Вор твоего сердца

      Рейн лежал на животе, даже боясь двинуться лишний раз. Он хотел встать, но чисто физически этого сделать был не в состоянии без новой порции боли. А пока он неподвижно лежал вот так, то и не болело ничего...       «Ненавижу этого маньяка-художника... Пусть сдохнет от своей агрессии»       Но с какой-то стороны Рейн мог понять Лорана сейчас... Всё-таки, как ни крути, но он вор и от него можно ожидать чего угодно. Но это всё равно не повод так себя вести и подозревать во всём подряд.       «Ладно, ещё какой повод... Ну хотел я украсть у него картину, ну и что? Не украл ведь...»       Рейн теперь часто начинал думать и том, что было бы, если бы он тогда, всё же, сумел украсть картину... Ну, продали бы её, деньги разделили, как обычно. Жилось бы ему хуже после этого?       «Похоже, у него много связей, поэтому сомневаюсь, что он бы просто так оставил пропажу своей самой ценной картины...»       Рейн снова, в который раз, попытался повернуться хотя бы на бок, но, как только он попробовал это сделать, спину прорезало острой болью. Парень оставил вообще любые попытки, ему ничего другого не оставалось, кроме как продолжать так лежать, в одном положении.       «Интересно... За что же Эван извинился перед тем, как выйти?»       Были догадки, что это он просто переложил или вообще одолжил у Лорана эти часы без его ведома, вот художник и поднял шум о пропаже, а под руку, как назло, попался именно Рейн. Тот, кто ему и был нужен для обвинений...       «Да будь он проклят...»       Помешал проклинать Лорана стук в дверь. Слишком громкий стук, Рейн аж вздрогнул всем телом от него. Он повернул голову на дверь, ожидая, что войдёт Эван.       «Слишком стук какой-то... Агрессивный? Так, нет...»       Рейн догадывался, кто мог так стучать... Но ему эти догадки вообще не нравились, он не хотел видеть этого человека сейчас рядом с собой. Парень принципиально промолчал, надеясь, что незваный гость просто уйдёт.       «И зачем он пришёл...»       Была ещё какая-то надежда на то, что это Эван просто в настроении изменился после разговора с братом. Но когда открылась дверь, то все сомнения сразу улетучились. На пороге комнаты стоял не кто иной, как Лоран. Рейн отвернулся, чтобы не смотреть на его лицо, уткнувшись в подушку, которую обнимал руками.       Послышался тяжёлый вздох со стороны двери и следом звук, с которым она закрылась. Лоран не спешил подходить, продолжая стоять на прежнем месте, он смотрел на Рейна с не такой ярко выраженной, но агрессией. В прочем, как обычно, это его привычный для всех взгляд. — Даже не посмотришь в мою сторону? – надо было хоть что-то сказать, поэтому он и заговорил первым, немного наплевав на то, что не хотел. — Нет. Нахуя мне на тебя смотреть? Что я там не видел? Поверь, твоё лицо мне ещё долго будет в кошмарах сниться... — Не выделывайся, – Лоран сложил руки на груди и упёрся спиной в стену. — Кто ещё тут выделывается... Что, Эван заставил прийти извиниться, да? Боишься, что он тебя правда из дома выгонит? – не смотря на своё положение, Рейн продолжал насмехаться над Лораном. — Закройся, – руки непроизвольно сжались в кулаки, но Лоран попытался их тут же расслабить, чего Рейн видеть не мог. – Повернись ко мне лицом, я не планирую разговаривать с твоей спиной. — Простите, многоуважаемый Лоран... Но если б я мог, то непременно повернулся бы к вам! – с явным сарказмом ответил Рейн. Он ведь правда не мог позволить себе повернуться, а тем более на спину...       Лоран хмыкнул, а потом нахмурился, вспоминая, с какой силой он прижимал парня к перилам. Он вздохнул, подойдя ближе к Рейну. — Болит? – смотрел он точно на его спину, замечая, что крови там нет, значит и царапин тоже.       Рейн раздражённо фыркнул: — А ты как думаешь? – он не смотрел на Лорана, но чувствовал, что он рядом. — Ты думаешь, я в восторге от того, что нахожусь здесь? Мне оно совершенно не нужно, – Лоран чуть наклонился и прикоснулся к пояснице Рейна, слегка надавив, чтобы понять, насколько это больно.       Рейн сразу же среагировал на прикосновение, чуть ли не подскочив от нахлынувшей боли. Поясница болела больше всего, потому что ударялся он именно ей, но отдавало болью по всей спине. — Придурок! Больно же! Или ты специально пришёл помучить меня, видя, что я не могу сопротивляться!? — Тихо.       Лоран не убирал руку и провёл чуть выше, продолжая надавливать. Непонятно, что именно он собирался делать, но пока Рейну это всё очень и очень не нравилось... Он дёргался от каждого нажатия именно в те точки, что болели сильнее. Парень уже чуть ли не хныкал от таких неприятных и болевых ощущений. И вот, наконец, рука Лорана замерла на одном месте, снова на пояснице. В этот раз он не надавливал, рука просто лежала на этом месте, но Рейну всё равно хотелось её скинуть с себя. — Конченый... Ты точно пользуешься тем, что я не могу ничего сделать! Садист ебаный... – Рейн тяжело дышал от того, что ему было больно. — Я не такая мразь, как ты думаешь, – Лоран сел рядом с парнем и взялся за края его футболки, а точнее, футболки, которую ему дал Эван. Он потянул вверх, оголяя его спину и, одновременно, открывая себе обзор на уже появившиеся, но, пока что, небольшие синяки.       Рейна же напугало это действие... Он сильно дёрнулся, от чего снова почувствовал волну боли, которая прошла по всей спине. — Что ты собираешься делать?.. — Лежи смирно, а то больно будет.       После этих слов Лоран прикоснулся двумя руками к коже Рейна, сразу просто легонько проводя по всей спине. Сказать, что это удивило парня – ничего не сказать... Он ожидал чего угодно, что они опять поругаются и Лоран сделает ему только хуже, но такого... Точно нет.       «Это на него так Эван повлиял?.. Он может им манипулировать так просто?»       Рейн вдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, когда Лоран снова начал надавливать в районе поясницы. Тело напряглось, стало неприятно. — Расслабься. Будет больно, если ты не расслабишь все мышцы, – не менялся только голос самого "массажиста". И это единственное, по чему можно было понять, что это именно Лоран.       Рейн промолчал, но постарался расслабиться, потому что боли он не хотел. Он прикрыл глаза, когда руки Лорана начали более аккуратно массажировать болевые точки, которые уже были им изучены.       «Вот зачем он надавливал везде... Проверял, где больнее всего, чтобы сделать упор именно на этих местах.»       Рейн ни за что бы не подумал, что руки этого человека могут быть настолько нежными и делать что-то приятное, а не только причинять боль... Он не мог поверить, что это происходит по-настоящему. Никак не укладывался в голове образ Лорана и то, что он сейчас делал. А главное зачем... Было непонятно, для чего именно он сейчас делает Рейну массаж. Чтобы ослабить его боль? Облегчить эти муки? Очень странно...       Лоран смотрел только в спину Рейну, продолжая свои действия. Задумывался ли он о том, что делает? Да. Мешало ли это ему сейчас делать то, что он делает? Нет. Ему захотелось, он делает. По-моему тут всё просто и понятно... Но для самого Лорана это ничего не означало. Он не чувствовал вину за то, что у Рейна болит спина. Но при этом делает ему сейчас массаж, тем самым, помогая справиться с этой болью...       «А это... Приятно. Очень... Такой кайф.»       Рейн был уже расслаблен больше некуда. Он не чувствовал ничего... Только руки на своей спине и безумно приятные ощущения, а боль и вовсе пропала, уступив им место. Парень даже сам уже слегка выгибался, чтобы получше чувствовать руки, приносящие сейчас такое удовольствие. И его не смущало, что это именно его руки... И именно из-за этих же рук он оказался в таком положении.       Лоран ухмыльнулся, заметив, что Рейну нравится. Он снова провёл руками вверх и вернул их на поясницу парня, уделяя ей особое внимание. Лоран положил руки на талию Рейна и большими пальцами надавливал на саму поясницу. Он и сам не понимал, почему его движения были такими нежными и осторожными, не обращал на это внимания... Просто делал то, что нужно, как он считал.       «Мне сказано было только извиниться. Это можно считать за извинения?» – думал Лоран, понимая, что Эван знатно удивится, если сейчас зайдёт в комнату и застанет это.       Он не спрашивал легче ли Рейну, сам знал, когда остановиться. Признаться честно, его самого сейчас расслабляло это дело... Поэтому и казалось, что он тянет, чтобы продлить этот момент на подольше. Рейн всё ещё не понимал, что это значит, но ему было хорошо... Поэтому он тоже не хотел, чтобы это прекращалось.       Но дверь комнаты открылась, даже как-то слишком резко... Рейн снова напрягся, возвращаясь в реальность. Было уже понятно, кто там, но почему-то всё равно стало некомфортно, хоть это и Эван...       А Лоран даже не отреагировал на появление брата, продолжая свою работу. Почувствовав, что Рейн снова напрягся, он лишь сказал ему: — Я же говорил, расслабься. — Что тут происходит?.. – Эван стоял в дверях, шокированный происходящим.       Рейн не знал, что он мог сказать на данный момент, потому что и сам ничего не понимал... А Лоран ответил, не отрываясь от спины парня: — Извиняюсь, не видно? Ты не сказал как именно, а мне показалось, что это будет самое эффективное извинение, – его совершенно ничего не смущало и не волновало в собственных словах.       Эван удивился ещё больше: — Ты... А... Ладно, не буду мешать, – он бросил взгляд на Рейна, убедившись, что его не держат в заложниках и вышел из комнаты.       «Я же надеюсь, у меня нет галлюцинаций?..» – Эван решил обдумать это и направился на кухню, чтобы заварить чай.       А Лоран сделал ещё несколько действий, местами сжимая кожу на спине Рейна. Напоследок, он провёл кончиками пальцев по ней сверху вниз и опустил футболку на место, вставая с кровати.       Рейн даже не заметил, что уже всё... Он попробовал повернуться на бок и у него это вышло, а потом и вовсе получилось сесть. Парень посмотрел на Лорана, собирающегося выходить. Он кашлянул, привлекая его внимание.       Лоран остановился у двери, обернувшись: — Что-то хотел сказать, воришка? – он вообще не хотел ничего слышать сейчас, ему было безразлично, скажет ли что-то парень или нет.       Рейн замялся, думая, как бы это сказать...       «Знал бы я, что буду это говорить ему...»       Он вздохнул, понимая, что Лоран хочет уже побыстрее уйти отсюда. На секунду опустил голову, а потом поднял, встречаясь с ледяным взглядом его глаз... — Спасибо... – он не знал, что ещё говорить, да и смысла не видел в этом.       На секунду губы Лорана расплылись в ухмылке, но лишь на секунду, потом лицо снова стало безэмоциональным. — Не за что. Надеюсь, ты больше не будешь выводить меня.       И на этих словах он вышел из комнаты, оставляя Рейна одного думать над произошедшим.       «Если даже Эван был в шоке... Значит, это он сам решил так извиниться? Лоран?»       Да, Рейн мало ещё знал его, но ему бы и в голову не пришло, что Лоран будет вот так заглаживать свою вину перед ним. Сомнительно конечно, что он вообще чувствовал угнетение совести за то, что было...       «Но всё же... Он мог просто извиниться на словах и уйти. Почему он сделал так?»       Рейн попробовал лечь на спину и отметил, что не чувствует такой боли, как до этого... Так, слегка побаливало. Зато теперь он мог поспать спокойно. Но он ещё долго будет лежать и думать о Лоране и этом странном внезапном массаже...       Тем временем Лоран спустился на кухню, чтобы тоже сделать себе чай. Посмотрел на Эвана, сидящего за столом и не сказал ничего, подходя к чайнику. Эван решил подать голос первым: — Я не просил тебя делать ему массаж... Как тебе в голову пришла эта идея? – он был в шоке, но одновременно и рад, что Лоран решил показать себя с другой стороны, а не притворяться и дальше бесчувственной ледышкой. — Как-то пришла, как видишь, – Лоран не был настроен на разговор об этом. Он достал себе пакетик чая, закинув в чашку. Вода в чайнике была ещё горячей, поэтому греть не нужно.       Эван просто улыбнулся, попивая свой чай: — Ты можешь ведь быть хорошим, когда хочешь... И тебя точно что-то подтолкнуло на это. Просто ты не собираешься мне ничего говорить, как обычно... – Эван хотел бы поговорить с Лораном по душам, всё обсудить... Но этого не хотел сам Лоран. А зачем ему его заставлять, делая этим только хуже?       Лоран быстро сделал себе чай и развернулся, направляясь к лестнице, чтобы попить его в своей комнате, подальше от этих всех вопросов. Он бросил лишь напоследок: — Думай, как хочешь, – и начал подниматься по лестнице.       Эван смотрел ему вслед, а с лица не сходила улыбка.       «Может, твоё сердце оттает от этого льда... Хочется верить, что ты изменишься. Только этот случай уже о многом говорит...»