La chaleur de ton corps

«..Ты не представляешь, как я рад тебя обнять!»

Глаза-бусинки, в которых читалась огромная радость, будто у котенка, смотрели прямиком на поражённого наповал мироходца, что не успел даже отойти от сеанса гипнотерапии, как его встречает, о Боже правый, Дилан во плоти. На Саймона сейчас внимание не хотелось обращать вообще, как бы это не было эгоистично по отношению к нему и ко всему, что он сделал. Но по его взгляду понятно, что ему это как минимум безразлично сейчас, когда два-голубка-не-виделись-сто-лет прожигают друг друга взглядами после долгой разлуки и крепких объятий. Словно интернет друзья , что спустя кучу лет общения по переписке наконец-то встретились. У Ло рот то открывается, то закрывается, хотя что-то сказать, но как всегда не многословен, и больше похож на рыбку, которая плавает под водой и пытается поймать более мелкую рыбёшку. Кажется, что всё это лишь очередной сон, что сейчас он проснется и получит от геймера выговор, почему же он так не торопиться достать ему тело. Ведь он скучает. Скучает по чужому теплу и возможности банально видеть собеседника перед собой. Был согласен на любое, хоть снова на тело сломанного старика, хоть на девушку за сорок, но всё же ему крайне везёт — поэтому перед Ло стоит почти точная копия настоящего тела второкурсника, но будто.. более мягкая и нежная. Да, отличался рост. Если раньше он был гордые 178 сантиметров в длину, и приходилось задирать голову вверх, глядя на черные линзы очков, то теперь все в точности, да наоборот. Его взгляд устремлён вниз, и Ло, довольствующийся ростом в целых 190 сантиметров не выглядел таким же высоким, как раньше. Он действительно изменился, не только внешне, но был собой. Ему не понадобилась полная перепрошивка кода и характеристик чтобы изменится. Его не пришлось перепрошивать, как это сделала Джоди Арист, превратив злого задрота в послушного пай-мальчика дворецкого. Он изменился сам. Вместе со сменой внешнего вида, выглядя, как высокий котенок, у него изменился характер. А точнее, благодаря ему — солнечному мальчику в темных очках, глупом до безобразия и нежной улыбки шарфе, неряшливой, но такой мягкой и родной одежде, которая полностью пропахла травой и запахом природы не смотря на множество стирок. Дилан бы сам себе не признался, что ассоциации ко слову «комфорт» строятся лишь на чудаковатом мафиознике, так любящем попадать в передряги. Раньше он, дай Боже, кого-нибудь потрогает, или, скорее, разрешит потрогать себя, как однажды разрешил Брэндону обнять его на его же день рождения. Кидался едкими фразами, «можешь дать мне небольшой перерыв от себя?», «я уже потратил на сегодня свой запас слов», «я сейчас не в настроении общаться», отталкивал, как мог. И первокурсник готов смеяться, вспоминая свое первое впечатление о соседе мыслью «видимо мы с тобой не очень-то и подружимся». Забавно, что сейчас оба думали в точности, да наоборот, готовые остановить время, лишь бы побыть хоть немного вместе. Лишь вдвоем..

Так необычно всё это ощущать..

Он не строчки программного кода с характером, что мог лишь слушать и печатать. Он был собой, не человеком, но живым. Живым автоматоном. Самым живым которого только видел Ло. Называть его лишь «роботом» звучит почти как оскорбление. — Давай прогуляемся немного? - наконец-то тихо проговаривает до сих пор поражённый, отпуская уже из вторых объятий автоматона, переводя взгляд на до сих пор стоящего рядом Солуса, будто на отца, спрашивая, можно ли им уйти вместе. А тот словно уже всё понял, улыбается и кивает, выходя из здания. У обоих полный восторг в глазах, одновременно смотрят на друг друга, хватаясь за руки. Отводят взгляд. Неловко.. Лололошка прохладную ладонь не отпускает. Выходит вместе с близким тоже, оглядывается и ведёт их за дома, куда-то в переулок от чужих любопытных глаз и осуждающих взглядов. Сейчас им не нужен никто — они будто были лишь вдвоем в отдельном мире ото всех забот и проблем. Брюнет лишь под ноги смотрит, иногда поглядывая и на ведущего. Как же он давно этого ждал..блеск в глазах заметен до невозможности. Он готов хоть куда, главное ощущать этот странный блеск и теплоту всегда. Ему до сих пор неловко, он словно думает, много думает и решает, боится. Но тонкие пальцы оглаживают ладонь непоседы, аккуратно, изучая каждую костяшку. Любой физический контакт сейчас отдается бешеным стуком сердца и миллионом чувств одновременно. Он думал, был уверен, что ненавидит тактильности и любое их проявление. Сейчас же единственным желанием было прильнуться к человеку напротив и не отпускать минимум несколько часов, просто слушая звук собственного роботизированного сердца и человеческого напротив. «Он теплый..» — вертиться в голове, отчего хочется провалится сквозь землю и надеятся, что красных ушей не видно за темными волосами. Шатен хочет уже сказать, что они пришли, и темноволосый может отпускать, но он и сам не хочет. Поэтому переплетает пальцы с чужими под очередное удивлённое мычание, почти мурчание, как от кота. Хочется сказать до чертиков много слов сейчас, но он настолько спешил к возлюбленному, именно ему, парню своего сердца на протяжении долгого времени и начальных отрицаний, что голосовой модуль ему установить просто-напросто не успели. «Можно?» — Ло читает по губам, улыбается так мягко и кивает, что второй аж застывает на несколько секунд. Дрожащей рукой тянется к щеке мафиозника. Оглаживает, поражаясь, насколько та мягкая. Под пальцами попадаются чужие ямки от искренней и широкой улыбки. Робот до сих пор поверить не может, что всё сейчас настоящее. Он сам настоящий. Может чувствовать и ощущать. Трогать, щупать, под пальцами теплеет кожа, отдавая теплом от алого румянца. Даже было желание поскорее бы избавиться от шрама-маскировки, прилизанную челку вернуть в обычное, а точнее въерошенно-непослушное состояние, добавляющее баллы придурковатости мальчишке. Смотреть в глубокие, черно-голубые глаза, а не фальшивые зелёные линзы. Любитель клетчатых шарфов глядит поражено, не двигаясь, с интересом осматривая всего Дилана перед собой, ехидно ухмыляясь. — Неужели настолько скучал? - в его словах нету злобы, лишь капелька дразнения за тот случай, когда брюнет встретил того однажды со словами «соскучился по мне?», по-лисьи улыбаясь. Бывший сосед глупо моргает первые секунды, а затем беззлобно закатывает глаза, складывая указательный и средний палец вместе, пожимает их, и этим «капканом» резко хватает Ло за нос. Не сильно, лишь аккуратно сжимая его, оттягивая на себя. Тот же мгновенно морщится, но не перестает улыбаться и слегка хихикать с действий друга. Словно дитё малое. — Так значит, твои слова о том, что ты меня ущипнешь были правдой? Только не совсем заметно, что сильно больно, кто-то всё не может нарадоваться и жалеет меня? - его уже не заткнуть. Возможно. Собеседник вновь закатывает глаза с немым цоканьем, но румянец с ушей не уходит, сдавая все с потрохами. Фыркает себе под нос, смотря взглядом «не порть такой момент, идиотина». «Дурачье..» — ему непременно хочется произнести это вслух, но выходит лишь недовольное шевеление губами. Будто резко у человека, словно у телевизора отключили звук, не давая дальше подавать информацию. — Сам такой! - оу-оу, ему не повезло, но Ло умеет читать по губам, и чудаковатое оскорбление, что скорее было насмешкой было вполне себе понятно. Мироходец смеётся, в который раз прижимая к себе архитектора компьютерных систем, аля, чтобы «отомстить». Точно не для того, чтобы подольше насладиться его роботизированным теплом, точно нет. «И кто из нас ещё скучал, а?» — кажется, теперь их разговор состоит из чтения немых слов с губ Дилана и ответами эколога. Пройдя кто-то мимо, точно бы подумал, что те сумасшедшие. И этому прозвищу очень дано место быть, ведь по другому и не объяснишь, почему юному обладателю искры резко и необходимо захотелось завести ладонь в чужие волосы, поглаживая их начиная с затылка и до макушки, наблюдая, как автоматон вновь удивляется и замирает. 1:1. «Идиот-идиот-идиот..» — попытки защититься..не помогали. Немые оскорбления лились рекой, когда пальцы медленно оглаживали кожу головы под смешки. Тактильности, любые, к роботу, что более нескольких недель не ощущал никаких прикосновений были слишком яркие. Даже обычное поглаживание по голове. Его гордость закопается целиком и полностью в этом переулке. Черт его побрал этого Лололошку. Смеётся, громко, но без капли унижения или злости, без агрессии. Смеётся искренее и радостно, ведёт себя и вправду, как полный идиот. Зато какой счастливый. Всё это ощущалось так.. тепло на душе, так по-домашнему и так, черт возьми хорошо. Почти задыхаются в череде чувств, и, даже удивляются порой своими мыслями. Хочется больше контакта..больше.. Не распуская рук от чужого тела на телефон эколога приходит сообщение с громким уведомлением. Он с удивлением глядит сначала себе за спину, на архитектора, что успел достать телефон, а после и на их открытый чат. «Да ладно, чувак. Я и вправду скучал по твоему идиотскому лицу. Не представляю, чего бы ты ещё успел натворить пока у меня нет тела.» — и парня вновь бросает в улыбку, хотя кажется, что та и не сходила с его лица с того момента, как он вышел с кабинета психолога. Это всё было так по новому, так смущающе, но одновременно хотелось просто забыть про всё и вся и..

Стоит ли рискнуть?

—Я тоже скучал.. Дилан?..ам.. Слуша-ай? - тихо, что голос терялся вместе со звуками машин в шуме вечернего города. Но названный отозвался, слегка отцепляясь от «медвежьих объятий» и смотрит прямо в черно-голубые глаза. Ло мнется, не решаясь. «Поцелуй меня.» — срывается с губ автоматона беззвучно, но достаточно четко, чтобы понять, какие два слова должны были произнестись. Помогает товарищу произнести то, что видимо, он хотел сказать сам. Краснеют оба, от щек до кончиков ушей, не веря происходящему до сих пор. Точно не сон? Парню во второй раз повторять не нужно, он тянется к роботизированному лицу, опустив ладони на щеки и целует. В лоб, щеки, скулы и подбородок. Томительно и словно мучительно. «В губы, идиот..» — дыхание, или же рабочие процессоры с проветриванием уже давно сбились, заставляя тяжело глотать воздух губами, уже просто не выдерживая сладкой пытки. Руки тянутся к кудрявому затылку шатена, приближая к себе. Он точно думал об этом ещё давно, ещё не имея тела и живя в маленьком телефоне. Он желал, хотел попробовать возлюбленного на вкус. Мягко сминает его губы, не переусердствуя и не торопясь забегать дальше. Обычные, чувствительные поцелуи, без языка и прочих пошлостей. Они и не думали, что всё провернется вот так, но определенно, каждый из них был счастлив.

—Люблю тебя.

«Люблю тебя.»