спасение.

зачем он спас его? он и сам не знает. зачем спас того, кто похерил его жизнь? зачем спас того, кого, казалось бы, ненавидел больше всего на свете? он не знает ответ на эти вопросы. лан цяньцю спас своего " злейшего врага" от смерти, притащил его к себе домой. вытащил из психушки, в которую сам же его и посадил. ци жун, чуть не спалил весь их город к ебеней матери. ци жун убил его семью. ци жун пытался убить его. так он думал пока не понял, что он такой же, как и он сам. что сам он вовсе не такой уж и плохой человек. да, странный, колючий, скользкий, но совсем не такой плохой. Белка, да, но не сам Ци Жун . Ци Жун был тихим, относительно спокойным, порою даже и добрым ( тут смотря кто с ним) . Белка, как прозвал его сам Ци Жун, была дикой, экстравагантным, шумным, жадным , любителем мяса и крови. это было их главное отличие. сам Лан Цяньцю же был таким же сломанным, потерявшимся, грубым, озлобленным на мир, это видели те, кто смотрел поверхностно. сам он так же смотрел на Ци Жуна. он ненавидел его всеми недрами души, как он думал. видел лишь Белочку, но не его самого. по правде, он не понимал, с чего же он решил приютить этого подбитого, озлобленного на весь мир, щенка. долго не понимал, думал, думал-думал-думал. сам будучим майором полиции нарушил закон, выкрал этого, почему то такого близкого, идиота. Се Лянь, полковник полиции, так же его наставник, долго гадал, что же стреслось с его товарищем по службе, но отстранить его пришлось. либо добровольно в отставку, либо в психушку откуда он вытащил его горе братца. ох, а Лан Цяньцю выбора особо и не дали, но он выбрал что то между, ведь ложиться в больничку этого Безликого, так его прозвали за то, что он был слишком уж разным с людьми, не хотелось. увидел живой пример того, что он может творить с людьми в лице Ци Жуна. от когда то яркого, громкого, импульсивного человека , сейчас осталась только тень. он был непривычно молчалив, худощав, его и так бледный цвет кожи, казалось, потускнел настолько, что приглядись и кости увидишь. волосы цвета тёмного угля, стали тухлыми, рыхлыми, сухими, похожими не на тёмную плодородную землю, а на что то не плодородное, отравленную землю, где не может жить не одного живое и не живое существо. глаза, прежде ярко зелёные, цвета только только созревшей травы, кисло-сладких яблок в бабушкинском саду, стали похожи на высохшую траву, совсем сгнивших яблок, больше не собирающихся на траве сырость россы. что сделал с ним Безликий, чертов ублюдок. он ставил на нём эксперименты, ведь он эксклюзивный экспонат в его коллекции. его вторая личность была настолько эксклюзивной, что он не мог отпустить такого пациента. Лан Цяньцю не идиот, он увидел все изменения, которые произошли с Ци Жуном за тот год, чтт он был в той больнице. как бы не старался он избавиться от щемящего чуства в груди , он не смог его возненавидеть. он пригрелся к этому человеку. хоть и с Белкой было тяжело первое время. первые недели проживания под одной крышей, был сложным до чёртиков. было сложно, хотелось ударить назойливую Белку, но он понимал, ударить его значило ударить не в чем не повинного Ци Жуна. он договорился с этой Белочкой, что он будет не появляться так часто, а он в свою очередь защитит того, кто живёт с ним. ведь Белочка появилась лишь из желания защитить слабого и ненужного никому мальчика после смерти матери. он всю жизнь был с ним, Ци Жун был для него всем, но не был так и принят им. он его пугал, он пугал того, кого отчаянно пытался защитить. защитить от отца, от мальчишек со двора, от тётушки и дяди, что забрали его Ци Жуна, когда, как они думали , он остался один. пытался защитить от сильного чувства привязанности к венценосносу брату, которому было всё равно на него. тогда, в момент, когда он слишком нуждался в своём брате, Белочка приняла его облик и оберегала его в лике Се Ляна. в переломный момент, когда Ци Жуна оставили все, кого он любил, их всех заменил он. тогда и появился безбашенный ублюдок по имени Ци Жун. он защищал своего любимого мальчика, как мог, он отомстил всем, кто этого заслужил. в этом они были похожи, но в отличии от Ци Жуна у Лан Цяньцю был лишь он сам. он сам собирал себя почестям, пытался двигаться дальше, жил, выискивал тех, кто причастен к тому, что произошло. он думал, что будет ненавидить всех их до конца. годами это рвение потухало, но он шёл и шёл. стал майором, но теперь всё опять похерилось из за одного человека, который мирно спал у него на раскладном диване поджимая под себя ноги. спал тихо, чутко, не двигаясь не на дюйм со своего места. ... его было заметно. его как будто и не существовало в этой квартире, видел он его лишь изредка когда тот свернувшись в кулёк тихо плакал в подушку бывшего майора. он не говорил, даже дышал тихо, лишь бы его нашли, лишь бы не побили и не сказали грубого слова. во время того, как они ели вместе за одним столом опускал голову так низко, что казалось, что он клюёт тарелку носом, а когда поднимал глаза, смотрел так жалостливо, что казалось, что он вот вот расплачется, тихо шмыгая носом и тихо бормотал под нос " зачем ты меня спас, Цяньцю? " майор лишь дёргал плечами и говорил, мол " не знаю. кашу ешь, говорю " . в такие моменты хотелось взять того за шкирку, притянуть к себе и обнять, но эти мысли гнал он так далеко и быстро, что половина из мыслей не успевали даже в голову придти. панические атаки накрывали часто, но и с этим пришлось учиться избавляться. лишь по взгляду направленныхюй за его спину, где сидела злая Белка, понимал, что надо что то с этим делать. сам он был дуб дубом в плане психологии и самоанализа, поэтому принялось решение спустя месяц житья вместе, начать лечить свою голову. записавшись в Цзян Вэй, военной медсестре, что помогла ему спасти Ци Жуна от смерти во время перестрелки, начал лечить свою больную голову. спустя большое количество времени, уговоров и даже попыток дать взятку за таблетки, что нужны были его горю сожителю , были написаны. за этим комплектом наркомана, он долго возился и не понимал, с чего жто вдруг он на такое беззаконие пошёл. его врач, хоть и был против самолечения со стороны Ци Жуна, всё таки согласилась, но лишь при одном условии. если через полгода, этот оборванец с потухшими зелёными глазами не придёт к ней и возьмётся лечить таки свою голову, она не станет ему больше помогать. они, вроде, даже пришли к компромиссу, хоть Белке это не понравилось сно стоило только припомнить Безликого, то он вроде даже согласился. ведь и правда, через какое-то время, Белке и правда надоело постоянно наскучивать своему человеку, появляться он стал реже. таблетки помогали, но от этого истерики, панические атаки и вечное самокопание не прекращялись. хотелось погладить этого подбитого щенка, помочь, защитить, сделать так чтобы он был счастлив, но опять же эти мысли гнались из головы так же быстро, как они и приходили. . .. таблетки делали своё дело, через два месяца ему стало лучше. теперь они могли и не говорить, но сидеть вместе , смотреть старые фильмы, петь песни из старого плеера, что казался старше них самих. они как то привыкли к друг другу . Лан Цяньцю, говорил с ним , а тот редко ему отвечал, это стало чем то обыденным, но Ци Жун всё так же был худым и блеклым. пропускал приёмы пищи, питался будто только таблетками , и то, чтобы не разачаровывать Цяньцю. Цяньцю же всё ходил Вэй-Вэй, приходил иногда выжатый настолько, что и сам не слово не говорил, а Жун и не настаивал на разговоре. лишь мог как то легонько прикоснуться к руке, невзначай погладить по спине. эти редкие прикосновения давали сил двигаться дальше. трудиться больше. однажды, когда оба привыкли к друг другу настолько, что говорили за едой заботливо приготовленую Цяньцю, под старые песни, что любил отец и так же пританцовывал, когда готовил для него яичницу в редкий выходной. Жун так тихо ходил, что его не замечали, а замечали его только тогда, когда он мурлыкал мотивчик песен, что Цяньцю невольно шутил. - а я думал, что ты больше по попсе. - говорил он это и боялся спугнуть парня. - а я думал, что ты не имеешь вкуса. и вообще, я меломан. - отвечал ему не громкий голос за барной стойкой. - проехали, яичницу будешь? - кажется он его спугнул, идиот. - буду, но поменьше белка и побольше желтка. - о,он его точно спугнул. накладывая ему немного подгоревший желток, думалось, а что бы мог подумать его отец сейчас про него. позже после этого, они слушали вместе песни, невзначай задевали друг друга плечами и шли спать. вместе. ведь так, Ци Жун смущённый своей открытостью, признался, что ему с ним спать спокойнее и что ему не сняться кошмары. тогда, Цяньцю лишь промолчал, но так и не смог признаться, что и ему с ним спать спокойнее. за прошедшии полгода, они свыклись друг с другом настолько, что правда говорили. не обменивались фразами, а говорили по-настоящему. тогда же, Ци Жун согласился на сеанс у Цзян Вэй. пришли они туда вместе из за нервозности Жуна. всё прошло хорошо, ему сократили дозу юного наркомана, Белка появлялась редко, не шептала грязные слова на его ухо в присутствии Цяньцю. Белочка, явно быстрее поняла, что они чувствуют к друг другу, но не торопила их, обещав, что выпотрошит Цяньцю, если он обидит егт мальчика. ...... после сеанса в один день, Жун пришёл таким выдохшимся, что не говорил, до того, как они сели ужинать. первым начал диалог он. - ещё немного и мне сократять дозы. тебе больше не придётся терпеть меня. ты сможешь выдохнуть.- от этих слов стало не приятно, заныло сердце, он поднял взгляд и снова увидел этот страх, как было прежде, он понял, что за ним сейчас стоит тупая белка, опять напугавщая его соседа. - закрой глаза. - его послушали и закрыли глаза. он, аккуратно, боясь разбить тот хрустальный мост, что они выстраивали , взял его руку в свою шершавую ладонь, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. - теперь дыши и медленно выдыхай. да, вот так. - говорил он, когда всё делали, как он говорит. - да, так. молодец, ты умница, родной.- когда сердце успоколось, а дыхание пришло в норму, Жун открыл глаза и вытащил, скрепя сердцем, свою ладонь из руки Цяньцю. - спасибо.. - тихо проговорил тот и доев ушёл к себе на диван. Цяньцю же доев, убрал со стола, вымыл посуду и пошёл на диван. на их диван. проснувшись утром, воодушевлённый Ци Жун, ушёл на кухню творить . он не замечая ничего, делал излюбленную яичницу на завтрак, тихо мурлыча под нос песню "ромашки". Цяньцю почувствовал, что тепла рядом с ним нет, пошёл на разведку, ведь обычно это он просыпался с утра пораньше, привычка со времён службы, а тут Ци Жун, который просыпался позднее из за запаха еды, улетел из гнездышка раньше. он правда пытался быть тише, но ударившись ногой он неудачно поставленный стул, прервал столь красивую картину мирного Жуна. - доброе утро, не подкратываймя так, когда я у плиты. - послышалось мурчание парня. черт, он залип на него. мать честная. - доброго утра, что ты готовишь? - сказал Цяньцю, подходя ближе, но не нарушая личное пространство соседушки. - а ты не видешь? справедливо. он отошёл на расстояние, что позволяла маленькая кухня. повернувшись к нему Ци Жун, смотрел на него и Белочка в ухо так и нашептывало ему " ну же, че ты такая тряпка, циж. я на твоём место давно бы его уже трахнул " , но ты не на моём месте думал он . смотрел он на него и решил, что сейчас или никогда. он быстро обнял его, не замечая явный горелый запах. сейчас он явно был тут третьим лишним, прямо так же, как я дурная белка, что гоготала во всё горло. Цяньцю не успел опомниться и обнять в ответ, как его тут же отпустили и отлетели от него на добрый метр. - может погуляем? - парень был явно смущён своим порывом. - о, да, конечно. можем погулять, но для начала нужно не спалить кухню. - в груди расплылось теплое чувство. вот и появилась новая тема для разговора. разговор с психологом был и был он не простой. для них обоих. Цяньцю наконец понял, что это было чувство в груди, что он чувствовал к этому парню. сеанса бы у них в разные дни. после сеанса Ци Жун был поистине воодушевлен. он был готов переворачивать горы. вот они сели за привычный вечер перед телевизором и оба молчали. - знаешь, я вот что понял.. - начал было Цяньцю и вдруг замолчал, вся смелость, что была в вообще-то, в майоре (!) испарилось куда то. предательство. - м? - поднял на него глаза Жун и не мог сказать больше ничего кроме короткого " м" - я не могу сказать об этом, но я могу показать. - не спугни его, не спугни. неспугнутьнеступнуть. - давай, я внимательно на тебя смотрю. педаль газа нажата, пути назад нет. он, боясь разбить хрустального человека перед ним, берёт лицо в свои ладони. гладить щеки, волосы, что заметно отросли до поясницы. приближается в губам своими и целует. нежно прикасается в чужим, нет, родным губам. плевать если ему не ответят взаимностью, он сделал это. сердце пропускает угад, когда ему отвечают. хватаются за футболку, прижимаются ближе, теснее. перехватывают инициативу, юркают языком в рот и проходятся по небу. кажется, Белочка собирает свои вещи и уезжает куда-то на тайгу жить в лес, пугать там других белок и охотиться на орехи . теперь он знает ответы на вопросы. он спас его, потому что он родной ему человек. он влюбился в него ещё тогда, в молодости, когда увидел шабутного мальчику во дворе. мальчишку, что защищал его он задир, хотя сам нехило получал от них. именно тогда, он встретил свою любовь. сейчас он не отпустит это чудо. не отпустит своего темноговосого красавца с яркими зелёными глазами, с милыми щеками и взрыным характером. ни за что. они нашли своё счастье в друг друга. нашли дом, семью и безмерно этому рады. они готовы учиться уживаться друг с другом, они готовы любить и быть любимыми.