Бутон сакуры.

Джиро Кьёка бежала, пересекая извилистые улочки летнего Токио. Сегодня было ужасно жарко, казалось, духота стояла во всём городе. Температура воздуха поднялась так сильно, что лучи солнца будто плавили асфальт. Они заставляли его быть таким обжигающим, что люди, ступающие на него, ощущали его раскаленность через обувь. Сегодня фиолетоволосая девушка запланировала встретиться со своей одноклассницей — Яойорозу Момо. Они хотели вместе позаниматься математикой, с ней у Джиро были небольшие непонятицы. "М-да.. Совсем уж "маленькие" проблемы..", — уничижительно добавила Кьёка про свои знания в данной области, — "Сейчас ещё сразу же опозорю себя опозданием". Киёка в этот день оделась легко и просто, под стать её вкусу: на ней была просторная футболка с потертостями в полоску и с надписью "Rock", короткие шорты, сшитые из джинсовой ткани. Также она надела браслет с крестиками и бусинами из чёрных камней, который она очень долго и трепетно выбирала в магазине ещё вчера. "Момо обожает разные украшения и стили... Понравится ли ей мое сочетание одежды с браслетом? Нужно, чтобы было всё в лучшем виде..." Для девушки было очень важно произвести на Момо хорошее впечатление при встрече, хотя она была и явно не по делу моды. В общем-то, фиолетоволосая бы даже выбрала ощущать себя не до конца комфортно, как могла бы, только бы выглядеть наиболее прилично для Яойорозу. Видя, как та сочетает в одежде элегантность, скромность, так еще и удобство, Киеке оставалось лишь составлять общую картину такой успешности в образах. Даже когда ее одежда ничуть не уступала образу Момо, она все равно постоянно находит причины для того, чтобы уверить себя в том, что хуже. Хуже во всем. "Лучше бы я надела сегодня топ и шорты из более тонкой ткани - думала она, но бежать домой уже поздно". Девушка, как вы уже могли заметить, немного пожертвовала своим комфортом в одежде во имя благо идее выглядеть "не намного хуже, чем Яойорозу", как она любила выражаться. "Надеюсь, что хотя бы сегодня я не буду так сильно выделяться на ее фоне...", — тревожно подумала про себя, смахивая прилепившийся мусор к одежде на лету. Комплексы. Простое слово, в котором скрывается так много. Непринятия себя никогда не доводит людей до чего-либо хорошего. Даже если взять это и с учётом общего стремления к чему-то лучшему, сравнение себя с другими не является двигателем изменения и прогресса, а лишь сковывает. Девушка.. В глубине души понимала это и осознавала. Для неё не были секретом и многие другие "психологические штуки", которые им начали преподавать совсем недавно в школе. Однако, — с этим уж точно, скорее всего, все согласятся, — знать о проблеме — это одно, а решение её — совсем другое. "Блин, что же я так рано договорилась с ней", — злилась Кьёка, немного сморщившись. Иногда ей не удавалось точно распланировать свое время так, чтобы и не опаздать, и не проспать утром, как было сегодня.. Яойродзу.. "Она же совсем другая. Такая умная, умеет придерживаться планов и не опаздывать на встречи. Яойорозу такая классная", — вздохнув и грустно улыбнувшись, мечтательно думала Кьёка о Момо, восхищаясь ей. Идеализированные представления всплывают сами по себе, когда речь идет о.. "Прекрасной Момо, естественно". Девушка ускорилась, стараясь как-то скоротать путь через аллею с сакурами. Лёгкий ветер, неожиданно для всего живого привыкшему к духоте, подул, распространяя свои прохладные дуновения по всему городу. Один из них коснулся и соскользнул с лица на волосы Кеки, заставляя локоны во время бега разлетаться ещё сильнее, мешая ей. Джиро заправила волосы за уши. Они подлетали, лезли в нос, щекоча его, полстясь и путаясь. Кьёка раздражительно поморщилась и про себя бранилась за нелепо убранные волосы. Листья деревьев слегка зашелестели. Лепесток сакуры, цветущей в это время, сорвался с ветки и приземлился на Джиро, забившись в её фиолетовых волос. Она тут же высвободила его из заточения своих локонов. "Цвет лепестка точь-в-точь такой же, как повседневный маникюр у Момо... Только колтунов мне не хватало.. ", — она, как бы по-детски и очень мило, чуть заныла, распутывая свои волосы на бегу. Джиро помнила и замечала все детали даже повседневной внешности Яойорозу, изучая и восхищаясь каждым частью её тела, от кончиков смольных волос до идеального состояния школьных лоферов. Ей совсем изредка на совместных уроках выдавалось внимательно рассматривать Момо на уроках, смущаясь и отворачиваясь от неё, скрывая лицо от девушки книжкой, когда Яойорозу обращала на ту внимание и замечала такая нелепую слежку. Так невинно и трепещуще. Всё казалось милой и игривой игрой детского флирта и внимания, сплетённым в расцветающий букет влюблённости. Киёка тем временем подбегала к дому Момо Яойорозу, а вернее, как все люди говорили о нём, к её "дворцу". Первое, что она увидела — высокий каменный забор, которого обвивали зелёные лианы и разноцветные цветки вьюнка, свисая с него и будто обволакивая, заставляя место казаться будто и не частью города. Однако, эта каменная стена не казалась такой грозной и величественной, хотя и была очень высокой, а наоборот, вызывала к себе чувство доверия и надёжности, защищённости. Джиро волнительно нажала на кнопку вызова. Ей быстро ответил человек, наверное, работник семьи Яойорозу, интеллигентно сказав, что можно входить в дом. Далее её проводили до беседки, которая была около сада. Проходя все тропинки и дорожки на пути к месту, Кьёка смотрела на пруды, где плавали блестящие рыбки и грациозные лебеди, поляны, огромные цветники и оранжереи со всевозможными растениями необычайной красоты. Всё это цвело, благоухало. Запахи разных цветов распространялись по всей территории владения семьи Момо, доносились до каждого его уголка. Всё это было очень успокаивающим и приятными, в особенности по сравнению с общей для всех городской суеты. Место, являясь маленьким уголком тишины и спокойствия, были девушке глотком счастья, особенно с милыми посиделками с Яойрозу. Вдруг мелкая крошка на дороге сменилась мраморной плиткой, что означало скорый приход к месту назначения. Хотя она и выглядела очень крепкой и нерушимой, казалось, что если на нее наступить, можно испортить всю красоту и великолепие этой плитки. "В особенности, если ходить по ней в моих пыльных кроссовках", — подумала Кьёка, укоряя себя за грязь на обуви, - в следующий раз нужно хотя-бы почистить их". Она стыдливо пялилась в пол на свою обувь, наивно надеясь, что так своим взором она сможет перекрыть их непотребность. Все мысли по поводу своего внешнего вида резко обострились, стали ещё более навязчивыми и тревожными. Всем знакомы потеющие ладошки и мерзкий ком в горле, недающий сказать и слова. У девушке же такое было особенно часто. А именно каждый раз, когда та направлялась к своей однокласснице. Кьёка не простила бы себя, если Момо заметила хоть один её "косяк" внешности, была неким ребёнком, яростно пытающимся оправдать себя перед родителями и не разочаровать их. "Нитка вылезла из шорт..." Джиро начала подниматься по каменным ступенькам к беседке. На камне были отчётливо видны различные узоры всех оттенков серого и коричневого, составляя просто великолепной красоты разводы, что говорило о их безусловной натуральности. Кьёка, рассматривая каждую из ступенек, пытаясь так справиться с переживаниями и очень резко поднявшимся пульсом до какого-то невнятного уровня, долго не осмеливалась поднять глаза чуть выше, чтобы увидеть одного из владельцев этих хоро́м — Момо Яойорозу. Нервно перебирая край джинсовых шорт, девушка пыталась хоть как-нибудь справиться со вчеми этими нахлынувшими эмоциями. Каждый приход к ней был и столь прекрасным и чарующим, дающим ощущение загадочности при каждом из-за столь прекрасного сада, однако и он был не без своих особенностей в психологическом состоянии девушки. Собравшись с силами, она резко на половине пути перевела взгляд на розовый шлейф струящегося платья. Сердцебиение настолько ускорилось, казалось, что сердце ещё чуть-чуть, и выпрыгнет из груди, голова предательски закружилась. Первое, что Кьёка подумала, увидев девушку: "Я так влюблена в нее". Такие уже уверенные и действительно осознанные слова, хотя и не без такого фактора, как впечатление. Трепещущее, нежное, но такое ранимое чувство влюблённости давно расцветало в девушке, словно маленький цветок, восприимчивый ко всему на свете. Яойродзу сидела, аккуратно разложив стопками заранее подготовленный материал для занятия с Джиро. Сегодня она выглядела совсем не так, как всегда. "Момо была каждый день прекрасной, но именно в этот день про неё можно было сказать, что она — настоящая королева, эталон красоты и изящности". Яойродзу распустила волосы, завив кудри. В них она вплела блестящие ленты, будто украшенные драгоценными камнями, и цветы невиданной красоты. "Их серцевинки похожи на глаза Момо.. Такие же ажурные и блестящие". Кьёки ни разу не встречала подобных в саду Момо. "Да и не могла даже. Эти оранжереи необъятные... " Мысли стали спутанными, единственное, что их связывало — все они были о Яойорозу. Платье, имеющее очень разнообразную изысканную расцветку, расшитое сверкающими нитками и узором из плодов клубники, наверное было очень дорогим. "Его явно подбирали ей очень долго и шили на заказ", — мимолётно подметила Киека. От девушки струился запах, совсем отличающийся от всех ароматов территории: он был намного мягче, напоминал ваниль и свежеиспеченные булочки с изюмом и помадкой. "Так хочется её обнять и ощутить полностью этот запах..." Джиро увидела подобную выпечку на столе в двух блюдцах. Мысли стали спутанными, единственное, что их связывало — они были все о Яойорозу. Хотя аромат и был довольно лёгким и непринуждённым, казалось, что он окутывает всё намного сильнее, чем все цветы во всех клумбах и цветниках. И новое неизвестное и очень навязчивое желание. Девушке захотелось буквально утонуть в этом запахе. Ни видеть, ни слышать, ни даже чувствовать ничего вокруг просто не хотелось. Только запах Момо. Только Момо. На несколько секунд Кьёки потеряла дар речи; полностью поднявшись по лестнице, она остановилась, будто вкушая глазами всю красоту и прекрасность Яойорозу. На ней был лёгкий персиковый макияж, подчёркивающий её натуральную красоту. "Момо..." Она же тогда пила цветочный чай, изящно обхватив своими тонкими и женственными пальчиками ручку кружки. Девушка, когда дописала напиток, наливала себе ещё напитка из маленького и милого, такого прекрасного заварника, украшенного изображениями из роз и причудливых птиц неизведанной человеку красоты. Лицо Кьёки раскрывало все и выставляло напоказ выступившимся румянцем и влюблёнными глазами, вкушающими всю прекрасность картины: — Здравствуй, милая Кьёка Джиро. Сегодня мы собрались заниматься математикой. Ты готова? Я могу налить тебе чая соб-... — она резко оборвала эту фразу, сказанную наиболее нежнейшим и певчим голосом, увидев, что Кьёка ей не отвечает. Она добавила уже особо беспокойно, — Всё хорошо? Ты чувствуешь себя плохо? — она обеспокоилась молчаньем Кеки, начав чуть суетиться. Её выражение лица было тем же заботливым и утончённым, однако тело уже успело обрести другой язык, беспокойный и чувственный. Она привстала с кресла. Опомнившись, Джиро ответила: — Ой, привет, Момо. Да, я бы хотела сегодня разобраться вместе с одной темой. Чай выглядит очень вкусным и крутым... Ты, как я понимаю, хотела сказать, что он твоего авторского изготовления? - Кьёка начала отвечать, сильно тороторря, пытаясь загладить вину своего молчания в начале. Язык проговаривал каждое слово под огромным страхом и стыдом, боясь хоть что-то не досказать и не извиниться. Ей было теперь очень неловко за эту ситуацию и выступивший румянец на щеках. "Я такая дура", — короткая, но пронзительная фраза как приговор прозвучала в голове девушки. Это был конец. "И что она обо мне теперь подумает? Что я извращенка какая-то? Пялюсь на нее?" Но, несмотря на всё опасения бедной Джиро, которая, уже успела впасть в осадок, девушка лишь ответила той: — Рада, что всё хорошо, — даже когда Яойорозу была обеспокоена и встревожена, она могла сохранить в себе женственность и такую неземную лёгкость. Несмотря на такое же внутреннее нервное состояние, девушка старалась ее не показывать, чтобы ещё сильнее не спугнуть Кьёку. Все же, она понимала, что ей нужно быть чуть более стрессоустойчивой, чем та. Да и казалось, что её тревога была будто материнской, такой тёплой и заботливой. Собравшись с мыслями, девушка Момо решила разрядить обстановку непринуждённым комплиментам, — Садись за стол, солнце. Ты, наверное, устала по пути сюда. У тебя очень милый браслет. Из чего он, если не секрет? — Вроде бы как агат! Б-благодарю тебя-, — выдавила из себя девушка, стараясь быть хотя бы сейчас более-менее сдержанной. Однако в голове все еще был полнейший бардак. "Мне нужно приходить в норму. " Ощущая, что та смогла более-менее расслабить Джиро, девушка вздохнула с облегчением. Все же, такие моменты были для обоих неудобными. "Иногда приходится использовать смекалку во имя нормальной обстановки. Пх. Кьёка такая забавная. Иногда невозможно представить, что у нее в голове... Какие же у этой загадочной девушки переживания. Но, в любом случае, я помогу ей в любой такой ситуации", — добавила в своей голове Момо, отпивая глоток чая. Для нее было уже нормой то, что местами ее одноклассница была, мягко говоря, чуть более нервной, чем другие. Однако, для нее не было это чем-то раздражающим или неприятным. Ей... Искренне нравилось помогать ей. Быть рядом в самые сложные моменты. Например, когда проводятся совместные практические уроки, требующие находчивости и смекалки. Конечно, девушка и сама в такие моменты не мало беспокоилась. От успеваемости Момо зависит её же будущее. Однако, на первое место в такие моменты скорее вставало беспокойство и ответственность за девушку рядом, морально более чувствительную и восприимчивую. Она... Не раз даже буквально скрывая, помогала девушке, когда та в пору своей забывчивости забывала какие-либо вещи в школе, забирая их из класса и незаметно кладя забытое в сумку Кьёки. Или же Момо просто была рядом. Этого... Чаще всего вполне хватало, чтобы девушка чувствовала себя в безопасности. — Ты можешь налить себе чая и по своему усмотрению разбавить его или добавить сахара, — она поставила в середину стола прозрачный кувшинчик, казалось, из хрусталя, и сахарницу в таком же стиле, как и заварник с кружками. Заботясь о девушке, Момо сама чувствовала себя лучше и счастливее, — Чувствуй себя как дома. Ещё я могу предложить тебе отведать мою выпечку — булочки. Их рецепт приготовления также мой авторский. Если ты хочешь, я могу поделиться им позже после занятия, — закончив фразу, та украткой посмотрела на девушку рядом, смотря за ее реакцией. Все же, ей очень сильно хотелось, чтобы той также все понравилось. — Конечно! — несмотря на то, что Кьёка совсем не увлекалась выпечкой и вообще не умела готовить (да и что-то подобное явно не смогла бы повторить), она не могла устоять перед таким искренним предложением Момо поделиться своими рецептами. Да и в принципе, всем, чем угодно. На деле, Киека и сама понимала, что действительно мало чего-либо знает о, не побоюсь таких слов, своем предмете воздыхания, когда вторая имела максимально хорошее представление о личности первой. Хотя Кьёка никогда не говорила о своих проблемах и переживаниях вслух, девушка будто бы чувствовала, что же таилось именно в тот момент времени на душе той. Такая... Повышенная чувствительность пришла к ней не просто так, а с большим опытом тесного взаимодействия и долгого времяпрепровождения. Глубокое понимание человека приходит не сразу. И в данном случае это незыблемое правило также не обошло этих двоих. Все это безумие, происходящее в голове фиолетоволосой, начало потихоньку затихать и успокаиваться, медленно отпуская разум девушки. Голос, действия и слова Яойродзу были очень успокаивающими и приятными, помогали девушке справляться со стрессом. Убаюкивали, как мама своего ребёнка. Будто бы также помогая девушкам, подул очень прохладный и освежающий ветер, заставляющий чувствовать себя хорошо и комфортно. Хотелось в этом саду провести вечность, скрываясь от палящих лучей солнца и духоты наружи. Прошло совсем немного времени, а Кьёа уже полностью расслабилась, и, казалось, забыла об очень неловкой ситуации пару минут назад. — Что ж, начнём? — Яойорозу улыбнулась, поставив кружку поодаль от себя и положив перед собой книжки и тетрадки с канцелярскими принадлежностями для письма. Ее методы успокаивания девушки никогда не были неправильными или бесполезными. Все же, она уже прекрасно поняла, как ей поступать в той или иной ситуации, особенно если это касалось Киеки, — Я завела специальную тетрадку для наших с тобой занятий, и, надеюсь, сегодняшний урок будет продуктивным и ты захочешь далее разбираться и в следующий раз, — продолжила она и добавила, — Можешь сесть поближе, милая Кьёка? Так нам будет удобнее заниматься. "Ближе к Яойорозу..." Киёка кричала внутри от радости. Она немного в суматохе встала и поставила стул чуть ближе к её креслу. Однако, это уже было не то беспокойство, какое было в самом начале их встречи. Теперь она была скорее смотивирована заниматься с ней уроками, тщательно разбираясь с упущенными в классе темами. В душе она была очень благодарна такой искренней щедрости Момо по отношению к знаниям и ее желаниям помочь всем нуждающимся в ней. Особенно, когда нуждаешься ну настолько уж. Кьёка отпила последний глоток чая, после чего они начали заниматься учёбой. Обучение с Момо Яойорозу казалась девушке совсем другим. Раньше же в классе учитель Айзава Шота только один раз вскользь объяснял тему, а потом требовал много, злился, если ученики сразу не понимали. Многим приходилось очень долго разбираться самим с тем или иным предметом, муторно проходя темы и заучивая. "Но всё изменилось, когда всему классу открылся талант самой прекрасной ученицы из старших классов — Яойорозу. С ней все намного легче начали понимать темы, она терпеливо и спокойно объясняла весь материал. А ведь чаще всего она помогает именно мне. Момо... " - немного нелепо хорошилась Джиро, слегка отвлекшись от примера и расплывающий в невинной и лучезарной улыбке. "Нужно меньше думать о лишнем и сконцентрироваться". Она вновь приступила к математике, стараясь усердно работать. В саду в это время было очень спокойно. Ветер, ласкающий и освежающий, ещё больше затих, листья перестали шелестеть. Все фонтаны, дороги с машинами, дома с суетливыми людьми были далеко. Только птички слегка щебетали где-то на верхушках дубов, стоящих поодаль от беседки. Зазвенела еле слышная мелодия, схожая на звон маленьких колокольчиков, будто сделанных из хрусталя. Он доносился от маленького будильничка, стоявшего на столе около всех тетрадок и книг. "Я его раньше и не замечала", — подметила Кьёка, с удивлением рассматривая этот маленький прибор. — Я думаю, что на сегодня хватит обучения. Мы потрудились на славу, — начала Яойорозу, — А ты большая молодец, Джиро! Мы смогли вместе пройти довольно сложную тему, — стараясь как можно мотивирующе и поддерживающе высказываться, та с воодушевлением смотрела на сидящую рядом девушку. И она совсем не преувеличивала, говоря эти слова. Киека действительно превзошла все ее ожидания на этом занятии. Такой большой продуктивности она ещё ни разу не замечала у её ученицы. И в душе девушка действительно очень сильно гордилась ей. — Да-да! Мне тоже кажется, что я сегодня достаточно потрудилась, — ответила уставшим, но радостным голосом Кьёка, не только очень удивляясь, но и гордясь собой. Она очень редко восхищалась самой собой, ведь по большей части предметом такого восхищения являлась только одна Яойорозу. Теперь она стала, можно так сказать, хотя и совсем чуть-чуть, но и кумиром для самой себя. "А ведь я совсем не могла понять это в классе... На следующий год мне это очень сильно понадобится". — Но я бы не смогла сама это сделать, без тебя... — Джиро начала говорить, но потом ужасно смутилась и покраснела от сказанного. Не зная, что дальше делать, она просто стеснительно повернула голову в бок. "Я не слежу за своим языком". Несмотря на то, что фраза была сказана ну очень спонтанно и необдуманно, именно такие ее изречения и были ее истинными мыслями и мнениями о чем-либо. Как и сейчас. Она была счастлива. Нет, вы не ослышались. Именно счастлива. И это чувство счастья заполонило ее душу как никогда раньше. Её ум ни на шутку признала сама Яойорозу, если посмотреть. И действительно искренне её похвалила. Ну как в такой ситуации можно не потерять самообладание? — Конечно, милая Кьёка, обращайся ко мне... Я всегда готова тебе помочь... — тоже слегка покраснев и переведя взгляд, но все ещё не теряя самообладание, она добавила, — И другим ребятам, конечно. Предлагаю отдохнуть на полянке и сделать небольшой пикник после нашего занятия, если ты не против, — последнюю фразу она, на удивление даже самой себе, проговорила очень скомкано и быстро. "Может, мне от нее передались привычки смущаться и тороторить? Ну что это такое", — немного смеясь, добавила она в мыслях, чувствуя себя заставшей саму себя врасплох, как бы смешно и нелепо это все ни звучало. Кьёка соглашающе и наивно кивнула, искренне и улыбнувшись. Казалось, она абсолютно не заметила такой реакции девушки. Да и если бы даже заметила, то не поверила бы буквально своим глазам, скинув это все на то, что ей показалось. Ведь ее предмет воздыхания никогда не теряет самообладание. Так ведь же? "Я пойду на пикник с Момо! О да, я так счастлива! " — она буквально ликовала внутри. Сердце ее ещё больше наполнялось ощущением счастья, перерастающего в некую эйфорию. В таком состочнии ей казалось, что она может действительно все. Как бы нашей с вами героине не наделать глупостей. "Нужно тоже что-то приятное Момо сделать!" Она нелепо суетилась, не зная, что сделать и как поступить. Когда Кьёка встала со стула, та всё-таки решилась на поступок, который в обычном ее состоянии показался бы ей действительно отчаянным. Она... Подала Яойорозу руку, чтобы ей было удобнее встать. Аккуратно встав напротив кресла, Джиро протянула ей свою кисть конечности, в шутку (или даже нет?) галантно, но так неуклюже поклонившись. Хорошо, что она еще не опрокинулась на свою даму мечты. Момо же была повержена и уже окончательно морально убита. Казалось бы, это всего лишь была обычная выходка, очередная нелепая и милая глупость, как неаккуратно брошенный комментарий или высказывание, выдающий все с потрохами румянец или что-либо ещё, что часто вытворяет девушка, будучи наедине с ней. Но... Вся эта ситуация, искренняя радость и гордость за Кьёку, такое прекрасное и трепещущее уединение друг с другом, когда им абсолютно никто не мешает проводить друг с другом время. Только Яойорозу и Джиро. Две девушки. Две возлюбленные. Сейчас они были как никогда близки к друг другу. Телами, путающимися стеснительными взглядами. Трепещущими душами и сердцами. Момо... Окончательно залилась краской смущения на своём лице, уже не контролируя свои чувства. Сведя брови и поджав губы, та одной рукой стыдливо закрыла свое лицо, когда вторую робко протянула девушке напротив. Но, не забываем то, что в нашей истории участвуют две девушки. Вторая же из них была... Ах, даже описывать не надо, как я предполагаю. Просто представьте свое лицо, если бы вы в первый раз у абсолютно спокойного и сдержанного человека увидели столь яркие и действительно бурные эмоции, которые брали бы над ним вверх. Кьёка Джиро встала в ступор. Искренне не понимая, что же сейчас происходит, та не нашла ничего более подходящего в такой ситуации, как просто выполнить то, что она изначально хотела, протягивая руку девушке напротив. Аккуратно оказав ей помощь, та, как только дама оказалась уже стоявшей на ногах, отвернулась от неё, уставившись вдаль садов семьи Яойорозу. "Блять. Что же я сделала", — впервые так выругавшись в мыслях, Момо судорожно пыталась понять всю ситуацию, в которой она оказалась. Мозг в бешеном ритме пытался быстро найти решегое, как же бы выкрутиться. Однако одна единственная мысль не давала ему и шанса найти на все вопросы ответ. "Почему я так смутилась от действий Кьёки?". Этот вопрос как мантра повторялся в ее голове, вытесняя все остальные более насущные мысли. Взяв себя в руки, Момо решила, что продолжать стоять так как истуканы нельзя. "Нужно как-то замять ситуацию". Мысли клубились и будто комкались в огромную кучу, схожую на клубок ниток, который просто невозможно размотать. "Была ни была", — в голове решающе прозвучала та самая фраза, которую говорят перед тем, как совершить что-то действительно серьёзное и отчаянное. Подвергшись импульсивным мыслям, та, подбежав к Киеке и цокая своими каблучками на туфельках, быстро взяла ее руку и направилась в глубину сада, быстрыми шагами передвигаясь через бесконечные кусты со цветами, аллеи и фонтаны. Обе девушки уже давно забыли о спланированном пикнике после занятий. Пока Кьёка оставалась в некой прострации после своего необдуманного и детского поступка, особо не ощущая серьёзности происходящего и просто следуя за второй, Яойорозу пыталась осознать природу своих неожиданно импульсивных действий. За этот весьма короткий срок передвижения к желаемому месту она обязана обдумать всё произошедшее и последующие действия. Пытаясь сосредоточиться хоть на какой-то конструктивной мысли, она лишь все больше и больше осознавала глубину своих чувств к девушке. Трепещущие ощущение счастья, нескончаемое и только растущее желание помогать ей и быть рядом с ней. Объективность и рациональность заменили чувства и эмоции, и, естественно, любовь. Через нескончаемые на первый взгляд кусты колючей розы, которые будто сооружали один огромный лабиринт чувств и колючих шипов, Яойорозу наконец-то увидела пункт назначения. Одна очень светлая и тихая полянка, освещённая яркими лучами весеннего солнца. Она была окружена вокруг довольно-таки низенькими сакурами, от которых в воздухе кружили розовенькие лепестки. Казалось, что даже трава может скоро дорасти до этих маленьких деревьев. Это место казалось каким-то диким по сравнению с остальной частью сада семьи девушки. Возможно, дворецкий и садовники редко до сюда доходили и облагораживали его. Однако, это было на руку ей самой. Ведь тут... Явно не будет лишних глаз. Только она и ее любимая Кьёка. Остановившись посередине поляны, сердце Момо стучало как бешеное. Сейчас решится судьба девушек. Чувствовалось, будто она ещё никогда так сильно не переживала. Поступление, экзамены, нападения злодеев на фоне этой ситуации ощущались вообще не страшными происшествиями, хотя, казалось, и были намного серьезнее этого. Однако. Она сейчас тут. И должна действовать. Каждая секунда будто оттягивала неизбежное и доставляло еще больший дискомфорт. Яойорозу не отпустила руку Кьёки, даже когда они полностью преодолели путь сюда. Подняв на неё свой переживающий и возбуждённый, но такой чувственный взгляд, та начала конструировать свою речь, пытаясь собрать воедино все свои мысли: — Дорогая, милая Кьёка.., — все же отводя от смущения взгляд, та нервно вздохнула, пытаясь схватить как можно больше воздуха, будто бы задыхаясь от своих чувств. Уже не обращая внимания на то, что ее рука мёртвой схваткой вцепилась в кисть девушки напротив, та усиленно пыталась продолжить, однако ей это давалось очень трудно. Вторая же будто проживала все эти чувства вместе с ней, уже не скрывая то, что откровенно пялилась на нее, пожирая взглядом и дрожа от общего переживания. — Я... Очень рада, что встретила тебя в своей жизни, — нормализуя дыхание глубокими вздохами и выдохами, та хватала свежий воздух. Томя в себе самые сокровенные и нежные чувства к девушке, Момо уже не могла держать всё это в себе. Однако слова противно стояли в горле комом, мозг в стрессовом состоянии кричал отступать, а сердце бешено стучало и требовало продолжать, изливать душу, все самое сокровенное внутри, преодолевать барьер. "Преодолевать всякий здравый смысл", — прозвучало в голове девушки, из-за чего она была в конец повержена из-за столь глупо напряженной ситуации. Смех маленькими звонкими колокольчиками раздался по всей полянке, сопровождаясь искренней улыбкой девушки. Фиолетоволосая, сначала сверля взглядом и абсолютно не понимая то, что же такое случилось в эту мимолетную секунду, тоже заразилась этим неловким смехом. Уже смотря сквозь слезы смеха, Момо уже была даже рада такой, на первый взгляд, напрочь нелепой ситуацией, которая помогла разрядить обстановку. Девушки часто смеялись вместе над моментами из жизни, переживая неурядицы. Как и сейчас. Однако ощущение недосказанности все же требовало своей немедленной ликвидации. Собравшись еще раз (и неизвестно, какой уже за день) и предварительно театрально изобразив кашель, Яойорозу продолжила, поправив прядку волос на лице у девушки напротив: — Ха-ха. Да-да. Я счастлива, что ты сейчас стоишь напротив меня, — уже совсем уверенно говоря, — Сквозь эту суматоху дней и обучения в Юэй, я благодарна судьбе за нашу встречу с тобой, — будто ещё раз подтверждала сказанное раннее Момо, — И..., — вдохнув поглубже и задержав воздух внутри, она выдала на одном дыхании, — Ты очень сильно отличаешься в моих глазах ото всех учеников нашей школы и кого-либо еще. Возможно, м-м-м, это всё может и звучать довольно-таки глупо, ведь помогаю я по сути всем нуждающимся в моем дополнительном объяснении материала. Однако, я сейчас совсем не про школу, милая Кьёка. Хотя и твои последние достижения меня очень даже впечатлили и обрадовали, — уже совсем спокойно и впору себе логически и структурировано говорила девушка, в конце фразы издавал кроткий смех, — Я очень рада, что могу тебе помогать не только в учёбе, но и других повседневных делах. Быть рядом с тобой и проживать все неурядицы и проблемы вместе. Когда ты только начала учиться в нашей знаменитой школе, я сразу подметила твою скованность и смущение, некую закрытость в себе, — с уже более серьёзным, но все еще таким же чувственным и заботливым выражением говорила та, — И я... Откровенно не знала на тот момент, как тебе помочь. Я не могу точно этого описать.. Мое сердце будто рвалось помочь тебе, успокоить рядом с собой, — взявшись двумя руками за кисти Джиро, та смотрела в её шокированные глаза, ни на минуты не отрываясь от неё, — Не знаю, что будет дальше с нашими отношениями после этого дня... Да и как на это все посмотрят люди... В мыслях блуждая по самым неприятным возможным вариантам развития событий, та немного отходила от мысли. Из-за чего сама себя и корила. Нужно продолжать. Назад дороги уже нет. —... В любом случае. — Яойорозу решительно встала вплотную к низенькой Джиро, из-за чего немного возвышалась над ней. Да и каблуки делали своё дело. Хотелось сократить все это ненужное расстояние между ними. Отбросить ненужные маски. — Я не хочу думать о других людях, когда рядом со мной ты, любимая мне Джиро. Я хотела бы заботиться о тебе и оберегать тебя не просто как сенсей, а как твоя девушка. На этих словах она закончила что ни на есть признание в чувствах девушке. Та же.. Была в полнейшем ауте и непонимании всего того, что происходит. Весь этот день, занятия, нелепое предложение помощи в беседке, лабиринты колючих роз... Все несщадно било по эмоциональному состоянию Джиро, заставляя ощущать себя слишком. Слишком нервно. Настолько нервно, что не хотелось ничего говорить. "Что-то нужно сделать... Что-нибудь..." *** В саду в это же время было очень спокойно. Ветер, ласкающий и освежающий, ещё больше затих, листья перестали шелестеть. Все фонтаны, дороги с машинами, дома с суетливыми людьми были далеко. Лёгкий ветер, неожиданно для всего живого привыкшему к духоте, подул, распространяя свои прохладные дуновения. Лепестки сакуры, не осиливая, покидали свой дом в виде веток дерева и закружились в сказочном танце, превращая воздушное пространство над поляной в некий "ба́льный зал". Вдруг — шаг. Такое простое, однако настолько значимое и решительное действие Джиро Кьёки, которое являлось некой проекцией её чувств к Момо Яойорозу, шагом к ней. Навстречу к их чувствам. К их отношениям. Поцелуй — это не только физический процесс соприкосновения губ двух близких друг другу людей, но и некое воссоединение душ, двух пылающих сердец, влюблённых друг в друга. Однако сегодня он послужил немым, но таким явным и однозначным согласием, началом чего-то нового и безусловно прекрасного, как самый красивый зарождающийся бутон сакуры на молодом и крепком дереве любви двух девушек.