Не стреляй в солнце

Ваня прибывал в полнейшей прострации. Всю ночь находился на грани сна и яви, не отличая одного от другого. Утреннее построение встретил почти в невменяемом состоянии, сквозь слой ваты в ушах слушая набор команд. Как это могло случиться? Там,на берегу чертовой дамбы. Порыв,с которым он поцеловал Разумихина был неуправляем. Ваня знал,что от бешеного скачка адреналина в крови иногда бывает,так сказать,сдвиг по фазе, тело получает мощный заряд гормонов,из за чего можно сотворить всякой ерунды. Но такое с ним случилось впервые,и,видит бог, в этом была виновата не одна только химия организма. Тут было что то совершенно другое. Признание самому себе,что тебе понравился объект своего же пола представлялось для Вани самым изощрённым мучением в его жизни. В голове крутились обрывки различных фраз, услышанных некогда им самим за всю его недолгую жизнь. Фразы сумбурного и крикливого характера, принадлежавшие людям,компаниям, медия индустрии. " Содомиты..." Так вроде кричала бабушка в телевизор,когда видела там раскрашенных в провокационный грим артистов крупной сцены. "Пидорас..." Отец кривит нос, как будто наступил в чужое дерьмо, когда смотрит сериал нулевых,где ради юмористической сцены добавили манерного персонажа нетрадиционной ориентации. "Гомик.." Пашка и Федя из соседнего подъезда подкалывают его обидным прозвищем пол лета из за того,что он надел розовую майку, с плеча старшей сестры, и вышел в ней побегать по двору,не подозревая во что это может вылиться. "Гей.." Так значит вот кто он? Значит,заслужил жить как побитая собака, не смотреть прямо в глаза другим,нормальным людям, все время опасаясь, что его грязный секрет будет у всех на виду. Грязный... Вениамин таким точно не был. Кроме симпатии и всестороннего влечения,Ваня испытывал к нему смесь гремучих чувств,состоящих преимущественно из восторга,восхищения, солидарности и желании узнать глубину его личности как можно лучше. Разумихин не может быть грязным. Он сильнее и мужественне всех,кого Ваня видел вокруг себя. И точно бы никогда не посмел очернить себя чем то мерзким. То ,что случилось на пруду было ошибкой. Чудовищной ошибкой,который совершил в первую очередь Ваня. Он помнит,с каким напором целовал друга,помнит его ответную реакцию. Скорее всего,Вениамин был в ужасном шоке и поэтому не смог сразу дать леща ошалевшему солдату. Ваня помнит его невольный стон ,когда тот,с присущей свирепостью Волчары прижал Разумихина ближе к себе,нарушая все границы допустимого. Этот звук буквально выбил и так шаткую почву из под его ног, разжигая непреодолимое желание услышать его ещё. И... Понять что дальше дороги нет. Ваня тогда попросту сбежал с причала. Не глядя на застывшего как статуя парня, светя пунцовыми ушами, одним рывком взял комок своих вещей и понёсся обратно. Не помнит в какой момент остановился ,так как бежать стало сложно из за переполненных кислородом легких. Но помнит,как было жарко всему телу,несмотря на прохладу раннего утра. Бессонная ночь не дала ощутимых результатов. А решение надо было находить уже сейчас, в срочном порядке,иначе он больше никогда в жизни не сможет нормально уснуть. Перед глазами будет маячить одна картина - Веня,с расширенными зрачками, потерянный и разбитый, молча спрашивающий о чем то, что Ваня не хочет говорить себе сам. "Я пойду к нему сегодня, -про себя проговаривал он,мерно постукивая мыском ноги об асфальт, - пойду и скажу,что это недоразумение. НедоРазумихин,черт возьми...Так ,собрался. Скажу, что я не такой и не хотел его оскорбить и унизить. Просто поддался моменту... Или нет,херня. Я совершил тупость. Да,так лучше. Совершил тупой поступок из за чего раскаиваюсь и обещаю,что больше такого не повторится. Да,так будет лучше. Может, он спишет все на мою протекшую от войны кукуху и это сработает.Лишь бы не подумал ,что я мудак и пытался его... Черт..." После утренней мунштры им обычно распределяли задания по местности. Но сегодня почему то никаких распоряжений не было, из за чего вся братва разбрелась по своим насущным делам. Ваня хотел оттянуть шествие на Голгофу до последнего. Но все обстоятельства кричали о том,что пора взять яйца в кулак и исправлять свои косяки. Яйца в кулак, да уж, кто эти метафоры вообще-то выдумывает. Маршрут до квартиры он уже знал с закрытыми глазами. Подъезд, небольшая лестница,поворот. Пыльные банки на старом придверном комоде так и стояли на прежних местах. Помыть их тайком что- ли. Рука занеслась над дверью, даря секунду на задержку дыхания. Тихий стук. За дверью как и в первый раз стояла гробовая тишина. Пол минуты спустя послышался знакомый звук шарканья и постукивания палки. Дверь открыл Вениамин. Он не выглядел потерянным или рассерженным. Скорее собранным,будто что то давно ожидающим. Белки глаз немного красные,словно тоже плохо спал. Вид слегка помятый,но в целом домашний и уже привычный для Вани. Обе руки напряжённо сжимают палку,скорее не для опоры,а чтобы было куда деть эти самые руки. Ваня с натужным сипом решился сказать : - Привет, я пришел чтобы... - Заходи. Разумихин резким приглашением оборвал потуги Вани сформулировать ясную мысль. Он открыл дверь пошире,развернулся и поковылял в сторону кухни. Ваня ощущал себя деревянной марионеткой на ниточкой. Послушно зашёл в коридор,закрыл за собой дверь. Двинулся на кухню,где Разумихин с четвертой попытки наконец запрыгнул спиной и сел всем корпусом на широкий подоконник,свесив ноги и отложив в сторону трость. Устроившись удобно, повернул голову в сторону Вани, неловко стоящего в проходе , и выжидательно поднял обе брови. Солдат набрал в грудь побольше кислорода и начал спутанно говорить: - Венька, не злись на дурака. Ну больной я... Э,точнее... сдвинутый. Ну то есть... Я не хотел тебя как то подставить,или типа того. То есть ,не хотел чтоб была такая хрень. Ты пацан нормальный и все такое...Я тебя уважаю и никогда бы не обидел,ты знаешь. Я не голубой,ты не думай,просто вышла хренотень... И ты... Ты не так понял...Ты не злишься ведь? Ваня испытующе вглядывался в лицо друга. По мере его спутанных оправданий лицо того приобретало мрачную окраску. - Хренотень значит? - с расстановкой спросил Разумихин. У Вани встал ком в горле от пронизывающего насквозь взгляда. - Ну да... Мы же нормальные. Если б не эта гребанная война,давно бы дружили,а вчера я покипятился слегка... - Покипятился? - Ну да... В квартире повисла такая неловкая пауза,что хватило бы на несколько панических атак у экстравертов. Разумихин склонил голову к повисшим рукам и тихо выговорил: - Выметайся. - Что? - Я сказал выметайся отсюда! - громче и надрывнее пробасил парень. - Венька, ну прости, ну дурак я! Давай забудем. Жизнь одна,зачем на всякие тупости обиды держать... - Не приближайся ко мне больше со своими тупостями! Глаза его все также были спрятаны за волосами. В голосе сквозила горечь и усталость. Ваня не мог слышать эту интонацию. Подскочил ближе,стараясь заглянуть в глаза,не веря, что одним действием похерил дружбу и это невозможно исправить. - Веня,ну пожалуйста, не гони меня,давай нормально поговорим,как раньше. И клянусь , такого больше не повторится, прошу,не нужно... - Отвали от меня! Рузмихин тщательно избегал зрительного контакта , прикрываясь руками и нависшей челкой. Ваня схватил его за кисть. - Да почему валить то сразу? Я так дела не решаю! Сначала скажи, почему! Я же объяснил все и извинился! Это недоразумение! - Отпусти! - Сначала объясни все нормально. Веня,я же сказал, что больше никогда такого не... - Вот именно поэтому! Ване наконец удалось открыть лицо Разумихина на свое обозрение. Тот с вызовом взглянул прямо на него. Из его глаз текли слезы. - Веня... Что ты... - Именно поэтому, - его голос звучал как приговор судьи для смертника, - я всю ночь думал,что значило произошедшее. Я не мог поверить в то,что могу нравится тебе. Ведь ты из другого,враждебного мира. И ты, - судорожный голос резал слух, - ты ведь не притворялся тогда. Я на секунду поверил, что кому то могу быть нужным. Таким,какой сейчас... Ваня так и стоял, застывший,держа Разумихина за руку. Смысл слов с трудом укладывался в его воспалённой мозгу. - И тут ты приходишь и заявляешь,что это была твоя глупость?Придурь? Недоразумение? Так ты со мной из за придури общаешься? Ах ,ну да, я же убогий уродец,со мной прикольно зависать ,когда в казарме скучно! -Да с чего ты взял... - Я так ненавижу все это. Зачем ты пришел. Зачем,вы все пришли к нам сюда, зачем... Я стал таким жалким... Ваня не мог больше выдерживать этот голос. В груди как будто разрывало ядерной бомбой,жгло нестерпимо. Он обхватил двумя руками склоненную голову Разумихина и вскинул ее на уровень своих глаз. - Ты не жалкий! Веня, это все не так ... Все не так. Ваня чувствовал ,что говорит и делает что-то не правильно. Ощущение ,что он в чем то непреклонно ошибается, в этот самый момент не покидало его. Разумихин уставился на него огромными и мокрыми глазами. Ване казалось, что он видит в них свое отражение,но там плескались только отблески света с окна,возле которого они были тесно прижаты. Секунда,две растянулись,словно плавленный мармелад. Ваня смотрел в черные омуты.Ему казалось,он смотрел в глаза личной Бездне. Разумихин издал всхлипывающий звук,отчаянно зажмурился и прижался губами к Ваниному рту. Солдат смаргнул с себя наваждение Бездны и с глухим мычанием сгреб в охапку крепкое тело друга,прижав его к подоконнику. Вся прежняя реальность улетела в топку. В тот момент Ване казалось,что он готов раздробить себе хребет,лишь бы не отрываться от льнущего к нему парня. Вениамин целовал его с трепетом суицидника,ныряющего с головой в Чертов омут. Губы сминали чужие, пальцы намертво вцепились в шею,чтобы быть ближе, глубже, быстрее. Ванина рука прошлась вдоль взмокшей спины и зарылась в отросшие волосы на макушке друга. Разумихин невольно прижал разведёнными коленями бедра Вани,не отдавая себя отчёт ни действиях,ни в мыслях. Сквозь стучащее в висках сердце было слышно жалобный скрип старого подоконника и тихие вздохи Разумихина. Ваня сжал руку в волосах сильнее,слегка оттянув мягкие прядки,заставляя того запрокинуть голову немного назад. Хищным движением он перепрыгнул губами ниже,к шее,присасываясь жадным поцелуем в нежное место под ухом. Раздался тихий, но отчётливый стон. Ваня замер, как ранее на причале,не веря,что снова слышит этот восхитительный звук снова. Разумихин тяжело дышал, пытаясь сфокусировать зрение хоть на чем то конкретном. Но Ваня этого не позволил. Продолжая фиксировать рукой голову , он с нескрываемым наслаждением выцеловывал на шее Разумихина одному ему известные узоры. Дрожь тела перепрыгивала от одного безумца к другому. В штанах у Вани давно было тесно. В порыве животного желания он двинул бедрами и потерся о ширинку друга, чувствуя у того ответное возбуждение. Ваня задыхался от наплыва противоречивых чувств. Ему хотелось жёстко и грубо взять чувственно тело напротив него,и в то же время его разрывало от наплыва нежности к созданию,которое он держал в руках. Разумихин выглядел как пьяный. Раскрасневшийся,взлохмачененный, он дышал через раз,попеременно срываясь на еле слышные всхлипы,что обрывали у Вани все тормоза. В какой то момент на крохотной кухне стало невыносимо душно и тесно для двоих. Чувствуя,что сжигает все мосты прошлой жизни, Ваня решительно подтянул руками дрожащего Вениамина. Подхватил поперек спины ,взвалил всем корпусом на себя и оторвал от подоконника. Разумихин пытался что то сказать в протест, но Ваня не дал ему выразиться, заткнув его губы собственническим поцелуем. Хромоногий парень не был пушинкой, но Ваня не чувствовал взвалившейся тяжести. Стремительно переступив через коридор кухни Волчара занёс свою жертву в комнату и аккуратно положил на кровать. На секунду оторвавшись от терзания чужих губ, Ваня взглянул на распрастертого под ним парня. "Черт,какой же он все таки красивый." Веня. Его Веня. Раскрасневшийся,тяжело дышащий, с жалобно вскинутыми бровями и подрагивающими пальцами,которые пытались натянуть вниз край бесформенной футболки,прикрывая рвущийся через штаны стояк. Ваня мягко тронул сжатые на футболке руки и отвёл их в сторону,зафиксировав по бокам,не позволяя мешать его плану . Взглянул ещё раз в глаза Разумихина,будто снова спрашивая разрешение. И наконец склонил голову над поджавшимся животом , легонько касаясь носом боковых мышц пресса. Рузмихин снова охнул и зажмурился,словно собирался нырнуть на самое дно океана. Ваня аккуратно приподнял рукой низ футболки и но пробу лизнул тонкую кожу на животе. Парень напротив дернулся, но продолжал старательно жмурить глаза. Ваня хмыкнул и продолжил свое изучение. Вслед за языком последовали жадные губы,которые прокладывали влажную дорожку с одной стороны подрагивающего живота на другую. Руки гладили все,до чего могли дотянуться, плечи, грудь, бедра ,ноги. Продолжая целовать нежную кожу,Ваня неуверенно коснулся рукой члена Разумихина через ткань штанов. Тот дернулся и наконец разлепил с силой сомкнутые веки. Ваня снова встретился глазами с личной Бездной. И видит бог, в тот момент он готов был исполнить любой Её безмолвный приказ. Собственное возбуждение уже достигало такого пика,что становилось физически больно. Но чувства Разумихина были для Вани важнее собственных. Продолжая гладить член друга сквозь штаны, он снова припал губами к нежной шее,на которой багряными пятнами уже расцветали следы Ваниной безудержности. Разумихин выгнулся и издал тонкий, но более громкий,чем прежде стон. Ваня продолжал вгрызаться в шею, не прекращая ласкать член парня через ткань. Вениамин вскинул руки и прижал Ваню за плечи ближе к себе,извиваясь под его напором. Ваня оторвался от шеи и внимательно посмотрел в слезящиеся глаза друга. - Ва...ня... Разумихин просипел одними губами и притянул солдата к своему лицу, с новой силой даря ему горячий поцелуй. Их бедра тесно прижались друг к другу,от чего оба прерывисто вздохнули. Ваня не знал где он и что с ним. Единственное,что он видел перед собой это разгоряченного Разумихина,трущегося об него своим пахом и развратно закусывающего губы, стараясь не стонать в голос. Ваня задал ответный темп,имитируя толчки,из за чего трение между ними усилилось. Солдат снова запустил руку под футболку Вени, горячей рукой посылая тысячи мурашек по всему телу Разумихина. Внезапно тот выгнулся так,что затылок оказался весь зарытым в подушку.Издав особенно будоражащий сознание Вани всхлип, он мелко задрожал. Ваня продолжил трение, догоняя свой собственный оргазм вслед за партнёром. Перед глазами плясали разноцветные мушки, все тело взмокло от напряжения. Ваня обхватил обмякшего и ничего не соображающего Разумихина за лицо и с силой впился зубами в мягкое место над ключицей. Ваню накрыл такой ошеломляющий оргазм,что на секунду тот подумал, что умирает. Все тело сотрясали прострелы наслаждения ,а в голове было пусто-пусто. Весь организм ощущался невесомым,словно в космосе. Он лег корпусом на ещё подрагивающего от пережитых ощущений Разумихина, стараясь сильно не придавить его своей тяжелой тушей. Они лежали на остывающей постели, в мокрых штанах, не желая отрываться друг от друга, и боясь спугнуть ощущение волшебного момента. Что им делать дальше и как жить,они подумают потом. А сейчас... Солнце пробилось сквозь тучи и осветило запотевшие от сбитого дыхания окна. Мерцающий свет освещал двух существ,которые не были созданны для войны. Но были созданы,чтобы любить.