Fallen angel

— Детка, привет, — Кенни закидывает длинную худую руку на плечо брюнетки и широко улыбается. Стэйси передёргивает, но она быстро оборачивается и подавляет широкую улыбку. — Чего такая грустная? — Да я не грустная. Переживаю. Кеннет вздыхает. Он прекрасно помнит тот день, когда Марш с горем пополам приняли в школьную футбольную команду. Единственная девчонка среди всех остальных пацанов, которая ещё и претендовала на звание капитана - какой кошмар. По мнению их тренера. Сексист хренов. Маккормик был более, чем уверен, что и девчонкам есть место в спорте. Нельзя же пускать людей куда-то просто по факту наличия члена между ног. Сегодня днём у них должен был состояться первый матч, и Стэйси знатно потряхивало, хотя она старалась этого не показывать. Марш с начальной школы прорывалась играть на поле, а блондин старался её в этом поддерживать. Видеть лучащиеся счастьем глаза девушки было гораздо приятнее, чем слушать, как она проклинает всё на свете и видеть, как она медленно осушает бутылку виски. Но с тех пор, как она наконец вступила в команду, к бутылке она тянулась в разы реже. — Если этот урод опять обидит тебя, я выйду на поле во время матча и на глазах у всех засуну футбольный мяч ему в жопу, — Кенни выглядит вполне серьёзно, а Стэйси это нисколько не пугает, она только усмехается. — Не беспокойся так, тренер уже унялся. Столько времени прошло, Кен. — Я этому обсоску не очень доверяю, Стэйс. Марш снова давит улыбку. Раньше Кеннет и сам был не то, чтобы высокого мнения о девушках. По крайней мере, он не упускал возможности зажимать одноклассниц по углам коридора во время перемены, на вечеринках всегда старался шлёпнуть, потискать или отвесить парочку похабных комплиментов. Но это было несколько лет назад, до их нынешнего выпускного класса. Теперь Маккормик мог разве что подмигнуть пару раз девчонкам из параллели, но в этом плане изменился он практически полностью. Вернее, его изменила Марш. Девчонка, которую он знает с ещё с детсада. Которая при любых спорах Кайла и Картмана хватается за переносицу, жмурит тёмно-синие глаза и сдержанно вздыхает. Которая ещё в десять лет переживала депрессию, алкоголизм, проблемы с предками. Которая убедила его, Кенни, бережно относиться к животным и не смогла отговорить от прокалывания ушей. Но, к слову, блондин носил только чёрные крестики, аргументируя это тем, что они напоминают ему о Марш, которая в десять какое-то время была готом. Которая в средней школе окончательно порвала с бывшим и, наконец, заметила Кеннета. И всё это время Кен совсем не замечал, какая же она была… С поля скоро донёсся пронзительный звук свистка, заставивший Стэйси дёрнуться и нахмуриться. Брюнетка глубоко вдохнула, а промелькнувшая в её синих глазах нерешительность побудила Маккормика обвить руками крепкие девичьи плечи сзади и чмокнуть Марш в висок. — Удачи, Стэйси, нагни их всех там, — Кенни не удержался и снова звонко чмокнул её в другой висок. — Спасибо, Кенни, — девушка всё же широко улыбнулась блондину и чуть отошла. — И… ты реально засунешь мяч в жопу моему тренеру в случае чего? — И не только ему. Любому ублюдку, каждому, кто обидит мою детку, — Маккормик обвил руками её спину и забавно надулся. — Ангел-хранитель нашёлся, — судя по лёгкой улыбке брюнетки, она, очевидно, была всем довольна. Кен снова улыбнулся, показывая щербинку между верхних зубов. Иногда Марш шутила, что любит его только за красивую улыбку. Свисток прозвучал уже второй раз. — Эй, Стэйс, подожди. — Что, Кенни? — Ты красивая.