Надежда

      Ева лежала на кровати, накручивая на палец прядь светлых волос, и пустым взглядом смотрела в стену, пытаясь не думать о приближающейся смерти. С того момента, как Катя полезла в вентиляцию, прошло много времени. Слишком много, Ева это чувствовала и без часов. Надежда на то, что их найдут и спасут, угасала, а вера в мнение Тани насчёт Кати укреплялась. Ева никогда не считала себя эмпатом, но когда она наблюдала, как люди вокруг неё убивают друг друга вместо того, чтобы поддерживать, её сердце разрывалось. Девушка остановила взгляд на неровностях стены и отбросила тревожные мысли. Прорвёмся. Как-нибудь.       Из полудрёмы Еву вырвал грохот с кухни. Испугавшись очерёдной драки между обезумевшими бедолагами, она бросилась на звук. На кухне стоял Андрей, тяжело опираясь о раковину и прерывисто дыша. На полу валялась сброшенная в порыве агрессии посуда. — Андрей! — девушка подбежала к нему и мягко коснулась спины. — Что случилось? — Вот, — тяжело выдохнул мужчина, не поднимая головы и дёргая ручку крана. — Посмотри.       Воды не было. Ни в одном из кранов. Ни капельки. Раз нет воды, значит и… Андрей оправдал её подозрения, прислонив бумажку к вытяжке. И притока кислорода нет.       Мужчина повернулся к Еве, не произнося ни слова, и она увидела в его глазах проблески отчаяния. Андрей, спокойный и рассудительный Андрей, готов был разрыдаться от беспомощности и осознания наступающей смерти. Ева ещё не видела его таким. Спустя пару секунд отрицания её прошиб ледяной пот. Это конец, да? Девушка сделала шаг к мужчине и прижалась к нему, обвивая руками и уткнувшись лицом в плечо. Ева почувствовала, как руки Андрея мягко, но обречённо обнимают её в ответ. Да, это конец.       Девушка с самого начала подружилась с Андреем, он показался ей самым адекватным из собравшихся здесь людей. Такой же спокойный, как и она. Они держались друг друга, но романтика в их отношениях была бы неуместна. Андрей ещё не отошёл от потери жены, а Ева умудрилась влюбиться в Елисея за то небольшое время, пока они здесь были. Трусливый подлец, но сердцу не прикажешь.       Человеком, чьей жертвой, по мнению профессора, оказалась девушка, была её мать. Бросила Еву после её рождения, оставив с отцом, а после совершеннолетия вернулась, пыталась втереться в доверие, а затем угрожала бывшему мужу, который, кстати говоря, отлично справлялся с ролью отца-одиночки. На самом деле, девушка не понимала, зачем они обе понадобились для эксперимента. Ева ничего не чувствовала. Ни желания отомстить, ни желания простить. Для неё эта женщина была никем. Отца Еве было вполне достаточно. Но профессор предожил приличную сумму, и девушка согласилась на участие. Терпеть эту женщину две недели — не приговор. Вышло даже не две. Мать по глупости умерла одновременно с Наташей, выпив отравленную стариком воду из её стакана. Может, оно и к лучшему.       На шум прибежали Рома и Таня, разразившаяся истеричным смехом. Безумная тётка. Ева не переносила ни её, ни Катю. Худший тип женщин — истерички. А Рома её забавлял, искренний и наивный. А впрочем, неважно. В сложившейся ситуации отношения между участниками эксперимента уже не играли роли. Больше всего Ева тревожилась за Елисея. Безобидный дурак, ему досталось больше всех. С того момента, как он по глупости из-за драки получил серьёзную рану, Ева почти не отходила от дивана, на котором лежал бледный парень. Она, конечно, попыталась зашить дыру в его животе нитками, которые завалялись где-то в бункере, но медиком Ева не была, и смогла разве что остановить кровотечение. Если пойдёт заражение, жить Елисею не больше пары дней. Девушка видела, как ему становится всё хуже. Парень бледнел на глазах и почти не приходил в сознание. Чёрт, чёрт, чёрт. Еве было так жаль его. Безобидный совсем дурак. За что ему так досталось? Вся его напускная агрессия по отношению к Кате была защитной реакцией. Елисею было страшно. Он сам признался ей в этом, когда Ева оттащила его от девчонки, которую он мучал с вопросами про профессора. — Отстань уже от неё, — девушка резким движением дернула парня за руку от дрожащей Кати. — Пойдём.       Елисей нехотя поплёлся за ней, почему-то не найдя в себе силы сопротивляться. — Чего пристал к ней? Мне Катя не нравится, но такого я не допущу. — А ты миротворец что ли? Как Андрей этот? — возмутился парень. — Это разве плохо? Хочешь, чтобы поубивали друг друга? — Хочу выйти отсюда, — голос Елисея неожиданно дрогнул. — Ев, мне страшно.       Девушка внимательно посмотрела парню в глаза, в уголках которых блеснули слёзы. Трус, но ей почему-то было его жаль. Хотелось обнять, пожалеть и убедить в том, что всё будет хорошо, в чём Ева совсем не была уверена. — Дурак ты, Елисей, — вздохнула девушка. — От страха бывшую свою доставать. Видно же, она сама всего боится и ничего не знает. — Да я уверен, она что-то скрывает, Катя только кажется жалкой и несчастной, — повторил парень, подёргиваясь от нервов. — Ев, нам надо что-то делать. Я так хочу выйти отсюда, я больше не могу, — Елисей шумно выдохнул и запустил руки в волосы, пытаясь удержать непрошеные слёзы. — Иди сюда, — вздохнула Ева и обняла парня, мягко погладив его по спине. — Чего-нибудь придумаем, только не психуй и к девчонке не приставай. — Да как ты умудряешься быть такой спокойной? — всхлипнул Елисей у неё на плече и прижимаясь к ней крепче. — Мы же наверняка помрём здесь все. — Тш-ш. Нормально всё будет, — девушка не знала, верит в это или нет, но хотя бы делала вид.       Парень чуть отстранился от неё и посмотрел в её зелёные глаза беспокойным взглядом. — Ев… — Елисей неожиданно потянулся к губам девушки и жадно поцеловал.       Было что-то неестественное в его быстрых нервных поцелуях. Они словно могли избавить его от тревоги. Снятие стресса своего рода. От неожиданности Ева упёрлась руками в грудь парня, но затем обвила его спину. Почему нет, если им, вполне вероятно, осталось жить несколько дней. Девушка то презирала Елисея за его трусость и вспыльчивость, то жалела и хотела успокоить. Ей всё же нравился этот самовлюблённый дурак. Несмотря на прошедшее время, на его одежде и волосах сохранялся приятный сандаловый аромат, который Ева с наслаждением вдыхала, оказываясь рядом с ним. Девушка запустила руку в мягкие волосы парня и нежно отвечала на его поцелуи. Пусть отвлечётся хоть, бедный. Несмотря на все глупые поступки Елисея, Ева испытывала к нему симпатию.       Елисей был её маленьким увлечением не дававшим девушке сойти с ума в этом чёртовом бункере. А кто поможет не свихнуться ему, если не она? Они с самого начала потянулись друг к другу. Еве запомнилось, как в один из вечеров, когда она лежала поздно вечером в одиночестве на диване, Елисей пришёл к ней и, не говоря ни слова, бесцеремонно лёг на неё, обняв и положив голову ей на грудь. Почему-то в ситуации, в которой они оказались, это казалось нормальным, и Ева мягко гладила одной рукой шелковистые волосы парня, а другую положила на спину. От веса чужого тела и приятного сандалового аромата девушке стало комфортно, как и Елисею, искавшего покой в её объятиях. Они пролежали так до самого утра.       И вот сейчас её сердце разрывалось при виде слабеющего от потери крови парня. Вот бедолага. Она не хотела его терять, так не хотела. Ева гладила рукой его щёку, касаясь серебряного колечка в его ухе, и держала его безвольно лежащую кисть. Ты только не умирай, пожалуйста.       В бункере повисла тишина, нарушаемая лишь истеричным смехом Тани. Андрей стоял, прислонившись к стене и прикрыв глаза. Рома сидел на полу с пустым взглядом. На диване в беспамятстве вздрагивал Елисей. Удручающая картина. — Андрей, — в голову Евы неожиданно пришла до глупого простая мысль. — А если я пролезу в вентиляцию? Я выше Кати, но не намного, может получится? — Попробуй, — глухо отозвался мужчина. — Почему мы раньше про это не подумали… — Дни, проведённые здесь, сказываются. Бошка не варит. — Идём я схожу с тобой.       Они прошли к вентиляции, и девушка попыталась пролезть. В какой-то момент ей показалось, что она застряла, но всё же ей удалось извернуться так, чтобы поместиться. — Да! Могу! — воскликнула Ева. — Ром, нарисуй мне план, ты ведь сможешь? Ром?       Девушка поняла, что кроме неё здесь уже никто ничего не соображает. Она вернулась в комнату и села напротив парня, продолжающего сидеть с пустым взглядом. Такой же безобидный дурак, как Елисей, Еве было его жаль. — Ром, посмотри на меня, — она взяла его лицо в руки. — Ром, нарисуй маршрут еще раз, пожалуйста. Хоть схематично. Сможешь? Я полезу в вентиляцию. — А. Да, сейчас, — парень, наконец, вышел из транса и вооружился карандашом.       Ева пока вернулась к Андрею, в глазах которого появилась надежда. — Ев, мы могли бы стать друзьями. Если выйдем отсюда, — внимательный взгляд выразительных глаз, который не спрячешь за спутавшимися прядями. — Станем, — девушка ободряюще сжала руку мужчины. — Удачи, — произнёс Андрей, отдавая ей наспех нарисованный братом маршрут. — Ев, не дай нам погибнуть, — в его голосе слышалась мольба. — Всё будет хорошо, — девушка полезла наверх. — Присмотри за Елисеем, ладно?       С трудом она всё же протиснулась в расширяющийся проход, дальше дышать стало легче. Через некоторое время Ева наткнулась на выход на второй этаж. Неужели так просто? Она открыла люк и выбралась в помещение. Чёрт, сработало! Её душа пустилась в пляс. Осталось найти выход и открыть дверь бункера. Спустя десять минут блуждания по дому девушка наткнулась на комнату с огромным количеством погасших экранов, на которых должны были отображаться записи с камер. Там же были ключи от дверей и проводной телефон. Не теряя времени, Ева позвонила в полицию и скорую, вкратце разъяснив ситуацию. Она всё ещё не могла поверить, что всё получилось так быстро. Больше всего ей хотелось придушить Катю. Ева открыла дверь, ведущую в длинный коридор. Должно быть, там. Дорога привела её к массивной двери бункера. Девушка широко улыбнулась и нажала кнопку, открывающую дверь. Толстая пластина медленно поднялась наверх. Первым её утопил в объятиях Рома. Смеялся как сумасшедший. Его психика уже не выдерживала нахождения здесь. Затем подбежал и Андрей, обняв с тёплой улыбкой и благодарностью в глазах. Таня тоже истерично прижала её к себе. — Никаких следов Кати? — поинтересовался Андрей. — Ничего. Клянусь, если увижу её, придушу сама, — нахмурилась Ева. Как Елисей? — Хреново. Держится, но еле-еле. — Чёрт, — Ева подошла к дивану и обхватила руками бледную кисть. — Я всем позвонила, сейчас нас найдут. Только не умирай, дурак любимый, — прошептала она едва слышимо.       Парень приоткрыл глаза и что-то хрипло прошептал. — Ев, карта. В кармане, — Елисей выдохнул и дёрнулся от боли, снова теряя сознание. — Код 4325, у телефона такой же. Если умру, твоё, — парень снова отключился. — Твою мать, Елисей. Ну, приехали… Не вздумай умирать, слышишь!       Ева достала из кармана его штанов кредитку. Мало ли. Мило с его стороны. Но умирать не смей, дурень.       Вскоре прибыли и полиция, и скорая. Елисея забрали, а Ева собралась вместе с ним. — Вы кем приходитесь? — остановили её вопросом. — Девушка, — ответила Ева, на секунду замявшись и поймав лукавый взгляд Андрея. — Хорошо, можете поехать с нами.       Девушка на прощание тепло обняла Андрея. — Береги себя. — Я тебе напишу, — мужчина несильно сжал её руку на прощание.       Ева просидела в больнице весь день, пока Елисея оперировали. Когда телефон немного подзарядился, позвонила отцу, от него было полно звонков и сообщений, ведь девушка не знала, что останется без связи, и не предупредила. — Ев, всё нормально? — встревоженный голос в трубке. — Пап, я… — девушка резко почувстовала подкатившие к горлу слёзы.       Она держалась всё время в бункере, но постоянный стресс, страх смерти, повисшая на волоске жизнь Елисея и тёплый голос беспокоящегося за неё отца в трубке добили Еву. — Да нормально всё, не переживай. — Ев, что там случилось у тебя? Чего плачешь, ну? — Пап, я приеду вечером обязательно, всё расскажу, — всхлипнула девушка. — Не переживай только. — Пугаешь меня. — Всё норм, пап, я приеду. — Ну хорошо.       Ева сбросила вызов, шумно выдохнула и прикрыла руками лицо. К отцу она испытывала тёплые чувства, он заменил ей мать. Соберись, соберись. Ещё за Елисеем присматривать. Из его палаты вышел дежурный врач. — Как он? — Жить будет, правда пробудь он ещё пару дней в бункере, помер бы, — отозвался мужчина. — Кто рану зашивал? — Я, — стыдливо ответила девушка. — Неумело, но чуть улучшило ситуацию. Через пару часов придёт в себя, можете побыть с ним. — Хорошо, спасибо.       Ева зашла в палату и присела на кровать рядом с Елисеем. Её сердце сжалось от бледности его лица и безвольно лежащей на постели руки с катетером. Девушка осторожно обхватила кисть двумя руками. У неё появилась возможность разглядеть его совсем близко. Подрагивающие во сне ресницы, гладкая кожа, розоватые губы, слегка растрёпанные мягкие волосы, поблёскивающее в ухе колечко, и едва проявившиеся под глазами синяки от недомогания.       Действительно, через пару часов ритм дыхания Елисея чуть изменился, и Ева поняла, что он просыпается. Его кисть, всё ещё лежавшая в её руках, чуть сжала их в ответ. Девушка убрала волосы с его лба и нежно коснулась ладонью щеки. — Ев… — пробормотал парень, прильнув лицом к её руке и не открывая глаз. — А вдруг не я? — усмехнулась девушка, но ей стало так хорошо от его сонного бархатистого голоса, который она почти не слышала с момента его ранения. — Ты как? — Норм, — парень приоткрыл глаза и снова закрыл. — От наркоза плющит. — Ничего, скоро придёшь в себя. — М-м, — протянул Елисей, несильно сжимая её руку. — Давно тут? — Весь день. — Приятно, что сидишь со мной, — парень посмотрел на Еву мутноватым спросонья взглядом. — Ой, — вздохнула девушка. — А панику то какую развёл. Карта… Возьми, вдруг я умру… — Ева театрально изобразила страдания Елисея. — Не смеши, — буркнул парень. — Больно. — Прости, — улыбнулась девушка. — Тогда было совсем не смешно, я думал помру. Хоть переживала за меня? — Переживала, — Ева провела рукой по щеке Елисея. — Рада, что с тобой всё хорошо. — Много интересного успела в телефоне увидеть? — Не лазила я в твоём телефоне, — неубедительно отозвалась девушка. — Да брось, невозможно, зная пароль от чужого телефона, в него не залезть. Какие-нибудь переписки с бабами смотрела, да? — ухмыльнулся Елисей. — Я смотрю, от наркоза уже не плющит. — Я борюсь с ним. И кстати, переписок с бабами нет, я шучу. Ев, колись уже. — Ну, нюдсы зачётные конечно, — закатила глаза девушка, вспоминая, как смутилась, из любопытства открыв его галерею, вот ведь самовлюблённый петух. — Удачно ты, — усмехнулся Елисей и тут же поморщился от боли.       Парень прикрыл глаза, и они помолчали несколько минут. — Ев, — тихо пробормотал Елисей. — М-м? — Я конечно подлый трус. И вообще не самый хороший человек. И с Катей некрасиво поступил. И в бункере как дурак себя вёл. Но я работаю над собой. Дай мне шанс пожалуйста. — Что за покаяние, — улыбнулась Ева, погладив его по руке.       Она не могла всерьёз воспринимать его такого сонного и заторможенного после наркоза, злиться на него тоже не могла. — Ев, мы можем быть вместе? — парень открыл глаза и посмотрел на неё, сжимая руку. — Можем, — вздохнула девушка. — Куда я от тебя денусь. — А ещё я, кажется, без квартиры сейчас, — пробормотал Елисей. — Отличное доказательство моим словам, да? Дурак блин, — парень нахмурился и потёр рукой лицо лицо. — У меня поживёшь, не могу ж я тебя бросить, дурака такого, — добродушно улыбнулась Ева, которой почему-то было всё равно на его выходки. — Правда? — Угу. — Спасибо. Ев… — Елисей снова прижался щекой к её руке и прикрыл глаза. — Как ты меня терпишь…       Парень почувствовал, как его лицо пощекотали чужие волосы, а губы накрыли мягким поцелуем. Ева оставила несколько нежных поцелуев на его коже. Приятно. — Ты побудешь со мной? — Конечно.