Salt water and herbs

— Келус, тебя пошатывает. Уверен, что с тобой всё в порядке? Звук обеспокоенного голоса Химеко из коридора оторвал внимание Дань Хэна от книги так же эффективно, как электрический ток. Он поднялся со своего места в архиве и поспешил в общий вагон. Это был не первый раз, когда один из его товарищей-первопроходцев возвращался в Экспресс раненым или плохо себя чувствующим. Он собрался с духом и открыл дверь. Вид, открывшийся перед ним, был на удивление обычным. Келус стоял в коридоре пассажирского вагона, а Химеко позади него с обеспокоенным видом. Выйдя наружу, Келус устремил взгляд на Дань Хэна, демонстрируя своë обычное пустое выражение лица. Дань Хэн быстро осмотрел его: тот не выглядел раненым или хуже, чем обычно, может, только немного бледнее. Он расслабился: похоже, ситуация была не такой уж плохой, как ему показалось вначале. Он уже собирался было открыть рот, чтобы спросить, что произошло, когда Келус, не моргнув и глазом, в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и обнял его. Дань Хэн замер, почувствовав, как его тело мгновенно напряглось от внезапного вторжения в его личное пространство. Рефлекторно он почувствовал, как его руки со сверхчеловеческой скоростью хватают пальто Келуса и готовятся отправить его в полёт на другую сторону вагона (совершенно дружелюбно и без смущения). Запах засохшей крови. Звук быстрого и неглубокого вдоха. Дань Хэн замер на месте. Его голова повернулась к Келусу, чьë лицо было спрятано между его плечом и шеей. Он обеспокоенно нахмурился. Не желая торопиться, он ослабил хватку на пальто Келуса и осторожно коснулся его спины. У него свело живот, когда он почувствовал, что тот дрожит, тело до ненормального горячее, а дыхание такое быстрое и поверхностное, как будто только что пробежал марафон. Келус сильно сжимал его, навалившись всем весом на плечи. Дань Хэн с ужасом понял, что, скорее всего, Келус не обнимает его, а держится за него, потому что находится на грани потери сознания. Он повернулся к Химеко, которая всё ещё стояла в коридоре. Она смотрела на них с нотками веселья и беспокойства. — Что с ним, Химеко? — спросил он, стараясь не обращать внимания на нарастающее в животе беспокойство. — Я не знаю… — нахмурившись, ответила Химеко. — Я получила сообщение от Герты, что Келус неважно себя чувствует, и пошла в салон вагона, чтобы проверить, не вернулся ли он. Я нашла его лежащим на полу, но как только подошла к нему, он встал и сказал, что с ним всё в порядке и что пойдёт спать. Он встал, спотыкаясь, и я последовала за ним сюда. — …извините… голова кругом… — тихий и жалобный звук, донëсшийся из-за его плеча, привлёк внимание Дань Хэна. Он почувствовал облегчение: по крайней мере, Келус мог говорить. — Не волнуйся. Всё нормально,— ответил он мягким голосом. Дань Хэн положил правую руку на спину Келуса, а левая переместилась на его талию и сжала, чтобы поддержать. Благодарный звук, который Келус издал горлом, заставил Дань Хэна почувствовать желание защитить парня в его руках. — Что сказано в сообщении Герты? — спросил он. Химеко молча показала ему свой телефон. «Испытуемый Виртуальной Вселенной сегодня переусердствовал и почувствовал себя неважно. У нас вышли очень интересные результаты, так что было здорово. Лучше ему сильно не двигаться и не давать деформироваться в течение следующих 48 часов. С ним всё будет в порядке. Вероятно. Пока.» Дань Хэн почувствовал внезапное желание перенестись на Космическую станцию, превратиться в дракона и перегрызть пару марионеток Герты. Химеко вздохнула. — Знаю, Дань Хэн. Я тоже не в восторге от неё, но давай оставим Герту на потом. Прямо сейчас мы больше нужны Келусу, — она жестом попросила Дань Хэна передать ей Келуса. — После хорошего отдыха ему должно было стать лучше, но я предпочту присмотр за ним. Отдай его мне. Я отправлю его в лазарет и попрошу Пом-Пом остаться с ним на ночь. Дань Хэн посмотрел на Химеко, но не сдвинулся с места, продолжая прижимать Келуса к груди. Химеко опустила руки и с любопытством взглянула на него. — Что такое, Дань Хэн? Дань Хэн посмотрел на неё со сложным выражением лица, словно силился найти слова, чтобы заговорить. Химеко выпрямилась и терпеливо ждала, когда он что-нибудь скажет. — Химеко, позволь мне позаботиться о нём сегодня, — Дань Хэн наконец заговорил. Голос звучал тихо, но взгляд – полный решимости. — Ты хочешь позаботиться о Келусе? — удивлённо спросила Химеко. — Ты наш охранник и архивариус, медицинская помощь – не то, что от тебя требуется. Почему? Химеко задавала вопросы деликатно, но Дань Хэн понял, что она имела в виду: Действительно ты сможешь позаботиться о нём? Он посмотрел на Келуса. Его вес на Дань Хэне с каждым мгновением становился всё тяжелее, и он как никогда отчётливо ощущал его дрожь на своём теле. Сомнения уступили место той решимости, которую он обычно испытывал перед битвой с могущественным врагом. — Я… некоторое время учился у госпожи Байлу, лучшей целительницы Сяньчжоу, — Дань Хэн поднял голову и встретился взглядом с Химеко, его голос обретал уверенность по мере того, как он говорил. — Мне ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем я смогу хотя бы звать себя учеником целительницы, но если я смогу, я хочу… Он замолчал, его решимость колебалась. Что он хотел сделать? Помочь Химеко? Помочь Келусу лучше себя почувствовать? Если это, то действительно ли он был лучшим выбором? Мог ли он поклясться, что его намерения были совершенно бескорыстными? Разве он не пытался что-то доказать? Не пытается ли стать тем, кем не является? Похлопывание руки Химеко по плечу прервало его внутренние размышления. Она улыбалась ему. — Ясно. Спасибо, Дань Хэн. Тогда я оставляю своего драгоценного пассажира в твоих руках. Дань Хэн почувствовал, как в горле завязывается комок эмоций. Он перевёл взгляд на Химеко и кивнул. — Спасибо, Химеко. Я позабочусь о нём. Химеко тепло улыбнулась и снова похлопала его по плечу. — Я знаю, — сказала она. *** Дань Хэн судорожно вздохнул. В его постели лежал Келус в одной лишь майке и боксёрах. Дань Хэн накрыл его одеялом, не обращая внимания на жар, скопившийся на его лице. Когда они пришли в Архив, он снял с Келуса пальто и помог ему лечь в постель в полном облачении, но, как только голова того коснулась подушки, Келус начал извиваться. Дань Хэн знал, что тот обычно спит в майке, поэтому, желая, чтобы ему было как можно удобнее, он дрожащими руками помог ему снять обувь, брюки, перчатки и верхнюю футболку. Оставив сложенную одежду Келуса на рабочем столе, он взял небольшой чемодан, бережно хранившийся в стороне. Внутри лежали травы, инструменты и записи, которые он делал на лекциях Байлу по медицине в Комиссии по алхимии. Когда он открыл чемодан, горький аромат лекарственных трав защекотал ему нос. На мгновение он задумался о том, чтобы лечить Келуса в лазарете, но из-за возможности легко получить доступ ко всем своим вещам, он решил отправиться в Архив. Сейчас он был рад своему выбору: знакомая комната и хорошо узнаваемая возня с базами данных помогали ему держаться на плаву. Дань Хэн глубоко вздохнул. Поскольку Келус уже отдыхал и все его вещи были в его распоряжении, настало время заняться его лечением. Он прокрутил в голове первый урок Байлу. «Океюшки, слушай меня, Дань Хэн. Первое, что нужно делать, когда у тебя появляется новый пациент, — это поставить ему диагноз. Проще вареной репы, да? Если пациент может говорить, ты должен спросить его, что у него не так, но при этом тебе нужно быть начеку, и наблюдать другие симптомы, о которых он может умолчать. Чем точнее ты сможешь понять симптомы человека, тем лучше сможешь ему помочь. Просто глянь на них без всяких предположений и позволь информации самой течь к тебе!» Окей, диагноз. Диагноз будет. Он взял себя в руки и присел около постели. — Келус, ты очнулся? — прошептал он. Тишина подтвердила, что Келус отключился через несколько световых секунд, как только его голова коснулась подушки. Даже во сне он беспокойно дрожал, нехарактерно бледный на фоне белых простыней. Дань Хэн почувствовал, как в груди зашевелилось беспокойство. Он заметил у Келуса внутри ноздрей засохшую кровь, вероятно, из-за кровотечения в середине эксперимента. Он неуверенно провёл по его щеке кончиками пальцев, лёгкими как прикосновение пёрышка. Келус не отреагировал. Он провёл пальцем по нахмуренным бровям. Никакой реакции. Дань Хэн почувствовал укол беспомощности, но его лицо оставалось бесстрастным. Если расспросить пациента было невозможно, ему приходится самостоятельно определить симптомы. Он сел на пол, скрестив ноги, выпрямил спину и устремил взгляд на Келуса. Сделав несколько глубоких вдохов, он отключил свой разум, чтобы позволить информации течь к нему, как советовала Байлу. Его внимательный взгляд остановился на груди Келуса: крепкие мыщцы, опыт рукопашного боя. Среднего телосложения, ловкий и сильный. Сильные пальцы и предплечья, вероятно, владеет разными видами оружия, но предпочитает тупое, не требующее особого контроля. Взрывной и мощный стиль, но, вероятно, не хватает контроля. Лучший вариант – целиться в слепые зоны с разумного расстояния и наносить удары со спины. Дань Хэн застонал и уронил голову на руки. Вместо информации о его состоянии он получил лишь довольно подробную информацию о том, как избить его до полусмерти. Он почувствовал, как в животе нарастает странное беспокойство. Ощущение было отчасти знакомым. Он попытался вспомнить, когда он испытывал его раньше. Ах, да. Это было сразу после изгнания с Лофу, когда он с помощью свежеиспечëнной магии Облачных гимнов изменил внешность видьядхары на менее заметную – более молодую, которой пользовался сейчас, включая случайную красную стрелку на одном глазу, – и пережил первые дни работы на корабле КММ. Ему казалось, что в любую секунду кто-то ворвётся в комнату и будет тыкать в него пальцем, крича, что он самозванец. Он стряхнул головой, решив сосредоточиться. Келусу было плохо, и у него не было времени на жалость к себе. Он встал, взял со стола свои записи и снова расположился рядом с Келусом. Он открыл блокнот, перевернул несколько страниц и принялся механически перечислять пункты под заголовком «Диагноз пациента». Стараясь сохранить дыхание глубоким и ровным, он положил руку на лоб Келуса. Температура: повышенная. Он переместил пальцы на шею, а затем под носом. Пульс: учащённый. Дыхание: поверхностное. Без паники. Просто перейди к следующей странице. Дань Хэн перевернул страницу и перешёл к списку «Общие симптомы» в следующем разделе. Он попытался собрать воедино информацию, полученную в ходе только что проведённого осмотра. Учащëнный пульс и дыхание обычно были признаками головокружения, и он сам видел, как Келус с трудом держался прямо. «Головокружение», вероятно, было вернее. Что ещë?.. Засохшая кровь в носу. Может быть, это связано с экспериментом с Виртуальной вселенной, в котором он обычно участвовал? Ещё один возможный вариант – «усталость или воспаление мозга». «Высокая температура тела» – несомненно… А то, что он так быстро заснул, несмотря на плохое самочувствие, могло быть симптомом истощения. Дань Хэн почувствовал прилив сил. Ему было с чем работать. Он быстро пролистал несколько страниц до раздела «Использование трав» своих записей. Высушенные и сморщенные плоды гингко были полезны при головокружении. Аир злаковый был лучшим средством для уставшего мозга. Казалось, что для снятия усталости сон лучше любых лекарств, но он нашёл ещё две травы, хорошо помогающие при внутренних воспалениях и лихорадке. Он подошёл к столу и быстро порылся в чемодане, чтобы набрать по небольшой порции каждого из ингредиентов. Затем, тщательно отмерив необходимое количество, которое записала для него Байлу, он начал растирать травы в ступке. Резкий аромат свежих измельчённых трав помогал ему сосредоточиться. Когда лекарство превратилось в мелкий порошок, он достал пузырёк с водой из древнего моря и налил немного в миску. Запах солёной воды всегда вызывал у него ностальгические чувства, тянул за грудь, словно почти утраченное воспоминание о детстве. Отбросив эти чувства, он стал добавлять порошок и помешивать, пока жидкость постепенно не стала насыщенной. Настал момент истины. С предвкушением и тревогой он взял сосуд с травяной жидкостью и опустился на колени рядом с Келусом. Следующим шагом было наполнение воды силой видьядхары, чтобы активировать и усилить действие трав. При соприкосновении с его силой последний ингредиент, который он добавил, – коралловый порошок – должен был изменить консистенцию смеси, превратив её в прозрачное масло, которое он должен нанести на лоб пациента, поддерживая постоянный ток собственной силы, чтобы помочь тому впитать её. Чувствуя, как сердце бешено бьётся о рёбра, он опустил кончики пальцев в воду и стал медленно напевать Облачный гимн. Внезапный всплеск пузырьков был единственным предупреждением. Вода зашипела и взорвалась так же внезапно, как если бы в неё бросили натрий. Дань Хэн молча выругался, кусая губы. Казалось, он приложил слишком много сил. Он слишком привык использовать Облачный Гимн для пути Разрушения и Охоты, и у него не было «знаний» его прошлой реинкарнации, чтобы подсказать ему, как умерить свою силу для магии исцеления. Он постарался сдержать дыхание, глядя на содержимое сосуда. Половина его исчезла, испарилась и расплескалась по одеялу, но вторая приобрела голубоватый цвет и маслянистую текстуру, которую он искал. Он выдохнул. Дрожащими руками он снова погрузил кончики пальцев в жидкость, которую получил. Текстура была такой же, как и во время практики с Байлу, так что, вероятно, всё было верно. Чувствуя быстрое биение сердца, он нараспев произнёс ещё один Облачный гимн, погружая ладонь в жидкость. Он отчаянно приглушал свою силу, уменьшая её, пока она не превратилась в рокот. Жидкость мягко пульсировала, повинуясь его приказу. Трясущейся рукой он вынул пальцы из воды и подошёл к Келусу. Он убрал волосы с его лба и после нескольких секунд сомнений коснулся его кожи. В первый момент ничего не произошло. Дань Хэн выдохнул и накрыл лоб Келуса ладонью. Прошло несколько секунд. Дань Хэн с тревогой вглядывался в лицо Келуса, пытаясь найти хоть какие-то признаки дискомфорта, но тот выглядел как ни в чëм не бывало. Он уже собирался облегчённо вздохнуть, когда почувствовал внезапное мерцание в кончиках пальцев. Магия на секунду вырвалась из его железной хватки. Келус застонал и подпрыгнул, приподнявшись на локтях и удивлённо распахнув жёлтые глаза. Дань Хэн отдёрнул руку так быстро, словно обжёгся, и закрыл лицо обеими ладонями с такой силой, что это прозвучало так, будто он дал себе пощёчину. Ну конечно: в итоге он причинил Келусу боль. Тупица. Он был таким глупым: конечно же, он не имел ни малейшего представления об исцелении. Годы бегства и сражений, единственный опыт в медицине – быстрые пластыри, которые он накладывал на себя, и после нескольких недель обучения он считал, что готов заботиться о других. Ему следовало сначала потренироваться на себе, а не на одном из своих товарищей. Причинить боль Келусу, когда тот был нездоров, означало предать его и Химеко доверие. Пытаться исцелить его, когда он не был готов, – предательство по отношению к Байлу. Он был рождён для Разрушения и способен только на Охоту. Грешник лишь наполовину. Боль в груди усилилась, сдавив горло, а глаза жгло. Он сильнее прижал ладони к лицу. Даже не вздумай плакать, чëрт возьми. Несколько мягких ударов по тыльной стороне ладони прервали его размышления. — Прости меня, Келус, — прошептал он. Каким-то чудом его голос не сорвался. Он почувствовал ещё один толчок по ладоням. Он должен посмотреть Келусу в лицо. Он должен встретиться с ним лицом к лицу. Набравшись смелости, он медленно отвёл руки от лица. Келус с любопытством смотрел на него, всё ещё лежа на кровати, опираясь на локти. С открытыми глазами он выглядел не таким больным. — Чувак, ты выглядишь больше больным, чем я, и я не думаю, что ты четыре раза падал в обморок за последний системный час. Хотя его голос звучал устало, у Келуса был типичный беззаботный вид с намёком на озорство в уголках глаз. Несмотря на дружеское подшучивание, Дань Хэн не мог отвести взгляд. Он посмотрел на свои руки, сомкнутые в напряжённые кулаки на коленях. — Прости меня, Келус. Это была плохая идея. Я отнесу тебя в лазарет и приведу Пом-Пом. Он попытался подняться с пола, но чья-то рука схватила его за запястье и потянула вниз. Он снова плюхнулся на пол, чтобы восстановить равновесие. — Погодь минутку. Значит, до этого ты пытался исцелить меня с помощью магии видьядхары? Дань Хэн кивнул, пристыженный, всё ещё глядя вниз. — Прости меня, — прошептал он. — Я хочу тебя. Дань Хэн поднял голову и посмотрел на Келуса широко раскрытыми глазами. Келус ответил ему пристальным взглядом. — Я хочу тебя, — повторил Келус, не сводя с него глаз. Дань Хэн резко вдохнул. — Если сегодня ты не будешь моей медсестричкой, я буду играть в видеоигры всю ночь, даже если у меня выпадут глаза, а завтра первым же делом отправлюсь на Снежные равнины и буду танцевать голышом, пока не грохнусь в обморок от переохлаждения. Он произнёс всё это совершенно серьёзным тоном. Дань Хэн не смог удержаться от фырканья. Он попытался спрятать улыбку рукой. — Я серьёзно. И это будет на твоей совести, — продолжил Келус. — Если ты хочешь, чтобы я вёл себя хорошо и оставался в своей уютной постельке в Экспрессе, тебе придётся позаботиться обо мне сегодня, — Келус решительно отвернулся, но Дань Хэн видел, что его глаза, добрые и серьёзные, устремлены на него. Дань Хэн почувствовал прилив нежности к Келусу и такое облегчение, что у него подкосились бы колени, если бы он уже не сидел на полу. Келус не обиделся на него. Тем не менее, он не мог простить себе, что причинил ему боль, и не собирался повторять это в ближайшем будущем. — Спасибо, Келус, — искренне сказал он. — Но, как ты уже заметил, мне ещё предстоит пройти долгий путь, пока я смогу исцелять, и я слишком долго пытался лечить тебя сегодня… Я… просто не думаю, что сейчас я лучший выбор в качестве медсестры. Келус хмыкнул. — Ты же понимаешь, что я был в полном сознании всё это время в коридоре? У меня действительно кружилась голова, но я слышал весь разговор между тобой и Химеко. Я не был против того, чтобы ты позаботился обо мне всю ночь. Даже когда пять минут назад ты был в нескольких секундах от того, чтобы отправить меня в полёт через окно Экспресса, когда я схватился за тебя, чтобы не поцеловать пол. — Ничего такого не было, — машинально солгал Дань Хэн, снова встретившись взглядом с Келусом. Он улыбался ему. Дань Хэн снова опустил взгляд. — Я хочу, чтобы ты попробовал ещё раз. И вообще, как ты думаешь, что ты сделал тогда? Это правда, ты разбудил меня, но мне показалось, что ты открыл кран в моей голове. Ты ведëшь себя так, будто поджарил мне мозги. Дань Хэн почувствовал, как что-то замороженное в его груди медленно тает. Неужели он действительно не причинил ему боли? Теперь, когда он подумал об этом, Байлу также говорила, что если он не будет достаточно деликатен, пациент будет чувствовать себя слишком отдохнувшим. Он глубоко вздохнул. В его груди зародилось новое решение: Келус снова предлагал ему своё доверие, и он не собирался его предавать. — Мы не можем этого допустить. Келус в замешательстве посмотрел на него. — То, что ты сказал, что не будешь спать всю ночь, играя в видеоигры и так далее. Особенно про танцы нагишом. Химеко нас убьёт. — Так думаешь? Я представлял себе, как танцую, а рядом Монстры Фрагментума окружают меня, аплодируя, так что мне очень понравилось. Но ты прав, это было бы слишком высокой планкой для будущих Безымянных. Дань Хэн снова фыркнул и положил руку на лицо Келуса, легонько встряхнув его. Это вызвало у него удивлённый смех. — Прекрати шутить, — сказал он. — Я обещаю позаботиться о тебе сегодня ночью, но сначала ляг как следует, — Келус с торжествующей улыбкой повиновался. — Раз уж ты очнулся, скажи мне, как ты себя чувствуешь. — Честно? Так ужасно, — бесстрастно ответил он. — Голова пульсирует и кружится. Возможно, у меня жар. Мой мозг чувствует усталость, если это имеет какой-то смысл. Мне кажется, что я могу грохнуться в обморок в любую минуту. Дань Хэн был удивлён. Его оценка не сильно отличалась от симптомов, описанных Келусом. Ему даже не пришлось переделывать лекарство. Травяное масло, которое он приготовил ранее, было забыто у изголовья постели и всё ещё тускло светилось в темноте Архива. Дань Хэн нерешительно взял его. — Всё норм, попробуй ещё раз, — подбодрил его Келус, устало закрывая глаза. — Вначале это было очень приятно. Дань Хэн снова положил руку на жидкость и пропел Облачный гимн. Он не знал, дрожит ли вода или это его собственная рука, но быстро сосредоточился на том, чтобы максимально приглушить свою силу. Он положил руку на лоб Келуса и очень мягко начал выпускать свою энергию. Прошло несколько секунд. — Думаю, ты можешь прибавить газу. Я почти ничего не чувствую. Он действительно прибавил газу. — Меньше, меньше, меньше. Сместить, сместить. Он отрегулировал её. Келус издал довольный звук. — Так приятно… — промурлыкал он. Дань Хэн подавил смешок. Он был похож на довольного кота. Поскольку Келус дал ему стандартный уровень энергии, которую он должен применить, он чувствовал себя гораздо увереннее. К тому же, когда тот очнулся, он не боялся причинить ему боль, сам того не осознавая. Уверенность в том, что он всё делает правильно, поддержание потока энергии уже не так напрягало, это было почти желанным изменением темпа: всё равно что говорить на нормальной громкости, когда привык только петь viva voce. Келус слегка зевнул. — Келус, можешь не засыпать, пока мы не закончим? Это займёт всего 5 минут. После этого ты сможешь спать сколько угодно. — Мм… конечно, конечно. — В сонном голосе Келуса не было уверенности. — Но ты должен говорить со мной, иначе я тут же вырублюсь. Есть какие-нибудь интересные темы? — Да, что с тобой произошло? — спросил Дань Хэн. — Ты давно сотрудничаешь с Гертой, но впервые возвращаешься в таком плохом состоянии. — Ах, это… Герта и остальные создали расширение для Виртуальной вселенной о нашествии Роя. Жаложуки взрываются, Дань Хэн. Такой крутяк. В любом случае, чтобы перемещаться между плоскостями, нужно использовать точки обратного отсчёта. Если ты дойдëшь до нуля, уровень Разрушения симуляции повысится, что означает, что Жаложуки будут бить сильнее, и ты получишь дебафф. По словам Герты, это происходит потому, что мозгу сложнее обрабатывать инфу. Пятый уровень Разрушения – это уже гарантированная головная боль, но сегодня Герта предложила мне неплохую награду за достижение двадцатого уровня Разрушения, так что, думаю, ты можешь себе представить, как… ой! Свободной рукой Дань Хэн легонько стукнул его по голове. — Знаю, знаю, — Келус тихонько рассмеялся. — Но жуки взорвались, а я выжил. Счастливый конец… Ох… Дань Хэн, у тебя такие красивые глаза сейчас. Дань Хэн перевёл взгляд с руки на лбу Келуса на его жёлтые глаза. Это было ошибкой, потому что от его взгляда, такого тёплого и сладкого, как мёд, что-то затрепетало в глубине его живота. Келус снова тихо рассмеялся, видимо, почувствовав колебания энергии. Дань Хэн быстро заговорил, чтобы скрыть своё смущение. — Они светятся, полагаю? Скрыть это при использовании Облачного Гимна непросто. — Мне нравится. Прелестные… — пробормотал Келус, с улыбкой закрывая глаза. Дань Хэн почувствовал покалывание в руке. Масло закончилось. Это означало, что применение лекарства завершилось успешно. Он убрал руку со лба Келуса. — Готово. Утром тебе должно стать получше. Теперь можешь лечь спать, — мягко сказал он. Келус снова открыл глаза. — Я больше не хочу спать, — заявил он, его лицо сделалось серьёзным, глаза сверкали, моргая, чтобы не заснуть. — А, уже нет? — скептически спросил Дань Хэн. Ему хорошо знакомо это заинтересованное выражение: это было спрашивающее о чём-то странном лицо Келуса. — Тогда отчего же ты сможешь заснуть? Келус поднял на него глаза, словно прикидывая, что сказать. — Не надо ходить вокруг да около, просто скажи, — сказал Дань Хэн, закрыв глаза. — Если я не захочу этого сделать, я так и скажу. — Ладно, так и быть, — Келус не нуждался в дополнительном поощрении. — Помнишь, ты читал мне стихи Белобога, когда я не мог заснуть? — Да, помню, — Дань Хэн был польщён тем, что Келус помнит, ведь он приложил немало усилий к подбору материала. — Хочешь, я ещё раз тебе что-нибудь почитаю? Келус с энтузиазмом кивнул. Дань Хэн почти улыбнулся. — Не проблема. — Он взял одну книгу из стопки, которая всегда составляла ему компанию у изголовья постели. Он уже собирался открыть книгу и начать читать, как вдруг Келус снова облокотился на его плечо и потянул к его одежде. Дань Хэн подчинился. Он перетаскивал Дань Хэна то в одно, то в другое место, маневрируя, пока тот не оказался в положении сидя, когда его ноги лежали параллельно подушке Келуса. Келус снова лёг, голова теперь касалась его бёдра. Словно забыв о чём-то, он поднял голову, нашёл левую руку Дань Хэна и снова положил её себе на лоб. — Я готов, — сказал Келус, закрывая глаза с озорной улыбкой. Дань Хэн игриво потянул за прядь чёлки Келуса. В его груди стало так же тепло, как и от улыбки Келуса. — Я собираюсь взять с тебя деньги за дополнительный сервис. — Согласно комиксам Пелы, это основная часть ухода за больными. Повязки на голову – обязательное условие, — Келус звучал очень убедительно. — Если литература это подтверждает… Дань Хэн улыбнулся, открыл книгу и начал читать тихим голосом, другой рукой поглаживая мягкие волосы Келуса и проводя пальцами по гладкой коже его лица и шеи. Время от времени он чувствовал, как Келус вздрагивает; он надеялся, что не от холода. Прочтя ещё несколько абзацев, он снова положил руку на лоб Келуса и продолжил читать. Вскоре дыхание Келуса стало ритмичным и глубоким. Прочтя ещё несколько страниц, он закрыл книгу и посмотрел на мирно спящего рядом с ним парня. Он больше не выглядел бледным или больным. Дань Хэн улыбнулся, почувствовав умиротворение. Он закрыл глаза и прислонился головой к стене. Перед тем как заснуть, он достал из кармана телефон и отправил Байлу быстрое сообщение. «Учитель, я хочу учиться большему.»