Нам нужно было просто поговорить....

Ах, эта ночь. Она так прекрасна. Как-то чарующе эти мгла и спокойствие действовали на нее. Усаги совершенно не хотелось идти спать, несмотря на поздний час. Она просто сидела и с кровати наблюдала за звездным небом и белым ликом Луны, что сияла ярче, чем все звезды. Безусловно, какое-то мимолетное чувство опасности пару раз посетило девчонку, но она была одурманена этим затишьем, что не хотелось уходить, не хотелось когда-то очнуться от сладкого сна. Дом Цукино уже давно спал. Не в силах оставаться в сидячем положении, светловолосая встала и тихо, на цыпочках, вышла на балкон. Она ощутила ветерок, освежающий порыв, что всегда был рядом с ней. Почему-то рядом с девушкой ветер никогда не был резким и жестким. Он не был ледяным. Он мягко обдавал кожу легкими, невесомыми прикосновениями и играл с золотистыми волосами. Девушка смотрела на спутник своей планеты. Она вытянула руку и попыталась дотянуться до манящего образа своей родины. Прикрыв глаза, принцесса замерла. Когда же она подняла веки, ее окутало наваждение. Словно сама Луна говорила ей следовать за ее светом. И правда — девушку освещал пучок света, словно от фонарика. Девочка всегда считала Луну значимой для себя. Посчитав, что такой знак свыше нельзя игнорировать, она тихо спустилась в прихожую, накинула джинсовую курточку, обула симпатичные балетки с бантиками и выпорхнула на улицу. Этот свет показывал дорогу, но не торопил. Любопытство пересилило и девушка прибавила шаг, а затем и вовсе побежала. Ночной Токио был не менее прекрасен, но Усаги было некогда. У нее сейчас была лишь одна цель. Ей повезло, что на улицах не было прохожих — почти взрослая девушка в пижаме с кроликами, бегущая в неизвестном направлении явно бы вызвала удивление, но такие мысли не посещали светлую голову. Пройдя в самую глубь одного из парков, принцесса выглянула из-за дерева на полянку. Это место кардинально отличалось от всего остального парка — возвышенность с мягкой травой и прекрасным видом на небольшое озерцо. По середине виднелась некая фигура, волосы которой развевались на ветру. Вновь любопытство взяло верх и девушка стала медленно приближаться. Вблизи этого персонажа было сложно не узнать — как же он потрепал нервы когда-то... но как искренне беспокоился? Чувства смешались внутри, сердце сжалось от какой-то тоски и ностальгии, что заставили забыть и о том, что этот человек не мог просто так появиться здесь. Но глубоко внутри она осталась спокойна. Она подошла и присела рядом, обхватив колени руками. — Как ты тут оказалась? — приятный мелодичный тембр нисколько не изменился за пару месяцев. Не просто так он обрел такую популярность. — Меня позвала Луна. Она вела меня сюда, не давая ответа. Я просто следовала. — И не побоялась? Хоть Хаос и повержен... — Я даже и не думала... в конце концов, могу я побыть простой девушкой, верящей в волшебство? — У тебя грустный голос. Где твоя сияющая улыбка, Усаги? — искоса наблюдая за реакцией, тихо произнес он. — Хах... — тихий, нервный и непривычный смешок. — Уже Усаги. Просто Усаги, — напряженная минута молчания, повисшая между ними казалась вечностью для обоих. — Просто в последнее время я очень много думала. Очень. — И о чем же? — парень тут же спрятал взгляд в ночном небе. — Знаешь, вот может казаться, что у меня идеальная жизнь, лучше которой вряд ли что-то можно придумать. А скоро я выйду замуж за Мамору, стану вместе с ним править, у нас родится дочь Чиби Уса... нет, Маленькая Леди и мы будем жить в мире всегда всегда... — Но, разве это не то, что ты хотела, Од... Усаги? — глаза потускнели от так и не произнесенного парнем прозвища. Оно так запало в голову, так отложилось в памяти и врезалось в слух, что говорить без него, казалось пыткой. Будто это был другой человек. — Да, но... если так подумать, то я видела будущее. Королева постоянно занята какими-то делами, но из замка ее выпускают лишь под жестким конвоем. Она будто заложница. Даже Луна, хотя станет ближе, будет закрыта для посещения скорее всего... А еще Королева будет единственной, кто будет замужем. Ее воительницы будут лишь бдить ее счастье и ее спокойствие. — Ясно... — парень решил приобнять девушку, по телу которой пробежали мурашки, но остановился на пол действия. — Не бойся. Нас все равно никто не видит. Все давно спят... — почувствовав, что она беззащитна, как никогда прежде, он сел за ее спиной, обнял за плечи и положил голову на правое плечо. — Ха-ха, — звонкий короткий смешок казалось вернул ту Усаги, что каждый видит днем. — Прости, что гружу всем этим. Это только мои проблемы. Да и проблемы ли вообще? Наверное, я просто волнуюсь. Да, я просто переживаю как и всегда за Мамо-чана и девочек. Да, наверняка это так, — она сделала усилие, чтобы убедить себя в этом хоть сейчас и быть сильной. По крайней мере, казаться такой в его теплых руках. — Оданго, я хотел лишь сказать, что... не нужно казаться другой. Ты такая, какая ты есть. И за это тебя любят... — еще на первом слове сердце Цукино пропустило удар и забилось в слегка бешеном ритме. В то время как в конце парень опустил глаза, стесняясь того, что говорит.Смотреть в большие васильковые глаза для него было пыткой. И всегда было. Он так хотел быть с нею рядом, ему так нравились эти глубокие океаны, но... но каждый раз, когда он видел в них привязанность к другому, ему было настолько больно, что он твердо решил больше в них не смотреть. Это было хуже кучи клинков, оказавшихся в спине после тяжелого боя. Хуже, чем потеря дорогого человека. Хуже, чем потеря самого себя. Хуже, чем изнурительные битвы за Кинмоноку в прошлом и за Землю. Но при этом было очень сладко и дурманяще, словно вкуснейший леденец на палочке, от которого не хочется отрываться, а по окончанию останется лишь привкус на долгое время. И как бы ты не глушил это вкус во рту после, это приятное послевкусие, стоит лишь коснуться леденца вновь, и все понесется вновь далеко далеко... — Знаешь, а ведь в моем будущем не будет всего этого. Не будет уроков, не будет школы, не будет посиделок в кафе и прогулок по магазинам. Не будет поездок. Не будет концертов. Даже демонов не будет. Не будет этого надоедливого зла, которое я так ненавижу — я просто не смогу больше стать Сейлор Мун, чтобы сразиться с ним. Я не смогу просто встретиться с Нару и поболтать по душам. Не смогу увидеть, как девочки найдут свои вторые половинки; как Ами станет первоклассным доктором; как Рей встанет во главе храма Хикава; как Макото откроет свой собственный ресторан; как Минако будет бегать на прослушивания и выступать на сцене. Я не побываю на концерте Мичиру и не услышу этой мелодии, подобной шуму моря; я не буду болеть за Харуку, когда она в очередной раз будет первой подходить к финишу на желтой Феррари с красивой надписью «Тено»; я не отведаю домашней стряпни Сецуны и не послушаю ее заумные речи о быте; я не увижу, как Хотару закончит школу и будет радовать нас всех; я не смогу еще раз увидеться с Чиби Усой из будущего и легко с ней поругаться из-за лимонного пирога мамы., я никогда не закрою глаза Мамо-чана руками, когда он будет читать очередную книжку в парке... Что уж говорить о том, что я никогда не увижу вас троих в нашей школе и не побываю на вашем концерте, видя горящие глаза и подпевая наизусть «Ищу твою любовь». Этого никогда не будет... — Я тебя понимаю... немного. Я тоже никогда не схожу с вами в школу, не послушаю разговоры твоих подруг и не вытяну еще одного мишку из автомата на память. Эта обычная жизнь вперемешку с демонами, злом и врагами стала такой привычной за короткое время, что от нее почти невозможно отвыкнуть... За этими двоими наблюдал кое-кто. Девушка в синей матроске и с лунно-желтым бантом на груди, следила за каждым порывом ветра, за каждым движением и настроением. Исполнив прекрасный прыжок, девушка оказалась прямо в шаге от парочки. — Меня кто-нибудь посветит в происходящее? — пшеничноволосая блондинка с привычной хрипотой в голосе обратилась к ним. Негодование было трудно не заметить в ее голосе, а кулаки уже чесались, чтобы дать этому нахалу по смазливому лицу. — Харука, сколько лет? — глаза парня резко переменили свое состояние, а лицо приняло классический нахальный вид. — Решила встретить гостя с дальней планеты? Похвально... — Не морочь мне голову! — резко отрезала Уран, поднеся к его шее Космический Меч. — Мне казалось, я ясно тогда все объяснила. — А мне казалось, что мы все решили. Ты же сама сказала, что теперь я ее защищаю. — Не путай. В тот момент, это было необходимостью, но раз я пока что жива, то тебе здесь нечего делать! — Харука, ... Уран... подожди, не надо. — Усаги, ты прекрасно знаешь, что... — но решимость была уже сломлена горьким голосом девочки. — Харука, скажи, ты ждешь будущего? — слегка опустив голову, произнесла девочка. — Конечно. Что за глупые вопросы, Котенок. — А что ты там увидишь? — Тебя в красивом белом платье, с изящной короной на светлых волосах и кристальный дворец в Токио, оповещающий мир о приходе мира Утопии. — А ты? — А что я? — А где там ты? — Явно не далеко от тебя. Как тебя можно оставить, принцесса. Ты же наш смысл жизни... наш свет... — И ты явно думаешь, что будешь счастливо жить с Мичиру... периодически к вам будет заходить Сецуна — девочка усмехнулась сквозь слезы, — устраивать вам легкую взбучку, а Хотару будет радовать милой улыбкой и достижениями в школе... так? — Ну... — воительница внешнего круга слегка смутилась. — Стой, а причем здесь это? — Харука, ты была в будущем? — Нет... Зачем мне? Я итак все хорошо знаю благодаря Сец, — тяжко вздохнула она, вспоминая лекции. — А вот я была и, знаешь, там нет внешних воинов в замке. — Да ладно тебе. Куда ж мы денемся. На кого тебя оставим? Мы, конечно, никогда не были у тебя на виду, но мы же за тобой всегда наблюдаем. — Это я знаю. Только вот Чиби Уса не видела там Хотару до встречи в двадцатом веке. А Сецуна охраняет врата... — Тебе могло показаться и... — Нет. И я знаю, где вы с Нептун. Вы точно на своих планетах, следите за тем, что бы никто не вторгался в Солнечную Систему извне. И вас, скорее всего, даже не приглашают на великие торжества вроде дня рождения королевы или рождения ее дочери. Вас просто не существует на Земле. Вы лишь там, в космосе. — Усаги, откуда такие мысли?! Ты же знаешь, что такого не будет! — Харука хотела выбросить все услышанное из головы и посчитать дурным сном. — Да просто я много думаю. Еще с момента битвы за будущее. Когда познакомилась с Плутон. О Плутон и вас и в прошлом-то не знали. Я просто думаю, что в будущем будет словно в прошлом — прекрасная Серенити с Эндимионом живут в счастье, а все остальные — выполняют долг. Я такого не хочу. Я же знаю, что у вас есть свои мечты и свои желания. Я не хочу после единения воинов их разлучать. И, видимо, то было не мое желание. — Стой, подожди — Харука просто не могла поверить в то, что услышала, но и не могла отрицать того, что все это может оказаться правдой. — То есть, ты считаешь, что будущее такое? — Да... — Хорошо, допустим этот так... — глаза Харуки были напряжены и смотрели в пустоту. Было уже не до пафоса перед Коу. — Но что тогда мы можем сделать? Мы же все... все идем к этому? — А мы не можем, — Усаги взглянула на колечко, что Мамо-чан подарил ей перед отъездом в Америку. Конечно же она поняла, что это, но все так привыкли видеть глупую и наивную Усаги, что перед подружками пришлось тогда сыграть роль недопонимающей всего смысла девочку. — Мы итак связаны судьбами. Мы можем отложить все, оттянуть свадьбу, но... это все, что мы можем. Мы можем просто радоваться каждому дню и жить так, будто он последний. — Не ты ли учила не сдаваться?! — Все, что я могу, это быть все той же маленькой глупенькой и наивной Усаги, которой меня привыкли все видеть. Быть той, кто заражает улыбкой и дарит положительные эмоции. Поддерживать всех и каждого. Бороться с редкими демонами и защищать друзей грудью, ведь потом... потом всего этого не будет. Взойдя на трон я лишь попытаюсь смягчить участь каждого... но мы же не знаем, что вынудило Королеву так поступить... — Прости, Усаги, — легкий ветер окутал Харуку и ее одежда стала обычной. — Пожалуй, я была слишком занята миссиями, чтобы заметит