Под звёздами

Трава тихо шуршит из-за ветра. Ночное небо ощущается как никогда близко, словно осталось лишь протянуть руку и можно взять любую из этих миллиардов звёзд. Темнота не давит. Двое лежат на этой траве, держатся за руки. Наверное, одни из сильнейших оверлордов, но сейчас они напоминают скорее мальчиков, что сбежали от родителей под покровом ночи. Вокс смотрит на это небо с некоторой скукой, отстранённостью. А затем чуть поворачивает свою плоскую голову на Валентино, который смотрит с восхищением. И говорить не хочется. Ничего не хочется. Хочется лишь созерцать всё вокруг. Неаккуратной горсткой блёсток виден млечный путь. Немного влажная трава щекочет щёки, но Валентино неотрывно смотрит в небо. Редко когда его можно видеть таким. Когда Валентино не пошло шутит, не кричит, а просто смотрит с восхищением. Всё же, демон-мотылёк протягивает свою руку вверх, словно пытается ухватиться за эту бесконечность. Бесконечность, которая несёт за собой что-то, что невозможно описать словами. Вокс слабо улыбается, смотря на Валентино. Для Вокса красота в совершенно другом. Он бы и не пошёл сюда вовсе, если бы Вал не попросил. Теперь они лежат тут. Как два мальчика, у которых нет планов на будущее, зато есть одна какая-то неисполнимая мечта, за которой они хотели бы следовать. Взгляд Вокса снова поднимается в эту бесконечность над ними. Может, есть что-то в этом всём что-то, что цепляет теле-демона. Кто-то. Кто-то, кто лежит сейчас рядом с ним. Просто. Странно. До странного просто. Честно? Даже за эти десятки лет, что они с Валентино вместе работают, Вокс бы и не подумал, что Валентино нравится вот так лежать и смотреть в неизменное небо. Лежать на чуть влажной траве, под неприятный ветер, что заставляет Вокса нагреваться сильнее, что бы не замёрзнуть. А ведь Вокс почти робот, и то ему холодно. А этому мотыльку всё равно. Есть в этом что-то, что восхищает Вокса. Даже при жизни ему говорили, что в Воксе не хватает тяги к прекрасному и неизменному. Вокс как-то и не замечает, что его рука сама тянется к руке Валентино. Они редко держались за руки. Вот так просто. Потому что выше этой любви, выше этих глупых романтических отношений. Но в такой атмосфере, почему-то хочется. Почему-то правильно. Всё равно, в этой темноте, под этим светом звёзд их не увидят. Казалось бы, кто-то из них должен начать кричать и возмущаться. Валентино ли, за то, что Вокс вторгся в его «личное пространство» просто этим касанием за руку, или Вокс за то, что Валентино его руку сжал. Но нет. Вместо этого они оба молчат. Вокс отворачивается от Валентино. Приятное тепло от этого вроде как простого касания рук. Такое редко ощутишь в аду. Обычно, или жарко, или холодно. Но сейчас он ощущает ни то, ни другое. Просто тепло. Последний раз Вокс ощущал такое наверное разве что при жизни. Валентино, наверное, тоже. Рука Валентино опускается вниз. Наконец, мотылёк улыбается и поворачивает голову в сторону Вокса. Тихо смеётся, потому что... Забавно, наверное, видеть такое. Два оверлорда лежат на траве, держатся за ручки и смущаются от этого. Иногда кажется, что они двое — просто два идиота, которым почему-то сложно сказать, что любят друг друга. Не сложно разбрасываться ругательствами, оскорблениями, самыми грязными выражениями, что даны им от человеческого и демонического рода. Но почему-то тяжело признаться в чувствах. Потому что не привыкли, потому что нельзя, потому что действиями проще. Не принято в аду говорить вслух. Ведь проще сделать, чем сказать. Ведь Валентино проще во время истерики не тронуть эту неудачную фотографию, где они с Воксом вместе, но которую Вокс почему-то распечатал и поставил в рамочку. Потому что Валентино проще пригласить на такую проулку, а Воксу проще согласиться. Их язык любви боится слов. Их язык любви замечать то, что не заметят другие. Валентино просто между делом в разговоре отмечает, что он любит розовый, теперь все подарки в упаковке, что получает Вал от Вокса розового цвета. Вокс долго любуется на своих домашних акул, теперь у него много небольших аксессуаров с ними. Ведь действия говорят намного больше, чем слова.

Ну точно. Мальчишки, что сбежали из дома посмотреть на луну. Влюблённые, но не понимающие этого. Или отрицающие это. Но всё ещё влюблённые.