Obsessed

      Лилит зацепила Бенджамина своей особенностью: она была единственной знакомой ему женщиной, что не казалась зазнавшейся аристократкой, использующей свои ресурсы для достижения собственных эгоистичных целей. Она отличалась, представляла в его глазах особу, не поддавшуюся влиянию материальных ценностей. Никогда не смотрела на других свысока, была весьма скромной и замкнутой в себе, но менялась на глазах, когда дело доходило до задевания её гордости или же насмешек со стороны.       Мужчина даже невольно удивлялся, насколько таинственной была эта женщина, но незнание её как личности будоражило его сознание. Он не мог разгадать её до конца, пусть и умело считывал каждую отобразившуюся на утонченном лице эмоцию. У этой леди был скрытый мотив, но он явно не представлял никакой опасности и не нёс в себе направленной в чью-либо сторону угрозы. Она чего-то желала, но на первом месте у неё было желание помочь нуждающимся, что было хорошо замечено по её поведению и поступкам.       Бенджамин постепенно анализировал и с каждой крупицей открывшейся ему информации понимал, что дочь владельца поместья Родригес была на редкость благородным и правильным человеком, слишком идеальным для мира, наполненного жестокостью и людьми с нечестивыми намерениями. Он иногда задавался вопросом, как она умудрилась дожить до своего совершеннолетия, будучи такой добросовестной, но внезапно понял: она не была наивной и не раскрывалась полностью ни перед кем, была лишённой наивности и при этом всё равно несла в себе спасение для сотни бездомных, приказывая слугам раздавать тем еду, на которую она же тратила персональные деньги.       Лемберк не был напугал, когда осознал, что он слишком сильно зациклился на Лилит и из-за этого потерял интерес ко многим вещам, что когда-то помогали скоротать время. Он был слишком обезумевшим и довольным одновременно, до дрожи в теле и до появления вспыхающего на бледных щеках румянца - видел в этом новое увлечение и не мог оторваться от изучения светловолосой, настолько он был эмоционально возбуждён.       — Леди, Вы выглядите сегодня как всегда ослепительно. — как-то при очередной их «случайной» встрече произнёс Бенджамин, омывая девушку пронзительным взглядом тёмных аметистовых глаз и поднося её руку к губам, в следующую секунду прикасаясь ими к тыльной стороне хрупкой ладони и целуя ту.       — Благодарю, Ваша Светлость. — неловко отозвалась Лилит, первой прерывая зрительный контакт и осознавая, что герцог в этот раз был без перчаток, из-за чего его прикосновение к её коже чувствовалось ещё отчётливее, вызывая лёгкий дискомфорт и непонимание.       — У нас с леди так мало времени... — каким-то поддельно-грустным тоном поведал Бенджамин, выдыхая воздух и натягивая на лицо свою коронную ухмылку, словно что-то замышляя. — Но я Вас заверяю, скоро его будет больше.       — Что вы имеете ввиду? — с плохо скрытым удивлением и волнением спрашивает Лилит, поднимая голову, но тут же улавливает лукавый блеск чужих фиолетовых радужек и напряжённо замолкает, всерьёз задумываясь, действительно ли она хочет слышать ответ на свой вопрос.       — Скоро узнаете. — Бенджамин наконец отпускает девичью руку из своей аккуратной хватки и будто с искренним сожалением отстраняется, делая шаг назад и разглядывая лицо Родригес, точно желая навсегда запечатлеть его в своей памяти. — У меня ещё полно дел, ведь я должен осуществить свой план, но я Вас уверяю, совсем скоро мы встретимся вновь, пусть и при несколько других условиях.