На вершине Tofana

***

Вертолёт мягко приземлился, и ребята вышли, направляясь к отелю и готовясь к долгожданному отдыху. Тэхён первым делом принял горячий душ, смыв усталость и напряжение прошедшего дня. Облачённый в мягкий белый халат, он наслаждался тишиной и спокойствием, посматривая в окно на горы. Вдруг раздался стук в дверь. Тэхён был удивлён позднему визиту и пошёл открывать. За дверью стоял Чонгук с бутылкой вина и лёгкой улыбкой на лице. — Извини за беспокойство, но у меня возникла небольшая проблема: я предложил туристам занять мою кровать и теперь не могу их прогнать… Так что могу ли я переночевать у тебя? — спросил Чонгук, замявшись на пороге. Тэхён рассмеялся и отшагнул в сторону, пропуская его в комнату. — Конечно, заходи. Только не разбуди соседей своим храпом! — Спасибо, ТэТэ, — усмехнулся Чонгук и, проходя в комнату, принялся открывать бутылку штопором, который прихватил с собой. — Давай выпьем за сегодняшнее приключение и за то, что всё закончилось хорошо. Они сели на мягкий диван. Тэхён принёс два бокала. Красное ароматное вино приятно согрело, и Чонгук, наконец, решился спросить: — Тэхён, почему ты сегодня так резко ушёл из ресторана? Чем я тебя обидел? — А ты не помнишь? — Тэхён мгновенно потерял улыбку, поднялся и отошёл на расстояние, скрестив руки на груди в защитном жесте. — Что я должен помнить?.. Пожалуйста, скажи, — попросил Чонгук. Тоже поднялся с дивана, поставил бокал на стол и приблизился к нему, не нарушая его личных границ. — Я не хочу, чтобы между нами висела недосказанность. — Моё падение... — Очень смутно… Но я нашёл видеозапись и пересмотрел её. Всё равно не понимаю, — нахмурился Чонгук. — На награждении ты держал Кубок мира и… смеялся надо мной, — тихо произнёс Тэхён. — Я видел и слышал. Я… — голос сорвался; он не смог продолжить. Слёзы подступили, горло свело комом. Чонгук широко распахнул глаза — от удивления и растерянности. — Тэхён… я не смеялся над тобой, — он сделал шаг ближе. — Почему ты так подумал? — Потому что ты смотрел на меня! Чонгук провёл рукой по волосам, пытаясь подобрать слова. — Даже если я и смотрел, я ничего в тот момент не видел. Это был нервный смех. Понимаешь? Первый Кубок мира… Я четыре года тренировался до изнеможения, падал, поднимался, снова падал. Я смеялся с себя — потому что потратил столько сил, прежде чем дошёл до него. Я просто… не выдержал напряжения. Он тяжело вздохнул. — Я получил тот кубок — и после него больше не участвовал в чемпионатах. Только в тех, что проходят здесь, на Tofana. Я уже два года живу в этом отеле, катаюсь по Венето, помогаю спасателям, когда они зовут. А сегодня… сегодня я сам попросил, чтобы позвонили тебе. Потому что доверяю тебе. Потому что… мне важно, чтобы ты был рядом. У Тэхёна в голове ничего не укладывалось. Он стоял неподвижно, заново переживая свои обиды, сомнения, свои выводы. Два года… Два долгих года он жил с уверенностью, что его унизили. А теперь слова Чонгука — спокойные, искренние, прозрачные — звучали пугающе настоящими. Если подумать, это действительно похоже на правду: он ведь не появился ни на одном официальном прокате за последние два года, катаясь только здесь, в регионе Венето. Внутри всё болезненно дрогнуло и треснуло, освобождая место для новой, светлой истины. Чувства поднялись бурей, переворачивая прежние убеждения и превращая былую уверенность в пыль. — Тэхён… ты мне очень нравишься, — тихо сказал Чонгук, делая ещё маленький шаг вперёд. — И знаешь… если бы я тогда не был настолько нервным, не зациклился на кубке, не жил в голове только соревнованиями… я бы обязательно запомнил тебя ещё тогда. Ведь невозможно — просто невозможно не помнить тебя. Он осторожно протянул руку, боясь спугнуть его неверным движением. — Когда я увидел тебя на Кубке Европы, я не смог отвести взгляд. Ты будто пригвоздил меня к месту, не позволяя даже вдохнуть по‑настоящему. Никогда раньше я не чувствовал ничего подобного. Словно одним взглядом ты поставил меня на место — а я сдался, не понимая, где оно, но отчаянно желая остаться именно там. Рядом с тобой. Тэхён смотрел на него широко раскрытыми глазами цвета крепкого американо, и в них отражалось столько эмоций — надежда, растерянность, боль прошлого и заметное облегчение. — Ты правда… так чувствовал? — Да... И чувствую сейчас. Даже сильнее. Чонгук поднял руку, остановив её всего в нескольких сантиметрах от лица Тэхёна, давая ему время отстраниться, если тот захочет. Но Тэхён не двинулся. Наоборот — он тянулся к нему, едва заметно, невольно. — Я хочу быть честным с тобой. Ты можешь мне доверять, — тихо прошептал Чонгук. Его пальцы осторожно коснулись щеки Тэхёна — лёгкое, невесомое прикосновение, от которого по коже пробежал электрический холодок. — Ты… сводишь меня с ума. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу тебя, — тихо признался Чонгук. — Почему ты ничего не сказал в ресторане? — спросил Тэхён, делая короткий, неуверенный вдох. — Потому что боялся тебя спугнуть. И… — Чонгук грустно улыбнулся и наклонился чуть ближе, их лбы соприкоснулись. — Думал, может, мне показалось, будто в твоих глазах были взаимные чувства. — Тебе… не показалось, — прошептал Тэхён. Он сделал шаг вперёд, совсем небольшой, но достаточный, чтобы расстояние между ними исчезло почти полностью. Они дышали одним воздухом. Тепло дыхания обжигало кожу, сводило с ума. Слова задели слишком глубоко и подрезали опору под ногами Чонгука. Он замер на долю секунды, всматриваясь в него, пытаясь прочитать мельчайшие эмоции. Мягко взял Тэхёна за подбородок, поднимая его лицо к своему. Пальцы дрожали, слишком ценно, чтобы держать уверенно. — Если я сейчас ошибаюсь… — хрипло выдохнул Чонгук. — Останови меня. Не отводя взгляда, Чонгук наклонился медленно, так медленно, что сердце Тэхёна успело ударить три раза, прежде чем их губы встретились. Сначала поцелуй был осторожным — ласковым, тёплым, пробующим. Но стоило Тэхёну чуть наклонить голову, приоткрыть губы, приглашая и впустить язык глубже — всё внутри Чонгука сорвалось с цепи. Он притянул его ближе, обхватил за талию, крепко и уверенно прижимая к себе. Дыхания смешались, сердца сбились с привычного ритма, а скрытая взаимность чувств вырвалась наружу в одном длинном, нежном движении. Все сны последних двух лет вдруг воплотились для Тэхёна в реальность. Разум наконец перестал сопротивляться желаниям и мечтам, которые он слишком долго подавлял под слоями ненависти, осторожности и недосказанности. Сейчас он был счастлив — злость больше не имела места внутри, рядом с чувством любви. Слегка отстранившись друг от друга, Тэхён не смог скрыть появившуюся улыбку. Он мягко коснулся его плеча, заставляя поднять глаза. — Ты даже не представляешь, сколько я об этом мечтал… С того самого дня, когда увидел тебя два года назад. Я подписан на твой Instagram и пересматриваю все твои рилсы. Я искренне восхищён тобой. Ты для меня — то, ради чего я просыпался утром и бежал на тренировку по кикбоксингу и на прокаты. Я хотел превзойти тебя. Не знаю, почему так вышло, но я влюбился в тебя по тем видео, которые ты выкладывал... Позволишь мне стать немного ближе? Слова выбили из Чонгука воздух. Казалось, ещё полчаса назад Тэхён стоял на перепутье — закрытый, напряжённый, — а теперь смело говорил о симпатии длиной в два года. Значит, чувства давно жили в нём, прятались глубоко, ждали момента, чтобы вырваться наружу. От признания в груди у Чонгука стало горячо, слишком жарко. Он поймал Тэхёна за запястье, всё ещё лежавшее на его плече, и медленно переплёл пальцы с его. — Я хочу… стать ближе. Услышав желаемое, Тэхён больше не колебался. Долго тлеющая жажда прорвалась на поверхность. Он взял его за талию, решительно подтолкнул Чонгука к спальне, подвёл к кровати и уверенным движением опрокинул его на спину. Перебросил одну ногу через него. Деликатно уселся сверху, седлая его бёдра. Накрыл пах Чонгука рукой, поглаживая через ткань спортивных штанов полувставший член, мягко двигая рукой. Прильнул губами к его уху, касаясь мочки, и нежными поцелуями-бабочками перешёл от шеи к ключицам, слегка прикусывая выступающие косточки. Приподняв подбородок, Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь ласками, нырнул руками под футболку Тэхёна, оглаживая его стройную спину и острые лопатки, оставляя нежный поцелуй на шее. Он почувствовал, как член Тэхёна упёрся ему в бедро, отчего сам начинал твердеть. Обеими руками он проник под резинку штанов и боксеров Тэхёна, яростно сжимая его округлые ягодицы и одновременно поддевая бельё большими пальцами, потянул вниз, давая понять, что пора избавиться от мешающейся ткани. Получив доступ к великолепному телу и персиковой коже, Тэхён не мог оторваться от него: очертил языком родинку под губой, мягко повёл дорожку к соску и слегка прикусил тот через ткань, скользнул к пупку и вернулся к губам. Двумя руками Тэхён потянул за нижние края белой футболки и резким движением стянул её с Чонгука, отбросив на пол, следом же выпутываясь из своей. Впервые увидев Тэхёна без футболки в свете люминесцентных ламп, Чонгук заметил кубики пресса, подтянутый торс, жилистые руки и бархатную кожу цвета капучино. Губы Чонгука сами собой потянулись к нему, оставляя влажные, нежные следы на теле. Руки снова скользнули к его ягодицам; хотелось крепко их сжать и вцепиться губами и зубами. Попа Тэхёна по ощущениям напоминала два снежных комочка — крепких и невероятно манящих. Позже он обязательно оставит на ней отпечаток своих резцов. Сейчас же, мягко погладив её, Чонгук ухватился руками за его бёдра и несколько раз насадил Тэхёна на себя, имитируя толчки, давая прочувствовать свое возбуждение. Поцелуи не прекращались — губы то отрывались, то снова встречались, с новой силой исследуя каждый сантиметр друг друга. Страсть накрыла обоих, снося голову и растворяя всё вокруг. С трудом сдерживая желание, Тэхён спрыгнул с кровати. Ловким движением он снял свои спортивные штаны и боксеры, одновременно помогая Чонгуку освободиться от оставшейся одежды. На мгновение его взгляд задержался на члене Чонгука — толстом, длинном, крепком, даже лучше, чем в его снах. Затем он легко перевернул Чонгука на живот, прижимая ладонью его голову к подушке. От неожиданности Чонгук рвано выдохнул, удивляясь силе Тэхёна. — Тише-тише, собиратель кубков, спокойно, — шёпотом произнёс Тэхён, склонившись к его уху и поцеловав родинку под губой. Ослабил хватку ладони и ласково провёл кончиками пальцев от виска по щеке до подбородка, слегка надавливая большим пальцем на нижнюю губу и осторожно оттягивая её вниз. Убрав руку с лица Чонгука, Тэхён сел сверху на его упругие ягодицы, обводя пальцами узоры заковыристой татуировки и спускаясь другой рукой по позвоночнику к анальному кольцу, слегка надавив большим пальцем на отверстие и моментально чувствуя под собой напряжение. — Ну что ты? Вроде такой бесстрашный. Испугался? Боишься за свою корону? — с усмешкой проговорил Тэхён, проезжаясь между ягодиц Чонгука каменным членом. — Нет, конечно, нет, — Чонгук напряг попу и приподнял вверх, показывая, что он хочет Тэхёна в любой позиции. У него самого член изнывал и сочился смазкой, а желание било в виски. — Хочу тебя в себе. — Я тоже хочу быть внутри тебя. В ту же секунду Чонгук был положен на лопатки. Нависнув сверху, Тэхён впился губами в его губы, переходя поцелуями от шеи к ключицам, соскам и животу. Спустился пальцами к мошонке, мягко лаская. Член Чонгука отзывался на каждую ласку, подрагивал, наливаясь кровью и требовал большего. Продолжая покрывать его поцелуями, Тэхён обхватил ладонью ствол и, услышав протяжный стон, подушечкой большого пальца размазал капельку смазки. Невольно Чонгук тут же толкнулся бёдрами в ладонь. — Приподними свою прекрасную попу, мой чемпион, — шепнул Тэхён и потянулся рукой за смазкой к тумбочке. Чонгук согнул ноги в коленях, упираясь стопами в кровать и выполнил просьбу. — Если будет больно, не молчи, договорились? — Тэхён, подложил под его ягодицы подушку, уселся у согнутых ног и раздвинул их немного в стороны. — Договорились, только не медли, — улыбнулся Чонгук. Не теряя времени, Тэхён обхватил губами его яички, и принялся ласкать их языком, скользя по шовчику мошонки и периодически ныряя в анус. Чонгук задышал чаще, пальцы на ногах поджались, глаза закрылись, бёдра напряглись. Тэхён выдавил смазку на пальцы, согревая её своим теплом, и осторожно обвёл подушечкой большого пальца кольцо мышц, проталкивая палец внутрь. Чонгук сжался. — Тш-ш, доверься мне, — прошептал Тэхён. — Хорошо, — согласился Чонгук и расслабился, впуская палец до конца.  Тэхён прокрутил палец несколько раз, продолжая вылизывать яички, специально не прикасаясь к колом стоящему члену. Собственный член всё больше твердел от вида такого раскрепощённого, жаждущего Чонгука. Когда большой палец уже свободно двигался внутри, Тэхён плавно вошёл двумя. Чонгук напрягся, дискомфорт в анусе ощущался достаточно сильно. Заметив это, Тэхён, придерживая одной рукой член, обхватил его губами и насадился ртом сразу наполовину, посасывая и облизывая головку, и повторил движение несколько раз, чтобы переключить внимание с боли на ласку. Чонгук плавился и стонал всё громче, получая долгожданное удовольствие. Через несколько минут пальцы свободно двигались внутри, и Тэхён добавил третий, медленно продвигаясь ими и лаская языком яички, посасывая, одновременно оставляя поцелуи на внутренней стороне бёдер. Чонгук плавился от такой нежности, наслаждаясь каждой минутой и уже вскоре стал метаться по кровати. — Хочу тебя, ТэТэ, трахни меня наконец! Твои пальцы скоро достанут мне до горла, — не выдержал Чонгук, смотря на него. — Уверен? — переспросил Тэхён, глядя в затуманенные от желания глаза. — Да. Тэхён выдавил ещё немного смазки на пальцы, добавил её на анус Чонгука и навис сверху. Пару раз провёл рукой по своему изнывающему стволу, медленно проехался своим членом вверх-вниз, дразнясь, и подставил головку ко входу, опираясь локтем на кровать. — Расслабься, я постараюсь не сделать тебе больно. — Думаю ты хорошо меня растянул, больно не будет, — Чонгук заёрзал от нетерпения, чувствуя пустоту, неприятно зудевшую внутри. Направляя рукой член, Тэхён медленно толкнулся. Головка проскальзнула внутрь, почти не доставляя дискомфорта. Чонгук прислушался к своим ощущениям: чувство распирания и давления присутствовало, но вполне терпимо. Тэхён волновался и медлил, с его лба скатилась капелька пота и упала на подушку. Его нерешительность слегка раззадорила Чонгука; он был слишком возбужден и хотел немного ускорить процесс. Поэтому, ухватившись за ягодицы Тэхёна, он притянул его ближе, помогая войти полностью, до упора, и прикрыл глаза с громким «Ах». Руки остались на ягодицах, крепко прижимая к себе, не позволяя отстраниться, и привыкая к наполненности. Тэхён замер, медленно отдаваясь непривычным ощущениям внутри: приятно, так горячо и желанно. Ласково коснувшись губами его виска, Тэхён поддался бёдрами назад и сделал слабый толчок на пробу. Чонгук ослабил хватку и потянулся за поцелуем, но Тэхён разрядил серьёзную обстановку: тёплым, влажным языком он провёл по его губам и носу, словно слизывая подтаявшее мороженое. Чонгук смутился от неожиданности. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — хихикнул он. — Ты в порядке? — спросил Тэхён. Он медленно входил и выходил, боясь навредить. И начал наращивая темп. — В полном. Я счастлив, — голос Чонгука дрогнул на сильном толчке. Тэхён поднял его ногу и положил себе на плечо, оставив легкий поцелуй в области икры и меняя угол проникновения, переходя на бешеный темп. — Д-да, вот так… Ах! — протянул Чонгук, когда головка начала попадать по простате. — Попробуешь прийти первым к финишу? — спросил Тэхён, понимая, что его на долго не хватит. — Я почти, ТэТэ, — сбивчиво прохрипел Чонгук. Тэхён обхватил ладонью его член, активно надрачивая, чтобы скорее довести до разрядки. Сладкий стон вырвался из губ Чогука, и он, прикрыв глаза, излился в кулак, немного пачкая свой живот. Тэхён застал невероятно сладостную эмоцию на его лице: приоткрытые распухшие губы, взъерошенные волосы, а тело мелко содрогнулось в оргазме. Колечко мышц сжалось вокруг члена, и в считанные секунды Тэхён, всего за пару толчков финишировал. Чонгук почувствовал пульсацию члена внутри себя. Приоткрыв глаза, он увидел, как Тэхён, замерев, слегка приоткрыл рот в протяжном стоне. Через несколько минут Тэхён выскальзнул из расслабленного тела, лёг на бок, опираясь на локоть, и, подпирая ладонью свою голову, потянулся за поцелуем. — Это было потрясающе, — с улыбкой прошептал он. — Ты так хорошо меня принимал, Гукки, такой отзывчивый и открытый. — Когда ты начал попадать по простате, у меня звёзды в глазах заплясали, — тихо произнёс Чонгук, приобнимая его за талию. — До сегодняшнего дня у меня был секс только с женщинами, я вообще не представлял, что оргазм может быть настолько ярким. — Тогда завтра устрой мне звёзды в глазах. — Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты сомневался, решение должно быть осознанным, — обеспокоенно проговорил Чонгук. — Хочу почувствовать то же, — улыбнулся Тэхён. Они приняли душ вместе, заботливо намыливая друг друга. Тёплые струи воды мягко стекали по телам, наполняя ванную лёгким ароматом геля для душа и смывая с плеч усталость прошедшего дня. Яркие капли блестели на коже, постепенно унося с собой мыльную пену, напряжение и тревоги. Вытеревшись полотенцами, они сменили постельное бельё на чистое и легли рядом. Лёгкие прикосновения, тёплые поцелуи и спокойное дыхание постепенно погрузило их в сон. Наконец-то Тэхён позволил себе открыться и ответил Чонгуку взаимностью. В эту минуту он ощущал полное счастье — ту самую гармонию и близость, которой ему так не хватало.

***

Первым проснулся Чонгук: Тэхён обнял его, закинув руку и ногу, полностью лишив возможности пошевелиться, и ещё укутал их в одеяло, превратив в тёплый уютный кокон. Солнце за окном светило слишком ярко — похоже, был уже почти полдень. Торопиться никуда не нужно, можно позволить себе провести день лениво и вместе. С трудом выбравшись из переплетения одеяла и конечностей, Чонгук посмотрел на безмятежное лицо Тэхёна. «Такой домашний и красивый», — подумал он, невольно улыбнувшись. Пухлые губы, будто созданные для поцелуев, мягкие щёки, к которым так и тянулась рука, забавно морщившийся во сне нос и густые чёрные волосы, которые хотелось перебирать пальцами… Чонгук больше не мог удержаться. Он аккуратно наклонился и поцеловал Тэхёна в лоб, затем в висок. Тот чуть пошевелился, но не проснулся. Чонгук воспользовался моментом и коснулся его щеки лёгким поцелуем. Тэхён слегка приоткрыл глаза и сонно пробормотал: — Ты уже проснулся? — Да, — так же тихо ответил Чонгук. — Ты так красиво спишь, сама нежность. — Наверное, я тебя замучил своими обнимашками… — Не переживай, — Чонгук провёл пальцем по его скуле. — Мне нравится, когда ты так прижимаешься. — Примем вместе душ? — спросил Тэхён, откидывая одеяло и, едва коснувшись пола, бегом направился в ванную. — Конечно. Чонгук настроил комфортную температуру воды, и они, вспенивая в ладонях гель, начали натирать им друг друга. Заворожённый каплями, стекающими по крепкому телу, Чонгук притянул Тэхёна за талию к себе и накрыл его губы своими, слегка поглаживая спину и медленно скользя ладонями к ягодицам, крепко сжимая их. Сердце Тэхёна забилось быстрее, мысли спутались; его тело дрогнуло, кожа покрылась мурашками от предвкушения. Почувствовав напряжение, Чонгук ослабил хватку и смягчил поцелуй, превращая его в более нежный и чувственный, мягко цепляя язык Тэхёна своим. Тэхён постепенно расслабился, отвечая на поцелуй, и всё его смятение улетучилось, уступив место тёплым, волнующим чувствам. Они отстранились, тяжело дыша. — Можно доставить тебе удовольствие? — нетерпеливо прошептал Чонгук. — Да... — У тебя был секс с мужчинами? — поинтересовался Чонгук. — У меня ещё ни с кем не было секса, чемпион. Похоже, и тут ты станешь первым, — улыбнулся Тэхён. Глаза Чонгука округлились и потемнели. Он не ожидал такого ответа от двадцатилетнего парня, но ему определённо льстило первенство. О, как ему хотелось прямо сейчас проникнуть своим языком в его анус, вонзиться в узкую щель и ласкать до громких стонов. — Мой снежный барс Tofana, — мягко улыбнулся Чонгук, прокручивая в голове мысль о том, что не зря он дал Тэхёну это прозвище, полностью соответствующее его холодной, дикой натуре. Он развернул его к себе спиной, оставляя поцелуи на бархатной коже — от плеч, по позвоночнику, спускаясь всё ниже. — Нежность моя, облокотись руками о стену, а ножки расставь на ширине плеч, — мягко проговорил Чонгук, целуя шею. — Гукки, ты будешь ласковым? Мне немного страшно... — Я очень постараюсь. По телу Тэхёна пробежали мурашки. Он прикрыл глаза и наклонил голову в сторону, предоставляя больше доступа для ласк. Чонгук поцелуями перешёл от шеи к плечам, спускаясь к лопаткам, а руками гладил соски, пресс и тонкую талию. Тэхён тихонько стонал, наслаждаясь прикосновениями. Вскоре Чонгук опустился на колени. Вчера он не смог достаточно внимательно рассмотреть его попу, но сейчас его ощущения подтвердились: два крепких, упругих и округлых снежных комочка. Чонгук сглотнул, и без того твёрдый член дёрнулся, показывая свою боевую готовность. Он поцеловал сначала одну, а затем другую ягодицу, прикусывая и оставляя след зубов, как и мечтал — не смог удержаться, чтобы не пометить. Раздвинув полушария чуть в стороны, Чонгук мазнул языком по сжатому входу, Тэхён вздрогнул от неожиданности и напряг бёдра. Чонгук же принялся ласкать дырочку языком, обвёл края и попытался нырнуть кончиком в анус, рукой он массировал яички, слегка оттягивая их, но Тэхён не позволял зайти дальше. — ТэТэ, впусти меня, ты слишком зажат, — мягко попросил Чонгук, целуя его в бедро. Он взял с полочки смазку и налил её на пальцы. — Хорошо, я постараюсь, — выдохнул Тэхён, расставляя шире ноги и стараясь расслабиться. Чонгук скользнул языком вверх-вниз по дырочке, присасываясь губами и проталкивая свой язык внутрь, и на этот раз стенки поддались. — Ах! — громко воскликнул Тэхён. Его тело задрожало, разнося новую порцию удовольствия.  Продолжая вылизывать дырочку и толкаться языком внутрь, Чонгук медленно протиснул указательный палец. А когда палец уже свободно двигался внутри, он добавил второй, на что Тэхён шумно выдохнул. Чонгук широкими мазками прошёлся по внешней стороне бедра, одновременно поглаживая яички кончиками пальцев, стараясь отвлечь от неприятных ощущений. Собственный член уже сочился смазкой и каменно стоял. Растягивая, проворачивал пальцы и раздвигал их на манер ножниц. Затем он аккуратно добавил третий палец, медленно надрачивая член Тэхёна и периодически сжимая у основания, чтобы он не кончил раньше времени. — Ещё немного, нежность моя, — успокаивал Чонгук. Пальцы уже свободно двигались внутри. Он поднялся с колен, добавил смазки на ладонь, размазал её по собственному члену и приставил головку ко входу, целуя его в плечо. — Прогнись, так будет удобнее, — попросил Чонгук.  Крупная головка проскользнула внутрь. Чонгук поцеловал шею, затылок, ногтями царапнул соски, чтобы расслабить и отвлечь от боли. Необычное давление — именно это ощущал сейчас Тэхён. Его губы сжались в тонкую линию, глаза плотно зажмурились, а руки вцепились в кран. — ТэТэ, скажи что-нибудь, — заволновался Чонгук, видя реакцию. — Мы можем остановиться, не хочу делать тебе больно. — Я не привык сдаваться, и мне не больно — просто новое, незнакомое ощущение, — тихо отозвался Тэхён. Чонгук лишь продолжал целовать плечи, спустился руками от сосков ниже, нежно касаясь пальцами живота, и обхватил член, слегка надрачивая. Усилием воли Тэхён расслабился, и спустя минуту, подался немного назад, показывая, что Чонгук может продолжить. Чонгук мягко толкнулся внутрь и тут же двинул бёдрами назад, затем медленно вошёл до конца, застыв, давая привыкнуть к его размеру. Рука же продолжала медленно надрачивать налитый кровью член. Тэхён застонал от приятного касания к простате. Ему не терпелось узнать, что такое секс с Чонгуком не во сне, а наяву, поэтому интерес и желание, не позволяли отступить, ведь хотелось отдаться человеку, которого любишь, подарить частичку себя, чтобы скрепить их отношения.  Чонгук двигался неспешно, постепенно наращивая темп. Привыкнув, Тэхён сам начал поддаваться назад, прижимаясь к его паху ягодицами. Тихие вздохи сменились сладостными стонами удовольствия. Тэхён запрокинул голову назад, прикрыв глаза, а пухлые губы лишь раскрывались в просьбах и бессвязных словах: «Ещё, быстрее, мой чемпион…» Это распаляло Чонгука всё больше. Ритм ускорился, хлюпающие звуки становились громче, а рука на члене Тэхёна двигалась быстрее в такт толчкам; тяжёлые яички звонко ударялись о ягодицы. — Видел бы ты себя со стороны — настоящий секс во плоти, — Чонгук искренне любовался им. Он приподнял его ногу под коленом и устроил её в изгибе локтя, меняя угол проникновения и глубину, попадая головкой по простате. В погоне за удовольствием Тэхён ухватился за вертикальную ручку на стене, чтобы не упасть, наклонился корпусом вперёд, сильнее оттопыривая зад. Вскоре звёзды в глазах заплясали в страстном оргазме, разбрызгивая сперму по стенкам кабины. Стеночки ануса сжались так сильно, что к финишу Чонгук пришёл почти сразу, спустя несколько толчков, выплескиваясь внутрь. Выскользнув из Тэхёна, Чонгук мягко развернул его к себе лицом, выдавливая на пальцы пену для душа. — Ты как? Всё в порядке? — вглядываясь в расфокусированные глаза Тэхёна, спросил он, оставляя ласковый поцелуй на его губах и следом намыливая шею, плечи и грудь, постепенно спускаясь к животу. — Я увидел звёзды перед глазами, — усмехнулся Тэхён. — Это было лучше, чем во сне. — Я очень рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Чонгук, прижимая к себе. — Я люблю тебя, Чонгук, — прошептал Тэхён, обнимая его за талию. Сердце забилось быстрее — Чонгук не мог оставаться равнодушным к таким словам. Он взял его руку в свою и уверенно посмотрел в глаза напротив. — Я тебя тоже, ТэТэ. — Давай спустимся в ресторан, я ужасно хочу кушать, — улыбнулся Тэхён и поцеловал его в щёку. — Звучит отлично.

***

Наступил день соревнований. Трасса Tofana — жёсткая, ледяная, требующая безошибочной реакции — уже унесла не один карьерный сезон. Сегодня она должна была определить обладателя Кубка мира. В финал вышли Чонгук и Тэхён — два сильнейших спортсмена. Стартовый сигнал разорвал воздух. Чонгук сразу ушёл в мощный разгон. Корпус работал идеально чётко, дуги резались глубоко, скорость росла стремительно. Он уверенно держал линию, отрабатывая каждый неровный участок. Его опыт ощущался в каждом движении — сильном, точном. Тэхён летел по трассе словно рожденный для больших склонов. Ни одного лишнего поворота, ни малейшей задержки — спуск был чистым и острым. Молодость давала дерзость, но он держал холодную концентрацию; мышцы реагировали мгновенно, сохраняя контроль даже на самых жёстких участках. На среднем секторе они почти сравнялись. На последнем — между ними остались мгновения. Трибуны поднялись, люди застыли, следя за дуэлью двух выдающихся спортсменов. И тогда Тэхён решился на манёвр, от которого многие отказались бы. Он взял крутой поворот глубже обычного, вложив в траекторию весь вес тела. Лыжи вошли в идеальную линию, скорость резко выросла. Он не дрогнул, сохранял устойчивость и полное управление спуском. Финиш приближался стремительно. Чонгук мощно прибавил на последних метрах, но Тэхён держал преимущество. И пересёк финиш первым. Стадион взорвался ревом. Руки и плакаты взлетели в воздух. Судьи подтвердили результат: 1 место — Kim Taehyun. Кубок мира. Тэхён остановился у ограждения, тяжело дыша, но глаза сияли нечеловеческой радостью. Чонгук вскоре подошёл к нему — усталый, вспотевший, но с тёплой улыбкой. — Надеюсь, ты мне не поддался, Чонгук? — Тэхён протянул ему руку и смотрел прямо в его глаза — серьёзно, без тени шутки. — Нет. Ни на секунду. Ты выиграл честно. Твоя техника — безупречна, — Чонгук крепко сжал его ладонь. Он выложился полностью и искренне радовался своему и Тэхёна прокату. — Только вот дома я тебя накажу за риск. — Я рад, что у нас была честная и напряжённая борьба, и против наказания ничего не имею. Согласен, заслужил, — Тэхён приобнял свободной рукой Чонгука за талию и подмигнул ему. После награждения они направились в тихий ресторан, рядом с трассой. Тёплый свет свечей отражался в бокалах, а мягкий шум и приглушённые разговоры вокруг наполняли ресторан уютом. После морозного спуска и адреналина гонки пространство казалось идеальным убежищем, где наконец можно побыть вдвоём. — Я хочу остаться здесь с тобой, — твёрдо заявил Тэхён, слегка прижимаясь к Чонгуку. — Кубок уже у меня, а большего мне не нужно. Только твоя близость. Ты дороже любых наград. — Я мечтал услышать такие слова… И буду счастлив делить с тобой каждый день — здесь или где угодно, лишь бы рядом, — улыбнулся Чонгук и мягко сжал его ладонь, лежавшую на столе. Тэхён коснулся его щеки пальцами, слегка провёл по линии подбородка, зарылся в волосы на затылке и притянул ближе к себе. Их губы встретились в долгом, мягком поцелуе, который говорил о доверии, уважении и привязанности. Вечер прошёл безмятежно. Они тихо смеялись, обменивались взглядами, наполняя пространство между собой нежными словами и делая момент живым и особенным. Для Тэхёна этот день стал не просто праздником спортивной победы — он предвещал начало другой жизни, полной тепла и уверенности, ведь рядом оказался человек, которому он доверяет всем сердцем. Чонгук искренне радовался его решению остаться в Венето: здесь оба ощущали свободу. С этого дня их дни наполнились уютом камина, тёплыми пледами и совместными спусками — теперь не ради побед, а ради удовольствия. Каждое утро они просыпались в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной горного курорта. Завтраки, проведённые вместе, превращались в маленькие праздники, а прогулки по заснеженным тропам дарили новые, незабываемые впечатления. Они катались на лыжах, смеялись, падали в снег и, словно дети, играли в снежки.

***