Проверка документов.

Клаусу нравится Тилике. Нравится его сдержанность. Нравится щенячий взгляд, всегда смотрящий только на своего штандартенфюрера. Нравится спасать его от поганого начальства. Нравится владеть им.. Властвовать. Нравится связывать ему руки.. Нравится слушать его постыдные стоны. Нравится чувствовать острую боль от ногтей на своей спине.. Нравится весь Он. - Герр штандартен.. Ягер? Что-то случилось? - Тилике обеспокоенно положил ладонь на щеку начальника. Он не пытался измерить температуру, нет, он просто захотел.. В их, запретных, отношениях это давно пришло к норме. Тилике мог: смотреть, трогать, любить. И все это он также получал от Ягера. Его ладонь накрыла ладонь бывшего танкиста. - все хорошо 𝙀𝙞𝙣 𝙪𝙣𝙙 𝙖𝙡𝙡𝙚𝙨¹. Я просто задумался. - Он взял его руку и посадил Тилике к себе на колени, уткнувшись носом ему в шею. - Клаус, у нас куча документов требующие изучения.. И все это нам нужно отдать сегодня, чтобы послезавтра документы были доставлены в Берлин. - Ягер ухмыльнулся этому и поцеловал его шею, потом ещё раз. Наконец поднял голову и посмотрел в тёмно карие глаза любовника. Такие красивые.. Будто цвет дубовой коры.. Очень подходящий под стойкого Тилике. - Будто сам этого не хочешь, хитрый лис. - Поцелуй. Требовательный, жадный, желанный. Танец двух языков, медленный вальс, отдающий током по всему телу. Ненасытный аппетит Тилике начинает брать своё, он уже не может остановиться на поцелуях, ему нужно большее. Клаус же готов дать порцию своих поцелуев, и если придётся то сразу перейти к десерту. - 𝙎𝙘𝙝𝙖𝙩𝙯¹.. Пойдём к постеле... - Томный шёпот Тилике, заставляет Клауса покрываться мурашками, а возбуждение новой волной накрывать с головой.. Как странно слышать обращение ' моё Сокровище' в свой адрес.. Отдаваясь ласкам Клауса, Тилике только сжимает простынь в руках, как любит обычно делать. В их отношениях доминирует именно Ягер. Тилике же открыт для любых махинаций со стороны штандартенфюрера. По началу, секс с Тилике был самым настоящим танковым сражением, командир пантеры всячески пытался взять все в свои руки, хотел быть 'главным в танке'. Но после обездвиживания вёл он себя тихо, не считая стонов и мольбы о большем. Клаус давно снял мундир и рубашку с Тилике, на романтику не было времени, Тилике был прав, время поджимает.. Покончив со всей одеждой, Ягер вошёл сразу, медленно и нежно, чтобы не причинить боли любовнику. Тилике же закусил губу дабы не застонать в голос. Мимо кабинета могли пройти солдаты и все услышать, поэтому гауптштурмфюрер не хотел стонать во весь голос. Он постанывал на ухо Ягерю, заводя его ещё больше, шептал все что придёт в голову, от самых простых 'да' 'пожалуйста' до самых грязных 'папочка' 'глубже' и даже Санкт-Петербург мог прошептать. Толчки были быстрые но нежные, тела покрывал пот, Ягер был серьезен как никогда, переодически целуя адъютанта в губы и надрачевая ему. Так прошло время, а почта работала до 5, кончили они вместе, Клаус на живот Тилике, а командир танка на живот Ягера. В этот день они все же успели ознакомиться с документами.