Fallen angel

Кенни в пышном платье, диадеме и белых перчатках  - это, конечно, нечто. Обычно в рваных штанах, старых кедах и потрёпанной жизнью парке, она сейчас была сама на себя не похожа. Светлые волосы были идеально уложены (насколько идеально получилось у Кайла) и заплетены в две пышные косы, на тонкой шее красовалось колье, на голове блестела золотая диадема с драгоценными камнями, а платье развивалось при каждом шаге девушке. Кенни, в жизни не носившая платьев и туфель на каблуках, первое время плевалась и материлась, задирая белый подол чуть ли не до колен и неуклюже ступая в чёрных туфлях. Стэн в такие моменты закатывал глаза и старался очень осторожно вести Маккормик под руку, чтобы она не упала. Пару раз он даже брал её на руки, неся прямо в покои, на что та кокетливо хихикала, прикрываясь веером или зеркальцем. Рыцарь, конечно, не нанимался быть личным охранником принцессы, но что поделать? Кенни спустя время уже сама научилась передвигаться весьма грациозно. Порой казалось, что она плыла по воздуху над землёй и, как настоящая королевская особа, держала руки в замочке перед собой, либо на груди и манерно протягивала их рыцарю, чтобы он мог поцеловать её пальцы. — Кхм… Принцесса Кенни? — Стэн подошёл ближе к девушке со спины. Леди Маккормик отвлеклась от рассматривания птицы на ветке дерева и взглянула на Марша. — Случилось что-то срочное, что рыцарь решил потревожить принцессу? — Кенни интересовалась со всем снисхождением и ледяным спокойствием. Рыцарь порой вздрагивал от такого тона. — Вообще-то, ничего важного, — брюнет нервно пожал плечами. Одну руку он почему-то держал за спиной. — На нас не собираются нападать? — Леди Маккормик смотрела прямо в глаза своему воину, в то время, как Стэнли старался избежать пронзительного взгляда нежно-голубых глаз. — Нет, принцесса Кенни, горизонт чист, опасности нет, — рыцарь прочистил горло и глубоко вдохнул. — Я пришёл к Вам по… личным причинам. — Хм, тебя что-то тревожит? Что-то не устраивает? — Стэн судорожно замотал головой, а губы Кенни тронула улыбка. Либо Стэн стал слишком серьёзно воспринимает игру, либо Маккормик переигрывает. — Я слушаю. Стэн вздыхает, вынимает из-за спины цветок и протягивает принцессе. Большие белые лепестки с нежно-голубыми линиями внутри, заострённые на концах, хорошо контрастируют с ярко-жёлтой серединкой, а на длинном светло-зелёном стебле расположились по бокам небольшие круглые листочки. Глаза Кенни, казалось, совсем посветлели. Блондинка невольно широко улыбнулась и мягко вытащила растение из пальцев Марша, рассматривая его поближе. Поднеся цветок к носу, дама втянула резковатый, но приятный запах. Такой жест со стороны воина обрадовал Маккормик. Это действительно было очень мило. Многие парни королевства пытались добиться её, делая комплименты её волосам, фигуре, глазам, но никто не пыталась оказывать знаки внимания так, как это сделал рыцарь Стэн Марш, который, кстати, сейчас мялся и слегка краснел, иногда отводя взгляд в сторону. — Ну, я это… пойду тогда? — Стэнли уже развернулся, краснея ещё сильнее. — Разве принцесса позволяла тебе уходить? — Кенни вернула себе холодный королевский тон и задрала подбородок. Брюнет тут же развернулся обратно и застыл каменной статуей. — Мне приятны твои знаки внимания. Позволь принцессе отблагодарить тебя, мой рыцарь! Считай это наградой и за всё остальное, что ты сделал для меня до этого. Кенни приближается к нему и звонко чмокает в губы. Марш краснеет сильнее некуда и отвечает на поцелуй, забираясь пальцами в чуть растрепавшиеся косы дамы. Когда леди отстранилась и провела тонкими пальцами по щеке парня, Стэн не смог сдержать лёгкой улыбки. Принцесса Кенни вплела цветок себе за ухо и широко улыбалась, показывая щербинку между двумя передними зубами. Стэн считал эту щербинку очаровательной. Он любил в Маккормик всё, начиная от растрёпанных светлых волос, заканчивая ободранными до крови круглыми коленками. Но какой-то особенный шарм ей придавала именно эта щербинка. Она делала Кенни похожей на ту маленькую девочку, в которую рыцарь Стэн был влюблён ещё с детского сада. Прошло немало времени с тех пор, как Марш понял, что Венди никогда не была для него чем-то серьёзным. Последнее расставание с ней было больше облегчением, чем грустью. Стэнли будто вышел из неопределённости, из тьмы, навстречу светившемуся, виднеющемуся вдалеке лучику света. А свет в его жизнь всегда приносила Кеннеди Маккормик.