Мама,папа познакомьтесь.

— Леви, у тебя есть дурная привычка все драматизировать. — Хо? С чего ты взял. Я просто объективен. Ты светский человек, ведешь себя, точно графский сын, а на дворе как никак 21 век. Эрвин! Если ты такой прямодушный проныра, то что ждать от твоих родителей? Какая атмосфера царит у тебя дома? Улавливаешь мою мысль? Ты же выходец из всех клишированных, идеальных английских семей: «О, мон шер, подайте мне кусочек масла!» А это значит, что и дома у тебя полная чаша и замашки средневековья. Может, ты еще родителей своих на Вы называешь, а, Эрвин? — саркастически улыбнулся ему Леви, потому что именно так оно и было. Эрвин что с коллегами по работе обращался чересчур почтительно-вежливо, что с родителями по телефону, обязательно на громкой. Иногда Леви хотелось рвать на себе волосы и строить гримасы, пародируя папулю и мамулю, кхм, точнее, отца и матушку. Почему не его сиятельство и моя святейшая? Или это уже перебор? — Ну, может, иногда и называю. Но ты очень груб. Ты обязательно им понравишься, Леви. Если я люблю тебя, то они обязаны полюбить тебя тоже. Ты станешь им вторым сыном. — любовно-приторно ответил Эрвин, что аж сердце всколыхнулось от накала нежных чувств, когда вообщем-то Леви стоило бы обругать и вдобавок на него обидится. — Воу-воу. Этого мне еще не хватало. Я со своими взбалмошными родственниками еле управляюсь, а ты мне еще подсовываешь. — буркнул Леви, невольно поморщившись и характерно сложив руки на груди. — Ну надо же тебе заиметь благородные корни. — пространно заметил Эрвин. — На что это ты намекаешь?!. — Ни на что. Ты собрал вещи? Рождество в кругу семьи это же здорово, не так ли? — Эрвин шагнул вперед. Леви последовал его примеру. И вот его, такого мелкого и злого, уже полуобнимают, что странно после едких комментариев. Но Эрвин сам по себе не обидчив, а близость встречи с семьей только больше смягчила углы. — По опыту знаю, что ничерта не здорово. Посраться за час до нового года, помириться за 5 минут до курантов, пообещать, что теперь в нашей жизни только мир, добро и жвачка, а потом, через час после полуночи, рассориться в край. Можно еще устроить побоище, но это уже через полтора часа, если уж алкогольная кома не сморит, а эпика покажется мало. — закатив глаза, выдал Леви, зарываясь лбом в благородный Эрвинов стан. — Ты судишь только по себе. Не будь циником. Мы просто уютно поболтаем. — взмолился Эрвин, но недостаточно убедительно. Впрочем, он действительно не мог поручиться за своих родителей. Им только предстоит ощутить всю прелесть момента, когда они осознают, что внуков все-таки не будет, и топот маленьких ножек можно ожидать только от тараканов и крыс. — Поболтаем под гнетом осуждающих взглядов твоих родителей и под спорные истины, которые они будут пробовать нам донести. Прекрасно! — Леви кисло улыбнулся и покачал головой. Скулы сводило от дешевой морали и праведности, сваливающейся на него если не ежеминутно, то ежедневно со стороны своих холостых коллег по работе. Ну, они то знают, как правильно прожить эту жизнь. Леви просто глупый, не догадался. — Леви, нет. — хотя честнее было бы сказать «Леви возможно.» — Я понимаю, ты переживаешь. Но излишне себя накручиваешь. — Эрвин чувствовал себя родителем, успокаивающим своего ребенка-подростка перед выступлением на сценке в роли дерева. — Как ты относишься к рыбным пирогам? — Нас этим собираются травить? — скривился Леви, строя гримасу все изощреннее и изощреннее. — Ну почему сразу травить? — Эрвин понял, что лучше бы рыбный пирог оставался сюрпризом. Он сам не являлся фанатом подобной высокой кухни, но однажды, услужливо сказав о том, что матушкины пироги — это шедевры мирового искусства, он горько пожалел. Ведь теперь видеть их приходилось на каждом семейном застолье, и, соответственно, надо было их есть — Эрвин! Карасики не для того рождались, чтобы потом над ними так измывались. — злобно аргументировал Леви, сразу после пожалев о своей реакции. Губы дрогнули, а лицо из насмешливого стало грустным, почти скорбным. — Прости. Черт, я не хочу опозориться перед твоими родителями. — тише добавил Леви. Эрвин знал, что Леви так вспыльчив из-за лишних нервов и грядущей встречи. Смит сам был не в своей тарелке. Только заместо злобы его стресс проявлялся в несвойственной ему излишней меланхолии и растерянности. — Хах, можешь рассказать о карасиках моей матери, может тогда она перестанет считать это блюдо символичным. — отшутился Эрвин, искусно разрядив обстановку. Следом он взглянул на часы и чуть нахмурился. — Жду тебя в машине через 15 минут. Повезу я. — А то что, мамочка подумает, что в тебе больше нет мужской гордости? — едко выпалил Леви, хотя планировал быть более избирательным в выражениях. Но, видимо, не сегодня. Эрвин горестно вздохнул. На лице проступили желваки. — Ты близок к правде.

...

Поездка началась с гробовой тишины. Эрвин как мог, пытался разбавить необоснованно гнетущую атмосферу веселым плейлистом. Но, к сожалению, песня никак не вязалась с общим настроением и смотрелась скорее насмешкой. Никакого Good Side. Леви испытывал только острое чувство страха, смешанное с почтением и презрением. Эрвин просто молчал, иногда неуместно комментируя увиденное в пути. "Леви смотри, озеро Синяя лужа, прям как ты." или  "О а тут река Тухлянка. Это уже скорее про меня." Из смешного, правда, был сам Эрвин, который слишком непривычно смотрелся за рулем низкого седана. Леви то рожден ради цитаты "Этот повелитель дорог создан для гоночной трассы", а вот Смит скорее для нарезок с Дтп на дорогах. По традиции, в пути они заглянули на знакомую заправку, где были выполнены все прочие аспекты семейного путешествия. — Эрвин, а если сделать вид, что я очень уродливая девушка сорвавшая голос, и поэтому неговорящая. — внезапно предложил Леви, запихивая в себя хот-дог, купленный на заправке без сговора, как нечто само собой разумеющееся. — Леви, нет. — Эрвин хмурился, так же активно жуя сосиску. — Нанабе нужна модель для очередного макияжа. Может, сделаем небольшой вояж? — настаивал Аккерман. — Мы вроде недалеко от города укатили. Если что, в крайнем случае, можно на меня напялить никаб. — Леви, ты им понравишься таким, какой ты есть, без аквагрима и прочих махинаций. — Эрвин одобрительно потрепал Леви по плечу. Мог бы и поцеловать, но мешала сосиска. — Эрвин. Мои предки были крестьянами в царские времена, а твои, если не приближенные к императору бонапартисты, то точно знатные дворяне. Ты думаешь, мы сработаемся? Очень вряд ли. — буркнул Леви, скрывшись за челкой. — Я думаю, они оценят, какие высокие умы развились в среднем классе. — подмигнул Эрвин и на этом разговор кончился, как и еда.

…

Ожидания Леви почти полностью совпали с реальностью в отношении убранства и внешнего вида дома Смитов. Массивная каменная глыба с черепичной крышей и резными решетками в подобии забора. Словом, типичнейшая застройка идеальной сериальной семьи с узорными занавесками, рождественским венком и ковриком «Wellcome» перед дверью. Наверняка летом в саду у Смитов стоят фарфоровые гномики, обязательно в красных шапочках, а по улицам ездят счастливые дети на велосипедах, в шортах с флагом Америки и криком орлов где то на фоне. Леви тяжело себе представлял грядущую встречу, и каждая ступень, ведущая к дому, ощущалась пешим подъемом на Эверест без подготовки. Конечно, они не деспоты. Ангелочки вроде Эрвина не урождаются у бесов. Но вот набожность и предвзятость у них быть может. Эрвин, кстати, выглядел достаточно спокойным. Шагал уверенно и замялся только на подходе. На звон дверного колокольчика отозвались шаркающие шаги и знакомое оханье, часто присущее чувственному родителю. Массивная дверь распахнулась, и из прихожей повеяло съестным. Леви тактически спрятался за спину Эрвина, благо габариты позволяли, и провел маленькое расследование. Домишка внутри сохранял старомодный уют и прелесть тех времен. Леви разглядел светлую гостиную, обилие фотографий на этажерках и двери с витражными вставками. Все не новое, но сделанное с любовью и кропотливостью. Маленькая ревизия кончилась, не начавшись, в тот миг, когда Эрвин все же решил заговорить и обличить публике свой подарок. — Здравствуй, мама. Ты замечательно выглядишь. Здравствуй, отец. — Эрвин засветился и принялся обнимать и тискать своих родственников, но, конечно, без особой страсти, ведь как никак обычаи 300летней давности должны быть соблюдены хотя бы отчасти. Если Леви не показалось, то Эрвин даже поцеловал руку у матери. Все настолько плохо. А Леви ведь невеста без приданого! — Кхм.. я должен вам представить своего супруга. Не серчайте, но мы расписались в тайне.. ой, точнее в спешке. — голос Эрвина неловко дрогнул, но покоренные видом сыночки-корзиночки, родители этого не заметили. — Очень не терпелось. Любовь, она окрыляет и заставляет, хаха, потерять голову. Но о тонкостях нашего знакомства я вам расскажу позже. Это Леви. Леви Аккерман. — Леви с удивлением приподнял бровь, пока мог еще себя минимально контролировать. Сколько Эрвин учил эту речь и сколько готовил? — А-а. Привет? — нашелся Леви. Эрвин незаметно кивнул в неясном жесте. Леви же захотел дать себе по лбу, желательно заряженным револьвером, снятым с предохранителя. Отчего-то ему срочно понадобилось поймать маслину. Вариант с бегством в Сибирь тоже был неплох, но слишком продолжителен. За время перелета Леви смог бы осознать, что он сказал и в каком тоне. Матушка Эрвина издала неопределенное хм. Строгой, а уж тем более злой женщиной она не выглядела. Больше походила на всепрощающую курицу-наседку. Леви, по одному взгляну на это тщедушное милое существо, понял, в кого Эрвин вышел таким душкой. Среднего роста женщина с горделивой осанкой, но чувственным ртом и добрыми глазами, она показалась Леви его грядущим спасением перед Уильямом Смитом, успевшим сквозь очки уже провести собственный анализ. Казалось, он явно не доволен увиденным. Эрвин долго не приводил муз и пассий в родительский дом и, видимо, привел не то, что следовало бы. Единственный раз имеющий основание на счастливую развязку, не обвенчался успехом. Сватовство с соседской Мари не кончилось ожидаемой помолвкой. Та хотела детей и свадьбу, а Эрвин желал окончить первый курс. Так они и разошлись, точно в море корабли. С драмой на весь инстаграм, в которой, однако, участвовала одна девушка, ибо у Эрвина не было страницы в этом болоте, и о том, что он изменщик и трус, Эрвин узнал только от знакомых. Но Мари, должно быть, сейчас безмерно счастлива, ведь дружок Эрвина оказался более способным и плодовитым малым и исполнил все желания возлюбленной с лихвой. Сейчас у них уже 5ро детей, и когда разговор заходит о Доуках, все почему-то начинают снисходительно улыбаться, хотя стоило бы покрутить у виска. Вероятно, Уильям Смит желал такой же судьбы для своего Эрвяши. — Здравствуй, Леви! Ах, какой ты! Чудесный мальчик, прямо куколка. — с лету сделала вывод Маргарет, рассыпаясь в комплиментах и знакомых охах и ахах. Ее ладошки заманчиво тянулись к Левиным щекам, так, что Аккерман еле отказался от перспективы быть облапанным в первые же минуты знакомства Эрвиновой матерью. — Хорошенький парнишка. А где же твоя супруга, Эрвин? — так же легко выдала мисс Смит. Леви оторопел. Этим, кажется, был занят и Эрвин. — Ах.. Ну так вот она. Леви и есть моя супруга.. мой супруг. — Эрвин в жесте поддержи сжал Левино плечо, но из-за собственной тревоги перестарался и заместо нежности оставил несколько обидных синяков. Взгляд Уильяма совсем помутнел и рассеялся за грозной тенью, упавшей на лицо. Он все еще молчал, как партизан, и толковать его немоту можно было по разному, но не хотелось от слова совсем. Глубокая межбровная складка, прорезавшая старческое, однако красивое лицо, не оставляла счастливого исхода размышлений. — А.. Так вот как, Эрвин. — небрежно бросила мисс Смит, без прежнего энтузиазма, на мгновение потеряв лицо счастливой матери, видимо, вспомнив о потерянных внуках. — Ну и замечательно! Правда, Уильям? — лицо этой чудесной женщины обратилось к супругу, вспомнив, что тот вовсе никак не прокомментировал случившееся. — Да. Действительно замечательно. — прочистив горло, выдавил Уильям. — Мы несколько не были готовы к такому.. повороту. Но поверь, Эрвин. Мы рады, что ты больше не одинок. — медленно проговорил Смит старший, тщательно подбирая слова, сначала обращаясь к жене, а следом к сыну. Дальнейшее адресовалось Леви, до которого Земля никак не могла дозваться. — Думаю. нам стоит переместиться и продолжить разговор за столом. Нам с женой очень хотелось бы узнать вас поближе. Вы кажетесь интересной персоной. — Ага, можно. Вы тоже классный, то есть хорошо выглядите. Не старым, я хотел сказать. Ну да, неплохо бы познакомиться тет-а-тет и все такое. — Леви вновь пожалел, что возможность застрелиться прямо здесь и сейчас не представляется. Земля вызывала Леви, но Леви не отвечал, видимо, подавился стыдом насмерть, поэтому за него говорил кто-то другой, не обладающий интеллектом. Нести такую пургу он не мог, но если это говорит не он, то кто? Леви упорно не поднимал взгляд, пока Эрвин вел его в сторону столовой, где, казалось, решится вся его дальнейшая судьба. Смит все так же сжимал его плечо, легонько, однако, поглаживая. — Эрвин.. это позор.- прошептал Леви, когда они чуть отстали от получившейся похоронной процессии. — Еще не все так плохо. Расслабься. — миролюбиво ответил Эрвин, у которого от напряжения взбухли вены на шее. Леви упал на стул мертвым грузом. Вероятно, не очень красиво. Заметил он это, к сожалению, только когда и мисс и мистер Смит вдоволь насладились открывшимся видом. Почему-то когда Леви знакомил Эрвина со своей семьей, то все было куда проще, и даже сам Смит младший выглядел менее зажатым. А через пол часа уже вовсю горланил цыганские песни на пару с Кенни. В этом же склепе представить что-то звучащее помимо Вагнера и Шуберта было сложно. — Ой! Что это я расселась! Вы же голодные с дороги, дети мои! — встрепенулась Маргарет, оттого еще больше походя на птичку. — Леви, как вы относитесь к рыбным пирогам? Вам большой или маленький кусочек? — подошла сзади мисс Смит с увесистым подносом, от которого шел жар. — Да никак вообщ.. а! Мне большой кусочек, да, обязательно. — улыбка во все 32 расцвела на лице Маргарет мгновенно, и Леви понял, что наконец смог сделать верный ход в этой шахматной партии. Но ему тут же пришлось осознать, что мистер Смит куда более опытный игрок. Уильям тоже улыбался, но как-то загадочно и неопределенно. Горячая и сухая рука Эрвина оплела маленькую ладонь Леви, успевшую стать потной. Аккерман метнул быстрый взгляд на Смита и столкнулся с довольством на лице супруга. Как сложно строить эти межличностные отношения! Пришлось есть пирог. Он был суховат. Точнее, нет, он был пипец каким сухим! Пустыня Сахара в сравнении с этим пирогом - неисчерпаемый водный источник. Леви вылакал свой бокал воды в минуту. Как на зло, на столе из закусок были только силос и сыр эмменталь на шпажках и ничего минимально жидкого. К пирогу даже не предложили алкоголь! Леви был бы не прочь сейчас взять и бессовестно напиться, но даже шампанским он скорее расстроил бы себе нервы, чем смог бы минимально захмелеть. Он судорожно оглянулся, теряя контроль, терпение и тонкую нить здравого смысла. Все спокойно ели, а их бокалы с чертовой водой были полны. Вдруг на домашний телефон зазвонили. Маргарет Смит закудахтала, заохала и поднялась, сетуя на то, что всякие мошенники мешают семейной сцене. Леви совсем терял голову. В их доме до сих пор водится домашний телефон. Аккерман читал про такое явление только в книжках. Однако случай подвернулся удачный. Пока Маргарет переговаривалась с каким-то подставным Дженни, Леви удачно поменял их с Эрвином бокалы и прошептал любимому на ухо: « Я так больше не могу.» Он напрочь забыл об Уильяме, который, вероятнее всего, не был ни слеп, ни глух. — Вот негодники! Звонят ежедневно! Предлагают то квартиры, то кредиты. Но меня сынуля научил, что это все неправда. Не знаю, что и делать с ними. Так и хочется выдернуть эти телефоны и вновь общаться письмами, да Уильям? — сладко улыбнулась мисс Смит, думая, что очень удачно пошутила. Видимо, раньше она была нехилой кокеткой, и некоторый осадочек былых времен до сих пор скользил в ее поведении, как легкий флер потерянной молодости. А мужа она изводила так, от скуки и чтобы придать веса своим словам. — Конечно, Маргарет. — Уильям был с ней во всем согласен и покорно улыбался. — Матушка, отец, я очень скучал по вам. В следующий раз приезжайте к нам домой. — заговорил Эрвин, стараясь привлечь внимание горемычных родственников к главной звезде вечера. К Леви. — Милый! Мы с радостью! А то так редко видимся. Правда, Уильям? — сложила ручки в молебную позу Маргарет и сочувственно взглянула на сына, переведя потом озорной взгляд на Леви, пытающегося раскидать остатки пирога по тарелке так, чтобы казалось, что там его совсем немножко. — Конечно, Маргарет. — кивнул Уильям, который был больше занят сигарой, чем разговором. — Да, мам.. мы то, конечно, с радостью. А у нас есть кошка. Её зовут Вивьен. — рассказал Эрвин, вспомнив про матушкину аллергию на кошачьих. На это замечание его побудил Леви звонким пинком ноги под столом. — Ох! Какая прелесть! Но лучше бы, конечно, вместо кошек заводить детей. Они то гипоаллергенны! — Маргарет залилась театральным размашистым смехом, в котором чувствовалась горечь. Леви сильнее сжался, стараясь уменьшиться до размера крыски. Может, тогда топот его маленьких ножек утешит чужую мать? — Хах, да мам. Но я еще слишком молод. И я думаю, такие решения требуют особенной подготовки и полного согласия. — Эрвин примирительно развел руками, хотя не мог не заметить быстрого взгляда Маргарет на Леви. Взор не лучился удовольствием и счастьем, так что выводы можно было сделать самые неутешительные. — Ох! Молодежь сейчас слишком деловая пошла. Мы вас что по расписанию рожали? Подготовка им нужна. Ну вы то понятно, никаких детей. — гневно выдала Маргарет, сама не ожидая, что невинный вопрос так её раззадорит. — Я тебя воспитывала, как джентльмена, а ты чилдфри вырос. А вот девочки то, нормальные, разве как-то по особенному планируют ребеночка? Нет же! — Леви хотел было вставить словцо, что все-таки планируют и многие заранее консультируются с врачом о всех нюансах зачатья, но вовремя одумался. После такой душевной речи еще как-то опровергать слова старшин было бы верхом безумия и нетактичности. Пускай Маргарет чувствует себя правой. — Конечно, Маргарет. — бесцветно разбавил молчание младшей половины Уильям, спокойно покуривая сигару. Леви поражался чужому спокойствию, ведь даже Эрвин посерел и виновато уткнулся носом в тарелку. — Мама. давай лучше сменим тему. Я вижу, что ты обновила сервиз. — неловко выдал Эрвин, но оправдываться не стал. — Да ну тебя! — чуть смущенно отмахнулась Маргарет салфеткой. Видно было, что ей самой совестно за сцену, и она желала поскорее переменить ход разговора. — А у нас новые соседи, Йегеры. Ну, такие хорошие! Мальчишка у них шаловливый растет, малолетка еще. А старшенький! Бороду отрастил, бизнес завел, но человек семейный, это видно. Он нам за 10$ траву косит. Говорит, что мы делаем таким образом вклад в его развитие! — радостно подхватила Маргарет. — Бизнес? А чем именно он занимается? Может, я знаю. — осведомился Эрвин слегка задумчиво. — Курсы продает! В инсто.. инст.. не знаю, господи! Какой то модный центр, возможно. — поморщившись, и приспустив крохотные антикварные очки, отмахнулись миссис Смит. Леви испустил смешок. — Инстаграм, дорогая. — помог Уильям с львиной долей скептицизма в голосе. — Вот мне бы тоже хотелось, сынок, чтобы ты оброс самостоятельностью. А то работаешь на непонятных типов! — назидательно покачав головой сказала Маргарет. — Мама, гугл - это не непонятный тип, а корпорация. — снисходительно улыбнулся Эрвин. — Ну,эти корпорации! Хозяин - барин, а мелкоте не пробиться! Даже девочки стали самозанятыми. Маришка, например — Маргарет имела в виду Мари, с которой у нее остались теплые отношения даже после трагического разрыва. — уже третий кредит берет. Развиваться хочет. — Ну, хвастаться кредитом, а на что берет? — не удержался Леви и вставил свои 5 копеек. Ему нравились сплетни, пускай даже Маришку он в лицо не видел. — Аромасвечи и бомбочки для ванн! — гордо заявила Маргарет, словно говорила об успехах собственной дочери. — О боги. — тяжело и иронично бросил Леви, разведя руки. Маргарет похлопала глазками, как бы говоря « А что тут такого?» — Лучше о твоем. друге поговорим, Эрвин! Леви, а кем работают ваши родители? — любознательно взглянула на Леви чудесная женщина и возжелала услышать ответ. Глаза Леви округлились. И что сказать? Его родители не имеют громких должностей, а именно это от него и ждут. Дядя - дальнобой, мать - библиотекарь. Чем гордиться? Или приукрасить и сказать: батя в колонии, мама в бегах? Чтобы уж точно обозначить, кто перед ними. — Да так.. Мама в сфере образования. Кенни разнорабочий. — буркнул Леви. — Хм. — послышалось в ответ со стороны отца семейства. — О! — отозвался голос матери. — А как вы познакомились с Эрвином? — впервые проявил инициативу Уильям. К счастью, к этому вопросу Леви был готов, ведь его как раз таки с Эрвином они обсуждали неоднократно. Вариант сказать правду никто не рассматривал, ведь история о знакомстве в подвальном клубе с побоищем по окончанию и совместным путешествием в травмпункт, а следом и в обезьянник, восхищала и пугала даже самых близких. — Расскажи сам, Эрвин. — предложил Леви, так как у него самого начал неметь язык. А кряхтение вроде: «Мы повзнакомвилис в тятре на балете щилкунчвик» вряд ли бы впечатлило Маргарет и Уильяма. — Конечно, Леви. Хах. это не особенно романтичная история. скорее житейская. Через общих знакомых. — решил сократить по минимуму Эрвин. — Ммм. — загадочно промычала Маргарет, сверкнув глазами. Чуткое материнское сердце почуяло неладное. — Маргарет, сделаешь мне кофе? Думаю, уже время вечернего чая. — внезапно спас ситуацию Уильям, преспокойно зыркнув на сына, на Леви и на Маргарет. Жена расцвела, закопошилась и обратила взор счастливой домохозяйки на Уильяма. — О, конечно. И мальчикам сделаю. Вы же любите кофе, Леви? — с прежней учтивостью и фамильярной заботой обратилась к Аккерману Маргарет, простив ему уже все грехи и плебейское происхождение. Леви любил чай. Леви не хотел кофе. От него болела голова. Более того, он предчувствовал, что напиток Маргарет точно будет терпким и после сухого пирога станет терзать горло. — Нам чай, мама. — спас ситуацию в этот раз Эрвин, незаметно погладив ладонь Леви костяшками своих пальцев. — Конечно, сынок. Кофе на ночь вредит сердцу, глупо было и предлагать! Сейчас-сейчас. — вспорхнула по птичьи мисс Смит и удалилась вглубь дома. Стало тихо и спокойно. Впервые за вечер. Леви даже нашел время для рассмотрения лампадок и напольных часов с позолотой. Всему, что здесь есть место в антикварной лавке. Интересно а этот ковер из Персии? Его можно продать за 10000$? — Как вы находите пирог, Леви? — спросил Уильям, видимо, сочтя нужным разбавить сладостную тишину ложкой дегтя. — Восхитительный. — во взгляде Леви отчетливо читалось «дерьмо полное». Уильям еле заметно улыбнулся. — Я такого же мнения. У Маргарет слабое здоровье. В 21.00 ей уже пора спать. После я предлагаю вам выпить. — заговорщически предложил Уильям. Повисла тишина. Леви от нервоза беспрестанно дергал ногой, сам того не замечая. Однако, встретившись с недоуменным взглядом Уильяма, он устыдился и перестал. — Леви, вы слишком переживаете, но я думаю, тут наша вина. Не знаю, что вам наговорил Эрвин, но я простой учитель истории в старших классах, а моя жена, сколько я себя помню, всегда занималась домашним хозяйством. Признаю, Маргарет иногда бывает слишком навязчива, но у нее доброе сердце. Бывает, этим качеством обладают не самые тактичные люди, но поверьте, в молодости она была Мерлин Монро своего времени. — любовно объяснился Уильям, выглядев чуть сконфужено. Леви медленно отпустило. Может, действительно ничего страшного, и он не на экзамене? Даже получая права с подготовкой в качестве подзатыльника Кенни и планируя переезд в другую страну, он так не нервничал. Да и выпить предложили.. может, просека найдется, а там, Леви уже без разницы, о чем они будут говорить. Да и Эрвину тоже. Под градусом и современная литература похорошеет. — А.. может, на ты? — ответил Леви очень скромно. — Хм, почему бы и нет. Я же твой свекор или тесть.? — Я рад, что вы нашли общий язык, папа. — подобрел и Эрвин. Не исключено, что у него на уме плавает та же бутылочка просеки. Леви припомнил одну народную поговорку, сказанную Кенни однажды: « За павлиньими шикарными перьями скрывается обычная куриная жопа.» И Леви был так этому рад и счастлив в данную минуту. Но вернулась миссис Смит, и штиль кончился. Леви переметнулся во вражеский лагерь и уже не чувствовал в ней своего покровителя. Добрая улыбка пухлых губ таила в себе коварство, и Леви переживал, как бы мамочка Эрвина не задалась еще каким-нибудь каверзным вопросом. Но разговор шел о милых мелочах и не переключался более на персону Леви. Уильям даже пытался шутить, пускай неудачно. Маргарет же продолжала радовать своими кулинарными способностями и преподнесла к чаю исконно английский десерт: пирог с патокой. Сладкая нуга разлилась во рту, и весь оставшийся вечер Леви был занят попытками избавиться от приторного привкуса. Но на вопрос, как ему этот дивный козинак, он ответил, что «хороший». — Ой! Покажу вас Элен. Похвастаюсь хоть, а то она уж устыдила. — внезапно вспомнила про старую подругу Маргарет и злорадно посмеялась. Уильям не повел и бровью. — Она человек старой закалки, Марго. Думаю, стоит рассказывать о таких новостях вживую. — вдруг добавил он. — Точно, Уили! Приглашу душеньку на рождество. Все равно к ней дети уже второй год не приезжают. — с легким укором проговорила Маргарет, самодовольно откинувшись на спинку стула. Леви недоуменно посмотрел на Эрвина. Откуда вдруг у его мамаши взялась торжественная насмешливость? Смит не ответил. Лишь понимающе пожал плечами. После обмена любезностями Леви согласился помыть посуду и продемонстрировать себя как жену-хозяюшку. Иногда людям сложно донести, что мыть тарелки - это твое хобби, а не обязанность. Его, в принципе, раздражала подобная концепция деления дел по дому. Но в жертву семейного уединения он согласился. Эрвин разнежничался, и мешать ему не хотелось. Маргарет решила, что в честь приезда сына может задержаться, поэтому идея с выпивкой отпала сама собой. А Леви был только и рад улизнуть наверх, где тишина, покой и запах старости. Он шумно, как в последний раз, упал на кровать, подняв столб пыли, и зарылся лицом в покрывало, больно защекотавшее кружевом, подобно наждачке. Леви лежал в окружении всепоглощающей, мягкой тьмы и придавался думам. Он прикинул, чем будет заниматься в предстоящие три дня. Тяжелый философский роман на 500 страниц показался ему сейчас детским журнальчиком. Можно, конечно, беспечно рассматривать узоры на ковре, но вряд ли это занятие больше, чем на 5 минут. Мысли текли ручьем, пока на лестнице не послышались аккуратные шаги, принадлежащие только одному человеку. — Спишь? — Думаю. — отозвался Леви, лениво перекатившись на спину. — О чем? — Эрвин присел на край кровати, зажег лампу. В свете ночника его волосы казались ленно стекающим жидким золотом. Если прищуриться, то можно, благодаря иллюзии света, создать вокруг его макушки нимб. Само божество снизошло до Леви, чтобы осудить его или помиловать. Тут уж как пойдет. — Эрвин.. это было ужасно. У меня отключился мозг. Это знакомство похоже на кинокомедию без бюджета для отчаянных домохозяек. — с нотками нытья объяснил Леви. Эрвин устало потупился в стену, помахал головой и сказал: — У меня хорошее предчувствие. — Хорошее предчувствие? После всего, что было? Да ты неисправимый оптимист. — саркастично ответил Аккерман. — Скорее суеверный. — Одно и тоже. — бесцветно рассудил Леви. — Я прекрасно знаю своих родственников и ожидал примерно такой реакции. Знаешь, рано или поздно мы понимаем, что наши родители не самые умные люди на свете. Это осознание пришло ко мне довольно рано, и жить стало легче, хотя по началу весьма удручало. — печально и задумчиво сказал Эрвин. Леви потянул его большую тушу на себя, заставив улечься на кровать минимально по человечески, и обхватил крепкую ладонь своей. Подобного разочарования Леви никогда не испытывал, ведь с малолетства понимал, что Кенни не есть мудрый дядька, а в матери сомневаться не приходилось. Но от проникновенного тона Эрвина у Леви самого защемило сердце, в чем он не спешил признаваться. — Твоя мамаша Мари любит больше, чем тебя. — искусно перевел тему Леви. — Спасибо, Леви. Ты очень наблюдателен. — Эрвин притянул Леви к себе с явным намерением поцеловать, но лишь ювелирно чмокнул в щеку. — Ну, как тебе мои родители, только честно? — улыбаясь, спросил Эрвин. — Знаешь песню лучше бати только дед? — Хаха. Мне начинать ревновать? — шутливо ответил Смит, мягко поглаживая макушку Леви, уютно устроившуюся под боком. — Я так устал. — глухо донеслось сбоку. — Не беспокойся, завтра поедем домой. — обрадовал Эрвин. — Завтра? А рождество в родственном кругу? Ты же хотел увидеться с семьей. — Леви был удивлен, да так, что аж привстал, бросив идею корчить из себя побитую собаку. — Я с ней увиделся. — твердо ответил Эрвин. — А тетя Элен? — Хаха, можешь не переживать. Мама каждый год говорит, что их чета обязательно будет на празднике. Но у тетушки то голова разболиться, то у кота понос, то кот вовсе умер, и у них траур. Уже 10 лет никак не можем дождаться. Они недолюбливают друг друга. — обнадежил Эрвин и почти услышал, как у супруга рухнул камень с плеч. — А-а-а. Это хорошо. Я думал, мне еще одну Маргарет придется терпеть.. эм.. не терпеть, конечно, а наслаждаться её обществом. — Леви вдруг стушевался. — Я понимаю. Она хорошая, сама очень переживает. Но матушка тебя уже любит. Я чувствую. — с прежним еретическим упорством продолжил свою шарманку Смит. — А ну заткнись, хватит соплей. Поцелуй меня. Можем продемонстрировать, что я не только хорошая жена-хозяйка на кухне, но и страстный любовник в постели. — предложил Леви. Грех отказывать, когда просят. Эрвин поцеловал, усмиряя и убаюкивая. — Давай завтра. Хватит им на сегодня приключений. — ответил Эрвин и загреб Леви в смирительные объятия, чмокнув смолистую макушку по пути.