Зло должно быть наказано

— Дерьмо, — коротко заключила Айси, когда «сопливая мелодрама» подошла к концу. Фея равнодушно пожала плечами, словно её это не касалось. Она не искала понимания, а тем более сочувствия. Честно говоря, огненная девушка вообще не собиралась делиться этим с кем-либо. Жалость, которую наверняка проявили бы подруги, лишь вернула бы её в то слабое состояние, от которого она так усердно пыталась убежать. Снова превратило бы её в жалкую тряпичную куклу, способную лишь лежать и корчиться от собственной слабости. — Я тебя предупреждала, — спокойно ответила Блум, наблюдая за манипуляциями ведьмы. Её голос был резок, словно резонируя с холодом, исходящим от Айси. — Раз уж мы так откровенны сегодня, может, расскажешь, зачем тебе всё это? Колдунья вскинула бровь, мельком взглянув на собеседницу. Её губы скривились в ленивой усмешке. — Нет-нет, дорогая, — протянула она, снова сосредоточившись на своём колдовском зелье. — Уговор был другой: помощь в обмен на откровения. Фея пожала плечами, безразлично намекая, что не настаивает. Её лицо оставалось спокойным, но взгляд цепко следил за каждым движением ведьмы. Она, заметив это, чуть дольше, чем нужно, выжидала, будто проверяя реакцию, прежде чем со скучающим вздохом вернуться к делу. — Кстати, — внезапно нарушила тишину Айси, заставив фею вздрогнуть, — а что ты собираешься делать с этой Диаспорой? Вопрос, словно холодная волна, накрыл Блум. Она невольно нахмурилась: в череде попыток спасти Ская мысли о Диаспоре даже не мелькали. Девушка качнула головой, прогоняя лишние эмоции. — Если ты надеешься, что я её уничтожу… — в её голосе звенела сталь, ледяная и отчуждённая, — то ты сильно ошибаешься. Айси оторвалась от своего зелья, её ледяные глаза блеснули хищным любопытством. — Не надеялась. Но ты, Блум, идиотка, — заключила она, равнодушно возвращаясь к своим «тёмным штучкам». — Пока она существует, тебе не будет покоя. — Даю голову на отсечение — ты думаешь обо мне так же. — Ледяная колдунья открыла рот, чтобы что-то ответить, но вдруг осознала, что сказать ей было нечего. Фея усмехнулась. — Так и знала. Тогда мне всё ещё не ясно, зачем ты мне помогаешь. Какие цели ты преследуешь, Айси? Руки ведьмы замерли, а пальцы, словно из привычки, скользнули по поверхности замёрзшей травы. — Какие цели, говоришь? — её голос прозвучал спокойно, почти лениво, но в нём сквозила едва уловимая тень напряжения. — Ну, допустим, мне просто скучно. Ты — ходячая катастрофа, Блум. Смотреть, как ты лезешь в каждую яму и выкарабкиваешься оттуда с обожжёнными крыльями, — это, знаешь ли, завораживает. Хранительница самой великой силы фыркнула, взгляд её потемнел от раздражения. — Ох, конечно, — ядовито произнесла она. — Всё ради твоего развлечения. Очень благородно. — А ты что думала? — Айси чуть подалась вперёд, её ледяные глаза загорелись лукавым блеском. — Что я внезапно прониклась к тебе симпатией? Или, не дай Дракон, решила исправляться? — Честно? Нет, — Блум смерила собеседницу холодным взглядом, а её голос стал жёстче. — Но я знаю, что за любым твоим «скучно» всегда скрывается что-то большее. Ведьма на мгновение отвела взгляд, её лицо будто затвердело под действием льда. — У каждого из нас свои мотивы, феечка. Тебе не обязательно их знать, — холодно заметила она. — Но насчёт Диаспоры подумай. Какое-нибудь зелье, способное развязать ей язык и доказать её махинации с любовным зельем, может стоить ей не только репутации, но и титула. Фея отвернулась, глядя на пузырёк с кровью феникса, который переливался в свете луны. Внутри неё вновь зашевелилось неприятное чувство. Предложение ведьмы звучало соблазнительно, но мысли о том, чтобы самой превратиться в манипулятора, вызывали отвращение. — Вся разница между нами в том, — сказала она наконец, голос её стал тверже, — что я не собираюсь предавать свои принципы. — Но ты варила тёмное зелье, — усмехнулась Айси, взгляд её вдруг потемнел от мысли, которую, после недолгих раздумий, она решила оставить при себе. Вместо этого девушка рассмеялась, вызывая недоумение на лице собеседницы. — Принципы. В её постепенно стихающем смехе фея, к своему удивлению, не обнаружила насмешки. В нём была лишь горечь. — Забавно, как крепко мы держимся за них, пока не окажемся в отчаянии. — Блум уже хотела сказать, что, вообще-то, не раз оказывалась в отчаянии, но никогда не предавала своих принципов, но быстро поняла, что ведьма не закончила, и сомкнула губы. — Хочешь знать, почему я вожусь с тобой? Что же, ладно, я удовлетворю твоё любопытство. Волшебница ответила ей острым, выжидающим взглядом. Конечно, рыжеволосая девушка понимала, что по-правильному стоило бы сказать Айси, что та может не делиться, если не хочет, но колдунья была права — ей было любопытно, слишком любопытно, чтобы останавливать, казалось, готовую к откровениям ведьму. — Каждый раз, когда я что-нибудь делаю в Башне, за мной следят, — просто сказала она. Хранительница Огня Дракона предположила бы, что это должно чертовски сильно напрягать её врага, но её голос остался ровным. — Эти ублюдки контролируют каждый мой шаг. Но пока я здесь, с феечкой-спасительницей мира, — удавка на моей шее слегка ослабляется. — То есть, другими словами, ты мной прикрываешься? — уточнила Блум. Получив кивок от ведьмы, она тоже кивнула — своим мыслям. — Понятно. — Ну, — ухмыльнулась Айси, с интересом рассматривая равнодушную к её признаниям фею. — И где праведный гнев? Хранительница Огня Дракона хмыкнула, словно не веря, что колдунья на самом деле ожидала от неё бурной реакции. Она подняла на ведьму усталый взгляд, но в уголках её губ дрогнула лёгкая усмешка. — Ты всерьёз думала, что это меня заденет? — она посмотрела на собеседницу с усталым выражением лица. — Я просто хотела знать правду. И знаешь что? Меня устраивает то, что я услышала. Глава Трикс коротко хмыкнула, но больше не возражала. — Кстати, — вдруг продолжила Блум, — какие ингредиенты нужны для зелья правды? Айси ухмыльнулась, её интерес к этой феечке усилился. Где-то глубине души её мучил один вопрос: если Диаспора действительно не связана с ведьмами — а девушка бы знала, будь та связана, — откуда у неё любовное зелье? Или они имели дело с кем-то более серьёзным, нежели одна маленькая выскочка? «В любом случае, это не мои проблемы».

***

Блум прижалась к холодной стене замка, внимательно слушая звуки, раздававшиеся за углом. Она глубоко вздохнула, стараясь унять бешеный стук сердца. «Всего лишь», — повторила она про себя, пытаясь придать себе смелости. Замок был окутан тишиной, нарушаемой лишь редкими шагами охраны. Луна озаряла тёмные коридоры, но девушка двигалась в тени, её огненная энергия, к счастью, не выдавала её местоположение. Осторожно выглянув из-за угла, фея увидела двух стражников, стоявших у дверей, ведущих в покои Ская. Она присела, прокручивая в голове план. Два небольших зелья покоились в её сумке. Девушка подняла руку, сосредотачиваясь, и сжала кулак. Неслышное заклинание окутало стражников, и их глаза начали тяжело закрываться. Когда оба охранника погрузились в магический сон, волшебница ловко проскользнула мимо. Она тихо открыла дверь и вошла в комнату. Скай лежал на кровати, его лицо было бледным и напряжённым. Блум подошла ближе, сердце болезненно сжалось от вида любимого. Его грудь мерно поднималась, но даже в сонном состоянии он выглядел как пленник — чужой воли и чужих решений. Фея достала пузырёк и приподняла голову парня, аккуратно вливая содержимое в его губы. Её рука слегка дрожала, но она крепче сжала бутылочку, заставляя себя сосредоточиться. Закончив, она отступила назад и замерла, наблюдая, как зелье начинает действовать. Его дыхание стало глубже, напряжение в чертах лица начало спадать. Он зашевелился, и девушка тут же скрылась в тени, чтобы не привлекать внимания. Её миссия ещё не завершена. Блум остановилась перед массивной дверью в покои Диаспоры. Тишина в коридоре казалась гнетущей, словно воздух был пропитан ожиданием. Её рука крепче сжала флакон с зельем правды, едва заметно дрожа. Она повторила про себя: «Это ради Ская. Ради его свободы». Дверь открылась легче, чем она ожидала. Внутри, среди роскошной обстановки, Диаспора сидела за столом, перебирая бумаги. Её наряд сверкал золотыми нитями, а взгляд — высокомерием. — Блум? — спросила она, подняв глаза и презрительно усмехнувшись. — У меня гости не по расписанию? Огненная девушка не ответила. Она шагнула вперёд, скрывая флакон в руке, и старалась сохранить спокойствие. — Нам нужно поговорить, — сказала она, стараясь не выдать своего беспокойства. — Как трогательно, — Диаспора усмехнулась и облокотилась на спинку кресла.— О чём же ты хочешь поговорить? О том, как мой Скай снова предпочёл меня? Эти слова ранили, но фея огня удержалась от ответного колкого замечания. Вместо этого она сделала ещё шаг, резко подняла руку и выплеснула содержимое флакона на Диаспору. — Эй! — вскрикнула та, подскакивая на месте. Её руки тут же взметнулись к лицу, оттирая зелье. — Ты с ума сошла?! — Нет, я всего лишь открываю правду, — спокойно сообщила Блум и отступила в сторону. — Ты опоила Ская любовным зельем? Глаза феи кристаллов расширились, губы изогнулись в возмущении: — Каким ещё любовным зельем? — взвизгнула Диаспора. — Нет! Хранительница Огня Дракона замерла, оцепенев. Чёрт возьми, зелье правды не сработало…