«…Только ночи страшны оттого, что глаза твои вижу во сне я.»
25 июня 2024 г., 19:26
«Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно. Этих рук никому не согреть, Эти губы сказали: «Довольно!»
Каждый вечер подносят к окну Мое кресло. Я вижу дороги. О, тебя ли, тебя ль упрекну За последнюю горечь тревоги!
Не боюсь на земле ничего, В задыханьях тяжелых бледнея. Только ночи страшны оттого, Что глаза твои вижу во сне я.»
*Анна Ахматова, 1912г.
Пластиковый стаканчик неприятно обжигал ладонь, оставляя напоминания-покраснения о себе. Жидкость, называемая в автомате «капучино», даже с максимальном количеством сахара оставляет на корне языка омерзительный кисло-горький вкус. Эндрю вновь подносит к губам напиток и медленно глотает, не морщась, - за последние 20 минут привык. Напротив него разворачивается душераздирающая картина: женщина узнала диагноз. Серые глаза, наполненные страхом за свою жизнь, будто вгрызаются в диагноста, ища опровержение в его лице, ища шутки в глазах напротив, однако доктор встречает этот взгляд врачебным безразличием. Неаккуратно накрашенные губы искажает уродливая улыбка, руки начинают трястись и женщина хватается за руку врача, она начинает что-то говорить, заплетаясь в своих словах, просить, кажется, умолять спасти ее… От наблюдения Миньярда отвлекают шаги, которые наверняка выгравированы нотной записью на его ушной перепонке, - Аарон, будто рассекая толпу людей, заполонивших коридор, направляется к брату. Беглый взгляд на приближающегося парня даёт достоверную информацию о его нервозности, однако Эндрю просто отпивает уже вязкую жидкость из стаканчика, предпочитая не утруждать себя бесполезным диалогом, который так или иначе перерастёт в монолог, диктором которого будет его «копия». — Эндрю, - Аарон наконец подошёл к брату, останавливаясь напротив него, - я получил результаты МРТ. - драматичность голоса брата зашкаливала, что если бы не головная боль, от которой уже сузилось поле зрения, то Эндрю наверняка хотя бы фыркнул. Миньярд старший молчал, видимо, набираясь смелости, чтобы озвучить очевидное, - Глиома… - еле слышно, будто это был страшный секрет, сообщил Майкл, - Она в височной доли, - возможно, это дало бы некоторую ясность, если бы Джозеф учился на врача, однако, если эта штука не отъела у него память, в чём он сильно сомневался, его специальностью в университете является «юрист уголовного судопроизводства». Эндрю наконец поднял глаза на брата, в которых не читалось ни воодушевления от драматичных пауз, ни понимания слов, которые выскакивала изо рта надоедливой копии. Прочитав в пустоте взгляда что-то ещё, что вызвало поджатые губы и скрип зубов у «копии», Аарон наконец протянул близнецу анализы, в которых наверняка пара-тройка знакомых слов для ясности дела будут иметься. Взяв бумаги, которые своей текстурой напоминали что-то сродни газеты, Эндрю погрузился в чтение. Сквозь гул в ушах и чёрную рябь перед глазами Джозеф медленно, но верно начал осознавать причину драматического спектакля близнеца: «Злокачественное новообразование в височной доли…глиома…3 стадия РАКа, не операбельный случай.» - всё, что смог понять Миньярд. Ещё несколько раз Эндрю потребовалось перечитать эти же слова, чтобы потом прочитать ФИО пациента, дату рождения и все последующие данные, которые его вынудили предоставить. Совпадало даже с третьего прочтения. С пятого же Эндрю стал уверен, что Аарон, по своей дурости, не схватил результаты некого другого Эндрю Джозефа Миньярда. — Эндрю, это опухоль головного мозга, - решив, что брат не понимает даже написанное на бумаге, сообщил Аарон. — Я не идиот. - впервые подал голос Эндрю, не удивлённый своей хрипотой: он слишком долго молчал, - Что значит «не операбельный случай»? - всё ещё не поднимая взгляда на брата, уточняет Джозеф. — Стадия запущена, делать операцию опасно, - тихо отвечает Аарон, внимательно следя за лицом близнеца, которое всё ещё остаётся бесстрастным. Наконец, оторвав взгляд от диагноза, Эндрю смотрит «копии» в глаза. Аарон совсем поплохел за последние полчаса. Разве, когда они только зашли в больницу, у него были такие синяки под глазами? Миньярд точно не знает, однако не считает нужным уточнять: Аарон нервничает. Это явно видно благодаря прокушенной нижней губе, бегающим глазам и судорожно сжимающимся кулакам. Только с утра помытые волосы будто прилипли к высокому лбу, который брат обычно постоянно закрывает своей чёлкой, чтобы потом раздражённо откинуть ту же назад, смешивая с остальными волосами. Сейчас же Майкл только упёр взгляд в Эндрю, кажется, боясь даже вздохнуть. — Запущена? - уточняет Эндрю, не отводя взгляда. Зачем? Всё предельно ясно было уже месяц назад, а сейчас подозрения подтвердились какими-то дешёвыми чернилами на такой же дешёвой бумаге, - Что значит «запущена», Аарон? - видимо, погрузившись в свои страдания, близнец растерял последние нити с реальностью, раз не слышал, что ему говорят. — То и значит, - язвительно прошипела «копия», злясь на что-то, что сам же не мог охарактеризовать, - значит, что эта штука уже отобрала достаточно места в твоей черепной коробке, чтобы без риска твоей жизни врач не мог её вырезать! - для пущей убедительности Аарон перешёл на визгливую тональность в конце. Медленно моргнув, Эндрю вновь опустил взгляд на диагноз. И что ему делать теперь с этими бумажками?.. Резкая боль в висках выбила из головы всякую связную мысль. Схватившись за волосы, Эндрю согнулся и упёрся лбом в колени. Боль накатывала и накатывала, словно волны в бушующем море, заставляя не обращать внимание даже на омерзительные прикосновения к рукам и спине, заставляя только желать, чтобы приступ прекратился. С шипением выдохнув, Джозеф крепко стянул волосы, пытаясь перебить этот чёртов рой в голове элементарным физическим воздействием извне. Боль пропала так же резко, как и началась, но появилась другая: боль в руке. Скривив посиневшие губы, Эндрю рывком оттолкнул от себя нависшего человека, вскакивая. В глазах потемнело от резкой смены положения, однако блондин только дальше отошёл от недовольного такой резкостью мужчины (если, конечно, таким хриплым басом не обладала какая-нибудь женщина): — Чёрт подери, Эндрю! - грубый голос заставил Миньярда обратить внимание на появившуюся внезапно новую личность, устремив в направлении крика взгляд, который оказался бесполезным: перед глазами была темнота, - Аарон! Угомони своего брата, иначе скоро он познакомит нас со своим завтраком! - громкость этого голоса резала слух, однако Джозеф не слышал, чтобы Майкл стремился подойти и «успокоить» брата. Это к лучшему, Эндрю не уверен, что не оставит фингал кому-либо, кто попытается трогать его незрячим. Тяжёлый вздох мужчины ознаменовал, что Аарон уж точно не попытается вернуть близнеца обратно на скамейку. Эндрю медленно опустился на пол, опираясь спиной о стену. Выдыхая сквозь зубы, Миньярд вновь закрыл глаза, заставляя это барахло в черепушке начать работать, причём очень желательно работать в затылочной доле коры больших полушарий - Эндрю не нравится слепота. Трясущимися руками Джозеф расчёсывает волосы пальцами, сглатывая вязкую и ещё горьковатую слюну. Хриплое и тяжёлое дыхание заполняет вокруг Миньярда всё пространство, помогая беззвучно переживать этот приступ. Видимо, ему вкололи что-то, что постепенно начинает угомонять монстра в его голове - боль медленно отходит на второй план, позволяя голове начать снова работать. «Какая забава, что же такое оказалось у «гостя» в кармане, если это «что-то» успокоило боль, которую не подавляли все таблетки, найденные в доме и съеденные за один присест?» - Мысли вновь закрутились, завертелись, возвращая ушедшую всего пару минут назад тревогу. Гул в ушах стих, заменяясь шумом вокруг: оказывается, эти люди не просто открывали рты, словно рыбы, они издавали звуки! Адреналин, всего пару минут назад обжигавший все кровеносные сосуды в организме, оголявший нервы, спал и на его замену пришёл тремор и холод. Задушенный вздох вызвал буквально вибрацию в лёгких, от чего начинало тошнить. А может… — Миньярд! - вести диалог с самим с собой Эндрю помешал вновь прозвучавший голос, - Чёрт тебя подери, Эндрю Джозеф Миньярд, ответь хотя бы на один злочастный вопрос, прежде чем уйти в кайф от отсутствия боли! - резавший слух баритон с каждым словом казался всё ближе и ближе… Открыв глаза, зрачки которых наконец начали ловить пучки света для последующей обработки информации и отправки её прямиком в мозг, Эндрю узрел перед собой мужчину. Крупного телосложения человек с татуировками огня на руках, которые он почему-то не скрывал. «Он же врач, разве нет? А как же святой образ Гиппократа в нём воплощается?» - эта мысль могла бы показаться забавной Миньярду в любой другой промежуток времени, но не сейчас, когда он, согнувшись на полу, смотрит снизу вверх на незнакомца, который только что вколол ему непонятно что и ещё требует каких-либо ответов. Тяжело поднявшись, опираясь на стену и стараясь не качаться, Эндрю вновь посмотрел на «врача». С этого ракурса стало понятно, что злость в карих глазах напротив не была направлена с целью выбить всю дурь из «неблагодарного больного». «Больной»… Слово-то какое, чем же Эндрю больной? На голову? Так как нынешний диагноз повлиял на в общем-то характеристику Миньярда, которая была у него всю жизнь? «Наверное тем, что теперь эта штука в твоей башке жрёт тебя, а не ты жрёшь других из-за своей больной башки.» - прошептал внутренний голос, на который Миньярд решил не обращать внимания: этот мужчина вновь что-то ему говорил, пока Эндрю смотрел куда-то между густых бровей «собеседника». Поняв наконец, что парень напротив не слушает ни единого слова, которые вылетают из тонких поджатых губ, «врач» зарычал и махнул рукой на Аарона, - Забирай его уже и веди в мой кабинет! Как об стену горох! - со злостью практически прокричал мужчина, разворачиваясь и удаляясь в выше упомянутый «его кабинет». Аарон, всё это время стоявший в стороне, со святым ужасом смотревший на брата, наконец отмер. Замельтешив рядом, словно какая-нибудь наждачка, которой пытаются оттереть въевшуюся жвачку, Майкл заставляет обратить на себя внимание. От этой аналогии под кожей будто запрыгали жуки, вынуждая крепко сцепить зубы. — Эндрю, это Дэвид Винсент Ваймак. Он осматривал твоё МРТ и сообщил мне диагноз, а потом захотел лично с тобой поговорить. - совсем недавно ядовитый рот выплёвывал не такие слова, но Эндрю не до этого: ему интересно, что же может такого хочет сообщить уже-точно-врач, раз у Аарона глаза, наполненные какими-то подслащенными надеждами. Ещё немного поглядев на «копию», Эндрю наконец обходит её, чтобы зайти следом в кабинет. Зайдя в помещение, Джозеф лишь мельком оглянул его. Скучные серые стены с плиточным полом и белым потолком, на котором закреплены две люминесцентные лампы. Видимо, этот врач достаточно важная шишка, раз в кабинете он один, а может в этой дыре объективно нет больше таких специалистов. Стол Ваймака, словно крепость, огорожен бумагами и книгами; напротив него же стоит кресло, а справа кушетка; на подсвеченном стенде красуется, видимо, МРТ «несчастного больного». Создавалось ощущение, что парень зашёл либо к бомжу, который притворился врачом, либо к неудавшемуся гению, - иначе бардак в кабинете Миньярд объяснить не мог. Усевшись напротив мужчины, Эндрю немного успокоился, услышав, что его брат зашёл следом и, закрыв дверь, остановился, принявшись подпирать оную. Дэвид Ваймак, если Миньярд правильно расслышал, наконец сам обратил на парня внимание, налив себе кружку кофе. Усталые глаза устремились в пустые и врач тяжело вздохнул, будто это не он позвал к себе Эндрю: — Эндрю, думаю, твой брат тебе уже всё рассказал. - на пустой взгляд напротив Дэвид только выругался, раздражённо отпивая свой кофе, - Мне за это не платят. - тихо пробурчал мужчина. - Эндрю Джозеф Миньярд, у тебя агрессивная форма РАКа головного мозга, глиома, располагающееся в височной доли, её длина 6,46 сантиметра, а ширина 4,76 сантиметра. Это злокачественное новообразование, которое без срочного вмешательства врачей только глубже выпустит свои корни в мозг и перепрыгнет на его здоровые клетки. Этот случай я обозначил как не операбельный из-за приближенности опухли к жизненно важным частям мозга, потому, для того чтобы эту гадину вырезать, мне необходимо, чтобы она уменьшилась. Уловил? - Эндрю в ответ только молчал, смотря в глаза Дэвиду. Наверное, будь у Миньярда настроение выразить хотя бы малую долю заинтересованности, парень точно приподнял бы брови, но сегодня он будет такой же «гадиной», как «гадина» в его черепной коробке. А может это третий брат-близнец, которого Эндрю съел в утробе матери, а Аарон успел выскочить? - В общем, судя по реакции твоего брата и его сбивчивому рассказу твоего образа жизни, вы не потянете твоего лечение. Ты умрёшь, а попытка выцарапать кредит в банке на необходимую сумму, только ускорит твою смерть. - На это Эндрю не смог не поднять брови. Мышцы лица, долгое время находившееся в покое, со скрипом сдвинули кожу, вызывая неприятные ощущения. Это самое профессиональное предвещание его смерти, которое он когда-либо слышал в своей жизни, - Потому я побеседовал с твоим братом, Аароном, и предложил ему кое-что. - Ваймак явно пытается найти в глазах пациента хотя бы малую заинтересованность, но, не найдя её, несильно расстроился, предпочитая продолжать гнуть свою линию, - Что ты думаешь насчёт того, чтобы пройти бесплатное лечение на экспериментальной основе? Эндрю не уверен, что его ещё больше заинтересовало: «пройти бесплатное лечение» или «на экспериментальной основе», однако он склонялся ко второму. Дэвид Винсент Ваймак в общем оказался интересным: ни грамма жалости к «несчастному больному» вызывает в душе блондина вибрацию, словно пчёлы заполнили грудную клетку и, не находя выхода, начали жалить мягкое сердце и лёгкие. У него точно нет РАКа этой качающей кровь штуки? Бзз… Бзз… — И в чём же состоит «экспериментальное лечение», Дэ-вид Ва-й-мак? - словно смакуя каждый слог, произнёс Эндрю, не отрывая взгляда от глаз врача. — Это уже тебе, малец, знать не обязательно. Или ты боишься, что будет больно? Не беспокойся, эта боль будет точно такая же, как от не экспериментального лечения, но вот разница в том, что моё ты получишь, а другое нет. - наверняка Эндрю услышал задушенный вздох злости близнеца сзади и это не было галлюцинацией. Возможно, эта грубость тоже привлекла Джозефа, заставляя опустить взгляд на книги, журналы и бумаги, разложенные с грубой нежностью на столе. Научная литература и, наверное, немного научной фантастики, но всё вокруг Ваймака было посвящено различным типам РАКа. Взгляд наткнулся на большую книгу размером с лист А4 и шириной с половину ладони, название которой гласило «История РАКа головного мозга и его лечение в разные времена». Взгляд Дэвида также скосился к книге, которую заметил Эндрю, - Да, малец, ты можешь быть уверен, что отдаёшь в распоряжение свой мозг и «дружка» в нём же не просто фанатику, а просвещённому фанатику, потому, будь любезен, заполнить вот эту свору документов, чтобы меня не посадили, если ты решишь откинуть копыта. - Дэвид положил перед Миньярдом стопку из документов, которая своими габаритами явно поддерживала «просвещённого фанатика» в возможной кончине блондина. — Дэвид Винсент Ваймак, Вам не кажется, что Вы несколько перегибаете, когда разговариваете с Эндрю так, будто он уже лежит в гробу? - визгливость голоса брата свидетельствовала о скорой истерии, однако Эндрю было не до этого: брат прокричится здесь и не будет давить на итак полуживой мозг потом. Что было намного важнее, так это понять: хочет ли Джозеф это радикально возможное лечение, или же он предпочтёт более консервативный путь, на который, как выразился «просвещённый фанатик», он не накопит денег раньше собственной кончины. С одной стороны, Эндрю здраво оценивал свои шансы, ведь, судя по размерам этой «гадины» на снимке МРТ и впоследствии озвученный её размер самим же Ваймаком, эта дрянь совсем скоро заменит ему мозг, вытесняя тот в соседи к «позвоночнику». Думается ему, что такому соседству не будет рад никто, потому «позвонки» будут отталкивать его несчастную субстанцию в черепушке до тех пор, пока совместными усилиями с опухолью они не превратят мозг Миньярда в подобие фарша. С другой стороны, отдаваться в распоряжение какому-то мужику только от безнадёги? Миньярд бросил взгляд на Аарона, который всё ещё что-то доказывал врачу, явно не слушающего истеричного парня с нервным срывом. С третьей стороны, удачное экспериментальное лечение позволило бы Миньярду продолжить защищать своего непутёвого брата и кузена, который вскоре тоже знает о диагнозе. Мысль о Ники Хэммике заставила Эндрю поморщиться, видимо, действие лекарство постепенно прекращается. А с четвёртой стороны, Эндрю не идиот и умирать посредством добровольного суицида не желает, тем более суицида по собственной инициативе, связанной с его дуростью. Миньярд не заметил за Ваймаком каких-либо скрытых мотивов, тем более, если изучать контракт, который перед ним положили, в нём обговаривается и право Эндрю разорвать тот в любой момент без каких-либо санкций против него впоследствии. Последний раз пробежав глазами по пунктам, игнорируя заумное описание самого «эксперимента», Джозеф берёт чёрно-гелиевую ручку и ставит подпись на двух одинаковых официальных стопках бумаг. Ваймак, кажется застывший во время изучения собственного же стенда, наконец обернулся к Эндрю, - Расписался? - подходя, Дэвид поставил кружку на тумбочку с картами каких-то людей, до которых лично Эндрю дела не было. - Отлично, парень, - Протягивая второй контракт, сказал Ваймак, - В конце контракта указан адрес больницы, куда завтра к девяти утра тебе нужно подъехать. Собираешь все пожитки, кроме вещей и всякой вредной всячины: одежду тебе выдадут медсёстры, как только ты сообщишь своё ФИО, а за курево, наркоту или алкоголь я тебя хорошенько потаскаю по наркотическому отделению, которое специально создано для сложных пациентов. Там с тобой якшаться не будут, малец, потому давай без шуток. - Дэвид кивнул сам себе, решив, что на этом закончил «словесную экскурсию». Эндрю уже встал по окончании этой речи и только кивнул врачу, - Эта больница Ваша? Ваймак, не ожидавший продолжения диалога, только поднял вопросительно одну бровь, - Нет, малец, но если ты будешь удачным вложением, то может таковой стать. Удовлетворив своё любопытство, Эндрю развернулся и вышел из кабинета, пройдя мимо возмущённого близнеца (видимо, Аарону не понравилось, что в данном решении брат не спросил его мнения). Громко и возмущённо выдохнув, Майкл направился вслед за Джозефом, с грохотом закрыв за собой дверь.***
Аарон догнал Эндрю только когда второй уже садился в машину на пассажирское сиденье: Миньярд младший отказался от вождения автомобиля, когда месяц назад из-за мигрени чуть не вылетел на встречную полосу на скорости 80 километров в час. — Ты реально согласился?! - первое, что прокричал Аарон, садясь вслед за братом в машину на водительское сиденье. — Ты привёл меня выслушивать его для моего отказа? - спокойно уточняет Эндрю в ответ, пристёгиваясь. Тревожность, ранее не задевавшая в своём шёпоте машину, начала душить ремнём безопасности, потому, во избежании панических атак, Джозеф пристёгивает своё тело, хотя мозгами (а были ли они у него уже?) понимал абсурд его навязчивых мыслей. — Нет! - видимо, Аарон, возбуждённый сегодняшним днём, решил вывалить эту возбуждённость на ближайший родственный субъект - брата. Изо рта «копии», будто щупальца, выскакивали слова и предложения, отравляя воздух вокруг, погружая Эндрю целиком в этот душный и ядовитый аквариум, коим стал автомобиль в иллюзорном мире больного что психически, что морально мозга Джозефа.***
Когда именно Эндрю заснул, он не знал, однако разбудило его резкая остановка автомобиля. С тех пор, как Аарон начал водить машину, близнец стал будить его таким способом, во избежания травм, которые Эндрю, неаккуратно разбуженный, мог нанести окружающим своим кулаком. Сонно открыв глаза, Эндрю сразу увидел перед собой дом, свет в котором горит только на первом этаже. Судя по запотевшим стёклам, который выходили со стороны кухни, Ники что-то успел приготовить, дожидаясь кузенов. — Приехали. - буркнул Аарон, выглядевший уже более спокойным. Наверное, пока Эндрю спал, Миньярд старший успел набрать своей девушке - Кейтлин - дабы высказать всю боль от диагноза, который даже не его. Эндрю на очевидный факт ничего не ответил, отстёгиваясь и вылезая из машины. Затёкшие от неудобного положения мышцы спазмировались в области поясницы, отчего Джозеф поморщился. — Объяснять Ники будешь сам. - любезно сообщил близнец, вылезая следом и блокируя машину. Аарон всегда так говорил, однако «объяснял» всё в итоге он, в то время как Эндрю только сообщал факт. Проигнорировав Аарона, Эндрю направился к дому. Зайдя через незапертую дверь, Эндрю всё так же подивился то ли тупости кузена, то ли его тупой наивности, раз он не запирается. От размышлений его отвлекли стремительные шаги, направляющееся к входной двери. — Эндрю! Аарон! - громко проворковал Хэммик, замечая в проёме двух родственников, которых он не видел с самого утра. - Давайте, проходите, я как раз приготовил пиццу на ужин! - Жизнерадостная улыбка озарила лицо кузена, вызывая внутри грудной клетки вновь жужжание пчёл. Бзз… Бзз… — Да, привет, Ники, - Аарон протиснулся мимо Эндрю в проход, снимая обувь и надевая тапочки. Не смотря в глаза кузену, близнец сразу прошёл на кухню, не напрягая себя переодеванием. Эндрю только кивнул Ники, также снимая ботинки и запирая дверь на ключ. На это Ники только неловко улыбнулся, наблюдая, как Эндрю, в отличие от Аарона, поднимается наверх с целью переодеться в домашнее. Поднимаясь на второй этаж и заходя в свою комнату, Эндрю раздумывал над необходимостью сообщать Хэммику о своём диагнозе. Джозеф не мог сказать, что его беспокоит реакция смуглого кузена, которая была ужасно очевидной, однако грудная клетка стала будто улеем, а пчёлы вновь принялись жалить внутренние органы, громко жужжа в ушах. Бзз… Бзз… Бзз… Морщась от накатившей головной боли, которая наконец смогла пробиться сквозь то лекарство, которое в него вкачал Ваймак, Эндрю принялся переодеваться. Желания спускаться вниз не было, но он знал натуру брата, а ещё он знал, что Аарон не остановится в своём разрушении, если Миньярд младший попытается сбросить на того всё объяснение ситуации. Тревога цепкими пальцами сжала шею под острым кадыком, а пчёлы только громче зажужжали, сдавливая своим присутствием лёгкие. Бззззз… Покачав головой, Эндрю надел чёрные шорты до колен и свободную объёмную толстовку. Шумно вдохнув через нос, Миньярд дрожаще выдохнул, не совсем понимания причины выпустившегося в кровь адреналина. Пчёлы абсолютно точно никуда не делись, однако тревога скрылась в тенях комнаты, притаившись, чтобы сдавить горло жертвы в кровати ночью. Посмотрев на себя в зеркало, Джозеф встретился с пустыми глазами, которые не выражали то, что крутилось у него в голове, но он видел, как из слёзного канала одна за другой поползли жирные пчёлы без жал, ведь те они уже всадили глубоко во внутренние органы, выпустив весь свой яд… С силой ударив по щеке, на которой сидела самая большая пчела и громко жужжала, Эндрю тряхнул головой. Пчёл не было. Щека начала краснеть и опухать. Видимо, Миньярд не рассчитал силы. Сглотнув, Эндрю вновь посмотрел в зеркало. Решив не предавать значения этому эпизоду по крайней мере сейчас, парень вышел из комнаты, возвращаясь на кухню. За столом уже сидели Аарон и Ники. С лестницы было видно, как Ники что-то весело рассказывает его надоедливый «копии», улыбаясь во все зубы. Пицца была сделана под вкус близнецов: без оливок, которые так обожал смуглый кузен. Во всех действиях Хэммика угадывалась его беззаботность и радость «воссоединения» с двумя хмурыми родственниками. Аарон же сидел вытянутый, будто в позвоночник ему воткнули штык. «Копия» нервно откусывала пиццу, глотая ту практическими цельными кусками; рука, не занятая держанием еды, нервно подрагивала, что явно не замечал рассеянный кузен, как и не замечал излишнюю бледность Аарона и дрожащие губы. Майкл выглядел так, будто он сам умирает, хотя проблема, которая держала старшего Миньярда в таком напряжении, касалась далеко не его. Бегающие из стороны в стороны глаза Аарона наконец наткнулись на брата, который всё так же бесстрастно продолжал наблюдать за родственниками. Эндрю как раз столкнулся взглядами с близнецом, когда тот сощурился и скривил в чувстве озлобления губы. Хэммик, заметив такую перемену настроения, тоже скосил взгляд в сторону, куда смотрел Аарон. Заметив Эндрю, Ники только шире улыбнулся, будто до этого его улыбка не обнажала даже зубы мудрости: — Эндрю! - махнув рукой, прикрикнул кузен, - Чего ты там стоишь, давай скорее сюда, а то остывшая пицца уже не такая вкусная, даже если её приготовил я! - будто от хорошей шутки, засмеялся Ники. Эндрю в последний раз оглядел идиллию, которая развернулась перед ним, прежде чем спуститься вниз и сесть за стол. И только сейчас Миньярд понял, что забыл помыть руки, потому, вновь поднимаясь, Эндрю отошёл к раковине на кухне, принципиально игнорируя прожигающий дыру в затылке взгляд Аарона. Миньярд младший абсолютно точно не собирался играть в «гляделки» с близнецом, ведь это то же самое, как играть в «гляделки» с отражением. «А может он и есть твоё отражение? - обнимая сзади и утыкаясь в затылок, прошептала тревога, - Не искажённое отражение, правильное и здоровое…» - закрыв кран, Эндрю отмахнулся от голоса, который, словно эхо, раздаётся в черепной коробке. Вернувшись за стол, Джозеф сразу взялся за пиццу, откусывая кусок под тем же тяжёлым взглядом близнеца. — Так, на чём же я остановился? - задумчиво протянул Ники, прожёвывая свой кусок пиццы с особой тщательностью, - Точно! Аарон, ты представляешь, Эрик обещал приехать к нам в августе! В августе!!! - возбуждённо практически прокричал Ники, радуясь этой новости до такой степени, что начал почти вибрировать на своём стуле, - Я его не видел уже полгода, а вы вдвоём уже законсервировались в сухом обществе друг друга, потому новый горячий мужчина, если не считать меня, конечно, точно пойдёт на пользу вашим душам! - ехидно подмигивая, проворковал Хэммик, хихикая чему-то своему, что наверняка только ему и понятно. Ники продолжил что-то говорить, игнорируя неучастие обоих близнецов в разговоре: за последние года успел привыкнуть. Эндрю, пережёвывая свой кусок пиццы, устремил взгляд куда-то в столешницу, уже не придавая значения каким-либо излишне злым взглядам близнеца и надоедливым выкрикам Хэммика. Пчёлы с каждым съеденным куском пиццы только сильнее жалили органы, сдавливая желудок с кишками. — Эндрю, Аарон, а вы сегодня куда ездили? С утра мне не ответили, так может сейчас расскажете? - лучезарная улыбка не сходила с лица Ники, пока тот пытался поймать взгляд кого-то из близнецов. Оторвав взгляд от столешницы, Эндрю сразу столкнулся сначала с глазами Хэммика, а потом с надоедливой «копией». Аарон только сильнее побледнел от этого будничного («Будничного ли?» - прошептала тревога) вопроса, смотря только на Эндрю, будто глаза Ники, словно Солнце, выжгут ему роговицу. Ники всё это время дожидался ответа на вопрос, уже взяв себе самый большой кусок пиццы, не заботясь о затянувшейся паузе. — Глиома. - спокойно сказал Эндрю, поняв, что Аарон со всей серьёзностью сегодня решил скинуть на близнеца объяснения. Взгляд Ники не показал ни грамма понимания. — Это место, куда вы сегодня поехали? - осторожно уточняет Хэммик, будто только замечая, как Аарон побледнел от этого слова больше. «А можно ли ещё больше?» - издевательски прошипела над уходом тревога. — Это то, что заехало в мой мозг. - смотря уже в глаза кузену, сообщил Эндрю. — Что ты имеешь в виду? - нахмурив густые брови, уточняет Ники. Почему-то такая забавная формулировка, выскакивающая изо рта Эндрю, не вызвала улыбки, а только насторожила. — У меня РАК головного мозга. - не меняясь в лице, сообщил Миньярд, наблюдая за тем, как от лица Ники отливает всякая краска. Неужто оно может быть таким мертвецки бледным? - Третьей стадии, не операбельный. Тишина, словно ядовитый газ, выбила из лёгких кислород, заставляя те в спазме сокращаться, причиняя этим только боль. Однако от чего же? Эндрю совсем не задыхается, но улей внутри пронзительно зажужжал, видимо, отравляясь ядом тишины. Ники в непонимании перевёл взгляд на Аарона, ища в глазах опровержения, возможно, это глупая шутка? Почему-то сейчас вспомнилась та женщина, которая в больнице умоляла врача о своём спасении. Может это больной мозг Миньярда так играет и сейчас вместо Ники появится с кучерявыми волосами и серыми глазами дама, с криво накрашенными красными губами и размазанными румянами? Она начнёт умолять о спасении, а Эндрю проснётся, понимая, что всё это кошмар? Однако пробуждение не спешит, словно холодная вода, успокоить Эндрю своим появление, потому что Ники всё ещё на месте, а его бледные губы начали шептать: — Аарон, это правда? Что значит «РАК головного мозга»? - будто не понимая элементарного, задушенно спрашивает кузен, но Майкл, словно от стыда, отводит взгляд в сторону. - Эндрю, - Переводя глаза на другого близнеца, хрипит Ники, - объясни. Это, возможно, ошибка? - бледное лицо Хэммика уродуется такой же бледной улыбкой, на фоне которой бешено блестящие глаза будто вгрызаются в Миньярда, ища опровержения. Эндрю в последний раз взглянул на кузена и, встав, удалился в ванную комнату. Он выполнил «поручение» Аарона: объяснил ситуация, но в объяснении не подразумевается успокоение нервничающего от новой информации родственника.***
Лёжа в своей кровати после душа, Эндрю не был уверен, что изрыгания звуков за стенкой были голосом Ники, также он не был уверен, что это Аарон уже второй час пытается что-то дополнительно объяснить кузену, изредка переходя на такие же изрыгания. «Это ведь так не похоже на Аарона, правда, Эндрю?» - мягко прошептала тревога, будто лёжа рядом. Миньярд не обратил внимание на голос больного разума, устремив взгляд в темноту. Вещи Эндрю собрал достаточно быстро, ведь так таковых их у него не было. Конечно, ведь его любовь к стилю не будет оценена, так как завтра ему выдадут тряпки, которые назовут «одеждой», и обязуют носить. Миньярд не пытался задумываться над «тряпками», хотя подсознательно теплил надежду, что они не будут натирать и будут без каких-либо паразитов на них же. Может экспериментальное лечение заключалось в подсадке какой-нибудь живности в организм? Эндрю как-то читал историю человека, который получал кайф от паразитов в своём теле. Эта мысль невольно заставила Миньярдв скривиться и сделать пометку в голове сразу разорвать контракт, если что-то подобное он увидит. Джозеф не любил насекомых, а предполагаемые «человеческие сожители» вызывали только большее омерзение. Новый звук, граничащий с хрипом, и Аарон, видимо, не выдержал. Истеричный голос раздался гневной тирадой, в которой ясно прозвучало «Эндрю» и «ещё не умер» в одном предложении. Ники начал что-то в ответ горячо возражать, причём оба голоса изредка срывались до каких-то жалких звуков, наименования которых Миньярд знать не хотел. Он в общем не хотел слышать истерику за стенкой, однако родственники не могли быть потише, потому вынуждали не спать и слушать «виновника трагедии». Неосознанно, чем дольше Эндрю слушал «разговор» за стеной, тем больше он погружался в услышанное «Эндрю ещё не мёртв». Миньярду не было свойственно сожалеть об утраченных годах, как минимум потому что он с удовлетворением от них «избавлялся», старея с этим «избавлением» каждый год. Количество выкуренных сигарет сигнализировало о РАКе лёгких, о котором с каждой новой пачкой лестно сообщала «копия», на данный момент изрыгающая за стенкой жалобные звуки. Возможно, Эндрю не был готов к такой достаточно скорой кончине. Смерть можно назвать избавлением, можно назвать избавлением от боли, избавлением от всего ненужного - тела. Она, словно мать, обнимала человека перед самым важным и одновременно ненужном моментом - окончанием жизни; она не жалела, не укачивала, просто мягко забиралась под кожу и заставляла сердце перестать качать кровь, чтобы эритроциты перестали носить кислород к мозгу и тот, задушенный в своей тюрьме, ознаменовал клиническую смерть. Миньярд всё это прекрасно понимал, он ждал этой встречи, однако не в 19 лет, не в этот момент своей жизни, когда всё вроде как наладилось, пока дрянь в черепушке не стала вытеснять извилистую субстанцию с её законного места. Законного ли? «Эй-Джей.» - мягко прозвучало где-то спереди. А может и не мягко? В последнее время слишком много вопросов заполняли полумёртвый мозг, который и без них скоро начнёт гнить. Эндрю только успел сесть, как встретился глазами с круглыми, цвета чёрного пива очами, в которых не видно даже очертание зрачка. Глаза, словно варёные, с россыпью взорвавшихся капилляров, из-за которых белок превратился в оранжево-красное нечто, уставилось в ореховые напротив. Крупная фигура мужчины в неестественном изгибе забилось в угол комнаты. «Эй-Джей, - прошептала на ухо тревога, обнимая блондина за широкие плечи, - Эй-Джей…» — Ты мёртв. - закоченевшими губами прошептал Миньярд, не сводя глаз с варёных, улавливая, что грудь «человека» не вздымается, - Я видел твоё тело. Чёрная тень расплылась в улыбке, обнажая жёлтые зубы с разводами крови: «Я мёртв? - комнату заполнило оглушающее жужжание, а изо рта и глаз «гостя» поползли шершни без голов, - Я мёртв?» - жужжание становилось только громче и ближе, тревога сжимала горло Эндрю свои цепкими пальцами, виски разрывались колющей болью. Эта ночь будет тихой. Эта ночь будет долгой.
Примечания:
Очень хотелось бы увидеть обратную связь в целях улучшения работы. В бете не нуждаюсь, однако не против конструктивной критики как самого чтива, так и грамотности письма.
