Сладко, и на рассвете

Основная часть студенческих пляжных игр давно закончилась, инвентарь собран и бережно убран, костры в строго разрешенных местах дотлевали последние часы. Полусонные студенты разбрелись кто куда. Самые стойкие отдыхали на скинутых в кучу пляжных покрывалах, остальные ушли в дом. Президент студ.совета Чхве Субин прошелся по этажам снятого совместными усилиями коттеджа, проверяя не затесались ли где буйные нарушители сонного царства. Нарушителей не обнаружилось, и он, махнув тихой группке играющих в карты, вышел наружу. Сон не шел, перенапряжение держало в ловушке псевдо-бодрости. Сначала на Субина, как и на любого другого студента, свалилась сессия, а после организация мероприятия. От главы студенческого совета требовался неусыпный контроль всего и вся, ибо за любое нарушение по шапке прилетит сначала ему, а уже потом — виновникам. На одном из лежаков нашлось забытое плотное покрывало, Субин прихватил его и направился вдоль озерного берега. Занимающийся рассвет растекался бирюзой по небосводу, усыпанному звездами. Вдали от города их было особенно хорошо видно, и это было одной из причин, по которой Субин в принципе эти игры организовывал вот уже третий год подряд. — Хён, — негромкий оклик пробился сквозь шелестящий листвой ветерок. — Не спишь еще? — улыбнулся Субин. Хюнин Кай, отвечающий за креативную часть любого студенческого мероприятия, отрицательно мотнул головой и зашагал рядом, распинывая мелкий песок светлыми кедами. Гитара, на которой он играл последние пару часов, осталась в руках у кого-то еще из «музыкальной» студенческой тусовки. Легкие аккорды тут же разбавили тишину над озером, кто-то негромко запел. — Устал? — спросил Субин, спустя несколько минут молчаливой прогулки. — Немного, но было весело, — Кай пожал плечами. — А ты? — Я — да, — со смешком признался Субин. Вдали от облагороженной части пляжа песок сменила мелкая галька. Прохладный ветер приятно освежал, руки от мошек защищали рукава тонкой ветровки с кленовым листом — логотипом университета. Кай шёл точно в такой же, и Субину от этого иррационально было приятно, хоть это и ни разу не парная одежда, а всего лишь выданная универом форма. — Я думал президенты студ.советов не знают устали. — К сожалению, я — человек, а человеки имеют склонность терять силы при чрезмерных нагрузках. Совсем рядом с водой лежало поваленное дерево, давно приспособленное приезжими под лесную скамейку. Выбеленная середина ствола и стесанные ветви намекали на проверенную временем устойчивость. — Присядем? Надеюсь тут не живёт полчище пауков или кого похуже. Кай кивнул, помог расправить покрывало и сел рядом с блаженно выдохнувшим Субином. — Теперь я точно верю, что ты человек, только они могут так кряхтеть. — Пощади, я с семи утра на ногах. А сейчас, — Субин присмотрелся к циферблату наручных часов, — уже почти четыре. — Хён устал, — Кай ласково потрепал его по макушке. — А ты почему не устал? — Субин по-щенячьи вертел головой, выпрашивая ласку. — Я сладко проспал всю дорогу. — Счастливчик. В нашей машине всю дорогу горланили песни, я бы не уснул, даже если бы попытался. — В нашей тоже. Но если я хочу спать — я буду спать, — хитро прищурился Кай и пригладил беспорядок в волосах Субина, который он устроил. — Полезный навык. Без движения утренняя прохлада ощущалась четче, Субин подтянул края покрывала и придвинулся поближе. Кай сделал то же самое и вдобавок приобнял. Он всегда был тактильным и обниматься с ним стало чем-то привычным, хотя первое время Субин немного смущался. Не только из-за неожиданного физического контакта, но и потому что это был именно он. Когда Кай, еще первокурсником, пришел в студ.совет с вопросом, может ли он в чём-нибудь поучаствовать, Субин был кем-то вроде секретаря. Очаровательное пополнение в лице такого красивого юноши с необычным для их мест именем заставило сердце дрогнуть еще тогда. Теперь же они оба поднялись по студенческой карьерной лестнице, но теплое волнение в груди не угасло. Узнавать, взаимно ли оно, или вся ласка, которую дарил Кай, являлась лишь проявлением дружелюбности, Субин не решался. Не хотел ставить их обоих в неловкое положение, в случае отказа. Но время шло, Кай так ни с кем и не завёл романтических отношений, и это давало Субину какую-никакую надежду. — Хён, — голос Кая слегка напрягся, разрушая тихую рассветную атмосферу. — По твоему бедру что-то ползет. — Боже, пожалуйста, убери это с меня, — Субин замер и закрыл глаза, зная, что ему лучше не видеть потенциальную причину кошмаров на ближайшую неделю. — Не бойся, сейчас уберу. Легкий смешок щекоткой пробежался по щеке. Кай приблизился, чтобы дотянуться до неведомого инсекто-монстра. Субин инстинктивно вцепился в ткань чужой ветровки мертвой хваткой. Среди редкого пения птиц вдруг четко проявился стрекот многочисленных насекомых, шелест полупрозрачных крылышек, писк и жужжание. — Всё. Субин открыл глаза и тут же позабыл и про насекомых, и про студентов, и про сковавшую тело усталость. Кай был близко, очень. Их носы едва не соприкасались, Субин чувствовал на губах тепло чужого дыхания. В ярких, ореховых глазах Кая таилось что-то нежное и одновременно уязвимое. — Спасибо, — прошептал Субин. — Не за что, — так же шепотом ответил Кай, и опустил взгляд. — Кай. — М? — Можно я… — пульс подскочил, то ли от адреналина вызванного испугом, то ли от того, что Субин собирался сделать. Он не был уверен, но именно сейчас обрел внезапную решимость. — Можно я тебя поцелую? — В благодарность за спасение? — Кай закусил губу, его длинные ресницы дрогнули. — Нет. Просто я очень давно и очень сильно этого хочу. — Тогда можно, — ответил Кай едва слышно. Мягкие, немного обветренные губы, сладкие и нежные, как сахарная пудра, податливо раскрылись навстречу. Субин касался их осторожно, наслаждаясь каждым отдельно взятым мгновением, и почти не верил в то, что это действительно происходит. Но это происходило прямо здесь и сейчас. Кай в его руках будто и не дышал первые секунды, а потом шумно выдохнул и встретил язык Субина своим. Робкие, неуверенные касания вызвали бурю мурашек, Субин улыбнулся в поцелуе, не в силах сдерживать растекающийся под кожей искристый восторг. Самый вкусный поцелуй на свете оставил в голове одну единственную мысль: целоваться с Каем — прекрасно, восхитительно, лучше автомата по всем предметам разом и четырёхкратной поощрительной стипендии. Аккуратно придерживая его в объятьях, Субин отстранился и провёл кончиками пальцев по тронутой румянцем щеке. Кай моментально засмущался и попытался спрятать лицо у него на плече. Уютные, тесные объятия нравились Субину не меньше поцелуев, особенно теперь, когда он был уверен, что поцелует Кая еще не раз. Рассветные лучи окрасили поверхность озера туманным золотом, где-то вдали всё еще слышалось ленивое студенческое пение. — Кай, — Субин обнял его покрепче и коротко сжал в руках. — М? — задушенно пискнул Кай в ответ. Видимый кончик его уха покраснел, и Субин потёрся об него щекой. — Я должен тебе признаться. — В чем? — Я очень давно и очень сильно в тебя влюблен. — Взаимно. — Правда? — Мне казалось, это очевидно, — Кай с неохотой отстранился, чтобы бросить смущенный взгляд исподлобья. — Не-а. Я ни о чем не догадывался и боялся сделать первый шаг, — Субин дразняще чмокнул Кая в нос. — Но я так рад, что решился до получения диплома. — Мой план был именно таким, — Кай пожал плечами и тихо добавил: — Но я тоже рад, что ты решился до этого момента. — Прости, что заставил ждать, — Субин не удержался и оставил на его губах еще один короткий поцелуй. — Ничего. Первый поцелуй на рассвете у озера — это очень романтично. — Если бы я не был в ужасе от того, что оно по мне ползало, я был бы очень благодарен этому насекомому. Иначе мы бы так и тормозили. — Это была стрекоза, — хихикнул Кай, проводя пальцами по воротнику ветровки Субина. — Кошмар. Мне срочно нужно залечить душевные раны. — Поцелуями? — Поцелуями, — подтвердил Субин, и потерся о чужой кончик носа своим. — И обнимашками. И вообще — тобой. Будешь моим лекарством? — Я уже твой, — застенчиво шепнул Кай и поцеловал его на этот раз сам. Промерзнув до той степени, когда это стало невозможно игнорировать, они всё же вернулись в коттедж. Дремлющие на пляже студенты лениво им помахали, кажется, совсем не обратив внимания на сцепленные в замок руки. Может, им было все равно, а может всем окружающим было давным-давно очевидно, что между президентом студ.совета и креативным организатором кое-что происходит. Субину тоже было все равно заметили их, или нет. Самое главное, что Кай идёт рядом, их пальцы переплетены, губы покалывает от прилившей крови, а впереди множество дней и ночей, чтобы наверстать пару лет молчаливой, взаимной влюбленности.