Эта улыбка...

Казалось бы, когда ты подросток, твоя жизнь яркая и беззаботна; ты всё ещё ребёнок, но вот-вот станешь официально взрослым. Однако для всех данный период проходит по-разному. Кто-то взрослеет в разы раньше, и беззаботная жизнь закачивается быстрее. Минги тому пример. Мальчик с ранних лет много подрабатывал, чтобы им с матерью было, что поесть. Та, конечно, тоже работала, но добрая часть и так маленькой зарплаты уходила на оплату счетов и на выплату долга, который достался ей от отца. Минги ни в коем случае на неё не злился, а наоборот, принося заработанную копеечку, гордился собой, ведь мама улыбалась и трепала сына по тёмным волосам. Своих сверстников мальчик искренне считал слабаками и нюнями, или борзыми идиотами. И те, и те могли получить от Минги — старшие товарищи научили, как показать недругам своё место. В этом плане мальчику правда повезло. Вначале он просто подружился с каким-то парнем с площадки, который не казался сильно старше него, а тот, оказывается, аж в средней школе был. Он решил взять мальца под своё крыло, так что в компанию старших Минги прописался быстро. Старшие товарищи научили драться, с ними же он впервые попробовал сигарету и палёную водку, которая запомнилась парню, как «редкостная хрень». В средней школе в рюкзаке Минги всегда были сигареты. Поначалу курил за компанию, а потом втянулся. В том же возрасте он смог приобрести постоянную подработку — тут мать помогла. Так что на складе в магазине какой-то тётки паренёк появлялся стабильно. Когда перешёл в старшую школу, начал там появляться чаще в будни, чем в выходные, жертвуя нелюбимыми уроками. Хотя, честно говоря, школа мало привлекала Минги. Работа казалась ему более полезным времяпрепровождением, но после нескольких лекций от матери всё-таки сократил прогулы до возможного для него минимума. Хоть и, говоря правду, сдерживать себя от побега с математики было трудно. Утешали походы в сторону местной курилки на переменах, где с товарищами он скрашивал учебные будни. На очередной тусовке в гараже одного из друзей Минги проиграл в карты девушке своего кента желание, тогда он впервые попробовал покраситься в блонд. Ну, а что? Карточный долг — он такой — святой. Ну и он, в конце концов, мужик же, а мужик слово держит. После того случая блонд стал его другом ещё на долгие годы. В его жизни всё шло очень стабильно, что, казалось бы, так будет до выпуска из этой несчастной школы, но один день в старшей школе всё меняет. Точнее, не день, а человек. В тот день мать пинками отправила Минги в школу. Надо было видеть, как Сон пытается встать с кровати, кряхтя, как старый дед. До школы тот добрался успешно, опоздав только на пол-урока к местной ведьме в виде математички. Отсиживая второй урок математики на своей любимой последней парте, слушая музыку в наушниках, он не сразу заметил, что к ним в класс зашла учительница с каким-то незнакомым пареньком. Сняв наушники, Минги услышал только: — Позаботьтесь о новом однокласснике. После этого уже начал говорить сам новенький. У того была гладко выглажена рубашка, в руках он держал ничем не примечательный портфель, а голову держал ровно. Он как будто не боялся нового коллектива, не стеснялся, как это обычно бывает. После того, как учительница, которая привела его, жестом показала, что новенький может говорить, тот улыбнулся, показав милые ямочки на щеках, и сказал: — Меня зовут Чхве Сан. Позаботьтесь обо мне, — после чего парень поклонился и по указанию «ведьмы» сел на свободное место, а то было за одной партой с Минги. Нехотя и вздыхая, Минги убирает со свободного некогда стула свою сумку и бросает ту на пол возле себя. Чхве, садясь рядом, поворачивается лицом к однокласснику и машет рукой, широко улыбаясь, из-за чего лисьи глаза превращаются в полумесяцы. В ответ Минги просто кивает, поджав губы. — Меня Сан зовут, — говорит шёпотом парень, решая познакомиться первым. — Да я слышал, — говорит Минги, а потом быстро доходит осознание слов, и, честно говоря, хочется себя по лбу ударить. Грубить при первой встрече не очень, по его мнению, и Сан не успел ничего плохого сделать. Так что Сон решает быстро исправиться и говорит: — Минги. Парень с лисьими глазами вновь улыбнулся и кивнул, более не отвлекаясь от урока. После уроков Минги, как миленький, на крыльях никотиновой зависимости летел в сторону курилки. Там, встретив всех своих кентов, пожал им руки и закурил желанную сигарету. В этот момент ему искренне показалось, что жизнь стала лучше. Компания в свою очередь обсуждала, в чью квартиру поедут отмечать день рождения Пак Сонхва. Тот был старше всех и был местным красавчиком — чего только стоили его брови — и отличным другом, так что на праздник должно было прийти большое количество парней и девчонок. А чем больше, тем лучше. По крайней мере, так считал Уён. Главный болтун их компании. От этого, конечно, и были свои плюсы в виде свежих новостей из мира сплетен у девчонок, но это не отменяло того, что иногда он этим, откровенно говоря, бесил. Но каким бы громогласным тусовщиком Уён не был, за своих был горой, так что ему прощались такое излишнее любопытство и нередко раздражающая чрезмерная активность. А Минги думал о новеньком. Тот после первого урока хотел было поговорить с ним, но Сана окружили одноклассники, желая познакомиться. Минги просто наблюдал за парнем со стороны. Стоит отметить, что улыбка у парня редко сходила с лица, а глаза из-за этого закрывались. В голове возник лишь один вопрос… А тот хоть что-то видит, когда улыбается? Казалось правда забавным то, что тот, улыбаясь, может ничего не видеть. Также Сон отметил, что парень достаточно терпеливый и вежливый. Минги на месте Сана давно бы послал эти любопытные рожи куда подальше, а некоторым особо любопытным в нос дал. А то слетелись, как мухи на говно, и задают одни и те же вопросы. Из раздумий Сона выдёргивает довольный и оттого громкий голос товарища: — Ну, значит, к Киму и едем! Минги, ты с нами? — громко заявляет Уён и улыбается, предвкушая прекрасные выходные. — Ясен хрен, — Минги кидает окурок на землю и топчет его. На этой неделе он уже отработал нужное по его мнению количество часов, а тётка предупреждает заранее, если он нужен в какой-то день в магазине. Так что на ближайшие пару дней он свободен и может гулять на все четыре стороны. А выходные намечались интересные.

***

Вечер желанного выходного наступил быстро. Неделя на удивление Минги прошла быстро. Возможно, тут сыграл роль новенький по имени Сан, за которым Сон иногда поглядывал. Его всё ещё не отпускал один вопрос: видит ли он что-то, когда улыбается. Вот вроде улыбается, поворачивается к тому, кто говорит… А если он просто поворачивается на звук? Ну, логично же, как он улыбнётся, глаза закрываются, следовательно, ничего не видит, а значит, ориентируется на звук… Так же? «Нет, звучит глупо…» — думает Минги, но тут в голове сразу возникает вопрос. — «Нет! Ну, а вдруг!» Кто мог бы подумать, что Сон будет думать не о подработке, не о том, как пройдёт день рождения товарища, а о… таком! Но данный вопрос даже иногда не давал Минги уснуть ночью, из-за чего тот готов был выть в подушку. А задать вопрос напрямую ему казалось равным тому, что выставить себя идиотом, коих он не терпел. Он даже искренне надеялся, что кто-то из «любимых» одноклассников задаст такой вопрос. Но нет! Это как будто никого не интересовало, кроме Минги! Но сейчас Сон уже был на загородной даче у Кима. Там уже была куча еды, алкоголя и людей. Все ещё на входе искали Пака с поздравлениями и какими-никакими, но подарками. Сколько сегодня Сонхва получил девичьих поцелуев в щёку — не сосчитать. Среди девичьих поцелуев затесался один уёновский, но это уже другой разговор. Когда пришли все гости, на стол взобрался Кимхон, он же Ким Хонджун, и объявил: — Важное обращение! Сука, не смейте сломать сарай! Закопаю прямо за ним! Остальные начали ржать, но хозяин дачи так или иначе услышал: «Ладно!», «Поняли!», «Есть, капитан!». Потому сразу после этого включилась музыка, бутылки пива со звуком открывались, и праздник начался. Минги открыл свою бутылку и чокнулся с рядом стоящими за здоровье Пака. Менее чем через час уже многие были пьяными, не стеснялись танцевать, петь и обливаться алкоголем ради прикола. Кто-то даже вспоминал какие-то конкурсы, чего стоит «выпить 5 рюмок дедовского самогона без рук и на скорость». Кто быстрее, тот и победил. На всеобщее удивление лидировал пока Чон Уён, Кимхон и именинник отказались учувствовать, а вот Минги вылил на себя добрую часть содержимого рюмок — от этого стало только веселее. Когда басы уж слишком сильно стали бить по голове, Сон решил отойти в сторону обговорённой курилки. Не успев дойти до места, он чуть не выронил изо рта сигарету от увиденной картины перед собой. Перед ним стоял именинник Пак Сонхва и трепал по голове паренька, который вот уже почти как неделю не выходил из головы Минги. Сам Чхве Сан опять стоял и улыбался Паку. Вот кого, а Сана он и не думал здесь увидеть. Слишком уж спокойным пареньком тот показался на первый взгляд, не тусовщиком от слова совсем. Картина выглядела до забавного странной… Вот стоит местный сердцеед, уважаемый пацан, и о чём-то смеётся с худющим новеньким их школы, на первый взгляд нюней. Они знакомы? А чего Пак тогда не рассказывал и не приводил того раньше? А вот Сан сейчас, улыбаясь, разговаривает с Сонхва, хоть что-то видит? — Ги! Сюда давай! Чего стоишь! — как оказывается, Минги не остаётся незамеченным для Хва. Сон, конечно, подходит и замечает, что улыбка Сана стала чуть менее широкой, и глаза открылись. Сейчас он точно видит, сомнений нет. — Знакомься, брат мой двоюродный, Сан, ровесник твой, — Хва показывает на Сана, и тот, как и в первый день, помахал рукой. — Знакомы уже, — говорит Минги слишком резко и закуривает сигарету. — Одноклассники уже как неделю. На это Чхве кивает, а Пак лишь усмехается. Диалог был дальше обо всём и ни о чём. Сон узнал, что Чхве переехал в городок недавно с родителями. Те по работе часто переезжали, так что теперь он тут. Да и поговорить им долго не дала сирена, которая прилетала, как буря, с криками «А какого хера именинник пропал! Тосты сейчас будут в чью честь! А?!». — Уён? — спрашивает Пак, вздыхая, не поворачиваясь к источнику звука. — Уён, — спокойно отвечает Минги, смотря тому за спину. Пак потрепал брата ещё раз по голове и пошёл к Чону, который уже летел в его сторону. Когда Сон и Чхве остались наедине, то повисла напряжённая тишина. Первым на удивление решает заговорить Минги и протягивает открытую пачку сигарет: — Куришь? — А? — к нему поворачивается Сан и отрицательно мотает головой, мягко улыбаясь: — Нет, не курю. Спасибо… Так они в тишине постояли ещё пару минут, и Сан, поправив джинсовку на себе, сказал: — Ну… Я пойду, наверное. — Давай, — отвечает Минги и затягивается. Докурив сигарету, блондин возвращается к остальным, и дальше пошло веселье. Ночь проходит, как в тумане. Минги искренне не помнит, что происходило после того, как он поспорил с кем-то на то, кто быстрее выпьет коктейль, по вкусу и по внешнему виду больше напоминающий коктейль Молотова. Он не помнит, как во всё горло пел какую-то пупсовую песню. Не помнит, как разнимал на пару с таким же пьяным товарищем двух парней, те вроде подрались за девчонку. Не помнит, за кем именно носился Кимхон с веником, но помнит, что тот что-то орал про дверь сарая. Он не помнит, как нашёл в толпе конкретного человека. Как взял его голову в свои ладони, чтобы тот не мог отвернуться, и спросил: — Вот скажи честно. Ты хоть что-то, блять, видишь, когда лыбишься?