Александр в чёрных цветах

Он уже продолжительное время сидел совершенно один в своей квартире. Совершенно один в своей комнате, окутанной лишь тишиной и пылью, полумраком и затхлым воздухом, в котором встали запахи старого дерева, масляных красок и долгих лет пустой и одинокой жизни. Однако Александр никогда и не думал жалеть себя и то, как всё к этому пришло. Этот путь был для мужчины особенным, даже невообразимо приятным, поскольку вся его безлюдная, казалось бы, бесцветная жизнь развязывала ему руки, открывала потаённые стороны его души, о которых мужчина никогда не знал и которые так лелеют и ласкают его разум.    Мужчина, сколько он себя помнил, с момента отъезда от родителей и по сей день проводил все мелькающие перед взором, словно белые пустые листы, дни только предпочтительно в собственной компании. И его это нисколько не беспокоило, так же,как и мир снаружи, яркий, красивый, но в то же время совершенно лишённый того вкуса, что Александру нравился. Мир за пределами его комнаты казался всего лишь большой величественной картиной в старой и дряхлой рамке окна, непривлекательной, но ценящейся другими людьми, потому что это настоящее произведение искусства, созданное, по их мнению, кем-то великим. Соответственно и картина становилась великой, невообразимо ценной и желанной, чьи-то руки,возможно, чесались от мысли заполучить её себе. Но Александр этого вожделения никогда не понимал, как и самих людей, единожды включённых в его жизнь или абсолютно незнакомых. Многие из них восхищались окружающим их пространством, но он не мог, а принуждать себя к этой игре в любовь не было ни малейшего желания: он не актёр, а вся его маска, сотворённая ещё в юношестве, чтобы угодить другим людям, давно с хрустом растрескались и рассыпалась, стала крошкой измельчённого мрамора, уже позабытая. Он и правда мог какое-то время отыгрывать привитую ему роль? Сейчас Александр даже и представить не мог, какого это, стать на мгновение иным человеком, удовлетворить виденье тебя другой персоны, чтобы получить желанное облегчение и тишину,когда после утомительной беседы к нему теряли интерес, а он вновь возвращал себя настоящего. Определённо, моменты тех ,,перевоплощений" были самыми ненавистными, и Александр мечтал предать их скорее забвению. Однако память - сложный механизм, и ничто так просто его не покидает, заставляя человека вспоминать и те вещи, что он старательно прятал в глубине.    Александр слегка встряхнул головой, вырываясь из пут этих странных размышлений. Сейчас совершенно не время нагружать свой ум! Лучше вновь обратиться к происходящему на данный момент, отключить самого себя, чем мужчина и занялся. Правда, правильнее сказать, что он попытался, ибо сверху, в соседней квартирке, отделяющейся от его пристанища тонким слоем строительного материала, кто-то громко взревел. Мужчина тяжко вздохнул и выпрямился, окунувшись в реальный мир. Оказалось,его спина затекла и начала ныть от неуютного положения, до его ушей дошёл тихий хруст, который Александр постарался не заметить. Он многие годы упорно развивал в себе талант сосредотачиваться на чём-то его интересующем и отбрасывать от себя все остальное. Но развитие - это не окончательный результат, а лишь путь совершенствования, оттого мужчина порой терпел неудачи в стремлении отгородить свой разум от не сто́ящего его внимания и ловко выхватить сто́ящее. Сверху вновь послышался громкий шум. Никакого покоя и одиночества! Конечно, Александр прекрасно осознавал свою учесть как человека, как существа социального, и он не мог не признать, что возможно не дожил бы до нынешних дней без других людей. Однако это никогда не значило, что ему все это нравится. Всё чаще он ловил себя на мысли, что был бы рад до конца оставшихся ему дней оказаться совершенно одним, если бы такая возможность у него имелась. Прости,дорогая матушка.    Но он человек, живое создание, и это, к его сожалению, имело огромное влияние на проживаемую им жизнь. Человеку, как минимум, необходимо питаться, отчего приходилось порой покидать свою комнату с явными грустью и неохотой ( словно он уходил навсегда), накидывать на ссутуленные плечи старый, местами потрёпанный плащ чернильного цвета и выходить в реальный мир. А в этом месте, до сих пор ему непривычном и неизведанном, несмотря на то, что ему уже сорок три года от роду, приходилось действовать так быстро, как Александр только мог, чтобы завершить этот поход и скорее возвратиться в свою пустую, мрачную, но такую родную обитель, где его ждут прекрасные творения. О, Саша никогда бы ранее и предположить не смел, что как только он отрежет своё существо от окружающих его людей и всего остального мира, то его чуть иссохшие руки мгновенно возьмутся за старые краски и кисти, что давно покоились в тьме глубины его старого шкафа.    Он очень любит цветы. Чарующие произведения природы, находящие отклик в, можно отметить, полуживой душе мужчины, разочаровавшегося,казалось бы, во всём. Но цветы каким-то неведомым способом проникли внутрь, оплели корнями и стеблями его больной мозг и израненное, еле шевелившееся сердце, способствуя оживлению заржавевшего механизма, движению шестерней, разогреванию вязкой и липкой крови. Александр ранее предполагал, что он является живым трупом, оболочкой из мяса, в которой давным-давно стало пусто и зябко, в которой ничего, практически, живого не осталось. Порой о себе напоминали мысли и шум в ушах от вяло переползающей по сосудам крови, шепча о том, что человек до сих пор жив, несмотря на то, что разум в это поверить не мог. Да и не то, чтобы не мог, возможно даже сказать, что не хотел. Не хотел Александр признавать, что он действительно ещё волочит свое существование на земле, потому что у него и мысль не смела возникнуть, что вот это блуждание и есть ,,жизнь". Нет, такого попросту быть не могло! Это наверняка ад, или чистилище, или иное безбожно отвратительное место, которого так страшатся все верующие! Иного объяснения мужчина отыскать не сумел, да и , собственно, не попытался. Он всю жизнь был отрешён от сородичей,был вял, скуп на эмоции и чувства. Такого человека какие-либо врачи в области психиатрии или человеческой психологии могли называть по-разному, ставить обидные, страшные и не очень диагнозы, но Александру ли дело? Такому созданию как он абсолютно всё равно на мир вокруг, на иных людских личностей и даже на себя самого. Однако он никогда бы не посмел обозвать себя абсолютно мёртвым, ведь он может любить. Он так любит цветы! Мужчина так бесконечно предан их природному очарованию, прекрасному окрасу лепестков и сладкому аромату!    Он попал в цепкую власть их так давно, сколько он себя сознательно помнил. Однако и в этой привязанности что-то изменилось, особенно в последние годы жизни. Цвет. Цвет изумительных растений более не казался таким приятным, не взывал к его мыслям, а порою и вовсе болезненно остро резал уже подслеповатые органы зрения человека. Наслаждение ярким цветом стало словно неприятным, возможно невыносимым до горького комка в горле, который изо всех оставшихся сил хотелось достать, потому что он так мучительно перекрывал воздух, а вдохнуть хотелось невообразимо сильно! Все яркие цвета в его коллекции красок оттого вновь исчезли в старом дубовом шкафу, скорее всего на века, и картины, рождаемые в голове Александра и создаваемые после его собственной рукой, будто выцвели, приобретя оттенки белого и в основе чёрного цветов. А он и не заметил вовсе. Отнюдь, и боль в глазах исчезла, и дышать стало приятнее, мысли очистились и вернули себе необходимый, любимый мужчиной облик. Всё вернулось на свои правильные места, а картины, в частности сами иллюстрируемые на них цветы, прекратились в поистине невероятные божественные творения. Александр даже посмел из сравнить с самыми первыми цветущими растениями, каких когда-либо создал сам Бог, так как то-ли его одичавший мозг, то-ли душа упорно предполагали, что до изобретения всех оставшихся цветов изначально существовали лишь белый и черный. Зачатки всех сущих красок. Откуда такая догадка возникла, мужчина не знал или не помнил, но решительно заявлял самому себе, что информация об этом посетила его во сне. Хотя вполне возможно и то, что он каким-то неведомым образом придумал данную теорию, основываясь на изобретении цветного телевидения, поскольку до него было лишь чёрно-белое. А существует ли разница, как это возникло? Александр поистине восхищался черными растениями, они доставляли ему немыслимое удовольствие. Они в самом деле превращали его в счастливое создание, и мужчина в такие моменты радости забывал всё то, что терзало его ум на протяжении всей его жизни.    Оттого он сейчас улыбался, устремив взор свой на совсем ещё свежее изображение нежных цветков мака. Их лепестки были чёрными, такими же, как бескрайняя тёмная материя космоса, выделяясь на чернильном фоне лишь тонкими штришками серой краски. Сердцевина их напоминала величественную чёрную дыру, вокруг которой клубилась такая же тьма и крохотные остатки дымчатого света, уж неспособные избежать своей участи навеки исчезнуть. Стебли, такие же угольные, еле видимые сквозь сумрак фона, аккуратно тянулись нервными стволами вниз и исчезали за краем полотна. Они были такими тонкими, что лишь прикасаясь к ним кончиками пальцев, было безумно страшно их разорвать. Маков было четыре, и каждый из них смотрел в определённом направлении: назад, в правую и левую стороны и непосредственно вперёд, на человека, на того, кто сидит либо стоит перед ним. Отчего-то Александру захотелось изобразить их именно так. Обдумать не успев, перепачканные в красках руки сами собою ухватили потёртую кисть и окунули в чёрную краску,а после начали работу так быстро, будто всё человеческое существо Александра болезненно боялось забыть возникший в голове образ прекрасных растений. Почему именно маки? Саша не имел ответа на этот вопрос. Он чувствовал чем-то внутри, что на картине именно в этот день и в этот час должны распуститься сонные маки. Иного и быть не могло.    Окружающий шум вновь перестал беспокоить уставшие уши, а мужчина сидел на стареньком, но ещё крепком, стульчике и любовался маками, такими же черными, как другие нарисованные им цветы, завораживающими. Самыми родными среди всех, что он когда-либо творил. Самыми желанными. Вмиг стало хорошо и спокойно. Рёв чей-то сверху не прекращался, то усиливаясь, то изредка затихая, но Саше не было абсолютно никакого дела. Всё, что происходило за пределами его комнаты и всей квартиры, никогда его внимания не удостаивалось,интереса не вызывало. Перед глазами во тьме пустого пространства цвели истинные цветы, мрачные, словно ночь, но живые, живее всех настоящих цветов за окном, что упорно выращивала соседка долгое время( их уж давно нет). А созданные мужчиной растения живые! Самые прекрасные и очаровательные! Настоящие!    Александр прижался к картине тощей своей грудной клеткой, обнимая полотно, словно родную мать. Он выдохнул, осматривая комнату в чёрных цветах, вновь улыбнулся. Чувствовался ветерок, был слышен шелест травы,был ощущаем сладкий цветочный аромат. И Саше искренне было жаль того, что все это с каждой минутой тускнеет. Сильнее и сильнее. Невозвратно. Обращение Дорогой читатель. Искренне благодарю за прочтение моего творчества. Мне немыслимо передать все те ощущения и чувства, что возникают внутри и являются вдохновением для тех строчек, что вы лицезреете на данный момент. Никаких слов не хватит. И оттого мне поистине печально, ведь каждый текст, произведённый мною, не будет достаточно идеально правдивым и истинным,не сможет затронуть вас по-настоящему. Я от всей своей души выражаю вам свою любовь, уважение и признательность, радуясь той силе, которой вы меня питаете. Спасибо.