Не мучай меня больше

— Не мучай меня больше. Мы с тобой учимся, дружим, иногда спим вместе. А тебе больше ничего и не надо. И я тоже делала вид, что мне ничего не надо. А я хочу собаку, и проводить выходные вместе, и стряпать пироги, и мне нужны — плюшевые медведи и дети. А тебе — нет. Уйди, а, — она говорила всё это, а я смотрел на нее и не мог насмотреться. Как же ей объяснить, что я думал, будто самое главное: статус, имя и положение в обществе, а не стало ее и все потеряло важность. Ее нет и ничего нет. С чего же все началось? Когда я в первый раз осознал, что она важна для меня более, чем что-либо другое? Вначале я ненавидел ее, она была умнее, и отец высмеивал меня, говоря, что какая—то грязнокровка учится лучше слизеринского аристократа. Я изводил ее, я мимо не мог пройти без того, чтобы не сказать ей какую-нибудь гадость. Потом…. Потом я понял, что она влечет меня. На рождественском балу, когда она танцевала с Крамом, я смотрел на нее и не мог перестать любоваться. Она не была красавицей. Любая слизеринка затмила бы ее нарядами и идеально выверенным макияжем, но ее искрящиеся глаза, то, как она склоняла голову, когда Крам что-то шептал ей на ухо…. Я вдруг осознал, что хотел бы оказаться на его месте. И я стал преследовать ее, теперь уже — чтобы прикоснуться, быть ближе. И я придумал — репетиторство. Грейнджер доставляло удовольствие подтягивать отстающего, а то, что я стал кротким и послушным, льстило её педагогическому таланту. Она рассказывала мне об окислительно-восстановительных реакциях в зельях, а я наблюдал за движением ее губ и думал, каковы они на вкус: мягкие, нежные, горячие? И я пригласил ее в Хогсмид. Она выглядела удивленной, и это еще мягко сказано. Еще более потрясенными выглядели Поттер и Уизли, когда нагнали нас по пути в Сладкое королевство. Гермиона выбрала фруктовые леденцы, а я взял всевкусные ириски, я все равно не собирался их есть, меня просто развлекала возможность угадывать, сколько одноцветных драже поместятся в один пакет Берти Ботс? Мне доставляло удовольствие даже просто смотреть на Гермиону, но как оказалось, с ней можно было и поговорить. Не только об учебе. Так мы добрались до родителей. Я защищал своих, в глубине души понимая, что их оголтелая повернутость на чистоте крови — не более, чем снобизм. Мы бродили вокруг озера, говорили о детстве, Грейнджер рассказывала о поездках в Дисней Ленд и сказках на ночь. Я молчал. Мне не хотелось говорить о том, что самым радостным воспоминанием моего детства было показательное воспитательное наказание домашних эльфов моим отцом. В гостиной Слизерина на меня начали странно посматривать, Макнейр завел разговор о том, что я слишком сблизился с грязнокровкой. Я отговаривался репетиторством и тем, что таким образом я становлюсь ближе к Поттеру, а значит, могу добывать информацию из первых рук. На самом деле мы просто гуляли, разговаривали и однажды, когда мы собирали какие-то необходимые ей травы в запретном лесу, я ее поцеловал. И она ответила. Мы стали встречаться. Никто не знал, даже Поттер. — Он не поймет — Да никто не поймет. Так мы успокоили друг друга. Виделись в Выручай — комнате. Все-таки Хогвартс — потрясающее место. Здесь тот, кто нуждается в помощи — всегда ее получает. Даже если вам очень нужно побыть с девушкой наедине, замок предоставит вам эту возможность. С одно поправкой — если чувство искренно и взаимно. Нам замок помогал. Мы — влюбились. Мне казалось, такие отношения устраивают нас обоих, а теперь она стояла передо мной и говорила все это, что ей «так» — недостаточно. И вот я представил, что мы — женаты, у нас дети, собака и пироги по праздникам. И мне не показалось это такой уж невероятной возможностью. Это было реальнее, чем потерять ее навсегда. — Нам придется уехать из страны, — деловито уточнил я, прикидывая, какие активы смогу взять с собой. Она смотрела на меня во все глаза. — Мы уедем? Вдвоем? — Прости, Поттера взять не поучится. Она рассмеялась легко и весело. — Драко, как это возможно? — Возможно — с тобой. Я обнял ее, прижавшись губами к виску. Пусть будут дети, собаки, уикэнды и шарады по вечерам, только. Если — с ней.