Останься навсегда

*** Сейран Телефонный звонок от хозяйки квартиры в Лондоне застал меня врасплох. - Девочка, мне тут звонили из агентства, - сказала она с лёгким раздражением в голосе. - Спрашивали, кто теперь живёт в твоей квартире, если ты не в Лондоне. Я сказала, что ты не уезжала. А разве ты не в Лондоне? После разговора у меня внутри похолодело. Кто мог интересоваться этим сейчас? Ответ всплыл мгновенно - Хакан. Я долго колебалась, но всё же набрала его номер. Он ответил почти сразу - голос спокойный, но в нём слышалась насмешка, будто он уже знал, что я скажу. - Вот это сюрприз, Сейран. Ты сама мне звонишь. Твоя хозяйка из Лондона сообщила, что ты давно не платишь по счетам. Почему ты не в Лондоне, Сейран? Где ты? Его тон не предвещал ничего хорошего. Я глубоко вздохнула. - Хакан, это не твоё дело. И не твой вопрос, - сказала я тихо. - Ещё как моё! - отрезал он. - Моя фирма оплачивала аренду этой квартиры для тебя. Молчание повисло между нами, тяжёлая, как молчание перед бурей. - Я все еще в Турции. Подозреваю, что ты тоже. Встретимся? - добавил он после короткой паузы, и я поняла - избежать этого разговора не получится. Я сказала Фериту, что собираюсь отвезти Али поиграть в парке, и быстро собралась. Али был в восторге от поездки на «машине мамы». Он сидел сзади, напевая под нос, а я пыталась собраться с мыслями, понимая: этот разговор нужен, чтобы поставить точку. На набережной Хакан уже ждал. Его взгляд сразу упал на белый Porsche. Он присвистнул, глаза сузились - в них мелькнула смесь удивления, ревности и боли. - Сейран, Porsche? - произнёс он, криво улыбаясь. - Я не знал, что ты вернулась к такой… роскоши. - Это подарок Ферита, - спокойно ответила я, стараясь сохранить невозмутимость. - Да, кажется, не один Ферит умеет делать сюрпризы, - усмехнулся он, но в голосе звенела сталь. Я сдержала раздражение. - Хакан, не начинай. Я приехала поговорить спокойно. Он пожал плечами, делая вид, что шутит, но глаза уже потемнели. - Спокойно? А ты понимаешь, каково это - узнать, что ты всё это время была здесь, а не в Лондоне, и даже не сказала ни слова? Я отвела взгляд. - Я не хотела врать, - сказала я тихо, - Просто… мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Он горько усмехнулся. - Разобраться? Или дождаться, пока Ферит снова позовёт тебя? - Всё не так просто, - ответила я твёрдо. - Я дала ему шанс. Ради сына. Его лицо мгновенно потемнело. Он сжал кулаки, взгляд стал диким. - Шанс?! Ему?! - Хакан резко шагнул ко мне, его глаза потемнели. - Шанс тому, кто уничтожил тебя когда-то? А мне? За столько лет, Сейран, я был рядом! Я любил тебя! Я ждал! Почему ты не дала мне шанс? Я почувствовала, как внутри всё сжимается. - Хакан, прошу, не надо. - Не надо?! - он почти сорвался на крик. - Почему ему, этому… этому выскочке, который бросил тебя, унизил тебя, а теперь просто купил тебя обратно дорогущей машиной?! Ты просто продалась, Сейран! Думаешь, я не мог дать тебе то же самое? Я дал бы больше! Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. В груди вспыхнул гнев. - Как ты смеешь так говорить? - прошипела я. И прежде чем успела осознать, моя рука взметнулась - звонкая пощёчина разорвала воздух. Хакан отшатнулся, шок в его глазах сменился болью и злостью. На щеке проступил алый след. - Никогда больше не смей так говорить, - сказала я тихо, дрожащим голосом. - Ни обо мне, ни о нём. Он тяжело дышал, будто сдерживая себя, потом вдруг заметил, что Али стоит неподалёку и смотрит на нас. Его глаза расширены, в них тревога. - Лучше поезжай, - произнёс Хакан холодно. - Пока я не сказал чего-то лишнего. Я кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Взяла Али за руку и быстро направилась к машине. Сзади донёсся тихий, почти горький шёпот: - А ведь ты могла быть моей. Я закрыла дверцу, завела двигатель и уехала, чувствуя, как внутри всё дрожит - от гнева, обиды и странной жалости. Неужели это его настоящее лицо. *** Ферит В тот день всё шло спокойно. Утро началось с кофе и короткой переписки с Сейран. Она сказала, что повезёт Али в парк. Я улыбнулся - в последнее время она словно расцветала. В ней появилось мягкое, тёплое спокойствие. Я даже подумал, что, может, стоит сегодня забрать их вечером, поужинать втроём где-нибудь у моря. Работа поглотила меня. Совещания, звонки, подписания договоров - обычный день. И вдруг, среди рутины, телефон вспыхнул уведомлением. Сообщение без подписи. Вложение - фото. Я машинально открыл. На экране - Сейран. Она стоит на набережной, рядом с Хаканом. Он наклонился к ней, их лица слишком близко. Её рука - будто на его плече. И оба улыбаются. Мир замер. Секунду я просто не мог понять, что вижу. Потом пришёл второй снимок - тот же ракурс, но уже момент, когда он обнимает её. Мой желудок сжался, будто кто-то ударил изнутри. Я невольно сжал телефон так, что костяшки побелели. В груди поднялось то самое чувство, которое я ненавидел - ревность, жгучая, разрушительная, такая, что перехватывает дыхание. Я откинулся в кресло, уставился в экран. На фото она улыбается. Не фальшиво - по-настоящему. Я не понял, как долго смотрел. Минуту? Десять? Час? Мысли сбились в кучу: Зачем она с ним? Почему не сказала? Почему вообще поехала туда? - Ферит бей ? - послышался голос помощницы в двери. Я поднял голову - вид у нее был осторожный. - Всё в порядке? - Да, - сказал я коротко. - Всё отлично. Она закрыл дверь, и я тут же вновь посмотрел на фото. Сердце билось в висках. Нет, это не может быть тем, чем кажется. Не может. Я знал, что должен просто позвонить. Спросить, объясниться. Но пальцы не слушались. Я чувствовал, как поднимается злость - не только на Хакана, но и на себя. Наивный идиот, поверил, что прошлое можно просто смыть одним прощением, одной ночью, одной надеждой. Я резко поднялся, схватил ключи. - Отложите все встречи, - бросил помощнице, проходя мимо. В груди всё кипело. Если он к ней прикоснулся… если позволил себе хоть что-то… Я вышел из офиса, в голове пульсировала только одна мысль: Я должен знать правду. *** Сейран Дорога тянулась вдоль берега, солнце клонилось к закату, и его лучи ложились на лобовое стекло мягкими бликами. Али сидел на заднем сиденье, молча глядя в окно. Обычно он болтал без умолку, но сейчас - ни звука. Я бросала на него взгляды через зеркало, чувствуя, как тревога растёт. - Всё в порядке, малыш? - спросила я осторожно. Он пожал плечами. - А почему дядя Хакан на тебя кричал? Я вздохнула. Этого вопроса я ждала. - Он не кричал, - соврала я сначала, но потом покачала головой. - Ладно… немного кричал. Просто он… расстроился. Он хотел, чтобы я уехала в Лондон, а я решила остаться здесь. - Из-за папы? - спокойно уточнил он. Я кивнула. - Да. Из-за папы. И из-за тебя. Потому что ты - наш сын, и мы должны быть вместе. Он немного подумал, потом наклонился вперёд. - А он стал плохим, дядя Хакан? - Нет, - ответила я мягко. - Просто… иногда взрослые путаются в своих чувствах. Он думал, что помогает мне, но вместо этого сделал больно. - Он тебе сказал что-то плохое? - спросил он тихо. Я посмотрела на него в зеркало - его глаза были серьёзные, внимательные, такие взрослые. - Нет, малыш, все в порядке. Я улыбнулась чуть грустно. Он усмехнулся, как будто что-то понял по-своему. - Папа, наверное, будет злиться, что он ругал тебя. Ведь папа тебя очень любит. - С чего ты взял? - спросила я, стараясь говорить легко, но сердце защемило. - Потому что он смотрит на тебя так, - сказал Али, снова уткнувшись в окно. - Как я на мороженое. Я не смогла удержаться от смеха, и он тоже рассмеялся. Мы ехали дальше - теперь тишина была лёгкой, уютной. Когда подъехали к дому Гюльгюн, Али повернулся ко мне и сказал серьёзно: - Мам, не грусти. Больше не ругайся с дядей Хаканом, ладно? Я кивнула, чувствуя, как от его слов стало теплее. - Обещаю, малыш. Он поцеловал меня в щёку и побежал к дому, где на крыльце его уже ждала Гюльгюн. Я смотрела, как он бежит по дорожке, и думала, что иногда именно дети чувствуют то, что взрослые боятся признать вслух. Я ехала обратно с опустошённым сердцем. Даже после разговора с Али внутри всё дрожало - не от страха, а от чувства, что что-то уже вышло из-под контроля. Когда я вошла в квартиру, Ферит стоял у окна. Не обернулся, не сказал ни слова. Только тишина, в которой чувствовалось напряжение, будто воздух стал гуще. - Ты поздно, - произнёс он наконец, всё тем же ровным, почти чужим голосом. - Я отвезла Али к твоей маме, - ответила я спокойно, стараясь не показывать тревоги. - Да. Я знаю. - Ферит … - начала я. Он повернулся, и в его руке был телефон. Экран загорелся - фото. Я. На набережной. Хакан. В отличие от того, как я видела себя, на фотографиях я выглядела расслабленной, почти беззащитной. На секунду дыхание перехватило. - Ферит… , - я остановилась, пытаясь подобрать слова, - это не то, что ты думаешь. - А что я должен думать? - голос стал жёстким, но в нём звучала боль, не злость. - Фото мне прислали. Без подписи, конечно. Но с намёком. И, знаешь, самое страшное - я не знаю, кто из нас двоих в этой ситуации больший дурак. - Не говори так, - я шагнула к нему. - Это недоразумение. Мы просто разговаривали. - Разговаривали? - горько усмехнулся он. - Сейран, я вижу, как он тебя обнимает. И ты улыбаешься. Почему ты не сказала мне, что встречаешься с ним? Я сделала вдох, чтоб не начать оправдываться. Слова шли тяжело. - Потому что я пыталась закончить всё спокойно! Я не хотела, чтобы это стало поводом для ссоры, - призналась я тихо, - Я дала ему понять, что между нами ничего нет и быть не может. Он… он пришел с упреками, говорил гадости, перешёл все границы, я дала ему пощёчину, и ушла! Я не хотела вовлекать тебя, чтобы не тревожить. Я думала, смогу все объяснить позже. Он молчал. Смотрел на меня пристально, как будто хотел увидеть правду где-то глубже, чем в словах. - Позже? Всегда «позже». Каждый раз, когда что-то случалось, ты оставляла меня в неведении. Что значит ты дала ему пощечину? Он приставал к тебе? - спросил он после паузы. - Нет. - Голос дрогнул. - Он сказал гадости… про тебя. Про нас. Я не позволила. Его взгляд смягчился, но совсем чуть-чуть. - Почему ты мне не позвонила? Почему не сказала «Ферит, приди» ? - Потому что я не хотела, чтобы ты волновался. Боялась, что это испортит то, что у нас есть сейчас. Я думала… просто закончить и всё. С этими словами я почувствовала, как дрогнул его подбородок. В нём было столько боли, столько усталой настороженности. - Ты думала о том, что я чувствую, когда вижу тебя с другим? - спросил он с холодом, но в голосе вдруг застряла трещина. Мы замолчали. В комнате повисла напряжённая пауза, в которой я услышала свои собственные мысли. Я вспомнила его внезапную заботу, простые вещи: кофе по утрам, то, как он смотрел на Али, его терпение в спорах о плитке. Я вспомнила, как много значит для меня его присутствие. - Прости, - выдохнула я, и это слово было почти шёпотом. - Мне жаль, что я не сказала. Мне жаль, что ты узнал это не от меня. Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии прикосновения: между нами всё ещё висел забор недоверия. - Я не злюсь, - сказал он тихо. - Я просто… испугался. Когда увидел это фото - будто всё возвращается на круги своя. Снова ложь, недомолвки, люди между нами. Я… - он замялся, сжал кулаки, словно сдерживая слова, которые могли разрушить всё. - Что-то во мне сжалось. Я не знаю, как не сорваться, когда вижу тебя счастливой с другим, даже если это было минутой. Его глаза блестели. Это была уязвимость, которую он редко показывал. Я поняла, что за его холодом стоял страх - страх повторной потери, горечь неуверенности. Я сделала шаг вперёд и положила руку ему на грудь. Его сердце билось быстро, почти в унисон с моим. Я заглянула ему в глаза и увидела там не только гнев, но и мужчину, который боится быть брошенным. - Я выбрала тебя, Ферит, - сказала я. - Я выбрала нас. Это было осознанное решение. Я люблю тебя. Но я ещё учусь доверять. И я пообещала себе, что не буду тянуть тебя в свои разборки. Он поднял руку, коснулся моих пальцев. - Я хочу верить тебе, Сейран. Правда хочу. Ты можешь так не делать больше? - проговорил он, почти шёпотом. - Не оставлять меня в неведении. Даже если ты думаешь, что меня это расстроит - скажи. Я хочу быть рядом, и мне нужно, чтобы ты позволяла мне быть рядом. Я не хочу узнавать о твоих шагах по фотографиям. Я кивнула, и в груди стало тесно от чувства вины и нежности одновременно. Слезы подступили неожиданно - не от обиды, а от облегчения, что он сказал это без укоров, что он не отвернулся. - Обещаю, - ответила я. - Без фото, без сюрпризов. Я буду честнее. И больше не буду решать всё в одиночку. Он опустил взгляд на мои губы, затем дотронулся до них пальцами, как будто проверяя реальность. Затем без лишних слов наклонился и поцеловал меня. Это был не страстный порыв, а долгий, медленный поцелуй, в котором было и прощение, и требование, и обещание. Я ответила на него всем телом - потому что слова уже не могли вместить того, что мы оба чувствовали. Когда мы оторвались, он оставался близко, и его руки обняли меня крепко, но осторожно, как будто боясь причинить боль. Я позволила себе опереться на него, почувствовать его тепло, постоянство. - Ты по прежнему очень ревнив, - пробормотала я с лёгкой улыбкой, глядя ему в глаза. - А ты очень плоха в объяснениях, - ответил он, и в этом была не только упрёк, но и тёплая усмешка. Его глаза блестели, полные той же озорной решимости, что и раньше, но теперь смешанной с теплом и глубоким доверием. - Значит, мне придётся следить за тобой ещё внимательнее, - прошептал он, касаясь кончиком носа моего. Я едва сдержала смех, отвечая тем же шепотом: - А мне придётся уворачиваться. Не так-то просто справляться с такой ревностью. Он улыбнулся, и в его взгляде появилась та игривость, которая заставляла меня таять. Осторожно, но намеренно, он провёл пальцами по моей руке, затем слегка прижал меня к себе, словно проверяя границы, которые мы только что восстановили. - Ты помнишь, как это было раньше? - сказал он, мягко касаясь моего подбородка. - Только мы, и весь мир не существует? Я кивнула, прижимаясь ближе. Его ладони скользнули по моим плечам, затем вниз, удерживая, обнимая, приглашая к тихой, чувственной игре. Мы смеялись шёпотом, терялись в лёгких касаниях, погружаясь в знакомую, но уже новую близость. Он приподнял меня за талию, и я бессознательно обвила ноги вокруг него, смеясь от радости и лёгкого возбуждения. Его губы снова нашли мои, но на этот раз поцелуй был мягким, медленным, игривым, с лёгкой долей флирта. Мы отстранились на мгновение, тяжело дыша, и его взгляд стал почти насмешливым: - Ты такая… моя. Даже когда сопротивляешься. Я ответила, наклоняясь к нему: - А ты слишком упрям, чтобы это заметить. Его руки постепенно скользнули по моей спине, вниз, приглашая меня прислониться ближе. Я чувствовала, как его дыхание становится ровным, глубоким, в унисон с моим. Каждый шёпот, каждый лёгкий поцелуй, каждый жест напоминал нам о том, что мы снова вместе - но теперь иначе, осознанно, без страхов и сомнений. Он слегка отстранился, провёл ладонью по моему лицу, будто утверждая: «Ты моя, и я снова здесь». Я ответила мягким смехом, касаясь его груди, ощущая рельеф под пальцами, и в этой игре взглядами и прикосновениями между нами заиграла новая искра. - Ты слишком хорошо знаешь, как свести меня с ума, - пробормотала я, прижимаясь ближе. Он усмехнулся, и в его тёплом взгляде промелькнуло то же игривое предвкушение. Его пальцы скользнули по моей талии, затем по бедрам, и я почувствовала, как внутри разгорается волнение. Мы двигались медленно, словно в танце, где каждая пауза, каждый жест имеют значение. Я положила руки на его плечи, подтянула к себе, и наши губы встретились снова, на этот раз уже с лёгкой, почти неуловимой страстью. Его руки крепче обвили меня, плавно и осторожно, как будто исследуя новые границы близости. Я в ответ проводила пальцами по его спине, ощущая тепло и силу, доверяя каждому движению. Игра постепенно перетекла в более интимное прикосновение. Его губы нашли шею, оставляя лёгкие следы, а руки уверенно скользили по моему телу, вызывая волну дрожи и трепета. Я отвечала ему тем же, обвивая его за плечи, чувствуя, как наши тела идеально совпадают, как будто они снова нашли свой язык - без слов, только через дыхание, шёпоты и тихий смех. Каждый момент становился продолжением нашей доверительной близости, где нежность и страсть сплелись воедино, а наши сердца бились в одном ритме, наполняя комнату теплом, долгожданным и настоящим.