Вор твоего сердца

      «Блять, где я?»       Именно это было первой мыслью после того, как Рейн открыл глаза. В помещении, где он находился, не было света, всё один сплошной мрак. Как он ни пытался хоть что-то рассмотреть здесь, у него не выходило. Тогда он попробовал пошевелить конечностями, но ни руки, ни ноги не двигались...       Парень был привязан к стулу, а он в свою очередь был намертво как-то прикреплён к полу, что с места и не сдвинешь. Поэтому, как бы Рейн ни старался, сколько бы силы ни вкладывал сейчас в свои рывки, это было бесполезно.       «Это веревки... И очень крепкие. Так связал, что у меня уже ноги и руки онемели...»       Рейн не знал что ему делать. Впервые за всю свою карьеру вора он попался... Страх, который он так старательно пытался сейчас скрыть, не давал спокойно сидеть и думать, что это конец. Это не мог быть конец, он не верил, что вот так вот просто сдастся... Но реальность была такова, он пойман художником, который уже, скорее всего, позвонил полиции и сейчас его повяжут. Проведет он незабываемые годы в колонии...       Рейн уже отчаялся окончательно. Наконец пришло понимание, что вырываться смысла нет, он не сможет сбежать. Парень опустил голову, смирившись со своей участью и просто стал ждать. Не мог ведь этот художник просто так оставить его здесь... Была какая-то слабая надежда на то, что он смилуется над ним и простит на первый раз, так скажем. Но Рейн так же понимал, что шансы на это нулевые.       «Они специально меня отправили? Нет, они не могли знать точно, что он будет дома... Да и зачем меня подставлять, если картина нужна?»       Рейн услышал, как открылась дверь. Подняв голову, его сразу ослепил свет, попавший сюда. В дверях представал во всей красе художник, чьё лицо не хотелось видеть больше всего. Опять же, страх он не показывал и не хотел показывать, но на самом деле ему было страшно находиться тут с ним... — Так, так, так... Проснулся?       Его шаги казались такими громкими в этой мёртвой тишине... Рейн снова опустил голову, чтобы не смотреть на него. Ему не хотелось смотреть, ведь зачем? Уже и так понятно, что это всё. — Кажется, я задал тебе вопрос, – Рейн упустил момент, когда он оказался настолько близко. Художник резко опустил руки ему на плечи, сжимая их. – Воришка, которому своя жизнь не дорога, раз решил проникнуть именно в мой дом. Так ещё и украсть мою самую ценную картину... Посмотри мне в глаза.       На Рейне всё ещё была его маска и капюшон. Удивительно, что этот парень не снял это с него в первую же секунду. Рейн не поднял голову, продолжив сидеть с опущенной. Ему было страшно лишь от одного голоса этого человека...       «А это точно художник? Теперь я ещё больше сомневаюсь в этом...»       Не увидев никакой реакции, парень перед ним хмыкнул и сам заставил поднять голову, грубо схватив за подборок. Заглянув прямо в глаза Рейна, он проговорил медленно и чётко, но так же грозно и холодно: — Ты проник в мой дом, чуть не украл мою картину... И теперь ещё смеешь не слушать то, что я говорю? Наглости тебе не занимать. Но мы решим этот вопрос, правда ведь? – он хищно ухмыльнулся, чуть прищурив глаза. – Я отпущу тебя.       В глазах Рейна сразу зажёгся заметный огонек надежды. Он удивлённо, но одновременно с некой радостью смотрел на художника.       «Чё, правда отпустишь? Тут точно есть подвох...»       Парень перед ним рассмеялся, видя такую реакцию. Он отпустил его подбородок и выпрямился, посмотрев на него с высоты своего роста. А он был высоким...       «Где-то ростом с Джека... Тоже под два метра будет. Шкаф блять...» — Ты рано радуешься, дорогой... Я правда отпущу тебя. Но для начала, тебе предстоит оказать мне небольшую услугу... Во-первых, я хочу видеть твоё лицо. Он одним резким движением стянул с головы парня капюшон и потянулся к маске на его лице. Рейн не сопротивлялся, потому что, опять же, смысла вообще в этом не видел... Оказавшись открытым перед художником, в нём проснулась его смелость. Он сам поднялся голову, смотря прямо в глаза парню. В комнате всё так же было темно, света не было, потому что никто его не включил ещё. Сюда проникал теперь лишь свет от распахнутой двери. — А во-вторых? — Ого... А ты разговаривать умеешь, оказывается, – парень откинул его маску в сторону и снова склонился над ним. – Во-вторых, мне нужна информация на кого ты работаешь, где располагается ваша банда, кто там главный... Мне нужно знать всё в мелких подробностях. Расскажешь всё это, и я сразу же отпущу тебя. — Мгм... Понятно. А больше тебе ничего не рассказать ещё?       Рейн не собирался никого сдавать. Не хотел стать предателем... Как бы там к нему плохо ни обращались, он всё равно часть банды и если предаст их, выдаст всё, то ему просто не жить. — Я бы попросил ещё всю информацию о тебе, но зачем она мне нужна? Мы же не знакомимся, в конце концов. — Я тебе не скажу ничего, – Рейн продолжал в наглую смотреть ему в глаза, показывая, что ему ни капельки не страшно. Но все мы знаем, как есть на самом деле... — Ладно... – парень завёл руку за голову Рейна и больно схватил за волосы на затылке, потянув. – Я хотел с тобой по-хорошему, но ты не ценишь моей доброты. Придется показать тебе на что я способен и где именно ты находишься.       Он отпустил его и отошёл к стене, нажав на выключатель. В комнате зажёгся свет, что ослепил Рейна ненадолго.       «Теперь ещё и затылок болит... Мудак.»       Привыкнув к свету, Рейн теперь мог полностью осмотреть место, где находился. И сказать, что он был в шоке это не сказать ничего...       «Нихуя...»       Сама комната была выполнена в тёмно-красном цвете, который напоминал кровь и от этого сразу стало жутко. Тут не было окон, мебели тоже... А на самих стенах висело множество всего разного и пугающего. Тут были и цепи, и разного рода ножи, и какие-то железные прутья, ремни, различные инструменты, но Рейн даже не подумал, что их могут использовать по назначению, чтобы что-то ремонтировать.       «Скорее наоборот, что-то кому-то ломать...»       И ещё тут было много непонятных и неизвестных предметов для парня, которые он видел впервые в жизни, но всё равно они вселяли в него страх и ужасали своим видом... Сомнений никаких не было, что эта комната уж больно похожа на комнату пыток. — Как тебе? Нравится? – парень подошёл к противоположной стене, где находились в основном инструменты: молотки, напильники, паяльники, отвёртки... И многое другое такого рода. — Кто ты такой? Художник... — Тебе не нужно знать кто я, потому что знакомиться и рассказывать тебе что-то о себе я не намерен, – он протянул руку, проводя по одному из молотков. – А вот ты должен мне рассказать всё о банде, помнишь? Может, после этого зрелища ты станешь более разговорчив... — Обломись, псих конченный... Я не скажу тебе ни слова, можешь хоть избить до смерти, – Рейну правда уже было плевать на то, что с ним может случиться здесь. Главное, что он никого не сдаст и его совесть останется чиста перед другими...       Послышался смех. — Какой же ты глупый... Эти люди специально отправили тебя сюда, зная про риск быть пойманным мной. Я уверен, что они специально послали именно тебя, видно ты уже надоел им там... — Заткнись! Ты не знаешь ничего, поэтому молчи, – Рейн просто не мог сдерживаться уже, ему хотелось говорить, высказать этому художнику всё, что только можно и потом поплатиться за свои же слова. — Смотри кому рот затыкаешь. Опять же, я хотел с тобой по-хорошему... – он прошёлся взглядом по всей стене и в итоге остановился на пояльниках, сняв один. – Но ты же не понимаешь так. Значит, с тобой нужно разговаривать только с помощью насилия.       Он повернулся к Рейну, повертев паяльник в руках и подошёл к розетке, которая была рядом со стулом. Воткнув туда вилку, он ещё раз посмотрел на парня, держа паяльник наготове. — Я не хочу портить твоё прелестное личико... Но ты сам меня вынуждаешь, – он снова схватил его за волосы на затылке, смотря в глаза словно зверь. – Говори всё, что знаешь.       Рейна внутри всего трясло от страха, но снаружи он оставался непробиваемым. Паяльник его напрягал, ой, как напрягал... Но ни за что он не хотел показывать свой настоящий страх. — Делай, что хочешь, но я и дальше буду молчать...       «Паяльник...»       Художник усмехнулся, не отпуская парня: — Хорошо. Я заставлю тебя заговорить...       Он поднёс уже горячий паяльник к его лицу настолько близко, что одно неосторожное движение и он коснется щеки Рейна.       «Нет... Сука, как же страшно. Я...» — Нет... Нет, подожди! Погоди! Не надо... Я всё скажу, слышишь? Всё скажу! – Рейн настолько боялся этого инструмента, который может оставить ему ожог, что не сдержал даже слёз... Его немного застряло.       «Плачет, потому что страшно, но всё равно пытается казаться смелым. Идиот...» – подумал художник и сразу отодвинул паяльник дальше от лица Рейна. Он смотрел на него, ожидая.       А Рейн попытался взять себя в руки и успокоиться. Он медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Слезы показались только на пару секунд, теперь они не шли. Он скосил взгляд на руку парня с паяльником, но быстро посмотрел на самого художника.       «Я не смогу вернуться к ним больше... Мне там не место. Но другого выбора у меня сейчас нет, умирать я не хочу...»       На удивление Рейна, на него не давили и не поторапливали с ответом. Художник смотрел на него серьезно, продолжая ждать. — Я работаю на человека по имени Альберт. Он мой босс. Всего в банде помимо него ещё пять человек со мной... Находимся в заброшенном гараже...       Рейн назвал адрес и ещё подробно описал местонахождение этого самого гаража. Он смирился уже и с тем, что его точно убьют, если он заявится назад туда...       Художник слушал, не перебивая. Потом он кивнул и откинул паяльник на пол, отключая его от розетки. Он так же и отпустил Рейна, позволяя ему снова опустить голову. — Можешь же, если тебя припугнуть. Ещё вопрос, и ты свободен. Зачем вам именно эта картина? — Потому что её хотят заполучить многие... А ты не продаешь её, поэтому мне было поручено украсть и принести картину боссу, а он бы продал её своему человеку за очень большую сумму, – Рейн даже уже как-то не хотел, чтобы его отпускали...       Художник просто кивнул и молча достал из кармана складной нож. Рейн дёрнулся, думая, что этот нож сейчас окажется в нём, что его убьют... Но парень перед ним просто принялся разрезать веревки, что так туго стягивали тело Рейна. — Ты... Реально меня отпускаешь? — А нахуя ты мне тут нужен? – парень быстро расправился с веревками и выпрямился, посмотрев на Рейна сверху вниз. – Вставай и уходи из моего дома. Двери все открыты, заблудиться не должен.       Рейн встал со стула и потянулся, разминая руки. Он посмотрел на выход, потом опять на художника... Сомнения всё равно будут, потому что это странно. Отпустить того, кто проник в твой дом и чуть не украл ценную картину? Рейну будет нелегко сейчас в такое поверить. — Чего встал? Проваливай, пока не передумал. Воришка.       «Я в шоке...»       Рейн молча направился к двери, выходя из комнаты. Как оказалось, находилась она на первом этаже под лестницей, поэтому и спускаться никуда не надо. Рейн быстро добрался до входной двери и с удовольствием покинул этот дом...       «Осталось только придумать, где теперь ночевать...»       А вариантов у человека, который остался без дома и теперь ещё не мог вернуться в гараж, было не много... Даже один: он обречён на ночёвку под открытым небом на какой нибудь лавочке у подъезда или в парке, как бомж.       Дома у Рейна не стало ещё тогда, когда он закончил девять классов и заявил, что учеба ему не нужна и он не будет никуда поступать. Тогда мать очень сильно на него разгневалась, а отец даже вообще чуть не прибил... Но, вопреки всему этому, Рейн всё равно сбежал из дома.       Заниматься воровством в этой банде он начал с середины девятого класса, поэтому у него было куда идти, к ним... Он не знал теперь что с его родителями и ищут ли они его до сих пор. Отец работал начальником полиции, поэтому он мог бы сразу поднять весь город на уши, но не делал этого... Либо делал, но очень тихо, так, что Рейн не слышал ничего об этом.       «Хорошо, что не ищут...»       Рейн не планировал возвращаться домой, это сразу верная смерть. Поэтому сейчас он направлялся в парк, где мог спокойно расположиться где нибудь и переждать эту ночь. А там, завтра будет видно, что ему делать дальше...