Судья...?

Кубок Николая Японского. Завязываю волосы в тугой хвост. Привычка, оставшаяся ещё со времен бытности спортсменкой. Да и просто, так удобнее. В глаза ничего не лезет. Выхожу из раздевалки. Я не гнушаюсь переодеваться со спортсменами, даже наоборот, болтаю и иногда утешаю в перерывах. Подхожу на мой ковёр. Здороваюсь там со всеми, знают меня там как-никак и любят вроде даже? Выхожу судить. Рвусь на передку, очень мало и редко ухожу отдыхать. Только если совсем глаза болят. Тогда иду в раздевалку и ем. После еды всегда легче, что бы это не было. Выхожу после перерыва. Съеденная булка греет живот и душу, я готова работать дальше. Жду, пока закончится бой и подхожу к зеркалу. — Тебя сменить? — Да, давай, — устало улыбается она и поклонившись, выходит. Скидываю тапочки, готовлюсь ступить на место. Но тут я вижу, кто сейчас готовиться… Окликаю ещё не успевшую уйти судью. — Можешь поединок вместо меня посудить? Только этот, — взмолилась я. Вижу её недовольный взгляд. — Ну не могу я его… — Ладно, — она выходит на смену. Прости… Я думаю, он не был бы рад, если бы своей победой он был обязан тому, что одна из судей считает его… Симпатичным… Смотрю. Соперник у него неплох: теснит и не даёт работать. Он проигрывает на один балл. «Ну давай же, поднажми…» — мысленно взываю к нему, вцепившись пальцами в заграждение от волнения. В последний момент выбрасывает удар ногой и получает два балла. Победа. Спортсмены отходят, а я иду наконец работать. — Молодец, — шепчу ему, проходя мимо. Он не реагирует, распаленный поединком. Неважно. Сейчас это неважно. Поклон, выход на середину ковра, команда судьи. Погружаюсь в бой, быстро выкидываю жесты. От моих глаз ничего не ускользнет. К вечеру соревнования заканчиваются. Взгляд уже не фокусируется на отдельных предметах. Голова гудит от постоянного шума. Товарищи-судьи пошли все вместе есть, я отказалась. Очень уж вымоталась. Хотя кушать тоже хочется, конечно. Но уже, наверное, дома. Еду со знакомым тренером до метро. Устало откидываюсь на окно и блаженно прикрываю глаза. Вместе с нами едет он. — Ну че, как ощущения? — спрашивает тренер с переднего сидения. — Жрать хочу, — отзывается мальчишка. Несмотря на усталость, открываю глаза и поворачиваюсь к нему. Так же как и я, облокотился на окно. Уставший, но на губах лёгкая улыбка. — Это точно, — улыбаюсь я. Его черты мягкие в полутьме. Даже напрягу глаза, чтобы это разглядеть. — Ниче, домой приедем, поедим, — усмехнулся тренер. Парень достаёт из рюкзака булку. Я вцепляюсь в неё взглядом. Просить стыдно. — Будешь? — парень взглянул на меня. — Да, спасибо, — я неловко опустила взгляд. Неужели так видно? Он разламывает булку напополам и отдаёт часть мне. Самая вкусная булка, которую я ела. — А &%#>* молодец сегодня, — улыбается тренер. — Какое место? — оборачиваюсь на него. — Первое, — он выглядит довольным. — Умничка, — тянусь к нему, чтобы пожать руку. Жмет. — А ты чего не выступала кстати? — внимательно глядит на меня. — Ну… Я почесала голову. Он прекрасно видел мой позор во время последнего раза… — Судила, — я глупо усмехаюсь. — Я заметил, — он словно уже понял, о чем я сейчас не могу сказать вслух. — Жалко что ты не дралась. Я б на твои поединки посмотрел. Я в шоке оборачиваюсь на него. — Ну, вы, девочки, деретесь обычно жёстко, там слюни, слёзы… — у меня начало вырисовываться на лице а-ля «ты конченный?». — Ладно, не важно, забудь. Я засмеялась. Остаток дороги ехали в уютном молчании. Первенство Москвы. Я опять на ковре. В качестве зеркала. «Приглашается &%#>* — красный…» Сразу меняюсь без лишних слов. «Давай…» Поглядываю на это с судейского стола. Поединок жёсткий, какой-то даже слишком. Контачат, это точно. Не к добру… Товарищ пропускает мощный удар по голове и падает на пол. К нему тут же подбегает рефери, проверяя состояние. Я аш вытягиваюсь через стол, дабы лучше видеть. Однако он тяжело поднимается, становясь в начальное положение. Рефери взволнованно что-то спросил, скорее всего, может ли он продолжать. Спортсмен упрямо кивнул, крепче сжав кулаки. Судья похлопывает его по перчаткам, убеждаясь, что с ним все в порядке. Затем даёт нарушение сопернику и продолжает бой. Он выигрывает его. С трудом, но выигрывает. После боя он идёт в медпункт, придерживаясь рукой за стенку. — Тебе нужна помощь? — подбегаю я к нему. — Неа, — выдыхает он и все же доходит до врача. Сижу рядом. — Лёд кончился, надо сбегать кого-то попросить, — говорит он после короткого осмотра. — Я могу, — вызываюсь я и бегу на улицу с пакетиком. Зачерпываю вроде бы чистый снег и иду обратно. — Спасибо, — мальчишка прижимает его к начавшему опухать лицу. — Как ты…? — я опускаюсь рядом с ним на кушетку. — Нормально, голова болит, — слегка улыбается. — Смотри там, сходи к врачу потом если жёстко будет. — Да ничего, — отмахнулся парень. — А тебе разве не надо идти судить? — спрашивает он, глядя с некоторым удивлением. — Не, я сменилась недавно, — я кидаю взгляд на своих: все хорошо, без меня справляются. — Тут пока посижу. — Угу. — Опять не выступаешь? — с усмешкой спрашивает парень. — Ну не спортсмен я. Судья… — однако ж я неловко опускаю глаза. — Судья, — он повторяет и тихо смеётся. Вроде как даже и обижаюсь, осуждающе поджимаю губы. Но не могу я блин на него обижаться… Он все же замечает мой взгляд и унимается. — Ладно, судья, — он хмыкает, будто признавая. Я прекращаю наигранно обижаться и улыбаюсь ему в ответ. — А вот ты бы судил в моем возрасте первенство Москвы? — слегка надменно спрашиваю. — Я б просто не судил, мне не особо нравится, — отмахивается парень. — Только если на внутришкольных или где-то близко, там хоть денег дадут. — Мне выступать больше нравится… — при этих словах он мечтательно улыбается. — Ну а мне судить, хех, — я аккуратно поправляю ему съехавшую повязку, замечая, что снег уже ощутимо подтаял. Парень немного краснеет от прикосновения, но не противиться. — Спортсмен ты нерадивый, сколько можно травмироваться-то? — Да, — хмыкает парень, вроде непринуждённо, как и до этого, но… Но… — Товарищ судья, сколько будешь от себя бегать? — неожиданно делает он ответный выпад. Я помрачнела. — Правда, ты каждый раз даже на тренировке отдаешься бою, каждый поединок ведёшь, как будто последний, — продолжал он. — Нельзя ж так просто сдаваться, а? Его слова что-то тронули, но всё же… Молчу. — Я с этим завязала. Встаю, чтобы уйти. Чувствую мягкое прикосновение к моему плечу. — Прости, если я тебя обидел, — поворачиваюсь к нему, удивлённая благоразумием. Он жестом позвал сесть обратно. Покорно сажусь. Если ты не хочешь, чтобы я уходила, я останусь. Судья должен оказывать спортсменам моральную поддержку. Даже дёргаю себя на этой мысли. Какой же он для меня безликий спортсмен…? Мы ещё чуть-чуть поговорили: эту тему он больше не затрагивал. За что я премного благодарна. Потом меня позвали смениться, и я, извинившись, убегаю. Мысли еле-еле получается сосредоточить на поединке. Уже дома я узнаю, что все с этим дурачком хорошо, и облегчённо выдыхаю. Спортсмены, черт бы их побрал… А я…? Я разве не спортсмен…? Мне знакомы все эти чувства: волнение перед боем, дрожь в коленках при выходе, ярость поединка, горечь поражения, радость победы… А вот последнее нечасто со мной происходит. «Ну происходит же!» — вопит бессильный перед моим отчаянием разум. Сжимаю руку в кулак, затем, словно передумав, расслабляю. Моя ладонь принимает подобие жеста. Я судья. Никто больше. Первенство ГО Солнечногорск. Сижу на лавочке. Сердце колотится. Заявилась. «Приглашается *** — красный…» Встаю и иду к ковру. Выхожу на середину, начинаем бой. Тяжело, но вроде бы не так жёстко, как тогда. Проигрываю. Откланялись, пожали руки. Девка сильная, ей в целом-то и не стыдно. Отдыхаю. Медленно дышу, чувствую как по лицу стекает пот. Не сорваться. Не сорваться. Успокаиваюсь. Вижу следующую соперницу и вспоминаю, как её полошматила другая девочка в поединке. У меня есть шанс. Выходим. — Не убейте друг друга, — предостерегает судья, на что я улыбаюсь. Ярость овладевает мной, работаю жёстко, с контактом даже. Пару раз дали нарушение. Но… Я победила. Я… Победила? Меня поздравляют товарищи, тренер. Я же стою, опешившая от радости, забывая даже вынуть изо рта капу. Его тут нет, он на всероссийских, но я думаю он был бы рад. Всероссийские. Выхожу с ковра, обливаясь потом. Дыхание сбито, сердце сейчас сойдёт с ума, тело горит от ударов. Но все это не важно. «Проиграла,» — недовольно ворчит разум. Вновь. Да. Но… Ко мне подбегают товарищи. Кто-то поддерживает, кто-то ругает за слитый поединок, а кто-то просто молча стоит рядом. И им я благодарна больше всего. После конца категории сижу на диванах, отдыхаю. У моих друзей ещё через какое-то время (хрен бы знал через какое, чертов всестиль) будут бои, надо посмотреть. Он садится рядом. — Я тоже слил, — он ободряюще улыбается. — Да? — встрепенулась я. — Я даже твоих поединков не видела… — У нас они почти в одно и то же время были, — успокаивает меня мальчишка. — Аа… — протягиваю я. Немного молчим. — Кушать будешь? — А есть? — Ну, у меня бананы есть, — посмеиваясь, достаёт их из рюкзака. — Давай. После нескольких часов ожидания немного помятые бананы кажутся божественными. — Спасибо, — довольно потираю я живот. — Будешь чай? — Угу. Пьём чай с одной крышки-кружки. Спокойно и тихо, только из зала долетают отзвуки соревнований. — Ты молодец, — негромко произносит он. Вопросительно смотрю на него. — Я ж ничего… — Да блин! — перебивает он меня. — Ты мало того, что нашла в себе силы снова выступать, так ещё и на всероссийские вышла! Отпивает ещё немного чая и продолжает. — А это — так, — отмахивается. — Я вот тоже всрал, ты ж меня плохим спортсменом не назовёшь. На последней фразе улыбается почти что ехидно. — Ну… — однако я смущенно улыбаюсь, признавая его правоту. — На следующих выступишь лучше, — хлопает меня по плечу. — Не-а, на следующих я буду судить, — смеюсь я. — Точно! Смеёмся уже вместе. Первенство Москвы. Я приобнимаю крепкого паренька в защите. — Удачи, — шепчу я, и он кивает, обнимает в ответ и выходит на построение категории. Я смотрю на него из-за заграждения. Выигрывает, где-то легко, словно играясь, а где-то и с трудом, применяя всю наработанную годами силу и технику. Когда тот выигрывает поединок за первое место, подбегаю, как только он выходит с татами, крепко обнимаю и целую солоноватую от пота горячую щеку. — Молодец… Он кивает, успокаивая бешеное дыхание. Отпускаю, позволяя и товарищам поздравить его. После соревнований сидим в кафе, празднуя много первых мест. — А ты чего не выступала? — спрашивает вдруг один из товарищей. — А я уже на Чемпионате отобралась, — улыбаюсь я. — Ты это, на спирт-то не налегай, нам с тобой ещё завтра наших оболтусов секундировать, — подмигиваю молодому тренеру. — Точно, — вымученно выдыхает он, опуская голову на локти. Товарищи посмеиваются. Он сидит рядом, оживленно рассказывая про один из боев. Над глазом вырисовывается синяк, но это никак не портит его настроения. Только придя домой, я осознаю как вымоталась. «Хорошо хоть судить не поехала» — думаю я, и усмехаюсь. Да и ненадежный из меня судья бы вышел, каждого второго спортсмена знаю. Вот на всероссийских можно… «Я дома» — приходит на мой телефон сообщение. Улыбаюсь ему, набираю ответ. Так, спать. Поворачиваюсь на бок и поддаюсь усталости.