tactile.

      Можно сказать, что ситуация незавидная, но Лололошка больше склоняется винить Саймона, чем Дилана. Ну или Джона, потому что все эти научные технологии можно было упростить. Мироходец помнит только как огород полоть, делать ферму животных и выбивать скидки на помидоры, в его базовые функции явно не входит умение понимать новомодные гаджеты, придуманные его гениальной альтернативой. Даже Дилан, которого Ло привык почитать за его познания в компьютерах, не смог до конца разобраться в этих сложных системах.       Ну, в любом случае, хоть какое-то сообщение отправлено, а вот что будет дальше — проблема будущего Лололошки, а может даже и самого JDH. Парню остается надеяться, что если весточка не дойдет до его родной реальности, то Джодах как-нибудь склонит оранжевого гения к самостоятельности, видимо, у него это хорошо получается. Им надо — пусть они и разбираются, потому что у мироходца мафиозная жизнь и один автоматон, жадно требующий его внимания. И на этом стоит сконцентрироваться в первую очередь. — Больше нам тут ничего не сделать. Уже поздно, нужно уходить, — Дилан равнодушно пожал плечами и посмотрел на своего парня сверху вниз. Ло мог поспорить, что ему это доставляет невозможное удовольствие, — можем пойти ко мне. — К тебе? Я не пойду в ту морозилку, я умру от холода, — Ло скептически выгнул бровь, явно не понимая такого предложения, — моей грелки не хватит на всю ночь. — Кто говорит про амбар? Солус оплачивает мне отель.       Саймон продолжает удивлять. Мироходец считает, что такой аттракцион невиданной щедрости явно не в благодарность за воскрешения после самосознания, потому что причины оплачивать дорогостоящие сеансы гипнотерапии у Солуса, очевидно, нет. Впрочем, Ло не жалуется, в этом мире он уже усвоил, что от бесплатного не отказываются. — Зовешь меня в отель в три часа ночи? — Очки слегка сползают с переносицы, когда шатен поднимает брови и широко улыбается. — Ну, если ты хочешь, чтобы я спал в хаусе, то я не против. Но откачивать Ричарда и успокаивать Тима буду явно не я.       Темные глаза мироходца пробегаются по закрытой позе Дилана, насмешливо хмыкая на его слова. Говорит так, будто у них нет выбора, однако вариант провести эту ночь порознь он даже не озвучил. Ло не собирается спорить. И не хочет. Брюнет получил новое тело буквально этим днем, поэтому у них банально не было шанса побыть наедине после месяца разлуки. Но все эти взгляды и поджатые от недовольства губы заметны. Заметны так же, как и невесомые прикосновения к бедру шатена, совершенно случайные поглаживания по спине и синие глаза, наполненные эгоистичным желанием забрать мироходца себе и не отпускать еще неделю, пока полностью не насытится. Поэтому последний понимает, что ему не сбежать, а этой ночью он будет отдавать долги.       Возможно, долгов слишком много. Ло скучал ужасно по нему, по этой небольшой улыбке, по поцелуям, по простым касаниям. И простые заигрывания по переписке не помогали. Он, конечно же, добрая душа, поэтому томные вздохи глубокой ночью, приглушенные стоны прямо в динамик телефона и самые «невинные» фотографии были сделаны случайно, а Дилан, который сгорает от желания, банально не может подрочить. Он ничего не чувствовал, запертый в цифровом пространстве. Только свои эмоции, только злость от этих постоянных провокаций и поддразниваний, которая вызвана исключительно невозможностью оказаться рядом с возлюбленным.

***

— Не слишком ли это богато? — Ло осматривается по сторонам и ему кажется, что стены отливают золотом. Он надеется, что это галлюцинации от недосыпа, иначе он бросит блогер хаус и будет вечность жить в отеле вместе с Диланом. И это, кстати, отличный план. — Это не самый дорогой номер, но все равно что-то вроде элитного класса. Не понимаю, откуда Солус берет деньги.       Лошка слегка смутился от тишины, повисшей между ними после короткого обмена репликами. И это очень непривычно, потому что он не затыкался всю дорогу, рассказывал все свои мысли и планы на неделю, про Персика, в мельчайших подробностях описывал каждого члена их хауса. Желание посвятить Дилана во все произошедшее так, чтобы он забыл, что не был рядом весь месяц, никуда не делось, но сейчас, смотря на широкую кровать, с которой он установил зрительный контакт почти сразу, он ощутил то смущение, которое не испытывал уже очень давно. И, видимо, это заметно по его краснеющим ушам, потому что следующее, что он чувствует — крепкие ладони, скользнувшие по его талии, и высокое тело, прижавшееся сзади. — Волнуешься? — Дилан насмешливо хмыкнул, опалив чужое ухо томным шепотом, а Лололошку от этого дрожь пробрала. Слишком приятно, хотя его парень даже ничего не сделал. — Ты издеваешься, — Ло слегка нахмурился и поджал губы, разворачиваясь в объятиях и поднимая голову. Конечно волнуется. Пиздец как. Хотя, это скорее стоит называть приятным мандражом.       Брюнет тихо смеется и наклоняется, оставляя короткий поцелуй на щеке возлюбленного, на носу, а затем, сняв голубые очки, и на лбу. Руки младшего обвили торс Дилана, слегка сжав знакомое черное худи, а сам мироходец привстал на цыпочках и прижался в поцелуе, на который моментально ответили. Широкие ладони аккуратно обхватили его щеки, не давая отстраниться, а пальцы поглаживали скулы, пока в номере раздавались только тихие причмокивания и прерывистые вздохи.       Они отстранились одновременно и, установив зрительный контакт, мгновенно возобновили поцелуй, который становился более жадным и страстным. Руки Дилана нашли свое место на бедрах Ло, а затем схватили под коленями, заставляя того обвить чужой торс ногами и обнять за шею, чтобы прижаться сильнее, не позволяя отстраниться ни на секунду, пока его несут до кровати. Брюнет так и сел на нее, устраивая мироходца на своих коленях и забираясь ладонями под толстовку, ощущая знакомую мягкость кожи, небольшие рубцы от давних шрамов и выступающие ребра. Ло нехотя отстранился, проведя языком по чужой губе. — Я хочу тебя съесть, — пробурчал Дилан куда-то в шею парня, чем вызвал его тихий смех. Лололошка зарылся пальцами в темные волосы, массируя кожу головы и слыша приглушенное мычание. — Только не перегрейся, — хихикнул мироходец и оставил поцелуй на виске, радуя возлюбленного долгожданным тактильным контактом, пока его крепко сжимали в руках, стараясь унять бурю внутри нового тела.       Дилан отвык что-то чувствовать. Особенно тот поток эмоций, который вызывал его парень одним своим существованием. Автоматон не скажет вслух, что он правда хочет съесть любимого человека, потому что это очевидный факт, который он с радостью подтвердит, когда немного успокоится и спасет себя от возможного перегревания. Если честно, с ним не может случиться того же, что и в тот день, когда парень узнал правду о своем теле, но прямо сейчас он чувствует, будто все его внутренности, состоявшие из каких-то крутых микросхем, плавятся. И этот румянец, охвативший его щеки и уши, является главным показателем.       Ну, а Ло нравится дразнить. Он любил дотрагиваться чужой ноги своей стопой под общим столом, когда все собирались на ужин, с нажимом проводить прямо возле ширинки, любил ловить на себе потемневший взгляд синих глаз и видеть, как руки сжимаются в кулаки, чтобы сохранить самообладание. А потом, в их комнате, отстранялся, весело смеясь над реакцией, не давая продолжить начатое. Он любил мучать касаниями, пережимать член у основания, не позволяя кончить от минета, любил слышать сдавленное шипение над собой в полной ночной тишине их блока. И больше всего любил, когда его автоматон срывается, заставляя просить прощения, вдавливая в простыни своей кровати.       Именно поэтому, когда чужое тело такое чувствительное к тактильному контакту после месяца его отсутствия, Ло елозит на Дилане, притираясь к его возбуждению и слыша тихое мычание, когда ладони брюнета впиваются в ягодицы и подталкивают ближе, чтобы возобновить это движение. Мироходец оставляет последний поцелуй на щеке и сползает на пол, упираясь руками в уже расставленные ноги, и потирается щекой о видимую выпуклость, прежде чем от стен отразится блядский звук расстегивающейся ширинки и шорох ткани.       Возможно, он удивился. Нет, он точно удивился, потому что теперь Дилан был больше. Ло устраивал и прошлый размер, когда у автоматона было его настоящее тело, ведь он каждый раз доводил его до яркого оргазма. Но теперь он не уверен, сможет ли полностью поместить в себя чужой орган. — Ты выбрал хорошее тело, — Лололошка мог поспорить, что, судя по такому довольному и хитрому взгляду, почти первое, что сделал его парень — заглянул в свои штаны. Видимо, его интересовала не только симпатичная внешность, чтобы быть полностью удовлетворенным новым обликом.       Стянув черные джинсы до конца, Ло кусает чужое бедро в отместку, сразу чувствуя пальцы в своих волосах, которые направляли его. И даже волнение отступило, когда собственный язык прошелся по члену, смакуя выделившийся предэякулят, знакомо отдающий соленым привкусом, когда хватка усилилась и сверху послышался первый стон. Любое смущение отступит, когда Дилан, которому так нравится контролировать процесс и подминать податливое тело под себя, дрожит от забытых ощущений, откидывая голову назад и поджимая пальцы ног.       Головка оказывается во рту под сдавленное шипение, а черные глаза встречаются с синими, потемневшими от возбуждения и желания толкнуться глубже. Заглатывая больше, Ло упирается руками в бедра, пока язык обводит уретру, а затем давит на бледные вены. Чужая рука в волосах напряглась и подтолкнула дальше, заставляя вобрать в себя чуть ли не до основания, а чувственный стон мироходца отдает вибрацией по всему стволу. Знакомые ощущения горячего члена и тяжести на языке только разжигают страсть, поэтому парень насаживается до конца, втягивает щеки и поднимает взгляд, давая немое разрешение с теплом в глазах.       Дилан закусывает губу, стараясь давить стоны, когда оттягивает своего парня за волосы и снова толкаясь внутрь, жадно следя за тем, как тот складывает руки за спиной, полностью отдав контроль. От верхнего раздается хриплый стон, когда он быстро вбивается в податливое горячее горло. — Бля… уже забыл, как ахуенно ты смотришься с моим членом во рту, — Ди скалится, зафиксировав чужую голову, когда Ло прижался носом к лобку, восстанавливая сбившееся дыхание. Он смеряет его хмурым от смущения взглядом, а затем жмурится, самостоятельно насаживаясь быстрее, уже не обращая внимание на слюну, скатывающуюся по его подбородку.       Автоматон нагло соврал. Он ничего не забывал, в его памяти хранится каждый час, проведенный с возлюбленным, и Лололошка это понимает, ведь даже если Дилан не озвучивает свои мысли и чувства, то он показывает их действиями.       Мироходец отстраняется, проводя языком по члену и посылая волну мурашек по высокому телу. Он, опираясь на подставленную руку, поднимается на затекших ногах и в момент оказывается на кровати, тихо вздохнув. Синие глаза уставились прямо на распухшие и влажные губы, а их обладатель улыбнулся и прижался в поцелуе, забираясь ладонями под темную толстовку и легко проводя ногтями по крепкой, слегка влажной спине. Когда языки друг друга впервые коснулись, Ло сощурился и отстранился, прикусив губу, а затем требовательно потянул за край одежды, призывая снять ее.       Дилан слегка поднялся, через верх стянув худи и оставшись уже полностью обнаженным, точно так же раздевая партнера. Когда белая толстовка была откинута куда-то на край кровати, взгляд синих глаз уперся в небольшую пластиковую бутылочку, выпавшую из кармана. — Смазка? — Автоматон улыбнулся, подобрав предмет и положив его рядом, когда его губы прижались к чужой шее. — Я готовился перед приходом, — его тело выгнулось, а рука прижала ближе к своей шее, ощущая небольшой укус и язык, зализывающий краснеющую метку, а после и тихий смех, опаляющий кожу.       Ло огладил бока возлюбленного, слегка надавливая на выделяющиеся мышцы пресса, а Дилан готов был мурчать от чувственных прикосновений, которых ему уже давно не хватало. Автоматон оставил мокрую дорожку поцелуев от ключиц до торса, любовно лаская каждый попадающийся шрам на подтянутом теле, пока его руки расправились с черными штанами и бельем, оголяя парня так же, как и себя. Брюнет отстранился, жадно вглядываясь в изгибы, плавные рельефы мышц, а ладони словно смаковали всю красоту раскрасневшегося мироходца, неспешно поглаживая и сжимая пальцы на коже.       Автоматон прижался к губам напротив, проникая языком внутрь и ощущая вибрацию от стона, пока чужие бедра приподнялись, позволяя их членам слегка потереться, что вызвало небольшую дрожь и усилившуюся хватку на талии. Дилан горел желанием оставить свои отпечатки на коже своего парня, до синих отметин, до алеющих следов на шее и сбивчивого дыхания под собой, понимая, что обязательно осуществит это, забрав Ло из его дома на пару дней.       Мироходец тихо взвизгнул, ощутив, как спешно смазанные пальцы проникают в него, четким движением надавливая на простату, его спина выгнулась и он зашелся в громком стоне, пока размеренные, но постепенно ускоряющиеся толчки заставляли разнеженное тело подаваться навстречу, желая полностью прочувствовать забытое удовольствие от чужих касаний.       Дилан привстал, удерживая чужое бедро на месте, вдавливая его в кровать, пока его рука двигалась быстрее, а два пальца сгибались в одном и том же месте, точно зная, как доставить больше наслаждения. Ногти Ло впились в предплечье брюнета, пока он заходился стонами и старался зажать себе рот, прикусывая пальцы и изнывая от приятных волн возбуждения, разносившихся по его телу. — Соскучился по этому? — автоматон усмехнулся, резко прерываясь и сжимая оба запястья возлюбленного в одной ладони, смерив его горящим взглядом, — не сдерживайся. Я могу начать?       Ло отчаянно закивал, шире разводя колени и сразу же вскрикивая от удовольствия, ощущая чужой смазанный член, так правильно заполнивший его. Дилан сдавленно застонал, замерев и пытаясь привыкнуть к обхватившей его горячей тесноте, пока помутненные черные глаза с восхищением следили за гаммой эмоций, сменяющихся на лице партнера. — Бля, ты пиздец узкий, — парень прошептал, сжимая бедра нижнего до краснеющих отметин, пока его тело пробивала дрожь. — Соскучился по этому? — Лололошка передразнил его с улыбкой, притягивая ближе для нового мокрого поцелуя, а чужие бедра двинулись назад, член снова заполнил полностью под звук шлепка и двух стонов.       Толчки стали более частыми, но такими же тягучими и размеренными, Дилан входил до упора и выходил почти до конца, словно смакуя забытое ощущение, которое дарит ему чужое тело и руки, так правильно расположившиеся на его шее и спине. Впрочем, когда Ло, не сдержавшись, двинулся навстречу так жадно и требовательно, автоматон ускорился, комната наполнилась громкими стонами шатена и редким, сдавленным мычанием, прерывистыми вздохами верхнего. Член покидал чужое тело и сразу же возвращался, каждый раз четко попадая по простате выверенными толчками.       Дилан подхватил чужие бедра, приподнимая их, пока ноги, укрытые шрамами, оказались на его плечах, и буквально вбивался, втрахивая своего парня в постель, заставляя его извиваться и задыхаться от удовольствия. Рука сжалась вокруг налитого кровью члена, проводя по нему, с упоением лаская головку, добиваясь более громких стонов. — Ди-илан, бля... сука, не останавливайся, — из глаза прокатилась слеза, а автоматон наклонился, чтобы собрать ее губами, и оказался сразу притянут в новый смазанный поцелуй, пока чужие ногти оставляли красные полосы на его лопатках.       Брюнет готов был урчать от удовольствия каждый раз, когда из рта его любимого вырывалось собственное имя в тягучем стоне наслаждения, а небольшая боль от царапин ощущалась так приятно, знакомо и правильно. Он сжал руку немного сильнее, большим пальцем надавливая на уретру, не давая кончить раньше времени.       Лошка ахнул, когда крепкие руки подхватили его и снова усадили на чужие бедра, даже не выходя. От смены позы они вздрогнули, чужой член словно оказался еще глубже, отдавая небольшой пульсацией внутри. Ладони сжали ягодицы до побеления кончиков пальцев, помогая насаживаться до упора, делая толчки более редкими, быстрыми и жесткими. Мироходец готов был умереть прямо так, когда его грубо трахали, а он двигался навстречу до влажного хлюпа смазки, готов был буквально скончаться от наслаждения, когда его шлепнули, оставляя след на ягодице. Боль прекрасно сливалась с удовольствием, доводя до дрожи, заставляя извиваться в этих руках, направляющих его.       Ло захныкал от переполняющего возбуждения и слегка сжался, вырывая рык из искусанных губ партнера, провоцируя на новый шлепок, который доводил уже до исступления. Ощутив пульсацию члена, истекающего смазкой, Дилан быстро провел рукой, чувствуя, как сотрясается в оргазме его парень, как громкий стон, чуть ли не крик, разносится по комнате, а из темных глаз скатывается очередная слеза, оставившая соленый привкус на губах автоматона.       Сжавшийся проход вырвал новый звук из рта брюнета, и тот ускорился, придерживая партнера, а затем вышел, доводя себя до конца рукой, изливаясь на живот Ло, который устало рухнул на кровать и тихо промычал от резкой пустоты внутри и тепла на его прессе.       Воцарилась тишина, прерываемая лишь частым дыханием и шорохом, вызванным Диланом, который бережно обтер любимого, а после лег рядом, прижимал искусанное и разморенное тело ближе себе. Ло уткнулся носом в шею парня, ощущая, как пару накрывает одеяло после их короткого, но слишком яркого секса.       Возможно, автоматону хотелось больше помучить парня, наслаждаться его просьбами быстрее начать, его дрожью, но он бы и сам не выдержал. Тянуло снова быть с Ло в любом проявлении чувств, а то, что произошло — их высший знак доверия и единения.       Мироходец устало промычал, с улыбкой отставляя поцелуй на ключице партнера, а затем открыл глаза, встречаясь с взглядом довольных синих глаз, пока его пальцы любовно поглаживали скулу Дилана, который сейчас был похож на кота, объевшегося сметаны. — Понравилось? — прошептал автоматон, не портя спокойную атмосферу и с легкой улыбкой видя кивок, хотя он и не сомневался в ответе, — я рад. — И все-таки я скучал. По всему тебе. Я так долго ждал, чтобы просто прикоснуться к тебе. — Я знаю. Я тоже скучал, — Дилан выдохнул, оставляя пару поцелуев на щеках тихо смеющегося парня, а затем коротко чмокая в припухшие губы.       Он сполз немного ниже, уткнувшись в грудь, исписанную шрамами, и крепко обнял за талию, пока руки Ло успокаивающе и нежно перебирали его волосы, заставляя чуть ли мурчать от наслаждения. — Кстати, на самом деле я живу с Солусом, просто на другом этаже, — Ди усмехнулся, поднимая взгляд, отражавший хитрость, — он снял нам номер на день по моей просьбе. — …Дурак. Мог бы так и сказать. — Хотел тебя заманить. Хотя я знаю, что ты бы точно пошел. Не так ли? — Куда угодно.