Всё лучшее - мне. Грейнджер, ты же лучшая в школе?

«Как же я устала», — тупо думала Гермиона, направляясь в библиотеку. Это было единственное место, где она могла отдохнуть, делая вид, что очень занята учебой. В общем-то на учебу в последнее время было напревать. Она съехала по всем предметам, Малфой наконец-то заполучил свое вожделенное первое место, и саркастически проезжался по этому поводу. Она молча обходила его и уходила, ничего не говоря в ответ. Сил не было, и на Малфоя — тоже. Гермиона не видела, каким взглядом Малфой смотрел ей вслед. Грейнджер шла, тяжелая сумка, набитая книгами, оттягивала руку, хотелось просто сесть здесь же в коридоре, прижаться спиной к стене, обнять колени, положить на них голову и, не сходя с места, отключиться. Лет на сто. Как Спящая Красавица. Пока наконец-то не появится принц. Грейнджер усмехнулась: «Ну да, разве что через сто лет. Такой упертый и настойчивый, настолько любящий ее, что перейдет Рубикон ее закрытости и отстраненности, снесет стены отчужденности эффективной заучки настойчивостью своей любви и унесет в счастливый закат». Гермиона застонала, остановившись и уткнувшись лбом в стену. Никто не придет. Всем наплевать. Она нужна только, когда возникают проблемы или нужно срочно сделать домашку. Кто на такую позарится? Удобное бесплатное приложение к учебнику и автоматический ответчик на уроках. Как она устала — быть самостоятельной, сильной и — одной. Гермиона наконец-то смогла признаться себе — ей очень хочется, чтобы ее любили. И не так как мальчишки-однокурсники, которые, конечно, не прочь были сводить девушку в Хогсмид, или потискаться на танцплощадке или в совятне. Нет. Ей хотелось, возможно, и этого, но — и больше. Чтобы он был настойчив и постоянен в своих чувствах. Чтобы он выбрал ее — однажды и навсегда, чтобы постоянно был рядом, чтобы решил и, не отступая, шел до конца. Она хрипло рассмеялась — размечталась, захотела настоящей любви. «А бывает ли она — эта любовь?» — с тоской подумала Грейнджер. — Смотрите-ка, наша вечная отличница. — Малфой стоял перед ней, засунув руки в карманы и раскачиваясь с пятки на носок. — Что, страдаешь из-за отметок? — Малфой сверкнул глазами. — Как тебе на втором месте, грязнокровка? Гермиона повернулась и посмотрела на него. «Как я устала!» — Нормально, — ответила равнодушно, отворачиваясь. Малфой не унимался: — Я все слышал! Ты здесь рыдала, да? — Он смотрел не отрываясь, жадно изучая ее лицо: губы, нос, глаза. Губы Гермионы дрогнули: — Это не из-за учебы, Малфой. Оставь меня в покое. — Она говорила тускло, отвернувшись от него и ведя рукой по стене, ощущая пальцами шершавость камней. — А от чего? Нашу маленькую мисс игнорирует ее рыжий дружок? — Малфой качнулся к ней и теперь смотрел ей в глаза близко-близко. Она чувствовала его дыхание на своей щеке. И вдруг ее прорвало. Она заревела, как маленькая девочка — громко и навзрыд, и уткнулась Малфою в плечо. Драко опешил: — Грейнджер, ты чего, с ума сошла? Да плюнь ты на этого недоноска, хочешь я его найду и ноги ему переломаю? — Он взял ее за плечи и легонько встряхнул. — Это не Рон! — проговорила она между всхлипами. Руки Малфоя затвердели на ее плечах. — Скажи мне кто и что тебе сделал, и я его убью. — Его тихиё яростный шепот, звучащий рядом с ее ухом, привел ее в чувство. Она вздохнула, захлебываясь, подняла голову, пытаясь загнать слезы назад. — Не надо Малфой. Все в порядке. Никто ничего мне не делал. Малфой не поверил: — Всё определенно не в порядке. — Он разглядывал ее пристально, будто пытаясь прочитать мысли. — Расскажи мне. Она рассмеялась с ноткой истерики в голосе. «Да ни за что! — мелькнула мысль. — Ты же меня потом заклюешь подначками!» Она отрицательно помотала головой. Малфой упрямо сжал ее плечи: — Я не уйду. Даже не надейся. Так и будем стоять, пока не признаешься. Она подняла на него взгляд. Посмотрела в серые потемневшие глаза. «А почему не сказать? — мелькнула мысль, — может, станет легче?» Она опустила глаза. И заговорила, обращаясь к пуговицам его сюртука: — Меня никто не любит. Я так устала…. Так устал быть одна. Сильная. Сама по себе. Никому не нужна. Понастроила вокруг себя стен, и жду, что какой-то настойчивый принц пробьется ко мне. Жду. Жду! Глупая! Не бывает такой любви, чтобы решить один раз — навсегда и быть рядом. Слова лились сплошным потоком, она, захлебываясь, изливала на Малфоя то, что так давно копилось в душе. — И знаешь, что самое ужасное, — добавила она, — что так будет и дальше. И всю жизнь. Одна. Одна. Одна. Потом — почетная или не очень старость. Чужие люди, раздраженные посторонней, надоевшей старухой. И даже воспоминания не останется, как когда-то давно детский и самый дорогой голос говорил: «Мама» Она закончила. Ее трясло. Губы дрожали. — Ну, Малфой, — подняла она глаза, — что же ты не смеешься? Малфой смотрел на нее, закусив губу. Потом вдруг притянул к себе и сжал со страшной силой. Она позабыла, как дышать. А то тихо заговорил ей прямо в ухо: — Глупая умная девочка, ничего не замечаешь, да? Я же пробиваюсь к тебе уже семь лет. — Он усмехнулся, опалив ее ухо своим дыханием. — Семь гребаных лет я рублюсь с твоими колючками, чтобы добраться до тебя. А ты все строишь и строишь стены. Но учти — я не отступлю и не уйду. Малфои, они, знаешь ли, настойчивые. Он чуть поднял голову и провел губами от ее виска вниз по волосам. — Смешная глупая девочка. Я выбрал тебя семь лет назад. Один раз и на всю жизнь. И я не уйду. Даже не выдумывай. — Он ласково погладил ее по волосам. — Но кто ж виноват, что твое внимание можно получить только доводя тебя до белого каления? Гермиона стояла, слушала не дыша, и не верила своим ушам. Это не может быть правдой. Он издевается. Она оттолкнула его что было сил. Он, не ожидая этот, отступил и чуть не упал. Она ушла. С тех пор прошла неделя. Она не ходила в библиотеку. Во время обеда не поднимала глаз на стол Слизерина. На сдвоенном зельеварении всегда устраивалась спиной к Малфою, и постоянно чувствовала на себе его взгляд. Безотрывно. За завтраком, во время обеда, на ужине. При приготовлении зелий. Она так была мыслями направлена на Малфоя и на то, что он сказал ей в сумерках коридора, что даже ехидные замечания Снейпа оставляли ее равнодушной. Профессора выводило из себя то, что его игнорируют. Как результат — она заработала отработку. Мысленно прикидывая, что всё не так уж плохо — у неё будет время побыть наедине с собой и все обдумать, она услышала слова Снейпа: — Мистер Малфой, вы тоже. — Да, профессор. Гермиона вышла из оцепенения, оглянулась и увидела Драко, стоящего рядом с котлом, который фейерверком расплескивал вонючую черную жидкость по всему классу. Малфой смотрел на нее, не отрываясь. Гермиона задохнулась, когда до нее дошло, что на отработку они идут вместе. Отвернувшись, Грейнджер отправилась на ужин. На слизеринцев она не смотрела, но настойчивый взгляд Драко чувствовала. Не доев, она встала, простилась с друзьями, подхватила сумку и поспешила в кабинет зельеварения, чтобы случайно не оказаться в коридоре с Малфоем один на один. Она почти бежала, боясь услышать за спиной быстрые шаги, но обошлось. Это она так думала, заходя в кабинет Снейпа. Профессор разбирал свитки на столе. Не поднимая глаз, сказал: — А, мисс Грейнджер, посидите пока. Она села, мечтая, чтобы профессор уже дал ей какое-нибудь задание, и когда придет Малфой, у нее уже была бы причина его игнорировать. Скрипнула дверь. — Профессор. Зельевар поднял голову. Кивнул. Поднялся. — Малфой. Кабинет в вашем распоряжении на два часа. Ингредиенты — не трогать. — И вышел. Гермиона оцепенела. Захлопнулась дверь, щелкнула задвижка. Шаги прошли к ей. Малфой остановился прямо за её спиной. Она затылком чувствовала его взгляд. Ей стало страшно. — Ну что ты от меня бегаешь? — на плечи опустились руки. Нежные. Ласкающие. — Чего ты боишься? — Малфой обошел вокруг и присел на корточки перед Гермионой. Заглянул в глаза: — Ты боишься меня? — его лоб пересекла морщина, глаза были прищурены. Он внимательно изучал ее лицо. Грейнджер вздохнула. Прикусила губу, протянула, не удержавшись, руку и погладила Малфоя по лицу. Он зажмурился как кот, и прижал ее ладонь к своей щеке. — Ну, так скажи мне, что происходит, я с ума схожу, — жалобно попросил он. — Я боюсь (тихо). — Меня? (напряженно). — Нет. Своих чувств. — Она улыбнулась. — У меня ноги подкашиваются, когда я тебя вижу. Малфой расслабился и довольно улыбнулся: — Это прекрасно, — и уткнулся лбом ей в колени. Она погладила его по волосам, машинально перебирая пряди, и продолжила: — Боюсь того, куда нас это может завести. Это же не сказка. Реальная жизнь. Зачем тебе гря. маглорожденная жена? — Она вздохнула как обиженный ребенок. Малфой снизу вверх посмотрел на нее: — Это всё? — Что? — Это всё из-за чего ты переживаешь? Ты не расстроена, что принц оказался слизеринцем, а не Роном или Гарри? Она засмеялась: — Нет. — Погладила его по щеке. — Нет. Они мои друзья. Как братья. Я никогда ничего другого в них не видела. Малфой выдохнул и расслабился: «Пусть живут». -Тогда, — он сел и обнял ее за плечи, — ты перестаешь страдать и плакать. И — прятаться от меня. — Он чмокнул ее в нос. — Все будет хорошо. — Он закрыл ей рот ладонь — она опять собиралась что-то возразить. — Не спорь. Просто поверь. И всё постепенно разрешится. Родителям придется смириться, потому что я от тебя не отступлю. — Он горько усмехнулся. — Я ждал семь лет. Могу подождать и еще вдвое больше, лишь бы ты согласилась. С этими словами он наклонился к ней и поцеловал. Гермиона забыла о времени, о том, что Снейп может вернуться в кабинет, о том что перед ней некоронованный слизеринский принц, просто обняла его за шею и отдалась поцелую. За спиной раздался грохот: — Какого Мерлина! — заорал Рон. Он пришел составить компанию Гермионе и оказать моральную поддержку. «Да, с моралью у нее проблемы», — пронеслось у него в голове, пока он разглядывал пунцовую Гермиону и не спускающего с него яростного взгляда Малфоя. Руки с плеч Гермионы Малфой так и не убрал. До Рона дошло, он влетел в кабинет: — Он к тебе приставал? Он тебя заставил? Я его убью! — он яростно смотрел на Малфоя. — Нет, Рон, Драко не заставлял меня. — Гермиона смотрела извиняющее, но только еще теснее прижалась к Малфою, а тот обнял её с довольным вздохом. — Но…- у Рона был огорченный и непонимающий вид. — Но почему? — Он меня любит, — неуверенно произнесла Грейнджер, взглянув на Малфоя. — Люблю, — подтвердил тот, утвердительно кивая, — больше жизни. И не отпущу. И никому не отдам. Уизли, ты понял? Рон моргнул: — Да она мне как сестра! Но если ты, — раздраженный взгляд в сторону слизеринца, — посмеешь огорчить ее или заставишь плакать, я тебя убью! — Идет, — Малфой высвободил правую руку и протянул Уизли. Тот, оторопев, пожал ее. Они заключили перемирие. Гермиона сидела, смотрела на небывалую картину: слизеринец и гриффиндорец, которые пожимают руки, придя к соглашению, а внутри нее поднималась радость и расцветала надежда что, возможно у них с Драко всё и получится. И его родители смогут когда-нибудь ее принять. Ведь принял же Рон Малфоя. Значит не всё потеряно. — А сейчас проваливай, Уизли. — Малфой смотрел с улыбкой. — Нам с Гермионой надо поговорить. Рон закатил глаза, отвернулся и пошел к дверям: — Угу, знаю я, как вы разговаривать собираетесь! — Уизли, завянь, — в стену рядом с Роном врезался ботинок. Рон обернулся, усмехаясь. Малфой воинственно уставился на него. — А вы хорошо смотритесь вместе, — задумчиво протянул Рон, окидывая их взглядом, и ушел. Гермиона обернулась к Малфою: — Драко, можно тебя спросить? Тот обреченно кивнул: — Спрашивай. Что ты хотела узнать? Как я переступил через себя и не порвал Уизли глотку? Всё что угодно ради твоего покоя. — Малфой улыбнулся застенчиво. — Нет, — Гермиона уперлась ему кулачком в грудь. — Как ты убедил Снейпа оставить нас в своем кабинете наедине? Малфой спокойно смотрел на Грейнджер: — Я просто всё ему объяснил. Я сказал ему, что люблю тебя и не перестану любить, кто бы и что ни говорил. И он проникся. Ты же знаешь, он сам всю жизнь любит одну женщину. Так что ему знакомо это чувство, когда ты без человека жить не можешь, когда тебе хочется смотреть на него не отрываясь, когда от прикосновения и запаха кружится голова, когда спиной знаешь, что любимый человек рядом. Он знает, каково это. — Слизеринец задумчиво улыбнулся и обнял Гермиону. — И он нам поможет. Гермиона сидела, прислушиваясь к стуку сердца Малфоя, греясь я в его объятиях, и думала, что теперь в замке у них есть два союзника: Рон и Снейп. Два человека, которые согласились помогать им во имя любви. И она больше не была одна. Вообще, как оказалось, она и не была одна — никогда. Все семь лет рядом незримо присутствовал ее принц. «Хотя, почему незримо» — усмехнулась она, вспомнив все подначки и подтрунивания Малфоя. Давно пора было догадаться, мальчики просто так девочек за косички не таскают, к тому же — с такой настойчивостью. Гермиона улыбнулась и счастливо уткнулась носом в грудь Малфоя. Его настойчивость в те времена, когда он ее изводил, позволяла надеяться, что и теперь у них все получится. С такой то упертостью, как у Малфоя. Казалось, что всё должно было получиться, но всё чуть не разрушилось буквально на следующий же день. Драко и Гермиона договорились, что на людях продолжат вести себя как враги: он ее достает, она огрызается и испепеляет его взглядом. Но Малфой малость, перестарался. Когда Грейнджер попалась на глаза слизеринцу в кабинете Арифмантики, тот незамедлительно пошел в наступление. Причем его издевки стали еще острее, как будто он пытался компенсировать нежность своего поведения наедине с ней. Всё шло как обычно: он проезжался по поводе ее мозгов, она парировала, что нечего завидовать, уж что не выросло, того и не будет. И тут он ляпнул: — А что это ты сегодня такая нарядная? Для кого наряжалась то? Гермиона вспыхнула, глаза ее подозрительно заблестели. Здесь бы Малфою и остановиться, но его несло. Ревность, что ли? Почему то он решил, что она так вырядилась ради Поттера и он ляпнул: — Все равно никто не обзарится на тебя, грязнокровка. Гермиона вскочила, бросив сумку и убежала из класса, игнорируя урок. Уизли позеленел: — На два слова, Малфой. Драко понял, что сейчас Рон его убьет, но в данный момент его больше волновало что он, как придурок, ляпнул такую чушь. Уизли за рукав выволок Малфоя из кабинета. Тот приготовился драться, по Рон толкнул его прочь: — Беги и проси прощения, Малфой. И молись, чтобы она тебя простила, или я тебя просто убью. Малфой кивнул и рванул по коридору, думая, что если Грейнджер его не простит, то и убивать никого не придется, он просто сдохнет под дверью ее комнаты. Он ее нашел. Ну, еще бы. Он всегда ее находил. В нем как будто был встроен внутренний компас: «Грейнджер здесь». Он вошел в пустой класс. За партой у окна сидела Гермиона. Она плакала. Она подняла глаза на скрип открывающейся двери, увидела Малфоя и быстро отвернулась, вытирая глаза. Он подошел, присел перед ней на корточки и, заглядывая снизу вверх, сказал: — Прости меня. Прости. Прошу. — Он попытался взять ее за руки. Она оттолкнула его прочь. Он продолжил: — Я не подумал, что ты так мало мне веришь. Гермиона непонимающе посмотрела на него. Он продолжил: — Мне казалось, я так ясно показал тебе, что я тебя люблю, что ты, — он приложил руку к груди, — в моем сердце. Навсегда. — Он улыбнулся криво: — Для меня это настолько очевидно. Я так сросся со своими чувствами к тебе за эти годы, что мне непривычно, что ты можешь мне не верить. Что ты так не уверена в моей к тебе любви, чтобы глупые показные слова могли тебя настолько огорчить. Он опустил голову ей на колени. — Прости меня, Гермиона. — Он поднял глаза и посмотрел на нее. — Я тебя люблю. И я больше не буду ничего говорить на людях. Я просто не смогу. Буду постоянно думать, что вот ты опять поверишь «мне внешнему» — моей игре, и когда -нибудь я не смогу тебя убедить. Хватит. Он сел рядом и обнял ее за плечи. Она уткнулась ему в шею носом. Он гладил ее по плечу левой рукой. — Хватит. Мы и так справимся. Никто ничего не заметит. *** Гермиона собиралась на вечеринку к Слизнорту. Малфой тихо бесился в туалете Плаксы Миртл. Его одолевала ревность, он еще мог переносить рядом с ней Поттера, который вроде был влюблен в мелкую Уизли, или — Рона, который как-то в приватной беседе пообещал ему, что Гермиона для него «как сестра». Чем и спас себя от жестокой расправы. Но Макклаген! У него же руки повсюду лезут! Малфой с ненавистью уставился в зеркало, отметив, что стал таким — же лохматым, как Поттер. Похоже, это заразно. Плевать! Он должен был ее увидеть! Малфой не собирался заявляться на вечеринку, но Филч подловил его в коридоре и приволок в покои профессора Слизнорта. Снейп вызвался проводить Драко, но тот вышел не раньше, чем убедился, что Грейнджер сбежала от Макклагена и теперь торопливо шагала в направлении башни Гриффиндора. Малфой отправился за ней. Позади — Снейп. Он фыркал и что-то бормотал себе под нос. Малфой не слушая, прикидывал, как бы вернуться, чтобы накостылять Макклагену. У него почти получилось. Малфой подстерег добычу. Но ошибся адресатом. На Слизеринца напоролся Поттер. А Малфой уже успел забыть, что тот не в курсе изменившейся расстановки приоритетов, и потому получил Сектумсемпру. Макклагену повезло, в больничное крыло попал Малфой, а не он. Очнувшись, Драко попросил позвать Гермиону. Профессор Снейп задрал бровь, но к его чести — ничего не сказал, привел Грейнджер, а потом стоял на шухере у дверей, рыча грозным львом на всех, кто пытался проникнуть в лазарет. Гермиона гладила тонкие шрамы на лице Малфоя, разлетевшиеся сетью по всему телу и плакала, что это сделал Гарри. А Малфой, чувствуя себя добрым самаритянином, еще и защищал бешеного шрамоголового. И чего это Малфой такой добрый? Наверное, это вирусное. Малфой поправился. На людях он и Грейнджер больше не цапались. Встречались наедине, когда она, якобы, проводила время с Уизли. Малфой сначала напрягался, с какого это перепугу Рон так помогает, но, увидев, как он в то же время весело щебечет с Лавандой Браун — расслабился. Уизли действительно — не соперник. Хорошо. Малфой думал, что как-то уже привык к рыжему, и устраивать тому несчастный случай не хотелось. *** А потом они ушли. Малфой остался. Тихо сходил с ума от неизвестности и тоски. Снейп отправился передать меч и взял Драко с собой. Пока они в лесу дожидались удобного момента, Малфой жалел, что не захватил цветы. «И почему я, кретин, не дарил ей цветы каждый день, пока мы были в Хогвартсе?» — Малфой огляделся. Лес Дин. Зима. Иней. Сосны. Ни цветочка. Снейп ушел. И тут его взгляд упал на вербу. Голые ветки были украшены пушистыми серо-зелеными шариками. Мягкими и нежными, как ее волосы. Малфой наломал веточек. Получился маленький милый букетик. Чувствуя себя очень странно — аристократ Малфой перед палаткой любимой девушки с букетиком вербы, он тихо позвал ее. Она показалась буквально через секунду. Увидев Драко, замерла и вдруг с плачем кинулась ему на шею. Букетик полетел им под ноги. Она обнимала слизеринца, целовала подряд в нос, веки, губы, шею, лоб, виски и шептала, что она так боялась больше не увидеть его никогда. Он стоял, крепко обнимая ее за талию, и чувствовал, как в груди острой белой звездой зреет счастье. Малфою казалось, что он мог бы так стоять и сто лет. Но вернулся Снейп и увел его. Потом Малфой узнал, что букетик Гермиона сохранила. Веточка из него по сей день стоит в доме четы Малфой. Грейнджер осталась с Поттером. Малфой вернулся в Хогвартс. Там они и встретились. Гермиона с Поттером и Уизли искали в Выручай-комнате диадему Кандиды Когтевран. Драко пришел туда с друзьями — помочь. Он опять забыл, что не все в курсе ситуации. Сложилась схема три на три: Малфой, Гермиона и Рон были в курсе, слизеринцы и Гарри — нет. «Вот что больше всего убивает в этой ситуации: чувствуешь и думаешь одно, говоришь другое, и делаешь третье» — думал Малфой, рассматривая гриффиндорское трио. Это выматывало, пару раз он едва не сорвался. А тут еще один не в меру прыткий придурок решил использовать непроверенное темное заклинание, выпустив огненного дракона, который принялся пожирать все на своем пути. Малфой забрался на пирамиду из какой-то старой мебели и ждал конца, а в голове билась одна мысль: «Успела ли она спастись?» Успела. Малфой это увидел, когда Поттер вернулся за ним. Ухватив Гарри за руку Драко перескочил на метлу, и они вылетели из дверей Выручай-комнаты в последний момент. Едва рухнув на пол коридора и заходясь в кашле, Драко попытался сесть, чтобы увидеть, все ли в порядке с Гермионой. Та подлетела: — Драко, ты цел? — Она плакала навзрыд и обнимала Малфоя. — Какого Мерлина здесь происходит?! — Поттер выглядел настолько ошарашенным, что не будь Малфой так занят, он бы посмеялся. — Оставь их, — Рон оттеснил друга в сторону. — Я тебе объясню. Когда Рон закончил говорить, Гарри, разглядывая его как-то подозрительно, уточнил: — И почему ты не сказал мне раньше? Рон пожал плечами: — Это же не моя тайна. Гарри все так же странно смотрел на Уизли: — Рон, ты как? Тот вытаращил глаза: — В смысле? — Ну, Гермиона целуется с другим, а ты спокоен как танк. Это что — шок? — Поттер выглядел озадаченным. — Гарри, — Рон похлопал друга по плечу, — Гермиона мне как сестра. Так же как и для тебя. Я рад за нее. Но если Малфой ее обидит, я его убью. — Мы оба его убьем, — пообещал Гарри. — Тоже мне, нашлись маньяки, — проговорил Малфой, продолжая обнимать Гермиону. В общем — все к лучшему. За зубом василиска отправились уже втроем: Рон, Гермиона и Драко. Они добыли его и уничтожили чашу. А потом Волан-де-Морт захватил Хогвартс. Когда на площади перед замком он приглашал желающих присоединиться к нему, а Люциус Малфой звал сына к себе, Драко вышел вперед и встал, взяв за руку Грейнджер. Он выбрал ее. Он слишком долго выбирал родителей, а выбирать надо было любовь. Сейчас он знал, что выбрал правильно. Гарри очнулся. Добро победило, как и должно быть в сказках. Уж если здесь водятся принцы, то добро победит априори. Малфой так и не вернулся к своим. Они поселились у крестного. И вроде бы Снейп вовсе не против. Гермиона потрясающе готовит и каждый вечер всех ждет горячий ужин. Кажется, Снейп мечтает, чтобы молодежь задержалась подольше. Гермиона учится на колдомедика. Из нее выйдет отличный доктор. Малфой подружился с Поттером. Они работают в министерстве мракоборцами. Кто бы тог предположить, что аристократ и мажор Драко Малфой будет ходить на работу, как простой смертный Поттер. Малфой больше не задирает Рона. Кто знает, как бы сложилась жизнь, не отправь тогда Уизли слизеринца за Грейнджер. Драко и Гермиона женаты два года. И семь месяцев назад у них родился сын. Скорпиус. У него белые волосы, как у отца и шоколадные глаза матери. «Надеюсь, мозгами он тоже пошел в мамочку» — думает Малфой, укачивая сына по вечерам. Малфои так и живут у Снейпа. Он очень им помогает. Часто, Драко кажется, что потеряв свою любовь, крестный стал трепетно беречь это чувство в отношениях других людей. Из него получился отличный дед. Скорпиус его обожает. Похоже, это взаимно.