Натянутая тетива

Драко Малфою было двадцать пять лет. Он стоял на платформе вокзала Кингс-Кросс, ожидая свой поезд домой в Уилтшир. Весна вступила в свои права, в Лондоне было солнечно, и казалось, что с уходом суровой зимы все люди вышли из своих нор. Но лёгкий ветерок всё ещё присутствовал, поэтому Драко обернул шею своим зелёным шарфом из альма-матер Оксфорда. Люди на вокзале неспешно шли по своим делам: кто-то встречал близких, кто-то прощался. В такие моменты Драко чувствовал себя особенно одиноким. Взгляды прохожих скользили по нему, не задерживаясь, и он думал о своём предстоящем браке с Асторией Гринграсс. Его родители выбрали для него невесту — богатую, красивую и умную, идеальную, по их мнению, кандидатуру. Несмотря на то, что 25 лет — хороший возраст для создания семьи, и Астория действительно казалась подходящей женой, в душе Драко бушевали странные чувства. Всю свою жизнь он чувствовал себя отстранённым от всего происходящего. Он встречался со многими женщинами, ему нравилось владеть ими, но ни с кем он не находил душевного равновесия. Но можно ли хотеть того, чего сам не знаешь? «Музыка больше, чем женщина. Потому что с женщиной можно развестись, а с музыкой — нет. Женившись на ней однажды, вы уйдете с ней в могилу». Малфой ухмыльнулся, прочитав эту фразу из книги «Большое танго: жизнь и музыка Астора Пьяццоллы». Побывав в Буэнос-Айресе с приятелями из Оксфорда, он влюбился в музыку великого композитора Астора Пьяццоллы. Но, несмотря на это, он поспорил бы насчёт этой фразы. Ведь, Малфои не разводятся. Драко сел на ближайшую скамейку с маленькой книгой про танго в руках и задумался. Он вспомнил, как впервые услышал звуки бандонеона на улицах Буэнос-Айреса. На улице Ла-Бока музыка разливалась по всему городу, проникая в каждую клеточку его тела. Каждая нота, каждый аккорд рождали в нём новые чувства, которые он никогда не испытывал. Это было то, что не могли ему дать женщины. В его жизни женщины приходили и уходили, оставляя после себя только пустоту. Но теперь казалось, что музыка была с ним всегда. Она была его верной спутницей в самые тёмные моменты его жизни, когда он чувствовал себя самым одиноким человеком на земле. Драко вспомнил танго, которое он танцевал в маленьком клубе в Буэнос-Айресе. Партнёрша была красива и изящна, но это была не она, а музыка, что захватила его сердце. В каждом движении он ощущал страсть и боль, радость и печаль, которые передавались через звуки. Эта ночь стала для него откровением. Он понял, что танго может дать ему то, что не может дать ни одна женщина — истинное чувство принадлежности и понимания. Танго Пьяццоллы стала для него спасением, выходом из лабиринта собственных мыслей и сомнений. Теперь, возвращаясь домой к своей невесте, он не мог не думать о том, что его жизнь никогда не будет прежней. Ему предстояло принять важное решение — следовать за своими чувствами или подчиниться ожиданиям семьи. Взгляд его упал на пустое место рядом с ним, где лежала книга о Пьяццолле, как напоминание о том, что он должен быть верен самому себе, своей истинной страсти. — Дяденька, можно мне сесть сюда? — писклявый голос маленькой девочки оторвал его от мыслей. Он поднял на неё взгляд: перед ним в красной лёгкой куртке стояла девочка лет четырёх-пяти с буйными кудрями и большими глазами. От легкого ветерка её нос был красным, но девочка, кажется, не обращала внимания на то, что замёрзла. Драко огляделся, но рядом с девочкой не заметил взрослого. — Девочка, ты потерялась? — спросил он спокойным голосом, чтобы не напугать её. В таких местах, как вокзалы и аэропорты, дети легко терялись, и Драко знал, что первым делом нужно отвести потерянных детей к островку с объявлениями, чтобы диспетчер попытался помочь перед тем, как вызывать местных полицейских. — Нет, — твёрдо сказала она и села рядом с ним на скамейку, не дожидаясь его ответа. Драко лишь закатил глаза игриво и спросил, что она тут делает одна, без взрослого. — Вообще-то я взрослая. Мне уже пять лет, и я умею читать, — смешно вздернула нос девочка и начала вытаскивать из своего розового рюкзака шоколадку «Kitkat». Её маленькие пальцы разделили шоколад, и она опять без спроса просто сунула ему половину сладости. Являясь всю жизнь сладкоежкой, Драко всегда носил с собой точно такие же батончики, но ему показалось невероятно милым поступок девочки, и он с благодарностью принял из её крошечных рук шоколадку и съел её за два укуса. — Ты потерялась, не так ли? Где твоя мама? — спросил он, доев шоколадку. Девочка помотала головой. Глядя на её буйные волосы, Драко казалось, что бедному ребёнку, наверное, тяжело с такими волосами. — Моя мама умерла, а папа сказал найти скамейку и подождать его, пока он купит мне вкусняшки в дорогу. Мы едем к нашей бабушке, а папа воооон там, — девочка указала на высокого мужчину в сером пальто, который стоял у пункта обмена валют. Увидев отца ребёнка, Драко выдохнул. Хоть один ребёнок не потеряется в жестоком мире. Он посмотрел на девчонку, которая начала нетерпеливо читать все буквы, что попадались ей на глаза. Девочка была такой смышлёной, но уже говорила такие взрослые вещи, как смерть матери. Драко поставил свой рюкзак на колени и начал искать там сладости, чтобы поделиться с ней. Вместе с шоколадным батончиком, он вытащил маленький брелок с бандонеоном, который купил в аэропорту Буэнос-Айреса. — Дяденька, мой папа не разрешает мне брать из рук чужого человека вещи, — сказала она, мило надув губки. Драко рассмеялся: маленькая девочка сунула ему шоколад, и он без колебаний съел её сладость, тогда как она вежливо отказалась взять у него батончик. Но Драко был, с одной стороны, доволен тем, что её научили основным мерам безопасности. — Мы можем познакомиться, чтобы ты не считала меня незнакомым, — сказал он со всей серьёзностью, и девочка дёрнула ноги, обдумывая, сказать ему своё имя или нет. — Меня зовут Джин, — сказала она через пару секунд размышлений. Драко был уверен, что этот ребёнок вырастет очень умным, потому что по её нахмуренным бровям он знал, какие шестерёнки завелись в её маленьком мозгу. Ещё он был уверен, что девчонка солгала имя, потому что в её розовом рюкзаке под замком было написано «Г.Г, подготовительный класс А». — А меня зовут Дрейк, — ответил он и с улыбкой поклонился девочке. Его так звали однокурсники, поэтому он часто пользовался этим именем. Он ещё не встречал никого с именем «Драко», чтобы кидаться им в обществе. Современная Англия знала только одного Драко — наследника бизнес-империи «Malfoy Corporation» и будущего мужа наследницы крупного банка Астории Гринграсс. Щёки девочки порозовели, а отца всё ещё не было. По её носику Драко понял, что девочке холодно, и он снял свой зелёный шарф и окутал её. Девочка рассмеялась и сказала ему, что он приятно пахнет. Он отдал ей шоколадки, но она настояла на своём, что это может быть отравлено. — Откуда ты знаешь такие вещи, Джин? — спросил он, поражаясь, что пятилетняя девочка думает о таких вещах, когда сам в её возрасте всё ещё ходил по пятам своей матери. Ещё больше уткнувшись в его шарф, девочка пожала плечами и ответила: — Моя мама тоже съела чужую еду и умерла, — сказала она, и сердце Драко сжалось от жалости к маленькой девочке. Он ничем не мог ей помочь. — Тогда возьми это за шоколадку, — он вытащил брелок с мини-бандонеоном и положил ей на ладошку. — Ты очень смелая и умная девочка, Джин. Если мы встретимся ещё когда-нибудь, покажи мне этот брелок, и я обязательно вспомню тебя. Лицо девочки засветилось, и она с улыбкой поблагодарила его. — Поезд в графство Уилтшир отправляется через 2 минуты, — прозвучал громкий голос диспетчера, и Драко закинул книгу в рюкзак и встал со скамейки. Его всё ещё беспокоило, что отец девочки не вернулся, но Джин указала на мужчину в сером пальто, который стоял у кассы в магазине с прозрачным стеклом, и это немного успокоило его. Он попрощался с Джин и побежал к вагону, запрыгивая в поезд. Она тоже встала со скамейки, и Драко, проходя на своё место, увидел, что девочка машет ему и улыбается. Как только он нашёл своё купе, он, улыбнувшись в ответ девочке, тоже помахал ей. Однако в спешке он понял, что забыл свой шарф, но это его не расстроило, ведь он знал, что смышлёной малышке, которая отказалась ему сказать своё имя, шарф нужнее. Поезд тронулся, и он спокойно вытащил биографию Пьяццоллы, надеясь найти силы, чтобы начать новую главу в своей жизни. Он не был против, если через пару лет у него родится такая же смышлёная девочка с кудрявыми волосами, как Джин. Увы, он не знал, что за девочкой так никто и не вернулся. Гермиона, уткнувшись в зелёный шарф от незнакомца, который был так добр к ней, просидела на вокзале Кингс-Кросс три часа, ожидая отца из магазина с вкусняшками.