Вор твоего сердца

      Переключимся пока на Итана, когда он разговаривал с Эваном по телефону Рейна... — Я... — Итан, живо сюда! – входная дверь хлопнула и сразу же послышался этот женский крик.       Поэтому Итан быстро нажал на кнопку отключения микрофона и кинул телефон на кровать.       «Нет, зачем же ты пришла...»       Парень зарылся рукой в волосы, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться от подступающей паники. Вернулась его мать, а это значит, что он снова не будет спать этой ночью и сейчас ему лучше бы пойти к ней... Но ноги словно приросли к полу. — Ты глухой, что-ли!? Быстро, я сказала! – а голос становился злее и всё больше не терпел возражений. — Боже, помоги мне... – но на деле Итан уже давно не верил в бога, но всё продолжал просить его о помощи. Просто это придавало некой уверенности...       Он ещё раз вздохнул и медленно подошёл к двери своей комнаты. Рука замерла в сантиметре от ручки, потому что подсознание Итана знало, что его ждёт, если он выйдет отсюда. Но сам Итан знал не меньше, что будет, если он вообще не выйдет... — Я ждать не намерена! Ещё минута, и я иду к тебе! — Да иду я, иду... – Итан быстро, чтобы не опомниться, открыл дверь и вышел из комнаты, направляясь по небольшому коридору в сторону кухни, откуда и доносился крик.       Там, возле плиты, стояла женщина с короткими русыми волосами, даже седина уже виднелась у корней. Одета она в старое, немного потрёпанное летнее платье, которое раньше было очень красивым... Как только она повернулась на вошедшего Итана, парень сразу же встретился с её взглядом. Раньше это был взгляд насыщенных зелёных глаз, а теперь он стал стеклянным, а из-за расширенных зрачков толком не видно радужки... Под глазами огромные синяки, само лицо бледное.       Итану всегда страшно ни то, чтобы находиться рядом с матерью, когда она в таком состоянии, ему было страшно даже просто смотреть на нее такую... — Почему ничего не приготовлено? – женщина смотрела на Итана, а казалось, что сквозь него. — Но я ведь не знал, что ты вернёшься сегодня... Ты даже не сообщила об этом, – Итан с подозрением скосил взгляд на ремень, лежащий на столешнице и которого, по идее, тут быть не должно. — А я должна всегда тебе говорить? Ты почему сам додуматься никогда не можешь!? От тебя никогда не было толку, никакой помощи!       И так всегда... Всегда, если Итан что-то не сделает по дому, на него обрушивался поток оскорблений от матери. Если честно, то сейчас парень даже рад, что Рейн ушел далеко от дома и в итоге сейчас вообще не здесь... — Почему молчишь!? Забыл, что нужно говорить, когда провинился передо мной? – женщина была не просто зла, она была в ярости... Что пугало всё больше с каждой секундной. — Мамочка, прости меня, пожалуйста... Я больше так не буду. Я ужасный сын, недостоин твоей любви и заботы... – И каждый раз, когда он говорил эти слова, на глаза уже наворачивались слёзы. — Ничтожество... – и каждый раз матери было все равно на слова. – Лучше бы я тебя не рожала. Лучше бы сделала оборот! – Её рука потянулась к ремню. — Нет... – и так же, каждый раз Итан шептал это и умолял не делать ничего. – Мама... Пожалуйста, не надо... — Я твоя мать. А мама знает как лучше, верно? – она вдруг улыбнулась и протянула руку к Итану.       Парень вздрогнул, сразу зажмурившись, ожидая боли... Но рука матери нежно коснулась его щеки, поглаживая. И, признаться честно, за эту каплю нежности Итан готов был всё вытерпеть и всё отдать... Он потёрся о руку щекой, посмотрев в глаза женщине. — Ответь, милый... Мама ведь не желает тебе зла? Она не сделает больно своему сыночку? Правда ведь? – она продолжала улыбаться. — Да... Я люблю тебя, мамочка, – Итан говорил правду. — Я тоже тебя люблю, правда... – Она оторвала руку от щеки парня и...       Удар.       «Опять повёлся...»       Итан чуть отшатнулся в сторону, вцепившись рукой в столешницу. Щека будто пылала огнем, настолько была жгучей боль. Он дотронулся кончиками пальцев до нее и посмотрел на мать, подняв голову. — Но так нужно, – её голос снова стал агрессивным. – Так нужно, понимаешь? Иначе ты будешь таким же уродом, каким был твой отец. Он бросил меня с тобой на руках и ушел! Побоялся ответственности! — Но я тут при чем? Я же не такой, как он... И не стану им никогда... – но слова тут были бесполезны, она их не понимала... — Нет. Мне хватает уже того, что ты его копия! Значит, ты можешь стать и по характеру таким же... – она взяла Итана за подбородок, поднимая его голову ещё выше. – А я этого не хочу. Поэтому мы должны сделать всё, чтобы ты таким не был, да? С тебя только покорность и стойкость.       Итан не мог смотреть в её глаза, но смотрел. Потому что знал, что будет только хуже, если отвести взгляд... Проверено временем. — К стене, – короткий и чёткий приказ, который Итан слышал чаще всего. — Прошу... Прошу, не надо. Мама... Мамочка, пожалуйста. Я сделаю все, чтобы заслужить твоего прощения, но только не нужно этого... Всё я понял, честно! – это стадия, когда он не мог смириться и умолял о прощении. — Я не собираюсь слушать твое нытье! – женщина схватила парня за локоть и толкнула в стену.       Итан пошатнулся и ударился плечом. Он посмотрел на мать, надеясь, что в ней хоть капля жалости к нему проснется. Но нет, она уже была непробиваема... И её не остановить сейчас. — Нет... – продолжал шептать парень, сжимаясь всем телом от страха... — Я выбью из тебя все ненужное! Я сделаю так, что ты будешь благодарен мне за все, что я тебе даю! – она занесла руку над Итаном и резко опустила. Ремень с шумом рассек воздух и ударил по плечу. – Помнишь, что надо говорить? Помнишь!? — Прости! Прости меня, мама! – Итан коснулся места удара. В этот раз намного сильнее, чем все предыдущие... — Я не слышу. Громче. Громче! – она нанесла следующие два удара, выбивая у Итана, разве что, воздух из лёгких.       Из глаз хлынули слёзы, Итан ещё сдерживался, чтобы не кричать громко, потому что можно было получить сильнее... — Прости! Прости! Прости! Прости! Мама, прошу... — Не смей меня просить! Я сама знаю, как тебе лучше! – она резким движением полностью повернула парня лицом к стене. — Пожалуйста... – слёзы уже душили, но Итан не сопротивлялся. Стадия смирения... — Продолжай, – и снова ремень рассек воздух, ложась на спину Итана, оставляя после себя будто ожог. – Продолжай!       «Оно только начало заживать...»       Оставались там прошлые рубцы от таких же побоев. Поэтому было двойне больнее, прошла всего неделя, они не успели зажить... — Прости!.. Меня... – Итан должен был повторять это во время происходящего от начала и до конца. Если забудет или намеренно не скажет – будет хуже. Чтобы он ни хотел сделать, вывод был один...       А удары продолжались... Они всё сыпались и сыпались, как град. Итан уже не просто плакал, он рыдал в голос от боли, которую не мог терпеть... Он обессиленно сполз вниз по стене, отчаянно цепляясь в нее, чтобы удержаться, но не вышло. Парень уже сидел на полу, а удары не прекращались. Голос был сорван, но он продолжал повторять одно единственное "Прости"...       Когда ремень опускался на одно и то же место по нескольку раз, Итан не мог сдерживаться... Он кричал, пока по щекам ручьем текли слезы. Тело крупно вздрагивало от каждого удара, а в мыслях было лишь то, когда же это закончится... Каждый раз Итан с нетерпением ждал конца, но время, как назло, замедлялось и тянулось слишком долго...       От очередного удара по тому же месту Итан вскрикнул громче обычного и повалился набок, прижав колени к себе... Почему же соседи не слышали этих криков, раз так громко? Им нет дела. В этом доме жила вся алкашня, так что они целыми днями то и делали, что пили и им не было никакого дела до разборок в соседней квартире.       Женщину не остановило, что Итан лежал, она продолжала бить, как сумасшедшая повторяя одно и то же: — Ты не будешь таким... Не будешь! Не будешь! Не будешь!       А Итан не мог говорить громко, ему было сложно... Поэтому он повторял, но уже шепча, так же задыхаясь в слезах и всхлипах: — П-прости...

***

      Итан не чувствовал своего тела, а спина болела так, будто её подожгли... Итан лежал на животе, потому что не перенес бы соприкосновения с кроватью. Он смотрел в стену перед собой пустым взглядом, глаза были мокрые и красные от слёз. Казалось, что он выплакал всё, что у него только было в организме... Но в следующий раз он будет реветь точно так же, если не больше. Смотря, что ей в голову взбредёт...       И он живёт в таких отношениях с матерью всю жизнь. Все двадцать лет... Чуть ли не с рождения она ему твердила о том, какой отец плохой и что на него похожим быть не нужно. А маленький Итан все детство не понимал, что же такого сделал папа... Но верил маме и тоже считал его плохим человеком. Итан подрастал, менялся и подход к нему... Мать всё чаще начинала поднимать на него руку, пока в итоге не дошло до полноценного избиения. Тогда он не знал за что и затаил обиду, но стоило ему получить маленькую капельку ласки от мамы... Он сразу таял в ее руках, что одновременно приносили столько боли.       И вот, он вроде бы и вырос, но такое детство очень психически на него повлияло. Он думал, что так и должно быть, что мать права, что она его просто любит и поэтому старается, чтобы он не был плохим человеком, как отец...       И употреблять она начала, когда парню было шестнадцать... И как только она начала, то и побои стали жёстче, ведь она уже совсем ничего не чувствовала. Пропадала по нескольку дней и правда у подруг, таких же зависимых... А когда возвращалась, то избивала Итана чуть ли не до потери пульса.       А Итан молчал. Потому что с детства ему вселяли то, что личное не должно стать публичным, что это только семейные проблемы и дела, никто посторонний не должен об этом узнавать... Поэтому парень и не рассказывал никому ничего. Ни разу. И не собирался, потому что просто не понимал как и не хотел... Он даже не понимал Рейна, который так просто рассказал половину своей жизни ему в начале знакомства.       «Ненавижу эту жизнь...»       Итан не мог выспаться ночью, потому что не мог уснуть... Во-первых, было больно двигаться, во вторых, у матери случались ночные припадки, когда она просто без причины могла что-то закричать. От этого тоже не удавалось заснуть, особенно, когда Итан боялся каждого шороха в квартире, когда тут мама... Оттого и синяки под глазами не пропадали у него. — Почему всё так... – Итан обнимал руками подушку, а глаза вновь заслезились. Но слезы уже не пойдут... Такое состояние всегда у него.       Парень закрыл глаза. Ему хотелось погрузиться в сон, очень... Но он не мог. Единственное, что он мог, так это лежать и дальше смотреть в стенку перед собой. Он невольно вспомнил про друга, который сейчас не здесь...       «Рейн... Пусть хоть у одного из нас всё наладится.»       Итан вздохнул и спрятал лицо в сгибе локтя. Опять бессонная ночь, опять всё болеть будет, опять синяки и рубцы...       «Не опять, а снова»