Останься навсегда

*** Сейран Я не знаю, когда это произошло. Может, в тот момент, когда я увидела, как Ферит разговаривает с Али - терпеливо, сдержанно, без привычных вспышек эмоций. Может, когда он принес мне кофе на кухню и просто сел рядом, не говоря ни слова, но ощущая это глубинное единение, как будто это стало нашей новой тихой традицией. А может, когда я впервые поймала себя на мысли, что рядом с ним мне просто … спокойно. Без мучительных ожиданий, без сковывающего страха, лишь тепло и умиротворение. Как бы то ни было, в какой-то момент, одним тихим вечером, я поняла: я готова. Не просто простить - это было уже давно. Не просто позволить прошлому уйти, оставив его позади. А открыться ему заново. Я оставила Али у родителей, чувствуя странное облегчение и одновременно тревогу. Он был так рад возможности провести время с бабушкой и дедушкой, что я почти не слышала его голоса, когда прощалась. А в сердце томилась лишь одна навязчивая мысль: наконец-то мы сможем остаться наедине с Феритом. Когда я вернулась домой, в квартире стояла редкая, непривычная тишина. Мягкий свет закатного солнца нежно ложился на стены, а в воздухе витал легкий аромат кофе, словно напоминая о тех моментах близости, что мы стали ценить. Я долго ходила по комнатам, словно готовилась к чему-то важному. Потом поставила на стол бутылку вина, два изящных бокала. Зажгла свечи. Платье выбрала красное - простое, но элегантное, подчеркивающее мою фигуру. Волосы оставила распущенными. Мне не хотелось быть другой, притворяться. Хотелось быть собой, настоящей. Никаких масок. Никакой защиты. Ферит вернулся около восьми. Я услышала, как повернулся ключ в замке, как он тихо снял куртку, выдохнул, будто день был бесконечно долгим и утомительным. Когда он вошёл в гостиную, на лице его мелькнуло лёгкое удивление, он замер в дверях, словно не веря своим глазам. Его взгляд медленно прошёлся по комнате, скользнул по свечам, остановился на бутылке вина, и, наконец, встретился с моим. - Сейран ? - только и сказал он, тихо, почти шепотом, будто боялся спугнуть этот хрупкий, долгожданный момент. - Я хотела… просто побыть с тобой, - выдохнула я, стараясь не выдать волнения, - Без разговоров о нашем прошлом. Просто… ты и я. - Я робко улыбнулась. - Мы ведь почти никогда не бываем вдвоем. Он подошёл ближе и я чувствовала его тепло. - А Али? - У родителей. На пару дней. Он замер, будто его окатили холодной водой. Я видела, как по его лицу пробежала тень - будто он понял, что сегодня что-то изменится, что мы перейдем какую-то важную грань. - Ты уверена? Я кивнула, стараясь говорить уверенно. - Да. Мы ужинали при свечах, говорили о каких-то простых, совершенно неважных вещах - как Али нарисовал звёзды на стене, как рабочие перепутали оттенок краски. Но за каждым словом чувствовалось что-то большее, чем просто беседа. Между нами текло напряжение, ожидание, предвкушение. Когда я подняла взгляд, чтобы налить еще вина, его глаза были мягкими, внимательными, в них было столько нежности, что я невольно задрожала. Бокалы почти опустели, я тихо сказала, едва слышно: - Знаешь, я всё время думаю, что ты рядом, а я как будто стою за толстым стеклом и не могу до тебя дотянутся. Он внимательно поднял взгляд, в его глазах читалась тревога. - И сегодня это стекло исчезло? - Почти, - ответила я, пытаясь улыбнутся. Музыка играла негромко. Я подошла к окну, глядя на ночной город, и он последовал за мной. Его ладонь коснулась моей спины, осторожно, будто спрашивая разрешения. Я не отстранилась. - Я так скучал по тебе, - прошептал он и его дыхание, коснулось моей шеи. - Я знаю, - ответила я. - И, наверное…я тоже. Он развернул меня к себе, и всё стало невероятно просто, естественно, как будто мы все время ждали лишь этого момента. Будто не было этих долгих, мучительных лет разлуки, обид и непонимания. Его ладонь нежно легла на мою спину, дыхание касалось моего лица. Когда его губы робко коснулись моих, я не отстранилась. Не потому что позволила, а потому что искренне хотела этого. Потому что мое сердце давно стремилось к нему. Он чуть отстранился, его глаза сияли в полумраке. Он нежно провёл большим пальцем по моей щеке. - Ты прекрасна, Сейран, - прошептал он, и в его голосе звучало такое глубокое обожание, что у меня перехватило дыхание. - Самая прекрасная женщина, которую я знаю. Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Моё тело изменилось после родов, и я, несмотря на всю внешнюю уверенность, носила в себе эту едва уловимую застенчивость. - Я… немного изменилась после …, - прошептала я, почти неслышно. Ферит уловил мою неуверенность. Он мягко поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. - Ты идеальная, знаешь об этом? - повторил он, его взгляд был полон искренней любви и восхищения. - Прекраснее, чем когда-либо. Ты дала мне Али, Сейран. Твоё тело… оно самое совершенное для меня. И ты сама - свет, который я так долго искал в темноте. И его губы снова коснулись моих, на этот раз с глубочайшей нежностью, показывая полное принятие и любовь. Когда мы оказались в спальне, за окном всё ещё горел ночной город, рассыпая свои огни на наши силуэты. Его руки были тёплыми, уверенными, но в каждом прикосновении - забота, осторожность, будто он боялся снова ранить. Я позволила себе просто быть рядом, не думая о прошлом, не взвешивая слова. Только ощущая, как тяжесть прошлых лет вдруг уходит, как сердце впервые за долгое время бьётся ровно и свободно. Он осторожно уложил меня на кровать, а сам опустился на колени. Сначала его пальцы откинули прядь волос с моего носа, затем, он медленно провёл ладонями по моим ногам, вызывая волну мурашек. Он снял туфли, его прикосновения задерживались на коже, пока не достигли края платья. Я не дала ему закончить. Села, заставив его отступить на шаг. Мои ладони скользнули по его груди, пальцы с жадностью расправлялись с пуговицами. Добравшись до последней, я закрыла глаза, позволяя себе насладиться ощущением его упругого пресса. Мои руки поднялись выше, но он перехватил их. - Открой глаза. Я повиновалась. Ферит не выдержал, притянув меня за бёдра. Даже сквозь ткань я ощутила его нарастающее, твёрдое желание. Он обхватил меня за талию, перевернул и прижался своим телом к моим ягодицам. Я невольно подалась ему навстречу. Он сорвал платье с моего плеча, его губы приникли к обнажённой коже. Я откинула голову, запуская пальцы в его волосы. Он отстранился, прокладывая обжигающую дорожку поцелуев по спине, пока его пальцы стягивали ткань с моих ног. Остались лишь тонкие кружевные трусики, край которых он дразняще оттянул зубами. Я развернулась, мне нужно было видеть его, коснуться его. Он поднял меня на руки и, взбираясь сверху, уложил на подушки. Чтобы ощутить его кожу, я выгнулась, пальцами зарываясь в его волосы. Прерывисто дыша, он смотрел на меня. От его пристального взгляда у меня в предвкушении покалывало кожу. Большим пальцем он обвёл изгиб моей груди. - Я люблю тебя, Сейран, - выдохнул он у самых моих губ, прежде чем поднять наши руки над головой. Наши лбы соприкоснулись. Губы исступленно двигались в забытом, но таком родном ритме, его тело скользило по моему. Я кричала, ноги обвивали его бёдра, направляя и удерживая. Он чуть нагнулся, входя глубже, и с моих губ сорвался стон. Я не могла отвести от него взгляда, он наблюдал за мной, изучал, как нам хорошо вместе. Когда он отпустил мои руки, я пальцами впилась в его рёбра, призывая двигаться быстрее. Ферит перенёс вес тела на колени, держа меня за ноги и управляя движением моего тела. - Мне нужно смотреть на тебя, ты такая красивая, - запыхавшись, произнёс он. Ладонями я сжимала его предплечья, когда он ритмично двигался во мне. Потом он отпустил мои ноги и, чтобы поцеловать, склонился надо мной. Он занимался любовью с моими губами, пока его движения ускорялись, становились сильнее, поднимая меня на самую вершину. - Ферит! - Мне нужно было ещё. Он хорошо знает моё тело, поэтому стонет, и меня накрывает оргазм. Пальцы на ногах сжались, я подняла бёдра навстречу его последним толчкам. Повалившись на меня, он затих. Я лежала, ощущая в мышцах приятную усталость и слабость, но полное удовлетворение и готовность повторить всё сначала. Я гладила его по спине, отчего он вздрагивал. Целовала его в шею, щёки и, наконец, губы. - Я люблю тебя. Так сильно тебя люблю. Он посмотрел на меня и улыбнулся. А потом опёрся на локоть, по-прежнему находясь между моих ног. Он убрал с лица влажные пряди моих волос и поцеловал кончик носа. - Мы переедем в одну спальню в новом доме … если ты хочешь? - сексуально изогнув бровь, спросил он. Я улыбнулась. - Хочу. Улыбка Ферита озарила нашу тёмную комнату. Ещё какое-то время мы целовались, пока он не перевернулся и не утянул меня за собой в тёплые объятия. Позже, лежа рядом, в тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием, я смотрела на него - на того самого человека, которого любила и боялась одновременно, на того, кто причинил мне столько боли и кто теперь был готов исцелить все мои раны. Он открыл глаза и тихо сказал, словно боясь нарушить волшебство момента: - Не исчезай больше. Я улыбнулась, прикоснувшись кончиками пальцев к его щеке. - Не исчезну. В ту ночь не было пылких обещаний, только дыхание, мерцающий свет свечей и такое долгожданное ощущение, что, может быть, мы действительно нашли дорогу обратно друг к другу.