— Ты должна мне свидание, Грейнджер

Декабрьскими вечерами было уже достаточно холодно, но на трибунах по квиддичу всегда было многолюдно. В любую пору года. Болельщики разных команд всегда были рады поприсутствовать на играх, не взирая на погоду, будь то ливень, снег или зной. Желание поболеть за любимую команду или игрока — это то, что не зависело от окружающего мира. Желание Гермионы явиться в такой мороз поддержать Джинни было желанием самой Джинни. Она строго сказала когда-то, что это обязательный пункт их дружбы, и если этого не будет, то она не будет ходить с Гермионой по бесконечным выставкам и семинарам для волшебников. Было два условия этой сделки: для Гермионы — всегда вип-ложе на трибунах, чтобы избежать лишнего шума и неудобств, которое Джинни легко могла раздобыть как один из лучших игроков всего магического Лондона; для Джинни — встречи для «обогащения ума» только по выходным, желательно в субботу, чтобы воскресенье она могла посвятить Забини, а будни — тренировкам. Грейнджер даже пришлось выучить правила игры, запомнить все слова, относящиеся к ней и даже некоторые расстановки, знание которых никак ей не помогало. Это все нужно было хотя бы для того, чтобы, сидя рядом с почти мужем Джинни, хоть о чем-то говорить. Других тем, кроме квиддича, у них не было. И вот сегодня, как всегда поднимаясь к своему законному месту, Гермиона причитала о том, как было бы здорово хоть одну игру провести не в компании бывшего змееныша. Брови девушки сошлись вверху переносицы, и она тряхнула головой, отбрасывая мнимую злость. Это просто очередной матч, и после него Гермиона не увидит мулата еще как минимум недели две. Думая об этом, Грейнджер открыла дверь ложе и остановилась на пороге. О, что может быть лучше одного змееныша? Конечно, две такие особи.  Чертов Малфой, мало того, что был в команде-противнике на сегодняшнем матче, так еще и был сейчас тут, в квиддичной форме и с метлой в руках. Стоял и смеялся, разговаривая с Забини. Оба не обращали внимания на ведьму до тех пор, пока она не хлопнула дверью и не пошла по направлению к своему месту. — Грейнджер, — растянул Драко, оборачивая и оскаливаясь (вряд ли это было похоже на улыбку), — пришла посмотреть, как играют в квиддич взрослые мальчики? Гермиона вскинула брови, поражаясь нахальному тону блондина. Он вздрачивал ей нервы каждую их встречу, обязательно выкидывая какую-то колкость. Правда в этих колкостях давно не было того, что было в школе. Это были скорее подколы, чем оскорбления и обидные фразы, относящиеся непременно к самой Грейнджер. Девушка резко развернулась и так же резко оказалась в критичной близости к Малфою, задирая голову, так как он был значительно выше неё. — О, Малфой, — начала она, — я видела тебя на поле. Ты играешь как дерьмо! Выплюнув эти слова, Гермиона даже не заметила, как встала на носочки, чтобы оказаться еще ближе к лицу блондина. Драко улыбался. Улыбался слишком широко и искренне, совсем не раздраженный и не обиженный таким высказыванием. Она буквально всегда вела себя, как вредная сука. Его забавляло такое её поведение, с курса так третьего. Забини молча наблюдал за сценой, развернувшейся у него перед глазами и улыбался. Он прямо видел искры, летящие от этого тандема. Страшно представить, какие могли бы быть их отношения. Они с Драко пару раз обсуждали это, и Забини знал, что блондин выводит её специально. Маленький говнюк в школе задевал её, чтобы обратить на себя внимание. Говнюк стал взрослым, и ничего не изменилось. Ну, почти. Кроме цели этих зацепок. Малфой хотел заполучить внимание Гермионы уже почти год, поэтому постоянно ошивался где-то, где потенциально могла бы быть она и открывал свой рот совсем не так, как это делают люди, пытаясь показать свои чувства к другим. — Если сегодня я поймаю гребаный снитч, ты пойдешь со мной на свидание, Грейнджер, — Драко щелкнул её пальцами по носу, развернулся на пятках и покинул трибуны.  Гермиона стояла, ошеломленная сказанным Малфоем. Пускай ходит на свидания с Забини, придурок. Который, к слову, тоже был в шоке от того, что услышал. Это было первое серьезное намерение, вообще высказанное Драко в лицо Грейнджер.  Послышался голос комментатора, и оба «болельщика» вынырнули из своих мыслей. Они переглянулись и подошли к перилам у края балкона. Начали объявлять команды, и Джинни первая, как капитан, показалась на поле. Он пролетела высоко над землей, улыбаясь и махая всем болельщикам в качестве приветствия. Когда её команда выровнялась в одну линию, на поле вылетала вторая. Драко Малфой сразу нашел глазами вип-трибуну, где были Забини и Грейнджер, и послал воздушный поцелуй. Гермиона цокнула, а Блейз тихо засмеялся. О, сегодня что-то будет. Команды выстроились, комментатор сказал напутственные слова, и раздался свисток, оповещающий о начале игры. Игроки сразу разлетелись по полю, занимая каждый свои места, и только два ловца, почти уперевшись концами мётел, висели высоко над полем друг напротив друга.  Гермиона засмотрелась на это, совсем забывая о том, что матч начался, и где-то уже во всю летала Джинни, перехватившая квоффл. Она нашла рыжую макушку и оперлась на перила локтями, наклонившись и совершенно забывая о том, что на улице минусовая температура. Забини повторил позу ведьмы и стал наблюдать за игрой. Комментатор активно отмечал каждое действие игроков, совершенно ничего не говоря о ловцах. Гермиона заметила это и стала глазами бегать по стадиону в поисках широкоплечего блондина. Давно мы знаем особенности его телосложения?  Гермиона фыркнула своим же мыслям, но так и не смогла найти глазами блондина. Послышался крик, и первый гол был забит Джинни в ворота противника. Трибуны взорвались, и Грейнджер присоединилась к аплодисментам. Забини широко улыбался, все еще не меняя позы и не отрывая взгляд от невесты. Гермиона поежилась, когда подул ветер. Натянула шапку пониже и продолжила смотреть за игрой. — Драко Малфой увидел снитч! — прокричал с детским восторгом комментатор, — оба ловца на пути к цели! Майкл Теренс догоняет Малфоя, и их от победы отделяет лишь вытянутая рука! Грейнджер почти наполовину перевесилась через перила балкона. Наблюдать за погоней за снитчем для неё никогда не было первостепенным интересом на играх. Всегда были Джинни, и сколько раз она забьет в ворота противника. Каким чудом её подруга и белобрысый змей оказались на одном поле — вопрос со звездочкой. Гермиона закрыла рот рукой, взвизгнув, когда увидел, как тот самый Теренс толкнул плечом Малфоя, чтобы тот потерял равновесие. Блондин крутанулся в воздухе, крепко держа метлу. Не упал, Мерлин.  Забини наблюдал за побелевшей от волнения Гермионой и ухмылялся. Он видел, что она не смотрела на Джинни. Он был буквально уверен, что если можно было бы вмешаться в игру, она бы это сделала, не давая Малфою победить сегодня. Хотя в последнем он уверен не был. Тем временем на поле был самый разгар игры. Команда Джинни отрывалась всего на 10 очков вперед, и рыжая бесилась. Обычно, она не давала никому её обойти. Но команда Малфоя оказалась очень сильной. Откуда он взялся вообще сегодня? Они играли вместе последний раз года полтора назад. И пока Джиневра анализировала игру, стараясь перехватить волшебный мяч, Малфой догнал Теренса, и они снова были одинаково близки к снитчу. Блядский золотой шарик. Он должен быть сегодня в руках Драко. Грейнджер должна пойти с ним на свидание. Снитч резко рванул вниз, и среагировать успел только Драко, Майкл полетел в прежнем направлении. Малфой вытянул руку, почти касаясь цели, когда услышал крик откуда-то сверху. Он не стал отвлекаться, лишь еще быстрее полетел вниз, абсолютно перпендикулярно земле. Его пальцы сомкнулись на золотом шарике ровно в тот момент, когда он был в паре сантиметром от земли. Драко вывернул метлу, и прямо в этот момент, вместе с криком трибуны, послышался хруст дерева. Его развернуло, и свет в глазах погас. Чертов бладжер снес его именно в момент победы. — Малфой! — закричала Гермиона, снова свешиваясь с перил. Она видела, как за ним летел этот дурацкий бладжер. Она кричала ему, но он не обратил внимания. И сейчас наверняка лежит на земле без сознания, — почему никто не выходит на поле к нему? Игра ведь закончилась? — будто сама себе задала вопрос кудрявая, все еще на повышенных тонах. Она наблюдала, как команда-победитель кружила по полю, когда команда Джинни уже покинула его. Что это за нахрен? Грейнджер сорвалась с места и бросилась по направлению к полю. Забини все это время стоял молча, смотрел то не неё, то на лежащего на ледяной земле Малфоя, и не понимал, от чего он в ахуе больше: от проигрыша команды Джинни, от словившего снитч и потерявшего сознания Драко или от волнующейся за него Гермионы? Он смотрел в спину быстро удаляющейся девушке, а потом тряхнул головой и выбежал вслед за ней, но чтобы найти рыжую. Он знал, что нужен ей сейчас. Гермиона уже летела по лестницам вниз, перепрыгивая через ступеньки и надеясь, что колдомедики уже на поле. Ее шарф развязался и тянулся где-то сзади, а от переживаний уже и вовсе стало жарко. С грохотом открывая дверь и выбегаю на воздух, по направлению к полю, Гермиона увидела, что возле Малфоя уже кто-то есть. Ему точно сейчас помогут.  Девушка протолкнулась через стоящих внизу болельщиков, а затем открыла дверцу ограждения и побежала на поле.  — Мисс, Вам нельзя туда! — прокричал кто-то, но Гермиона даже не обратила внимания. Она уже бежала по заснеженному полю к пострадавшему. Драко лежал на земле, все еще сжимая в руках снитч. И только когда Гермиона подошла ближе, то увидела, что он уже снова в сознании. Колдомедики вокруг него что-то проверяли с помощью диагностических заклинаний, записывая в пергаменты.   — Мисс, Вам нельзя быть здесь, — снова тот же голос, но уже слишком близко за спиной. Слишком громко прозвучала фраза, что даже Малфой, лежащий на земле, привстал и выглянул из-за спины одного из волшебников, сидящих перед ним на коленях. И на его лице сразу материализовалась широкая улыбка. Грейнджер стояла запыхавшаяся всего в паре метров от него, её шарф развязался, а щеки были красными. Ее грудь слишком часто и высоко вздымалась. Она бежала. Волновалась за него. Её взгляд говорил все за неё. Охранник стадиона все еще стоял сзади, когда Драко, опираясь сначала только одной рукой, осторожно встал с земли и начал идти по направлению к девушке. Её дыхание стало еще более тяжелый по мере его приближения. Блондин теперь оказался в запредельной близости к ней, ровно так же, как и она, когда они встретились на балконе ложе. Малфой поднял руку, в которой все еще был снитч, и поднес к лицу Гермионы, ровно на уровень ее носа.  — Ты должна мне свидание, Грейнджер, — все еще ухмыляясь сказал блондин. Он же сказал ей, что будет, если он поймает его. И он поймал.  — Я запихну этот сраный шарик в твою задницу, Малфой, — Гермиона злилась. Её нос поднялся выше, ровно как и нервное напряжение. Он сука чуть не умер, а сейчас снова включил свои подколы. И теперь не выдержал уже Малфой. Свободной рукой взял Грейнджер за шею и притянул ближе к себе, наклонился ниже и поцеловал. Буквально впечатался своими губами в её, чувствуя, как её руки сначала обмякли, а затем неожиданно оказались на его шее и потянули еще сильнее на себя. Гермиона ответила на поцелуй, совершенно позабыв о том, как сильно переживала и злилась только что. За всей злостью было что-то еще. И это что-то еще прямо сейчас кусало её за верхнюю губу и прижимало к себе. Они оторвались друг от друга, все еще качаясь, и оба рвано дышали.   — Ты можешь вообще теперь делать со мной что хочешь, Грейнджер, — и Драко снова вернулся к поцелую, не давая кудрявой возразить. Забини вместе с Джинни стояли у края поля и наблюдали за этой картиной. Оба ухмылялись, позабыв о поражении Джинни. Куда важнее сейчас было поражение Грейнджер, которая наконец-то сдалась.  — Ты должен мне двадцатку, дорогой, — засмеялась рыжая, — я говорила, что они поцелуются еще до первого свидания.  — Ты почти моя жена, можешь забирать хоть все, — ответил Забини, поворачивая голову к Уизлетте и притягивая к себе для поцелуя. Вот так, в морозный декабрьский вечер, стало тепло.