Подростки сборной Германии

      Сборная Германии радостно галдела во франкфуртской раздевалке. Они таки остались на вершине своей группы. Никлас Фюллькруг, в наилучшем смысле этого слова, чертяка, под конец матча выдрал для команды ничью, головой вколотив мяч в швейцарские ворота. И теперь в 1/8 финала противником хозяев Чемпионата станет не грозная Скуадра Азурра, что увезла домой кубок прошлого турнира, а какая-нибудь Дания, а то и вообще – Словения.       Флориан Вирц решил тихонько улизнуть в сторону душевых, чтобы в общей куче-мале его не заобнимали до смерти. Потому как в прошлый раз, когда двухметровый шкаф по фамилии Рюдигер, решил на радостях прижать его к себе, рёбра Флориана едва не издали трагический хруст.       Полузащитник немного потянул рычажок смесителя в «холодную» сторону. Под горячей водой он ещё успеет как следует понежиться в номере на базе, а сейчас достаточно смыть с себя остатки газона и прочей грязи. Вода приятной прохладой ударила по разгоряченным, натруженным за этот непростой матч мышцам. Да, может быть, во Франкфурте-на-Майне было отвратительное игровое поле, испещренное какими-то кочками и рытвинками, о которые так и норовили запнуться бутсы, но вот душик здесь был просто фантастический. Юноша прикрыл глаза и блаженно улыбнулся, чувствуя, как струи душа бьют по коже, немного покалывая её холодом. Вирц расслабленно повел плечами, подставляя и их под капли воды, и кажется, совсем отрешаясь от бренного мира.       Отрешиться от земли обетованной получилось совершенно ненадолго. Из неги в реальный мир парня вернул некто, прошмыгнувший к нему в душевой отсек, и весьма беспардонно ухвативший его за предплечья. Семнадцатый номер сборной недовольно открыл глаза, ожидая увидеть, скорее всего, кого-то из «старой гвардии». Но внезапно столкнулся взглядом с Мусиалой. Джамал опасливо оглянулся по сторонам, втолкнул Вирца вглубь душевой, не отпуская его рук, и затараторил:       — Там Ману… Меня ищет… Он на меня так посмотрел в перерыве… – полузащитник сдвинул брови, и состроил суровую гримасу, очевидно изображая Нойера, – Он со мной точно что-то сделает… Это потому что мы чуть не проиграли… Я же налетел на швейцарца в штрафной… Если бы Никлас не забил, мы бы точно проиграли… Ну, то есть, мы бы проиграли как будто бы из-за меня… Понимаешь?       Флориан даже не сразу смог раскрыть рот. Да что там рот, юноша не сразу понял, что ему наконец-то дали слово. Его накрыло с головой этой пылкой бравадой как волной цунами.       Своими переживаниями десятый номер прожужжал ему все уши ещё во время матча, пока они после замены досматривали игру со скамейки. Их с Джамалом сегодня как раз поменяли вместе. Одновременно. Или же это просто совпадение, или тренер о чем-то догадывается. Так вот, Мусиала то верещал, что вообще-то это он во всем виноват, то вдруг замолкал и тяжко глубоко вздыхал. А в итоге, обрисовал настолько драматичный исход событий для немецкой сборной, что даже сидевший рядом вечно веселый Мюллер несколько пригорюнился.       Неизвестно, какие страшные муки себе там напридумывал Джамал, но Вирц видел своими собственными глазами, что вратарь сборной был спокоен как удав от начала второго тайма и до самого гола Фюллькруга на второй добавленной минуте. И Мануэль точно никому не собирался устраивать экзекуцию.       В общем, ни сидя на скамейке, ни стоя под душем в раздевалке, Флориан так и не смог понять, почему его друг решил ожидать растерзания, но без всякого сомнения ему было весьма приятно, что «прятаться» Джамал пришел именно к нему в душевую.       Это случалось уже однажды. После матча-открытия Евро, который завершился блистательной победой Бундесманшафт. Шотландцы были разгромлены и безжалостно раскатаны по полю со счетом 5:1. Именно тогда, ночью в Мюнхене, после матча Джамал также заглянул к Флориану в душ. Правда тогда Мусиала не хватал напарника по команде со спины. Это были просто радостные объятия. По крайней мере поначалу. Они ведь очень быстро сдружились в сборной, но это и немудрено – двух юных невинных птенчиков, оказавшихся среди уже среди сыгранных мастеров, как среди старших братьев, сразу же притянуло друг к другу. Им было просто комфортно вместе вдвоём. Но Флориан будто бы чувствовал, что между ними есть ещё какой-то огонёк, который должен был разгореться во что-то большее, чем дружба. И порой весьма ощутимо казалось, что этот самый огонёк чувствует и Джамал.       И вот в раздевалке Альянц Арены наконец и промелькнула эта искра, задев разрядом тока обоих. Все их «случайные» касания на тренировках, и не только, постоянные столкновения взглядов и смущенные опускания глаз, чтобы никто не заметил, переплетения пальцев под столом, прикусанные губы и скрытые мечты – всё это, приправленное окрылением, эйфорией от триумфальной игры, вылилось в один поцелуй. Он получился отнюдь не юным и невинным. Наоборот – жарким, пылким, совсем взрослым.       Той ночью переполненный до краёв эмоциями Вирц ещё долго вспоминал этот поцелуй, будучи не в силах не ворочаться в своей постели. Он вспоминал Мусиалу: его мягкие пухлые губы, его трепет, широко распахнутые тёмные глаза, едва подрагивающие ладони, которые не сразу нашли себе место на мокрой светлой коже Флориана чуть пониже лопаток, словно боясь спугнуть его, испортить этот тайный запретный момент.       Ещё как назло футболка так и норовила прилипнуть к телу, спина не желала ровно лежать на кровати, ноги то и дело запутывались в одеяле, да и с шортами как будто тоже было не всё в порядке. И то ли зной пришел тогда в Баварию, то ли жара накрыла персонально семнадцатого номера сборной Германии – но юноше ещё долго не спалось.       И вот сейчас матч третьего тура, первое место в группе как вишенка на торте. Джамал всё ещё держит его за плечи, стоя рядом. Рядом с ним. Без одежды. Льющаяся вода заглушает возню остальной команды в раздевалке и создается ощущение, словно они совсем одни на всём стадионе. Во всём Франкфурте. Во всей Вселенной. И Вирц чувствует, что за его спиной как будто вновь вырастают крылья (ангельские, дьявольские ли – неизвестно), как тогда, той сказочной ночью в Мюнхене, которая мимолетным воспоминанием проносится перед его глазами.       Флориан улыбается, едва заметно изломив уголки губ, устремляет внимательный взгляд на Джамала, чуть приподняв голову. Всё же Мусиала, каким бы миниатюрным он ни казался при беглом взгляде, сантиметров так на десять его выше. Делая по скользкому полу мелкий шаг навстречу своему смуглому напарнику, Вирц сокращает расстояние между ними, оказываясь почти что в объятиях десятого номера сборной. Семнадцатый номер понимает – вот он, его шанс.       — Поцелуй меня, – вкрадчиво шепчет он, не отводя глаз, – как тогда в Мюнхене.       Джамал в удивлении широко распахивает и без того большие тёмные глаза и смотрит на Вирца сверху вниз своим оленьим взглядом. Таким глубоким, пронзительным, невинным, почти детским, словно пытается заглянуть тому прямиком в душу. Вроде бы как десятый номер сборной окрестили Бэмби за его быстрые ноги: по полю с мячом, убегая от хищных защитников, он носился действительно как резвый оленёнок по лесным полянам. Но сам Флориан считал, что своим прозвищем его друг обязан в первую очередь этим своим бездонным умилительным глазищам. Определенно, такими глазами надо просить пенальти у арбитра.       Не дожидаясь, пока Джамал выйдет из ошарашенного состояния, а заодно и из его душевой, Вирц выпутывается из цепкой хватки, и слегка приподнявшись на носках, первый вжимается в заветные губы. На удивление, Мусиала не только не отталкивает его, не только не отодвигается ни на дюйм, позволяя себя целовать, но и сам отвечает на этот поцелуй. Поначалу немного робко, но оно и понятно – такой прыти от Флориана он наверное не ожидал, однако отпускать Вирца теперь уже не собирается. Десятый номер вновь хватает того за плечи, а затем перецепляется поудобнее, останавливая руки на самых лопатках Фло, прижимая его ближе к груди. Руки Вирца будто сами собой обнимают Мусиалу за шею, а губы покорно раскрываются, позволяя чужому языку скользнуть внутрь тёплого рта.       Совсем как в Мюнхене. И совсем не так.       В тот раз они просто в задорном пылу налетели друг на друга, позволив выплеснуться эмоциям. Сегодня же всё осознанно, более размеренно, но от этого не менее горячо. Это не просто спонтанный поцелуй – сегодняшним вечером они признают свои настоящие чувства.       Разорвав сладкий поцелуй и наконец-то жадно хватнув ртом воздуха, Флориан внезапно вспоминает об умозаключениях, с которыми Джамал ворвался в его душевое (а заодно и душевное) пространство.       — Ты что-то там говорил про наш несостоявшийся проигрыш, – спрашивает парень, оставляя ещё один короткий поцелуй на смуглой щеке, не в силах оторваться от желанной кожи.       — Ну да, ну… мы же чуть не слетели на второе место, а я ничего особенного кроме этого фола так и не сделал, – вновь защебетал Джамал, не убирая рук с чужой спины.       — То есть двух голов в трёх матчах тебе мало? – недоуменно вопросил Вирц, на этот раз потягиваясь губами чуть повыше.       Почувствовав, как его ухо легко прикусили, Мусиала всё же понял, что Флориан его просто игриво поддразнивает, а потому решился на небольшую контратаку:       — Это мне говорит человек, открывший счет на этом турнире.       Пальцы десятого номера скользят вниз по светлой коже напарника: по его спине, ребрам, и в итоге плавно мажут по животу. Не сумев сдержать собственный голос, Вирц всхлипывает, тут же закусывая нижнюю губу в надежде, что этот отзвук не долетел ни до чьих посторонних ушей.       Чувствуя, как тело начинает подрагивать, а кожа покрывается мурашками, семнадцатый номер, припертый почти к самой стенке, ловко поворачивает кран, делая воду теплее. Всё-таки плескаться под душем это хорошо (особенно вдвоём), но схватить себе озноб и слечь с простудой перед первым же матчем плей-офф – уже как-то некстати.       Вирцу кажется, будто его голова кружится, а воздуха не хватает. Вроде бы горячая вода только-только потекла, а пространство, меж стенками, отделанными белым кафелем, уже заполнилось тонкой полупрозрачной завесью пара. Футболист сглатывает набежавшую слюну, ощущая как внизу живота начинают трепетать крыльями бабочки. Смотрит на Джамала, прерывисто выдыхая через приоткрытые губы, выцепляя в его невинном взгляде какие-то новые острые, озорные блики.       Они, одновременно сблизившись губами, сливаются в новом поцелуе. Ещё более жарком, ещё более смелом. Сцепляясь языками, прижимаясь ещё ближе, позволяя друг другу шарить пальцами по телу с головы до пят, куда только можно дотянуться: скользить по влажной разгоряченной коже, смазывая с неё бегущие аккуратными дорожками капли тёплой воды, или проводить по намокшим тёмно-русым или коротко стриженным шоколадным волосам. А потом отрываться друг от друга, разорвав тонкую прозрачную леску слюны, запрокидывая голову, подставляя шею под новые огненные касания губ.       Вирц стискивает зубы, чтобы не заголосить на всю раздевалку. Наверное его сердце сейчас пропустило пару ударов. Он, едва не теряя равновесие, хватается за первое, что попадается под руку. Этим оказывается несчастный кран в душе, который сегодня и без того успели достаточно подёргать. Неловкое движение открывает напор воды на максимум, и на полузащитников сборной Германии проливается небольшой тропический ливень, что всё же вытягивает из семнадцатого номера громкий протяжный возглас, который, кажется, разносится эхом за пределы их отсека.       А всё потому, что ладонь Джамала на своем пути случайно, но от этого не менее щекотливо задевает внутреннюю сторону бедра Флориана. Этим своим касанием Бэмби спугнул всех чёртовых бабочек, которые закружились в каком-то неведомом танце, отчего Вирца бросило в жар, а внизу бледного подтянутого живота приятно заныло. Десятый номер хитро усмехается, смекнув, что где-то здесь можно найти много чувствительных местечек. Не один Фло умеет быть заводилой.       Мусиала проводит снизу вверх по бедру напарника по команде, правда на этот раз по внешней его стороне, (отчего Вирц прерывисто дышит в предвкушении), неуверенно потягивая на себя, приподнимая. Но затем неожиданно ослабляет хватку, плавно возвращая ногу полузащитника обратно на пол.       — У меня ещё не было… ну, с парнями, – внезапно застенчиво протягивает Бэмби. «Да-а, можно подумать, с девчонками у тебя было» – тут же проносится в его кудрявой голове.       — У меня тоже, – как будто бы невозмутимо отвечает Вирц, слегка пожимая плечами, и лишь вспыхнувший с новой силой румянец на его щеках выдаёт смущение юноши.       Мусиала несколько отстраняется, потупив взгляд, понимая, что этим своим нелепым признанием затушил весь пламенный момент, который разгорелся между ними в этой тесной душевой.       — Сделаем это, когда выиграем финал, – облизнувшись, томно шепчет Флориан, оставляя ещё один короткий уверенный поцелуй на губах Джамала, будто бы заверив своё обещание печатью.       Семнадцатый номер опускает рычажок крана вниз, выключая воду, стаскивает с крючка полотенце, безуспешно пытаясь аккуратно обернуть его вокруг бёдер, но в конечном итоге плюёт на это дело, оставляя ткань недвусмысленно топорщиться. И пока их не хватились и не застукали вдвоём в одном душе, оставляет Мусиалу одного, напоследок подмигнув ему.       Теперь у них есть ещё один стимул рваться в финал.