с одной рукой, а потом со второй. После чего подошёл к Блинкину, присев перед его лицом и держа в лапах капкан. Мужчина сглотнул, глядя на монстра, после чего Винни-Пух поднял его башку за волосы и подложил под шею капкан, разжимая его.       Скоро из кустов раздался громкий, но короткий вскрик, звук разрываемой плоти, а затем всё стихло.