Извини(сь)

      Когда патрулируешь улицы в районе Каннам в разгар субботних гуляний, неизбежно наткнешься на толпу пьяных богатеев, красующихся новыми тачками, дизайнерскими шмотками и другим бесполезным блестящим хламом. Хан Джисон презирал богатеев, что прожигали свою жизнь на сплошные тусовки и беспробудное пьянство. Однако наблюдать за тем, как очередной повеса сгибается пополам, извергая содержимое желудка где-то возле аккуратно посаженного деревца, всегда забавляло блюстителя порядка.       Нет, ну а что? Должны же быть у этих разгильдяев хоть какие-то проблемы в жизни? От закона они откупятся несколькими купюрами и максимум парой звонков, на осуждение общества они клали большой и толстый, а вот разодранное горло и полный невменоз после литров алкоголя и чего похуже хотя бы заставят их бренную тушку страдать.       Несмотря на то что жизнь в городе не прекращалась даже ночью, особенно в районах, которые славятся развлечениями, сегодняшний вечер выдался на удивление спокойным, а рация предательски молчала, поэтому Джисон неспешно разъезжал по улицам в поисках нарушителей.       Искать долго не пришлось. Опытным взглядом Джисон разглядел в толпе у клуба Connected юношу, облокотившегося на припаркованный Porsche 911 Carrera нежно-мятного цвета. Судя по внешнему виду, машина была изготовлена явно на заказ и стоила не менее 400 миллионов вон. Очередной богатенький папенькин сыночек, спустивший часть родительского состояния на модную тачку.       Джисон припарковался в нескольких метрах позади Porsche и медленным темпом направился в сторону юноши. Парень слегка шатался, обыскивая карманы своего модного костюмчика в поисках чего-то. Хан готов был поспорить на свою годовую зарплату, что ищет он именно ключи от машины. Как можно быть настолько тупым, чтобы в состоянии нестояния пытаться управлять машиной? «Но-но-но, мистер Фиш, не в мою смену». — Далеко собрался? — окликнул юношу Джисон, когда тот, найдя заветные ключи, разблокировал машину и почти уселся на водительское сиденье. — Офице-е-е-ер~ — протянул юноша, оборачиваясь на источник звука, — я лишь хотел достать… эээ… телефон! Да, телефон. Я его в машине забыл. Как вы могли подумать, что я куда-то поехать хочу? Да ни в жизнь! Я это… эээ… послушный… законопослушный!       Яркая улыбка нарушителя вызывала в Джисоне какое-то странное чувство умиления, словно он поймал за руку нашкодившего ребенка, а не потенциального убийцу. Офицер осмотрел юношу с ног до головы: тот был одет в парный темно-серый костюм с принтом известного бренда, Gucci, вероятно, главной деталью которого была длинная лента, выполненная из того же материала, что и весь костюм, и огибала шею, словно поводок. — Послушный, говоришь? Тогда будь хорошим мальчиком и отдай мне ключи от машины, а я, так и быть, вызову тебе такси. Согласен, Ли Минхо? — О! Офицер, а вы меня знаете? — воскликнул Минхо, изображая сильное удивление. — Постойте-ка, неужели это малыш Джисон! Ого-о-о~ Уже не малыш Джисон, а офицер Хан? Поразительно! — Не паясничай, просто отдавай ключи, завтра в участке заберешь, когда проспишься, — Хан протянул руку в ожидании. — Ну Джисони~, я же ничего не сделал! Смахивает на злоупотребление полномочиями, — Минхо не унимался, и, подойдя почти вплотную к Джисону, положил ладони тому на грудь. — Офицер, может, договоримся? — Договоримся? Намекаешь на взятку? А говорил, что законопослушный, — Джисону было не до смеха, его словно вновь откинуло в прошлое, школьные времена, когда Минхо таким же заискивающим голосом требовал от Джисона встать на колени и умолять вернуть его одежду. — Малыш Джи злится. Я виноват, — Минхо чуть отстранился, вытягивая руки вперед. — Тогда накажите меня, господин офицер, арестуйте меня.       А Джисона дважды просить не нужно. Ловким движением руки выхватил ключи от машины из рук старшего, другой же достал с пояса наручники и надел их на Минхо, который хоть и удивился внезапному выполнению своей просьбы, но даже и не планировал сопротивляться. А вот чего Минхо точно не ожидал, так это того, что его резко потащат в сторону полицейской машины и безжалостно закинут на заднее сиденье.       Заблокировав чужой Porsche и сильно хлопнув дверью своего автомобиля, Джисон сел на водительское сиденье и поехал в сторону полицейского участка. Импульсивное, необдуманное решение. Джисон совершенно не представлял, что будет писать в протоколе задержания, а потом в объяснительной для руководства, почему он задержал человека и привез в участок без веских на то оснований. По правде говоря, ему уже хотелось выкинуть Минхо где-то на обочине, только вот и в этом случае ему придется писать объяснительную. — Назови свой адрес, — по мнению Джисона, доставить Минхо домой сейчас было самым безопасным решением для его карьеры. — О, да ты извращенец, Хан Джисон, — пробормотал Минхо, сдавшийся в своих попытках принять сидячее положение и развалившийся на сидении. — Уже придумал, как будешь наказывать такого непослушного меня? — Оставь свою фантазию при себе, я просто отвезу тебя домой, — отрезал Джисон. — Зачем? Я хочу поделиться своими желаниями с тобой, — возразил старший. — Уверен, ты был бы не против воплотить хотя бы парочку.       В зеркале заднего вида Джисон мог наблюдать за Минхо, что так вальяжно разлегся на сидении, упершись своими дорогущими ботинками в дверь. Хотел ли Джисон трахнуть Минхо? Конечно. Это было чуть ли не главным его желанием, пока они учились в старшей школе. Ему хотелось буквально растерзать этого наглого богатенького мальчишку, прижать к стене, заставить скулить, плакать, молить. Да, с одной стороны, Джисон жаждал отомстить Минхо за все издевательства, что ему пришлось пережить, но с другой, он не мог отрицать своих чувств к этому человеку. Как говорится: «Любовь зла, полюбишь и… Ли Минхо».       Прошло уже более пяти лет, как Джисон окончил школу и был уверен, что все его влечение к Минхо давным-давно прошло, но вот стоило увидеть эту кошачью физиономию, как волна чувств накрыла его с головой. Поведение Минхо вообще никак не помогало Джисону справиться с вновь нахлынувшими эмоциями, скорее наоборот, дразнило, распаляло.       Минхо же было хорошо, даже слишком. Он чувствовал себя максимально расслабленно, находясь на заднем сидении полицейской машины, закованный в наручники и будучи в стельку пьяным. Справедливости ради алкоголь на Минхо действовал в достаточно щадящей манере: расслаблял и развязывал язык, но не лишал ясности рассудка. Ли действительно не планировал садиться за руль и ехать куда-либо в таком виде, а лишь хотел дождаться «трезвого водителя», вызвать которого он, к счастью, не успел. Было бы неловко.       Только вот признаваться Джисону в этом Минхо не собирался. Однако во всем остальном он был честен, особенно в своих желаниях. Даже в своем состоянии, Минхо понимал, на что Джисон злится на самом деле, однако попросить прощения он не сможет, слишком стыдно, язык не повернется. А вот отсосать? Вот это — пожалуйста, тут язык точно справится. Да что там говорить, не только язык, все что угодно.       Они познакомились, когда Минхо учился во втором классе старшей школы, а Джисон только поступил в первый. Конечно, Джисон выделялся на фоне окружающих, так как являлся одним из трех студентов, поступивших по госпрограмме, тогда как родители всех остальных оставили небольшое состояние, чтобы их чадо училось в лучших условиях.       Минхо влюбился практически с первого взгляда. Влюбился в джисонову улыбку и пухлые щечки, в то, как этот парень играл на гитаре, как сексуально выглядел в своих квадратных очках с роговой оправой и безразмерных свитшотах, под которыми прятались широкие плечи и подкачанный торс. Джисон своим трудом и упорством получил право учиться в их престижной школе, только вот он был из по-настоящему бедной семьи. Ли же, наоборот, был главной звездой, красавчиком, спортсменом, танцором, его хотели все. А Минхо хотел Джисона.       Вот только, когда Минхо понял свои чувства, было слишком поздно. Внутренняя гомофобия и отрицание собственной природы быстро сделали свое дело. Бедность Джисона была лишь поводом начать его задирать, унижать, насмехаться. Минхо зашел даже слишком далеко в этой травле, настроив против Джисона практически всю элиту, и искренне завидовал той стойкости, с которой эта «белка» выносит все издевательства.       Минхо не смог признаться Джисону в школе, но и забыть свою влюбленность он тоже не смог. С отличием оконченный университет, престижная должность в фирме матери, полученная за заслуги, а не фамилию, квартира, машина. Казалось, у Минхо была идеальная жизнь, правда, в ней не хватало одного парня с очаровательной улыбкой.       И вот сейчас, глядя на напряженную спину и сильные руки, что сжимали руль, на восхитительные кудряшки, Минхо готов был пойти на все ради продления этой встречи. Он не отпустит просто так того, о ком мечтал столько лет. — Ну же, офицер, к чему вся эта серьезность? Я вот, например, всегда хотел, чтобы меня приковали к кровати настоящими наручниками, а не этой фигней из секс-шопов. Окажешь мне честь? — невинно хлопая глазками, произнес Минхо. — Я жду адрес, — Джисон не собирался поддаваться на провокации, хотя ему этого очень хотелось. — А если я не скажу, так и будешь возить меня по ночному городу кругами? — Нет, просто выкину тебя на обочине, сам доберешься. Тем более ключи от машины я уже забрал, — спокойно ответил Джисон.       Понимая, что в этом раунде он проиграл, Минхо все-таки назвал адрес, после чего принялся обдумывать, как вынудить Джисона подняться к нему в квартиру.       До места назначения они доехали довольно быстро, так как квартира Минхо находилась все в том же районе Каннам, из-за чего Джисон сделал несколько колких замечаний в сторону Минхо, однако только в своей голове. Богатенький и нахальный раздолбай, который привык, чтобы все его прихоти исполнялись.       Припарковавшись, Джисон помог Минхо вылезти из машины и уже было хотел расстегнуть наручники, как Минхо резко направился в сторону входа в здание. Было достаточно забавно наблюдать за этими беспорядочными движениями. И вот опять, второй раз за вечер Джисон умилялся действиям Минхо, словно между ними не было всей той школьной вражды, всех тех мучений.       Минхо просто был. Был таким красивым, таким живым и непосредственным. А Джисон сходил с ума от одного лишь взгляда на старшего. Он просто стоял, облокотившись спиной на машину, и наблюдал, как Минхо делает вид, что убегает, как показывает язык и машет руками, как улыбается, улыбается, улыбается. И Джисон сдался. Нет, он все еще злился, но готов был забыть свою обиду на одну ночь. Возможно, после этого ему станет легче. Ну или же он сделает только хуже.       Да, Джисон уже поддался на провокацию, но Минхо об этом знать не обязательно. Джисон заставит его просить и умолять, как когда-то Минхо делал это с ним, правда, в другом ключе.       Заглушив и заблокировав машину, Джисон достал телефон и отправил сообщение своему напарнику: «Бинни, подстрахуй на пару часиков, нужно кое-что сделать». Минхо же стоял возле открытой входной двери в ожидании, когда офицер полиции таки последует за ним. — Протяни руки, я сниму наручники, — произнес Джисон, наконец-то подойдя к Минхо. — А если я не хочу? — бросил Минхо и проскочил в открытую дверь. — Мы так и будем играть в догонялки? — Джисон проследовал за ним. — Это не те игры, на которые я рассчитываю. Ну же, Сони, прекрати быть таким серьезным, — Минхо абсолютно не смущал консьерж, который, судя по всему, привык к подобным ситуациям и даже не обратил никакого внимания на этих двоих. — Что еще мне сделать? Вижу, ты все еще любишь командовать людьми, да? — Минхо замер буквально на долю секунды, теряя улыбку на лице, но быстро возвращая ее на место.       «Я люблю тебя!» — подумал Минхо, но произнес лишь: — Что тебе сделать? Я уже сказал чего хочу. Накажите меня, офицер Хан.       Скованными руками Минхо нажал кнопку вызова лифта и замер в ожидании, когда Джисон подойдет к нему вплотную. Минхо начинал нервничать, он не понимал, какой эффект его действия оказывают на Джисона. С одной стороны, казалось, что все идет хорошо, флирт работает. Но вот с другой все было не так очевидно. Возможно, Минхо все себе придумал, и Джисон сейчас злился на него еще сильнее, просто не показывал этого.       Квартира Минхо находилась на двадцать пятом этаже, и им предстояла длительная поездка. Джисон подошел ровно в тот момент, как двери лифта распахнулись и Минхо тут же оказался внутри. Джисон прошел следом. — Ну вот, бежать больше некуда. Руки, — приказал Джисон, стоило кабине начать движение.       В этот раз Минхо подчинился беспрекословно, и Джисон спокойно снял наручники, после чего убрал их на место. Напряжение между ними росло с каждой секундой, проведенной в замкнутом пространстве. После того как наручники покинули запястья Минхо, ему было нечем заманивать Джисона следовать за собой. Значит, нужен новый план.       Как только двери лифта вновь распахнулись, Минхо схватил Джисона за галстук его формы и потащил за собой по коридору. Пару лет назад Минхо возмущался биометрическому замку, установленному на входную дверь в его квартире, так как считал это абсолютно бесполезной игрушкой. Однако сейчас, когда дверь в его жилище открылась буквально от одного касания сканера, он впервые был рад этому приобретению.       Оказавшись в квартире, Минхо развернулся и, сделав пару шагов назад, облокотился на стену, притягивая к себе Джисона, побуждая того фактически нависнуть сверху. Сердце Минхо билось с бешеной скоростью. Он никогда не был так близко с объектом своей любви, никогда не касался своей рукой изящной шеи, как это делал сейчас. Все в этом мире перестало иметь значение, лишь вкус этих губ, что отвечали на поцелуй, лишь руки, что сжимали талию, лишь Хан Джисон. — Какой требовательный, — прошептал Джисон, разрывая поцелуй. — Скажи мне, чего конкретно ты от меня хочешь? — Просто, блять, трахни меня, — ответил Минхо, сжимая ворот джисоновой рубашки. — И почему я должен это делать? — ухмыльнулся Джисон. — А разве ты сам этого не хочешь? — голос Минхо слегка дрожал. — Тебя никогда не волновало, чего хочу я. Ты просто избалованный мальчишка, который всегда получал желаемое, — парировал Джисон. — Вставай на колени и умоляй.       И Минхо подчинился. Вопреки всему, что ожидал Джисон, Минхо действительно встал перед ним на колени, не задумавшись ни на единую секунду. Он просто сделал, не разрывая зрительный контакт, не произнося ни слова. В голове Джисона проносились картинки, сколько раз он смотрел на Минхо снизу вверх, чувствуя злость и обиду. А сейчас же его обидчик добровольно опустился перед ним на колени, словно он только и ждал команды.       Один лишь вид Минхо на коленях безумно возбуждал Джисона, его член начал твердеть, а остатки здравомыслия покидали разум. — Сони, пожалуйста, — прошептал Минхо. — Пожалуйста… я хочу тебя. Я сделаю все, что пожелаешь. — Действительно, послушный, — пробормотал Джисон, проводя кончиками пальцев по подбородку старшего. — Хорошо, посмотрим, на что ты способен. Показывай, где здесь спальня, если, конечно, не хочешь, чтобы я взял тебя прямо тут. — У меня есть идея получше, если ты не против, — Минхо прильнул к руке Джисона, оставляя легкий поцелуй на ладони.       Поведение Минхо так разительно отличалось от того, каким его привык видеть Джисон. Когда Джисон только осознал свои чувства, его расстроило не то, что он влюбился в человека, отравляющего его жизнь. Нет, не это. Минхо был бабником. Наверно, можно было по пальцам пересчитать девушек, с кем этот ловелас не переспал. Но парни — никогда. Минхо в открытую насмехался над геями, презирал их, унижал.       Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет Минхо будет сидеть на коленях с полной готовностью отдаться, раздвинуть ноги перед младшим. Джисон задавался одним-единственным вопросом: «Что же такого могло произойти в жизни Минхо, чтобы его предпочтения и мировоззрение так кардинально изменились?». — Следуй за мной, — Минхо медленно поднялся, после чего, заглядывая в глаза Джисону, добавил. — Пожалуйста.       «Просит, не требует, любопытно» — подумал Джисон, слегка улыбнувшись.       Не встретив сопротивления, Минхо взял младшего за руку и потянул за собой практически через всю свою квартиру. Сейчас Минхо было слегка стыдно за то, в какой роскоши он живет, ведь именно это является основным объектом критики Джисона в его адрес. И это настолько пиздецки больно и несправедливо. Минхо же не выбирал, в какой семье родиться.       Конечно, критика Джисона по большей части была направлена на поведение Минхо, все-таки младший видел в нем лишь избалованного разгильдяя, каким Минхо и был в старшей школе. Джисон не знал, сколько усилий тот приложил, чтобы стать тем, кем является. Родительские деньги помогли добиться многого, но не были основой его успеха.       Минхо прекрасно осознавал, что сейчас Джисон видит лишь золотой фасад, за которым не видит его самого. И да, это нормально, да, Минхо сам в этом виноват. Но знание не отменяет того факта, что это очень-очень мучительно и до жути обидно. И нет того волшебного средства, которое по щелчку пальцев объяснит все Джисону. Минхо должен рассказать все сам, открыть душу и… он обязан извиниться. Но не сейчас.       Джисон был действительно поражен размерами квартиры Минхо. По долгу службы он частенько бывал в дорогих домах и апартаментах, но он все еще продолжал удивляться этому богатству. Они прошли по длинному коридору, сквозь огромную гостиную и кухню. Джисон точно заметил несколько гостевых спален и спортзал. Только вот дизайн квартиры был на удивление спокойным, аккуратным и даже минималистичным, без вычурных элементов и ненужного хлама. Дорого, но стильно и практично. — Советую побыстрее избавиться от формы… если не хочешь её намочить, — обернувшись на Джисона, произнес Минхо, слегка улыбнувшись. — Мы пришли.       Минхо открыл дверь в комнату с огромными панорамными окнами, сквозь которые открывался шикарный вид на ночной Сеул. Джисон практически открыл рот от шока, но вовремя успел проконтролировать себя. Бассейн. Это была комната с, мать его, бассейном. Просто бассейн. Просто в квартире. Вообще ничего необычного. Ну, конечно же, у блядского Ли Минхо был блядский бассейн. И джакузи, куда же без него?       И все-таки стоило признать, что у Минхо был вкус, если он, конечно, приложил руку к оформлению своего жилища. Освещение, состоящее из комбинации настенных и напольных ламп, придавало пространству интимности, а сочетание камня, дерева и живых растений наполняло это место романтикой. Зона джакузи была отделана панелями из темного дерева и находилась на небольшом возвышении с лестницей и отдельной площадкой, где было разложено несколько свернутых полотенец.       Минхо отпустил руку Джисона и, направляясь в сторону джакузи, медленно снял с себя пиджак, открывая Джисону прекрасный вид на свою обнаженную спину, и швырнул его на стоящий у стены плетеный диван. Туда же улетели ботинки с носками. — Оставь ленту, — нарушил молчание Джисон, когда Минхо уже почти расстегнул застежку с целью отправить и этот элемент костюма на диван. — Она нам еще понадобится. — Что вы задумали, офицер? — обернувшись, Минхо игриво улыбнулся и слегка потянул ленту вбок, таким образом, чтобы застежка вонзилась в шею немногим выше ключицы.       Знал ли сам Джисон, что он задумал? Определенно нет. Столько мыслей и столько возможностей. Да и отвечать на такой вопрос довольно опрометчиво, ведь кто знает, как сложатся обстоятельства. Сохраняя интригу, Джисон лишь молча проследовал за старшим, попутно снимая с себя галстук и отправляя его в полет до дивана.       Оперевшись на бортик джакузи, Минхо дотянулся до панели управления и запустил механизм, приводя воду в движение. Джисон подошел к Минхо сзади, расположив руки на бедренных косточках старшего и упираясь возбужденным органом в его ягодицы, давая почувствовать давление. Стоило Минхо распрямиться, как младший прижался губами к задней части его шеи, медленно спускаясь ниже, оставляя поцелуи вдоль линии позвоночника.       Минхо казалось, что его сердце исполняет петлю Корбут и вот-вот сорвется, сломается, переполненное чувствами и желаниями. Было ли что-то более правильное и естественное для Минхо, чем руки Джисона, блуждающие по его талии и груди, сжимающие соски, слегка болезненно, отчего до безумия приятно? Минхо так не считал. Он хотел быть здесь и сейчас, хотел быть единственным для Джисона, нужным, желанным.       Быстрым движением Джисон расстегнул пуговицу и молнию на брюках Минхо и, слегка приспустив, позволил гравитации полностью обнажить старшего. — Я смотрю: ни стыда, ни совести, ни трусов, — пробормотал Джисон, опаляя ухо Минхо горячим дыханием. — Это лишнее, — Минхо лишь ухмыльнулся, отклоняясь и оставляя легкий поцелуй на щеке младшего. — Ох, действительно.       Резко развернув старшего, Джисон прижал Минхо к бортику джакузи и вовлек в новый, страстный поцелуй. Считая несправедливым, что Джисон все еще полностью одет, не разрывая поцелуя, Минхо на удивление ловко расстегнул пуговицы на форменной синей рубашке Джисона и тут же отправил ее куда-то вниз к своим брюкам.       Джисон же, подхватив Ли за бедра, усадил того на бортик, раздвигая ноги Минхо и располагаясь между. Хан всегда любовался бедрами старшего, считая их самыми сексуальными на планете, но он не мог и представить, что когда-либо будет сжимать их в своих ладонях. Сжимать так сильно, что, несомненно, останутся синяки. Но Джисону было плевать. Он дорвался до желанного тела и собирался получить максимум от этой близости, опьяненный взаимным желанием.       Если задуматься, то Джисон изначально влюбился именно в эти шикарные бедра. Невозможно стереть из памяти тот образ, когда Минхо появился на школьном дворе в обтягивающих кожаных штанах, белой оверсайз футболке и в высоких ботинках на шнуровке, изображая из себя то ли рокера, то ли к-поп айдола. Как у Джисона не остановилось сердце, стоило Минхо сесть на корточки буквально в пяти метрах от младшего — до сих пор остается загадкой.       Разве это не счастье: прикоснуться к своей мечте спустя столько лет? Джисон был на взводе эмоционально и физически, он целовал Минхо жадно, как в первый и последний раз, кусая, облизывая, проникая языком в рот старшего. И Минхо отвечал, также жадно, настойчиво, требовательно. — Знал бы, что встречу тебя, пробку бы вставил … с кошачьим хвостом, — прошептал Минхо, зарываясь ладонью в волнистые волосы младшего. — Ты же меня раньше котом называл. — Кошаком драным, — ответил Джисон, слегка оскалившись. — Хочу, чтобы ты меня отодрал, — Минхо провел языком по шее Джисона, полностью игнорируя колкое замечание. — Заткнись уже, алкашня, — усмехнулся Джисон, усиливая хватку на бедрах старшего. — Меня заткнет только твой член во рту, — лишь предложение, высказанное в форме шутки и подкрепленное хлопающими глазками и склоненной набок головой. — Ну так вперед.       Хану до боли хотелось быть нежным и ласковым, хотелось сделать эту ночь незабываемой, но злость и обида, которые должны были быть давно в прошлом, провоцировали его на грубость, жестокость. Джисон понимал, что поступает импульсивно, но никак не мог перебороть себя.       К счастью, Минхо это совершенно не волновало. Нельзя было сказать, что Минхо раньше возбуждало такое отношение в свой адрес, да и никто из его партнеров особо не пытался играть в грубость и подчинение. Вот только Джисон не играл, не изображал из себя того, кем не являлся. Он был искренен, он злился и желал по-настоящему, и Минхо это чувствовал, понимал, принимал.       Демонстрируя свою самую очаровательную улыбку, Минхо схватил Джисона за бляшку ремня, сильнее притягивая к себе, пытаясь расстегнуть ремень. Вышло не с первой попытки то ли из-за хитрого механизма, то ли из-за дрожащих от волнения рук. Разобравшись с застежкой ремня, Минхо быстро справился с пуговицей и молнией, после чего, проведя ладонью по загорелому торсу, слегка оттолкнул младшего и вновь опустился на колени.       Минхо не стал полностью снимать брюки и нижнее белье с Джисона, лишь слегка приспустил их, освобождая возбужденную плоть. Не считая необходимым тянуть время или дразнить, Минхо взял член в рот и начал двигать головой в ровном, спокойном темпе, помогая себе рукой. Старший не планировал брать глубже, а уж тем более делать горловой, так как прекрасно осознавал, что в своем не совсем трезвом состоянии он может просто-напросто все испортить такими попытками. Услышав сбитое дыхание Джисона, Минхо немного ускорился, свободной рукой хватаясь за ягодицу младшего.       Джисон не мог сказать, что с технической точки зрения, Минхо был очень хорош в минете. Возможно, он мог справиться лучше, если бы не алкоголь в крови. Однако Джисону казалось, что он никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо, уж слишком невероятный вид открывался перед его глазами. Реальность происходящего никак не могла осесть в мозгу младшего, заставляя сомневаться в своей адекватности. Хулиган и задира Ли Минхо сидит на коленях перед главным изгоем всея школы Хан Джисоном и с наслаждением отсасывает, словно это самая обыденная вещь во вселенной.       «Это точно какой-то эротический сон. Такое не может происходить на самом деле», — думал Джисон, запуская руку в мягкие волосы Минхо, сжимая ее и вызывая этим действием легкий стон, распространившийся вибрацией по члену младшего. — Достаточно, — сбившимся голосом произнес Джисон, отстраняя от себя Минхо.       Максимально пошлая картина, которую Джисон раньше не мог даже представить себе, внезапно, стала реальностью: Минхо сидел перед ним с приоткрытым ртом, по его подбородку стекала слюна, а сам он смотрел на Джисона расфокусированным, но полным похоти взглядом. — Минхо, скажи мне, — Джисон опустился на корточки, — с каких пор ты у нас по парням? — Это важно? — удивился старший. — Нет, я просто тебя не узнаю. — Это … плохо? — натянуто улыбнулся Минхо. — Нет. — Славно. Тогда, пожалуйста, избавься от остатков одежды, а я схожу за смазкой, ладно? — вытащив руку Джисона из своих волос, Минхо оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони младшего.       Поднявшись со своего места, Минхо направился в душевую, что располагалась в нескольких метрах от зоны джакузи. Возможно, именно сейчас алкоголь начал потихоньку выветриваться, но Минхо теперь отчетливо осознавал реальность происходящего, понимал, что наверняка он выглядит в глазах Джисона как какая-то дешевая шлюха, готовая раздвинуть ноги перед любым, кто проявит интерес.       Минхо уперся руками в край раковины и посмотрел на свое отражение в зеркале: растрепанные волосы, опухшие губы, испачканный в слюне подбородок и «поводок» на шее.       «Ну и как мы будем потом оправдываться, мм?» — думал Минхо, разглядывая себя. — «Да и возможно ли это вообще?»       Откинув навалившиеся мысли, Минхо достал флакон смазки и, натянув счастливую улыбку, отправился обратно к Джисону, который успел полностью раздеться и ждал старшего, оперевшись о стенку джакузи. Не говоря ни слова, не спрашивая разрешения, Минхо обнял Джисона за талию и поцеловал. В отличие от предыдущих, этот поцелуй был наполнен нежностью, любовью, лаской. Если словами сказать пока не получалось, то хоть своими действиями Минхо должен был показать, что это не просто секс на одну ночь, что его чувства и желания глубже, сильнее.       Джисон почувствовал смену настроения Минхо и, по правде говоря, был даже рад ей, поскольку он, наконец, мог отпустить себя, проявить искреннюю симпатию, забыть про гнев и просто наслаждаться текущим моментом. Таять от мягких прикосновений к своей груди, вдыхая запах дорогого парфюма, терять голову от любимых губ, раскрывающихся для него, тонуть в желании, словно в океане.       Нарушив столь интимный момент, Минхо уселся на бортик джакузи и, перекинув ноги, оказался в теплой воде, взглядом призывая Джисона следовать за ним. Недолго думая, младший также уселся на край, но не успел перекинуть ноги, как полностью оказался в воде. Джисон даже не понял, что произошло, он лишь почувствовал легкое прикосновение к своему плечу, а через секунду он уже был под водой.       Совершенно сбитый с толку, Джисон вынырнул на поверхность, но тут же был очарован заливистым смехом Минхо, его улыбкой и сияющими глазами. Младший всегда был слаб перед этой улыбкой, готов был все за нее простить. Не вставая, Джисон притянул Минхо в свои объятия и уткнулся в шею старшего, покрывая ее легкими поцелуями, слегка кусая, спускаясь ниже, пока не добрался губами до соска Минхо. Проведя языком по ареолу, Джисон слегка прикусил сосок, немного оттягивая, затем отпустил, снова облизывая, словно успокаивая, и вновь укусил уже чуть сильнее.       У Минхо были достаточно чувствительные соски, и то, что делал Джисон сначала с одним, а потом, помогая себе рукой, и с другим, заставляло старшего дрожать и даже слегка скулить. Минхо догадывался, что Джисон так наказывает его за маленькую шутку с погружением, и это было совершенно справедливо. Вот только Минхо нравилась такая игра, и он абсолютно точно не собирался этого скрывать.       Оторвавшись от груди Минхо, Джисон встал в полный рост и, проведя рукой по мокрым волосам, потянул старшего за «поводок» к краю джакузи, соединенному с небольшой площадкой. Обнаружив там лежащий флакон смазки, Джисон мог лишь догадываться, в какой момент и как Минхо положил его туда. Поражающая ловкость рук. Уложив старшего на деревянную площадку, Джисон расположился между его ног. — Протяни руки, — произнес Джисон хоть и требовательно, но достаточно мягко.       Минхо послушно исполнил, что от него просили, позволяя Джисону соединить его руки и перевязать их той самой лентой, что никак не давала младшему покоя. Узел был не сильным, а длина ленты достаточной для небольшой амплитуды движений, однако даже такое легкое ограничение давило психологически, возбуждало. Ли и раньше подозревал, что у него есть склонность к связыванию, только ни с одним из своих партнеров проверять это он не хотел. А Джисон и не спрашивал, он просто сделал, заранее зная, что Минхо не сможет ему отказать.       Минхо откинул голову и расслабился, полностью отдавая себя рукам Джисона, который поднял ногу старшего, удерживая под коленом. Да, Джисон готов был молиться на бедра старшего, поэтому не мог отказать себе в удовольствии попробовать их на вкус. Проведя языком по внутренней стороне бедра, младший принялся оставлять на ней поцелуи то выводя дорожку, то задерживаясь на одном месте.       Джисон спускался все ниже и ниже, не оставляя нетронутого места на нежной коже и упиваясь тихими стонами старшего, что больше напоминали скулеж. Добравшись до анального отверстия, Джисон сделал круговое движение языком, а потом надавил, чуть проталкивая его внутрь.       Минхо буквально сгорал от смущения, пока Джисон трахал его языком, с силой сжимая бедра и удерживая их на весу, но Ли ни за что бы не попросил младшего остановиться. Он наслаждался каждой секундой, хоть и старательно закрывал лицо руками. Часть пошлых, хлюпающих звуков отлично скрывалась за бурлением воды, создавая чувственную атмосферу, иллюзию сокровенности момента.       Взяв флакон смазки и выдавив часть содержимого себе на пальцы, Джисон про себя похвалил Минхо за выбор лубриканта, не растворяющегося в воде. Немного разогрев гель, младший вставил сразу три пальца, практически не чувствуя сопротивления. — Неужели я у тебя сегодня не первый, мм, Минхо-я~? — кусая за внутреннюю часть бедра, поинтересовался Джисон. — А что, брезгуешь? — съехидничал Минхо, после чего тяжело вздохнул. — Я готовился к свиданию, оно сорвалось. — Что ж, тот парень — настоящий идиот.       Оставляя легкие поцелуи на бедре Минхо, младший начал медленно двигать пальцами внутри, скорее в качестве прелюдии, а не подготовки. Плавно и нежно, уделяя внимание чувствительным точкам, играясь, дразня, Джисон буквально изводил своими действиями старшего. Вытащив пальцы, Хан выдавил смазку себе на член и распределил по всей длине, после чего резким движением вошел в Минхо, исполняя свою юношескую мечту. И да, это ощущалось превосходно. Джисон закинул ногу старшего себе на плечо и начал двигаться в быстром темпе, не давая Минхо и шанса привыкнуть к новым ощущениям.       Когда дело доходило до Минхо, младший всегда становился слишком жадным. Раньше он хотел получить его внимание, попадался на глаза, даже зная, что ничем хорошим для него эта встреча, скорее всего, не закончится. Сейчас же, когда все внимание Ли было сосредоточено лишь на нем, когда старший был полностью во власти Джисона — этого все равно было мало.       Как бы Джисон ни пытался отрицать глубину своих чувств, выходило крайне паршиво. Хан хотел не просто обладать прекрасным телом Минхо в эту ночь, он хотел завоевать его всего и без остатка. Хотел быть тем единственным, на кого будут смотреть эти медовые глаза, кого будут целовать губы цвета спелого персика.       Каждый толчок слишком сильно откликался в душе Минхо, но недостаточно. Ему хотелось раствориться в чувствах, хотелось зарыться руками в эти влажные волосы, обнять широкие плечи. Хотелось быть еще ближе, невзирая на то, что они и так уже были соединены. Минхо сходил с ума, задыхался, терял себя в ощущениях, прогибался в спине от чрезмерной стимуляции. Минхо был счастлив, но недостаточно.       Джисон двигался быстро, грубо, входил на всю длину, не давал перевести дыхание. Покрасневшая от напряжения шея Минхо, на которой сейчас так отчетливо были видны вены, румянец на щеках и кончиках ушей одним лишь своим видом заводили младшего. Сбитое дыхание обоих, шлепки и шум воды наполняли пространство. — Я… — прохрипел Минхо. — Хочу сверху… хочу на тебе…       Джисон всегда подчинялся просьбам Минхо, и не выполнить такую было бы преступлением. Не выходя из старшего, Хан умело поменял их позиции, опускаясь на сидение джакузи и оказываясь по грудь в воде. Расположившись на коленях младшего и положив руки тому на шею таким образом, чтобы подушечками пальцев касаться лица, Минхо сразу же поцеловал Джисона.       Секс без поцелуев — лишь хорошая кардиотренировка, но не более. Минхо плохо давались слова, он не умел говорить о своих чувствах, но старался их выразить через действия. Для старшего поцелуи являлись чем-то большим, чем просто обменом слюной — это жест доверия, желания, любви. Не разрывая поцелуя, Минхо начал плавно двигаться, постепенно выравнивая и слегка увеличивая темп.       Джисон придерживал старшего за талию одной рукой, в то время как другой блуждал по груди, спускался на бедра, сжимая их так сильно, словно боясь, что стоит отпустить и Минхо исчезнет. Жарким дыханием Минхо опалял губы младшего в кратких перерывах между поцелуями, слегка прикусывал нижнюю губу, сдерживая стоны. Минхо был великолепен, и Джисон никак не мог налюбоваться своим любовником, не мог насытиться его вкусом, не мог больше отпустить.       Положив ладонь на член старшего, Джисон начал двигать рукой в такт движений старшего, помогая тому быстрее прийти к разрядке. Чувствуя приближение оргазма и разорвав поцелуй, Минхо откинул голову назад и немного ускорился, даже не представляя, насколько потрясающая картина предстала пред взором Джисона.       Когда дело касалось секса, Минхо всегда ставил удовольствие партнера на первый план, однако именно сегодня это давалась крайне сложно, сдерживаться было просто невыносимо. И Минхо не смог. Он кончил прямо в руку Джисона, с тихим стоном и содрогаясь всем телом. Минхо вновь ощутил чужие губы на своей шее, он чувствовал, как Джисон продолжает двигаться в нем, доводя себя до оргазма.       Джисон кончил с протяжным стоном, сильно впиваясь пальцами в ягодицы старшего. Это будет настоящим чудом, если утром на бедрах и пятой точке Минхо останется хоть одно живое место. Будет ли Джисон чувствовать хоть какую-то вину за содеянное? Совершенно точно нет. Он повторит все еще раз, если ему представится такой шанс.       Какое-то время они просто восстанавливали дыхание, не пытаясь сдвинуться с места, не шевелясь. Легкими, практически незаметными касаниями кончиков пальцев, Минхо поглаживал щеку Джисона, даже не осознавая, что делает это. Какое-то время спустя Джисон прикоснулся к запястьям старшего, аккуратно развязывая ленту, а после расстегнул застежку и выкинул ленту куда-то на пол.       Воспользовавшись появившейся возможностью, Минхо обнял младшего за шею, зарываясь рукой в чужие волосы, слегка оттягивая, и поцеловал глубоко, но нежно. Конечно, Джисон отвечал на поцелуй, притягивая Минхо к себе как можно ближе. Никто из них не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась, но у всего есть срок. — Прости, я кончил в тебя, — разрывая поцелуй произнес Джисон. — Плевать. — Кто ты и куда дел того чистюлю Минхо, которого я знал? — усмехнулся младший. — Да не был я никогда чистюлей, — возразил Ли. — Я просто не люблю ходить в грязной одежде. Это другое. — Ладно-ладно, прости, — Джисону внезапно стало так весело, уютно, комфортно. Сейчас Минхо был слишком мил, что младший просто не мог сдерживать улыбку. — Мм, Сони… ты же останешься? — как-то даже слишком неловко пробормотал Минхо. — Прости, котенок, я все еще на смене. Мой напарник не сможет меня долго прикрывать, — Джисон провел ладонью по щеке старшего.       Осознание настигло не сразу. «Котенок». Джисон назвал Минхо котенком? Насколько же надо было отпустить себя и расслабиться, чтобы позволить чему-то запретному вырваться наружу? Хану всегда было сложно признаваться в своей влюбленности в Минхо даже самому себе, а теперь он, забывшись, проявил эмоции прямо перед тем, кто никогда не должен был этого услышать. — Мм… тогда, может, вернешься после смены… — Минхо прильнул к руке младшего. — Пожалуйста? — Как скажете, господин Ли, — пробормотал Джисон. — Но сейчас мне уже пора.       Не давая и шанса возразить, Джисон притянул Минхо и поцеловал, а потом резким движением поменял их местами, после чего медленно вышел из старшего. Минхо мог лишь наблюдать, как Хан выбирается из джакузи, как берет сложенное рядом полотенце и, вытерев с себя воду, начинает собирать свои вещи по всему помещению.       Одевшись, Джисон вернулся к джакузи и, облокотившись о край, спросил: — Кстати, а чем тебя не устроила кровать? — Не люблю менять простыни после секса, — ответил Минхо. — Но, если ты настаиваешь, могу оседлать тебя и на кровати. — Какой же ты извращенец, Ли Минхо, — улыбнулся Хан. — Надеюсь, тебе нравятся извращенцы, Хан Джисон, — Минхо склонил голову. — Моя смена до семи. Ты правда хочешь, чтобы я приехал? — Да, хочу, — настаивал старший. — Избалованный мальчишка, — нежно, почти ласково, произнес Джисон, уже собираясь отойти от края джакузи. — Сони, подожди секунду, — позвал Ли, вставая с места. — Позволь мне…       Минхо протянул руку к младшему и поправил сбившийся воротник рубашки и неуклюже повязанный галстук, а после запустил ладонь в еще влажные волосы. Безумное желание продлить момент и не отпускать засело где-то в глубине души Минхо, но он лишь оставил легкий поцелуй на губах младшего и прошептал: — Я буду ждать тебя утром.       Сложно сказать, что чувствовал Джисон, покидая квартиру Минхо. Огромный ураган мыслей настиг его бедную голову в попытках осознать произошедшее, понять Ли. На мгновение он даже позволил себе захотеть чего-то большего, буквально на секунду допустил мысль о совместном будущем. Конечно, Джисон сразу выкинул все это из головы, ведь они живут в совершенно разных мирах, которым суждено было пересечься лишь на миг.       Выйдя из здания, Джисон заметил знакомую фигуру, стоящую у патрульной машины. Со Чанбин, старший напарник Хана, дожидался своего коллегу с присущей ему невозмутимостью, невзирая на то, что ему пришлось прождать какое-то время у запертой машины. — Ну что, Ханни, хорошо потрахался? — Чанбин даже не пытался скрыть, что нашел повод для подтруниваний на ближайшие несколько недель. — И откуда знаешь? — как можно спокойнее спросил Джисон. — Уен с Саном видели, как ты какого-то парня в машину запихнул, а в участок не приехал. Сложить два и два труда не составляет, знаешь ли, — проворчал Бин. — А, эти двое. Вечно тебе все докладывают, да? — Хан облокотился спиной на машину и сложил руки на груди, осознавая, что сейчас будет либо лекция, либо королевская порция приколов в его адрес. — Ты от ответа-то не уходи. Что за парень? — продолжал наседать Чанбин. — Я так понимаю, оставить вопрос без ответа у меня нет шансов? — Умный мальчик, — усмехнулся старший. — Помнишь, я когда-то рассказывал тебе про парня, что устроил мне веселую жизнь в старшей школе? — Допустим. К чему ты вдруг про него вспомнил? — опешил Чанбин. — Погоди. Ты же сейчас не хочешь сказать, что…? — Да-да. Это был он, — Джисон обернулся, чтобы опереться руками о машину, понимая, что не в силах выдержать пристальный взгляд напарника. — Блять, Джисон! Какого хрена? Этот придурок два года превращал твою жизнь в ад, а ты просто… стоп. Ты же ничего с ним не сделал? — злился старший. — Мы только переспали, расслабься, — спокойно ответил Джисон. — На остальное ответов у меня нет. — Ахуеть. И что дальше? Господи… он хотя бы извинился? — взмолил старший. — Нет, — Джисон тяжело вздохнул. — Супер. Скажи мне, ты идиот? — Да, Бин. Я идиот. Идиот, который умудрился влюбиться в человека, что сочетает в себе все те качества, которые я так ненавижу в людях, — младший готов был сорваться на крик. — И я понятия не имею, что должен делать дальше. — А чего ты хочешь? — на фоне Джисона Чанбин казался очень спокойным. — Его хочу. И не просто пару раз трахнуть, нет. Хочу, чтобы он был моим и только моим, — Джисон посмотрел на напарника. — Я не знаю, почему мы переспали. Была ли это его очередная прихоть или такой изощренный способ извиниться, не используя слов? Я не имею ни малейшего понятия, что творится в его мажористых мозгах. — Ну так узнай, в чем проблема? Или языком пользоваться разучился? — Чанбин умел ставить вопросы ребром. — Спасибо за заботу, с языком все в порядке, — парировал младший. — Ну вот и используй его по прямому назначению. По-хорошему я бы советовал тебе забыть этого придурка и бежать от него как можно дальше. Но так как ты у нас клинический идиот… — Ну, спасибо. — Не перебивай старших, Джисон! — Я понял тебя, Бин, не продолжай. Поехали, нам надо работать, — избегая взгляда Чанбина, младший разблокировал машину и сел на водительское сиденье.       Больше они не возвращались к этому разговору, а остаток смены провели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Джисон прекрасно понимал, о чем ему говорил старший, вот только его не покидало странное чувство. Да, он пообещал Минхо, что вернется утром, но зачем? Что он будет говорить или делать? Зачем старший позвал его обратно? Что именно хочет от него Минхо? Что творится в голове этого кота? Слишком много вопросов, на которые Джисон просто-напросто боялся дать ответ, боялся подумать немного дальше, боялся надеяться. Но он так этого хотел.       Когда Джисон вернулся в полицейский участок, он уже практически решил для себя, что нет никакого смысла возвращаться в квартиру Минхо. Или все-таки есть? Многократно выругавшись про себя, Хан обнаружил в кармане своих брюк ключи от новенького Porsche, который все еще стоял припаркованным у клуба. — Бинни, подкинешь меня к Connected? — заранее предвкушая отказ, спросил Джисон. — Зачем? — Чанбин даже не обернулся на друга. — Забрать тачку одного мажористого красавчика. — Хорошо подумал? — старший таки посмотрел на Джисона в поисках хотя бы остатков разума. — А что я теряю? — безэмоционально пробубнил Хан. — Окей. — Так просто? Даже без нотаций? — И такое тоже бывает, представь, — съязвил Чанбин. — Из того, что я знаю об этом парне, он был последним говнюком… сколько уже лет прошло? Шесть? — старший громко вздохнул. — У тебя отличная интуиция Ханни, и если она подсказывает тебе, что стоит попробовать, то кто я такой, чтобы отговаривать? В конце концов, я твой друг, а не нянька, да и в Doodle-бар подают отличное пиво, которое прекрасно затягивает душевные раны. — По опыту судишь? — Джисон слегка усмехнулся. — Спасибо, Бин. Ты же знаешь, что ты классный друг, да? — Естественно. Если готов, то погнали.

---

      Минхо лежал на диване в гостиной. С того момента, как ушел Джисон, он успел сходить в душ, покормить и погладить котов и полностью протрезветь. Вот только осознать произошедшее у него совершенно не выходило. Как так вообще вышло, что неудачное свидание с каким-то парнем из тиндера перетекло в секс с его первой и единственной любовью?       Собственно, а минусы где? Ну да, действительно. Шикарный же способ покорить сердце того, кто тебе нравится, просто раздвинув ноги и сказав Welcome. План надежный, как швейцарские часы. Минхо никогда не считал себя тупым. Вот только почему-то именно в отношениях с Джисоном он всегда поступал не просто тупо, тут даже словами не передать этот уровень идиотизма, до которого доходил Минхо.       Конечно, Минхо надеялся, что младший вернется, только шансов на это было как-то маловато. И с каждым часом Ли все больше и больше терял надежду. Он лежал на диване в окружении любимых котов, что мирно дремали, однако сам Минхо уснуть не мог, как бы ни пытался.       Поток мыслей, больше похожий на самобичевание, был прерван уведомлением с поста охраны, что к Минхо направляется посетитель. И все-таки Джисон сдержал обещание. Ли практически свалился с дивана в своей спешной попытке подняться и выбежать в коридор, и даже не заметил, как прихватил с собой Суни, спавшего у него на груди. Был ли у Минхо какой-то план? К черту план. Просто не быть мудаком, просто не дать уйти, просто быть честным в словах и действиях и будь что будет.       Когда Джисон позвонил в дверь, Минхо уже ждал рядом и практически моментально открыл, все еще не веря происходящему. — Сони, ты пришел? — даже слишком воодушевленно произнес Минхо, после чего неуклюжим жестом пригласил младшего пройти внутрь, а сам отошел на несколько шагов. — А, эм, ключи… я ключи вернуть пришел, забыл их в брюках, — слегка запинаясь пробормотал Джисон, заходя в квартиру и прикрывая дверь, но не проходя дальше. — Только ради ключей? — Минхо казалось, что его окунули в чан с ледяной водой под названием «реальность». — Не знал, что ты кошатник, Хо-я, — Джисон указал на сидящего на руках старшего рыжего кота, после чего присел на корточки, чтобы погладить другого хвостатого, что терся о ногу Хана. — Может, расскажешь, зачем ты меня позвал? — Его зовут Дори, — Минхо кивнул в сторону кота, который так внаглую захватил все внимание Джисона. — У меня на руках Суни. Есть еще Дуни, но, полагаю, он решил не прерывать свой сон. — Привет, Дори, — прошептал Джисон, почесывая Дори за ушком, после чего посмотрел на Минхо в ожидании ответов. — Сони… я… — Мммм… — протянул Джисон, не дождавшись вразумительного ответа, и переключил свое внимание на хвостатого. — Хей, Дори, хороший котик, нравится тебе, когда вот так гладят, да? — Хан продолжал гладить Дори, не обращая внимания на Минхо, который, казалось, совершенно лишился дара речи. — Смотрю, тебе я сразу понравился, да? В отличие от твоего хозяина. — Ты не прав, — возразил Минхо, но его голос предательски дрожал. — Мы с Дори похожи больше, чем ты думаешь. Джисон поднял взгляд на Минхо. Это была настолько привычная картина: смотреть снизу вверх на старшего в ожидании дальнейших действий. Однако сейчас Минхо не выглядел как хищник на охоте, скорее как загнанный в ловушку кролик. — Минхо, что ты имеешь в виду? — Мне ты тоже сразу понравился. — Ну да, ну да, я тебе понравился, и поэтому ты устроил мне райскую жизнь в старшей школе… ага… — Джисон замер. — Блять, Минхо! Ты сейчас серьезно? Ты буквально растоптал меня, потому что я тебе понравился? Ты это хочешь сейчас сказать?       Минхо безмолвно смотрел на младшего, пригвожденный к месту. Джисон был прав, а Минхо был идиотом, который не смог вовремя распознать свои чувства. Конечно, он мог бы попытаться оправдаться тем, что был просто подростком с бушующими гормонами и повышенным чувством собственной звездности. Однако он был уже достаточно взрослым, чтобы хотя бы отдавать себе отчет в характере своих поступков, которые он точно мог контролировать, в отличие от чувств. — Сегодня… — Минхо остановился. — Сегодня ты спросил меня, с каких пор мне нравятся парни. — Не меняй тему. — Я не меняю, — возразил старший. — С тебя. Ты был первым парнем, кто мне понравился. Но мне потребовалось слишком много времени, чтобы это понять. — И пока ты пытался разобраться в себе, ты отыгрывался на мне, ибо я какого-то лешего привлек твое королевское внимание? Так? — Минхо лишь отвел взгляд, давая Джисону понять, что тот попал в точку. — Допустим. И когда ты понял? — Весной. Я тогда учился уже на последнем курсе. Ты попался мне на глаза в спортзале, и я не придумал ничего лучше, чем запереть тебя в душевой… отобрав всю одежду, — Минхо запнулся. — О, я помню. Было холодно и мокро, — Джисон воодушевился, словно вспомнил анекдот. — И вот потом ты такой заходишь в душевую со своей свитой, видишь мокрого меня в одном полотенчике, и твое сердечко делает кульбит. Так, что ли? — Ну типа… — Блять, Минхо, ты идиот? Стой, не отвечай, — единственное, что сейчас успокаивало Джисона — пушистое брюшко Дори, что продолжал ластиться к Джисону, совершенно не обращая внимания на перепалку. — Ладно… это я понял, наверно. Я нравился тебе в старшей школе. Сомнительно, но окей… Но что было сегодня? Ты решил закрыть какой-то свой гештальт? — Ты мне нравишься. Не «нравился», а «нравишься». В настоящем времени.       И вот уже настало время сердцу Джисона сделать кульбит. Все эти годы его чувства были взаимными. Если в начале разговора в голове младшего и были какие-то разумные мысли, то сейчас все заглушала какофония из нечленораздельных звуков и фраз, среди которых разобрать можно было лишь «я ему нравлюсь». — Почему ты… не сказал этого раньше? — Единственное, что смог выдавить из себя Джисон после долгой паузы. — И как ты это себе представляешь? Что я внезапно появился бы у тебя на пороге и такой: «Привет, Джисон, это я, Минхо. Помнишь, я издевался над тобой в школе, но тут внезапно понял, что я люблю тебя. Давай встречаться?» — протараторил Минхо. — Эм, да, давай, — выпалил Джисон, в то время как последние клетки его мозга умирали после контрольного «я люблю тебя». — Что? — Минхо явно послышалось.       Джисон не ответил. Он медленно поднялся и подошел к Минхо, после чего плавным движением забрал Суни и опустил его на пол. Минхо не пытался даже пошевелиться, лишь «бегал» глазами по лицу младшего. Легким движением Джисон провел по щеке Минхо, касаясь только подушечками пальцев, а затем поцеловал. Не так, как делал раньше, а так, как действительно хотел: нежно, ласково, чувственно.       Минхо тонул в этом поцелуе, ему казалось, что время замерло, оставляя их в этом моменте. Джисон принял его? После всего, через что он прошел? Минхо сходил с ума, отчаянно цепляясь за край толстовки младшего, не желая больше никогда отпускать. — Сони… прости меня, — слезы застыли в глазах старшего, и он изо всех сил пытался не дать им упасть. — Прошу, пожалуйста, прости меня… я был таким мудаком… Я не понимал себя и причинил тебе столько страданий… Пожалуйста, прости… — Какой же ты дурак, — Джисон улыбнулся, запуская руку в волосы старшего. — Я простил тебя много лет назад, но, знаешь, я рад это услышать. — Ты простил меня? — удивился Минхо. — Да. Видишь ли, это довольно сложно: любить и таить обиду на одного и того же человека. Я выбрал первое, — признаться оказалось гораздо проще, чем представлял себе младший. — Хотя я совру, если скажу, что совсем не злился на тебя. Думаю, ты заметил. — А я совру, если скажу, что мне не понравилось, как ты злишься, — теперь уже и Минхо улыбался. — Ты точно извращенец. — Но тебе ведь это нравится? — Да, определенно. — Ты завтракал? — внезапно спросил Минхо. — Не успел, сразу поехал сюда, знаешь ли. — Тогда пойдем, я приготовлю нам поесть, — Минхо поцеловал Джисона, после чего взял за руку и потянул в сторону кухни. — А ты что, умеешь готовить? — слегка насмешливо спросил младший. — О, я тебя еще удивлю.       И Минхо удивил. Удивил своей страстью к готовке и блюдами, что казались Джисону лучше, чем в любом мишленовском ресторане (куда они ходили вместе). Удивил своей любовью к котам и другим животным, которым он помогал, анонимно участвуя в различных благотворительных организациях (Джисон случайно застал Минхо за этим). Удивил просто тем, каким он был: добрым, умным, трудолюбивым, искренним.       Джисон встретил Минхо безумным подростком, что разрушал все на своем пути. И даже тогда он сумел увидеть в старшем что-то хорошее и влюбиться. Только теперь тот чертенок вырос и превратился в прекрасного юношу. И с каждым днем Джисон будет все сильнее влюбляться в этого человека с удивительной улыбкой, что согревает сильнее июльского солнца.       Влюбляться и любить, любить, любить.