Зло должно быть наказано

— Снова уничтожать пришла? Девушка закатила глаза и покачала головой: — Нет. В этот раз я здесь не по своей воле. — Тогда не смею задерживать, — с безразличием пожал плечами Валтор, потянувшись за ручкой двери. Фея громко фыркнула, выставив руку, чтобы не дать двери захлопнуться, и бросила на него недовольный взгляд. — Впусти уже, — пробурчала она, раздраженно морщась. — Совсем другой разговор, — с иронией ответил Валтор, отступая в сторону, чтобы пропустить Хранительницу Огня Дракона. — Итак, что же привело тебя ко мне? Снова. — Будто ты не знаешь… — Знаю, — без доли стеснения признал он. — Но хочу услышать твою версию. Блум подняла на него полный негодования взгляд, а затем, вздохнув, развела руками: — Она сошла с ума. — Не удивлён.

***

— И кто это придумал? — возмущенно спросил Валтор и поспешно добавил: — Хотя нет, не говори. Не дай Дракон ты, я не хочу так сильно разочаровываться. — Просто попробуй, — в голосе Гриффин проскользнули умоляющие нотки. — Вдруг это действительно поможет… — Грифи, я тёмное существо, а она светлое, — раздражённо напомнил он. — Чему я должен её научить? — Но вы оба Хранители, если кто и может ей помочь — только ты.

***

Блум снова вздохнула, борясь с острым желанием сбежать подальше от этого психа, к которому, непонятно за какие грехи, ее отправила Фарагонда. — И какой вердикт? — спросила она, отчаянно надеясь на отказ. Впервые в жизни девушка прямо-таки мечтала, чтобы её отшили. Валтор хмыкнул. Будто ему хотелось иметь дело с непоседливой феечкой — нет, совсем нет. — Мне казалось, вердикт уже вынесен, — скучающе заметил он. С губ феи сорвался очередной тяжёлый вздох. — Итак, показывай, что ты там умеешь. Девушка закатила глаза, но, не имея другого выбора, подчинилась. Если это был единственный путь к её финальному превращению, придётся смириться и выдержать это, без преувеличения, испытание. — Тебе виднее, — сухо бросила Блум, трансформируясь. Её тело засветилось яркими искрами, а вокруг неё засияло пламя, взвивающееся в воздух. Хоть это и выглядело эффектно для неопытного глаза, она знала, что этого недостаточно. Валтору так точно. — Не впечатляет, — покачал головой он, скептически глядя на феечку. — Это основа, с которой справилась бы любая посредственная фея. Девушка сжала зубы, с трудом сдерживая раздражение. Её внутренний голос подсказывал, что она, конечно, ещё не готова и что это далеко не её предел, но слышать подобное совсем не входило в её планы. Тем более от него. — М-м-м, а на что способен любой посредственный демон, не покажешь? — язвительно поинтересовалась Блум. Валтор усмехнулся, медленно разминая руки, словно действительно размышлял над ее словами. Его лицо не выражало ни гнева, ни раздражения — скорее, он находил её хамство забавным. — Ты сама этого захотела, — сказал он с лёгким намёком на угрозу в голосе. — Так что, не жалуйся потом. Мужчина шагнул вперед, подняв руку, и воздух вокруг него буквально задрожал от энергии. Огонь, вспыхнувший вокруг него, казался диким и непокорным, как сама природа стихий. Он мог управлять им с такой легкостью, что магия больше не казалась искусством, она была чем-то естественным, словно он был воплощением огня. Блум ощутила, как волна трепета пробежала по венам. Это было нечто невероятное — безграничная, своенравная стихия, свободная от любых оков. — Вот так должно быть, — спокойно произнёс Валтор, его голос как будто звучал из самого пламени. — Огонь должен быть частью тебя, а не просто инструментом. Девушка опустила глаза, ощущая, как ее уверенность снова начинает колебаться. Всё, что она делала в Алфее, и рядом не стояло с этой «простой демонстрацией». Да, она могла проявлять силу в моменты опасности, но создавать такое просто так, по желанию — никогда. Демон медленно погасил пламя, наблюдая за ней с тем же скучающим выражением на лице. — А теперь идём, — скомандовал он, вызвав у феи приступ недоумения и нервозности. — Куда? — опасливо уточнила Блум, снова пробегая взглядом по помещению. — Творить настоящую магию. Ты же не думала, что я позволю громить мой кабинет? В процессе творения этой «настоящей магии» выслушать пришлось многое: и бездарность, и посредственность, и позор нации (девушка так и не поняла, какой такой нации, а переспросить не решилась). В общем, если у ведьм все уроки проходят по такому сценарию, то, в принципе, она, возможно, готова понять Трикс. Желание убивать с нуля подскочило в лучшем случае до шести — на уровне мыслей, конечно, но все же. «Охренеть, — мрачно усмехнулась она про себя, — один час с этим уродом, и я оправдываю ведьм, которых три года ненавидела». — До встречи, — ухмыльнулся Валтор, развалившийся в своём кресле. Феечка, немедля, двинулась к выходу, раздраженно пробурчав: — Ага, подавись. Фея вылетела из кабинета, едва сдерживая желание захлопнуть дверь так, чтобы стены дрогнули. Внутри всё кипело от раздражения, будто в венах плескалось настоящее пламя. Хотелось налететь на Валтора, врезать ему, разбить это самодовольное лицо. В голове крутился всего один не дающий покоя вопрос: «За что Фарагонда так со мной?» Девушка быстрым шагом вышла из страшного здания, стараясь отдышаться и унять дрожь. Так по ней не проходились давно, да что там! — никогда. Да, ругать, да, наставлять, поправлять и одёргивать, но это… ни в какие рамки. Она не хочет так учиться, это же абсурд, ей-богу! — Можно? — после троекратного стука, приоткрыв дверь, спросила Блум. Голос предательски упал и теперь звучал как умоляющая просьба, а вовсе не твердое требование. — Мадам, мне нужно поговорить с Вами. Ответа, кроме короткого кивка, Блум не получила, но и ему, признаться, была рада. Хоть не послали, сославшись на невероятную занятость. — Что-то произошло? Этот вопрос директриса задавала каждый раз, стоило феечке оказаться на пороге ее кабинета. — Да, — она подавила желание фыркнуть от такого отношения, в конце концов, действительно — произошло. — Я… можно освободить меня от занятий с Валтором? Женщина подняла на неё взгляд, оторвавшись от своей бумажной волокиты. Конечно, она понимала, что подопечной такая идея не понравится. Она ожидала, что девчушка однажды взбунтуется, но не думала, что так скоро — после первого же занятия? Перебор, однако, перебор. — Нет, — покачала головой Фарагонда. Феечка немедленно встрепенулась, готовая отстаивать свои права, но директриса прекрасно знала, чем её убедить, — нельзя. Это необходимо для твоего прогресса, Блум. — Мне не нужен такой прогресс, если ради него нужно терпеть его… — злобно оповестила Блум. Впрочем, взгляд её упал пониже, избегая глаз собеседницы, — верный знак того, что бравады поубавилось. И всё же, какой бы взрывной фея ни была, что-то же вынудило её так быстро вспылить, да так, что заявиться сюда с прямым признанием поражения. Не похоже на упрямую Блум. — Что он такого сказал? — решила уточнить Фарагонда. На всякий случай. Та подняла на неё какой-то весьма неуверенный, почти стыдливый взгляд, прежде чем быстро его отвести и упереть в стоящий на столе хрустальный шар. «Решит посмотреть ещё», — пробежала опасливая мысль в голове. Хотя, конечно, ничего, кроме словесных издевательств, директриса сегодня не увидит. А вот в прошлый раз… — Ничего, — наконец сообщила Блум. — Он просто… ну, как знаете, сотня ведьм в одной рож… в одном лице. Это ужасно. Директриса невольно усмехнулась, прекрасно понимая, что так не нравилось ее подопечной, но быстро вернула себе строгий вид. Иногда приходится переступать через себя для достижения результата. — Я понимаю, — заверила она. — Но и ты пойми: Домино уничтожено, и шансов на Энчантикс естественным путём у тебя нет. Всё, что до появления Валтора я могла тебе предложить, это Пирос — планета, населённая драконами. Блум нахмурила брови, с недоверием глядя на директрису. То есть всё это время у неё был нормальный, адекватный способ прокачаться? А её вместо этого отправили к этому мудаку?! Да вы что, охренели там все?! Однако высказать своё возмущение не дали — директриса подняла и выставила руку, призывая оставить все свои недовольства при себе и послушать. — Без острой необходимости на Пирос ты не отправишься, потому что… — она умолкла, раздумывая, как бы помягче и всё же доступно объяснить, чем опасна драконья планета. И всё же, «помягче» с подопечной редко работало, так что, возможно, нужно быть как можно более приземлённой. — Что ж, Блум, я буду откровенна: шансов выжить там у тебя меньше десяти процентов. Девушка замерла, ошеломлённо уставившись на Фарагонду. Чего? В смысле, меньше десяти? Да это же… это же прямо-таки почти ноль (даже скромных способностей феи, не склонной к математике, хватило, чтобы понять, что это очень мало). Услышать такое от директрисы, от которой она привыкла получать в основном обнадёживающие и уверенные наставления, было слишком неожиданно. Почти пугающе. — Да, у Валтора не тот подход, к которому ты привыкла, — продолжила Фарагонда, с удовлетворением отмечая, что её слова возымели нужный эффект. — Я прекрасно понимаю это. Но и ты пойми — он единственный твой реальный и не смертельно опасный шанс получить финальное превращение. Я не могу заставить тебя заниматься с ним, и, конечно, ты можешь отказаться. Но действительно ли нежелание работать с Валтором стоит того, чтобы лишить себя возможности стать Хранительницей своего мира?