I chose you, sparrow.

Работа шла своим чередом. Старые клиенты сменялись новыми, полностью занимая мысли Феликса. Постепенно он забывал незнакомца. Но стоило ему остаться в тишине, как взгляд тут же падал на столик, который он недавно обслуживал. Столик Хвана. Да, имя все ещё было у него в голове. Такое уж оно было запоминающееся, красивое и необычное. Но каким бы притягательным не был мужчина, Феликс все ещё помнил о своей безопасности. Мало ли кем он окажется. Психопаты в их время, или просто нездоровые люди, встречались довольно часто. Каждого третьего человека, встречающегося тебе, можно было бы назвать нездоровым. А Хван... Да, Хван будто бы принадлежал к их числу. Как бы он не старался скрыть все за вежливой улыбкой и спокойным голосом, глаза выдавали его. Пылающие, горящие чем-то непонятным, недоступным, но таким пугающим. Именно они цепляли. Что там его имя, что его улыбка, когда он имеет такие глаза. Глаза говорят за человека. Глаза выдают человека, описывают его. Глаза - это сам человек. Но работа медленно подходила к концу. Ли, будучи очень честным и трудолюбивым человеком, не допускал и мысли об отдыхе, не отходя от стойки и оставляя на лице приветственную улыбку до ухода последнего клиента. Но когда столики были протерты, кофемашина и пол помыты, вещи собраны, а он уже закрывал дверь темного кафе, он вспомнил о доме. О своей подружке, так преданно ожидающей его. Мысли о ней заставили Феликса улыбнуться. Вот чего он действительно ждал весь день. Ждал ночи на диване у телевизора со своей ласковой подругой на коленях. Ноги уже отказывались его держать. День был трудным. Клиенты оказались неаккуратным, поэтому уборка была сложнее и объемнее, чем обычно. Автобусы уже не ходили, а такси бедный студент позволить себе не мог. Приходилось добираться пешим ходом до своей общаги. Уютным местом ее не назовешь. Возле подъезда всегда разборасны окурки, квартирой выше каждую ночь слышны крики и грохот. А в соседней квартире, прямо за его спальней, в выходные каждой недели, слышны громкая музыка и скрип кроватей. Не этого ожидал юноша, вылетая из родительского гнезда, желая вдохнуть свободу. Свобода, оказывается, не всегда пахнет приятно. Его свобода пропахла кофе, окурками, перегаром и сыростью. Наконец ключ вставляют в скважину и через несколько мгновений, дверь со скрипом открывается. К нему навстречу, ступая мягкими лапами чуть дальше порога, выходит пушистая ждунья. Ли заходит внутрь, аккуратно закрывая дверь, чтобы ненароком не прищемить ее лапы. Разувается, стягивает с плеча сумку и тянется руками к тёмному комочку, который уже вовсю ластится и трётся о его ногу. Он поднимает ее на руки, трётся своим носом о ее шёрстку и облегченно выдыхает. - Лу́на, я так скучал. Ты небось голодная, да? Он посмотрел на миску, которая уже была пуста. Наверное сегодня он положил меньше корма, так как опаздывал. Он молча отпустил ее на пол и открыл шкаф, доставая оттуда упаковку с сухим кормом. Наполнив миску, он взглянул на соседнюю. Она ещё не была пуста, но некоторый мусор уже плавал в прозрачной воде. Губы хозяина тут же скривились, он взял миску в руки, направляясь к ванной. Набрав чистой воды, он поставил миску рядом с, уже наслаждающейся своим ужином, Лу́ной. Стягивая по пути футболку с потного тела, он дошел до старого, скрипящего кресла. С усталым вздохом приземлившись в него, он откинул голову и позволил себе прикрыть глаза. Усталость за весь день накатывала с огромной силой. Он поморщился, чувствуя, как тело липнет к кожаной обивке. Подумав о том, что неплохо было бы расслабиться в душе, он приложив большие усилия, заставил себя поковылять в сторону ванной. Уже нежась пол тёплыми струями воды, он вспомнил о докладе, который задолжал одному из профессоров. Эта ночь будет тяжёлой. Лёгкое постукивание эхом разносилось по туско освещенной комнате. Воробей прыгал с ветки на ветку, продолжая испытывать прутья клетки своим клювом. Кресло скрипнуло под откинквшимся на его спинку телу и по комнате разнёсся тихий смех. К прутьям клетки прислонился указательный палец, обтянутый кожаной черной перчаткой. Мужчина дразняще провел по прутьям клетки своим пальцем. Воробей остановился и повернул свою голову к хозяину. Он наклонил ее, пристально вглядываяст в лицо человека. - Ну что, уже освоился в новой клетке? Смотри, она просторнее прошлой и, - Рука скользнула выше, на высеченный узор.- Красивее. Прелесть, правда? Ее сделали специально для тебя. Он прикрыл глаза в садистком удовольствии и откинул голову на спинку кресла. Лёгкая улыбка украшала его лицо, пока он наблюдал за воробьем, вновь принившимся искать лозейки в своей золотой ловушке. Раздался тихий стук и дверь со скрипом приоткрылась. Улыбка тут же исчезла, а губы скривились в отвращении. Дверь была совсем новой, но сильно скрипела, и это действовало ему на нервы. Подчинённый молча зашёл в комнату и положил папку на кофейный столик перед своим директором. Мужчина не любил лишний шум, поэтому в его кабинете все подчинённые молчали, если ситуация не требовала разъяснений или этого не требовало само начальство. Рука поднялась в воздух и пренебрежительно махнула в сторону юноши, объясняя что теперь он свободен. Шумные и быстрые шаги становились все тише, пока не скрипнула дверь, закрываясь. Он взял папку в руки, всматриваясь в знакомое лицо. - Вот мы и увиделись снова, воробушек. Губы тут же растянулись в довольной улыбке и он открыл папку, просматривая биографию. - Ещё совсем малыш. Ничего примечательного не было. Учился в колледже, на факультете дизайна. Семья тоже ничем не выделялась - обычные трудяги. Мужчине стоило бы радоваться, что не будет дополнительных проблем. Но ведь это было скучно. Настолько простую и не примечательную птицу легко заманить в клетку. Но ведь важно не то, насколько легко ты ее поймаешь, а то, насколько трудно будет ее удержать. После нескольких часов работы в кафе, уже изнеможденный Феликс, садится в автобус, который везёт его в колледж. Тем, что действительно радовало, было малое количество людей в автобусе. В отличие от утренних автобусов, набитых сонными и злыми людьми. Сейчас же можно было немного расслабиться перед утомляющими парами с одним из самых строгих профессоров. Вставив наушник в одно ухо, он прикрыл глаза, наслаждаясь спокойной поездкой. Будучи все ещё расслабленным, он неспеша шел по коридору, набитому студентами. Те уже чуть ли не бежали, ведь до начала пар осталось 7 минут. Но Феликс не спешил. Ему ещё предстояло найти своего раздолбая, который, кстати говоря, уже ждал его в конце коридора. Несмотря на то, что Джисон так никуда и не устроился на подработку, выглядел ещё более сонным и помятым, чем сам Ли. Феликс усмехнулся и ускорил шаг, приближаясь к Хану. Он сложил руки на груди и прислонился к стене, напротив друга. - Ты чего такой сонный? Опять всю ночь гонял на фото этого сноба? Джисон, услышав поддразнивание со стороны своего товарища, лишь раздражённо поджал губы и бросил в ответ: - У меня хотя бы есть на кого гонять. Феликс лишь усмехнулся, но язвить в ответ не стал. Он протянул руку и обхватил студента за плечи. - Ладно, пойдём. А то твой старпёр нам в этот раз порку устроит. Тихий стук в дверь и ожидание привычного прожигающего взгляда и язвительных замечаний. Профессор всегда поворачивался определенным образом, показывая полную незаинтересованность в, уже порядком надоевшей ему, парочке. - А вот и наши опоздавшие. Что на этот раз? Переводили бабушек через дорогу? Или что-то более оригинальное? Заперли в буфете? Феликс лишь ядовито усмехнулся. - Вы не поверите. Заблудились в колледже. И как так выходит, что всегда во время ваших пар. Просим прощения. Профессор Ли лишь повернулся обратно к доске, продолжая рассказывать свою лекцию и параллельно лениво чертил схемы на доске. Это означало, что они могут спокойно пройти и занять свободные места, которых, к слову, было даже слишком много. Пары "старого злыдня" студенты прогуливали с особым удовольствием. Феликс и сам бы не отказался от такой возможности, но стипендия и друг под боком все же останавливали его. Ему оставалось лишь подпереть голову рукой и изредка делать особо важные записи в своем блокноте. Иногда он ловил удивлённые взгляды некоторых студентов и прислушивался к их перешептываниям. Тема чаще всего оказывалась одной и той же - действительно ли профессор Ли и Феликс родственники? Поэтому ли профессор закрывает глаза на все его косяки. Объекту слухов оставалось лишь усмехаться. Ведь ни один из этих слухов не были правдой. Причина снисходительного отношения заключалась вовсе не в псевдородстве. А с чего вообще начался этот слух? Ещё на втором курсе Джисон заметил, что у профессора и Феликса одна фамилия. И парочка придумала великолепный способ постебаться над первокурсниками. Они разнесли слух о том, что Феликс и Минхо являются родственниками. Прошел уже год, а по поводу этого слуха до сих спорят. Кто-то даже однажды выдал, что собственными глазами видел, как Минхо подвозил Феликса до дома и обращался с ним очень осторожно. Конечно же это было наглым враньём. Мужчина не подпустил бы этого проблемного юношу и на метр к своему мерседесу. Феликс наклонился к другу, желая напомнить об этом случае, как вдруг услышал недовольный голос. - Ли, Хан, вы не слышали об уважении? Мало того, что опоздали, еще и шепчетесь прямо во время лекции. Остаётесь после занятий на отработку. Ах да, "отработка". Так он называл свои наказания. На самом деле, наказывали только их с Ханом. Это было ещё одной традицией. После распространения того слуха Минхо был в бешенстве. Однако, к администрации он обращаться не стал, взяв все в свои руки. С тех пор за каждый косяк они оставались на "отработку". На этот раз они убирались в аудитории. В этом не было необходимости, так как уборщики всегда мыли аудитории после занятий, но это ведь Минхо. Более мучительной пытки и не придумаешь. Ты отмываешь аудиторию, в которой все равно позже будут убираться. Джисон, заметив молчание своего обычно энергичного друга, решил разбавить атмосферу. Он обернулся на читающего за столом Минхо и заговорил, стараясь придать своему неуверенному тону игривости: - Эй, профессор. В клубе было бы повеселее, чем тухнуть в этом кабинете, не думаете? Феликс тут же оживился и обернулся к мужчине с ухмылкой. - И правда. Может девчонку себе найдешь. - Поймав на себе пристальный взгляд Джисона, прожигающий его, он добавил. - Ну или мальчишку. Даже у таких стариков как ты бывает шанс. Минхо тут же зарделся и захлопнул книгу. - Что за похабные разговорчики? Заканчивайте тут и проваливайте. - За живое задели? - С вами не одного мальчишку не потянешь. Все нервы истрепаете. Однако, время уже заполночь и Минхо, вместо привычного вечера в компании книги и чая, стоит в клубе с бокалом коктейля. Под боком маячит Джисон, пьющий далеко не первый бокал алкоголя, а Феликс и вовсе исчез. Феликс же был за барной стойкой пытаясь понять причину внезапной тревоги. Нет, тревожный он всегда. Но сейчас явно что-то не то. Что-то случится. В голове внезапно появилось лицо незнакомца. Казалось, он уже забылся, но тут, в такой напряжённый момент этот странный незнакомец снова посетил его мысли. Ещё одним ударом стал незнакомый мужчина, присевший рядом с ним. Ли надеялся, что все обойдется, но услышал пьяный хриплый голос. - Эй, может познакомимся? Ты ничего такой. - Нет, спасибо. Я не заинтересован в новых знакомствах. - Ну и чего ты упираешься? - Мужчина взял Феликса за руку. - Мы с тобой отлично повеселимся. Парень тут же применил проверенный прием и ударил коленом в пах мужчины. Тот сжался от боли, под полным презрения и отвращения взглядом. Но мужчина сдаваться не собирался. Рука, державшая Феликса, потянула его на себя и он упал на пол. А позже он почувствовал, как на него навалились. Он начал отбиваться, что в итоге привело к драке. Минхо и Джисон прибежали на крики толпы и увидели все это зрелище. Прорываясь между людьми, они добрались до этой парочки и разняли их. У Феликса под глазом расцвел синяк, мужчине же досталось сильнее, его нос был разбит. Ли отомстил за себя. Насильник пытался вырваться из хватки Минхо и кричал, что те просто "ненормальные уроды". - Кто ещё тут урод. Джисон занёс руку и удар пришелся по челюсти "урода", вырубив его Минхо взял на себя ответственность за пьяных юношей. Небольшое количество алкоголя все ещё разносило волны адреналина по телу. На заднем сидении, навалившись друг на друга, лежали его два бедствия. Мужчина же вез их к себе домой, слушая пьяный бред Хана, в котором иногда слышал и свое имя. Феликс же был на удивление спокоен. Этот вечер явно не удался. Конец 2 части.